Постколониальный феминизм: Критика и перспективы развития

Введение

Направление феминизма, сосредоточенное в не западных культурах.

Постколониальный феминизм – это форма феминизма, возникшая как реакция на феминизм, фокусирующийся исключительно на опыте женщин в западных культурах и бывших колониях. Постколониальный феминизм стремится учитывать, каким образом расизм и долгосрочные политические, экономические и культурные последствия колониализма влияют на небелых женщин в не западных странах в постколониальном мире. Постколониальный феминизм зародился в 1980-х годах как критика феминистских теоретиков из развитых стран, указывающих на универсализирующие тенденции основных феминистских идей и утверждающих, что женщины, живущие в не западных странах, представлены искажённо. Постколониальный феминизм утверждает, что использование термина «женщина» как универсальной категории приводит к тому, что женщины определяются лишь по гендерному признаку, а не по социальному классу, расе, этнической принадлежности или сексуальной ориентации. Постколониальные феминистки также работают над включением идей коренных и других феминистских движений стран «третьего мира» в основное течение западного феминизма. Феминизм стран «третьего мира» исходит из идеи, что феминизм в этих странах не импортируется из стран «первого мира», а возникает из внутренних идеологий и социокультурных факторов. Постколониальный феминизм иногда подвергается критике со стороны мейнстримного феминизма, который утверждает, что он ослабляет более широкое феминистское движение, разделяя его.

История

Историю современных феминистских движений можно разделить на три волны. Когда первая волна феминизма возникла в конце девятнадцатого века, она зародилась как движение среди белых женщин среднего класса в странах глобального Севера, которые имели доступ к ресурсам и образованию. Таким образом, первая волна феминизма почти исключительно рассматривала проблемы этих относительно обеспеченных женщин. Представительницы первой волны сосредоточились на фундаментальных правах, таких как избирательное право и устранение других препятствий на пути к юридическому гендерному равенству. Эта группа не учитывала реалии цветных женщин, ощущавших на себе бремя расового угнетения, или экономически обездоленных женщин, вынужденных покинуть дом и работать на низкоквалифицированных работах. Тем не менее, первая волна феминизма добилась предоставления женщинам избирательного права, а также, в некоторых странах, изменения законов, касающихся развода и содержания детей. Вторая волна феминизма началась в начале 1960-х годов и побудила женщин обратить внимание на сексистскую борьбу за власть в их личной жизни, расширив обсуждение до вопросов, связанных с рабочим местом, сексуальностью, семьей и репродуктивными правами. Она добилась значительных успехов в вопросах равной оплаты труда и устранения дискриминации по признаку пола. Теория первой и второй волн феминизма не учитывала различия между женщинами по признаку расы и класса – она обращалась только к потребностям и проблемам белых женщин с Запада, которые инициировали движение. Постколониальный феминизм возник как часть третьей волны феминизма, начавшейся в 1980-х годах, одновременно со многими другими феминистскими движениями, ориентированными на расовые вопросы, чтобы отразить разнообразие жизненного опыта каждой женщины. В стремлении отойти от «всеобъемлющих нарративов», порожденных «глобализацией», постколониальная теория сформировалась как научная критика колониальной литературы. Признавая различия между различными группами женщин, постколониальный феминизм рассматривает то, что некоторые называют чрезмерным упрощением западного феминизма, представляющего собой исключительно сопротивление сексистскому угнетению. В отличие от этого, постколониальный феминизм также связывает гендерные вопросы с другими сферами влияния в обществе. Это направление феминизма продвигает более широкий взгляд на сложные слои угнетения, существующие в любом обществе. В отличие от доминирующей постколониальной теории, которая фокусируется на долгосрочных последствиях колониализма для современных экономических и политических институтов стран, постколониальные феминистские теоретики заинтересованы в анализе того, почему постколониальная теория не решает гендерные проблемы. Постколониальный феминизм также стремится пролить свет на тенденцию западной феминистской мысли применять свои утверждения ко всем женщинам в мире, поскольку сфера феминистской теории ограничена. Таким образом, постколониальный феминизм пытается учесть предполагаемые слабости как в постколониальной теории, так и в западном феминизме. Концепция колонизации занимает различные места в постколониальной феминистской теории: она может относиться к буквальному акту захвата земель или к формам социального, дискурсивного, политического и экономического порабощения в обществе. В основополагающем эссе Одри Лорд «Инструменты мастера никогда не разрушат дом мастера» Лорд использует метафору «инструментов мастера» и «дома мастера», чтобы объяснить, что западный феминизм не может внести позитивные изменения в жизнь женщин третьего мира, используя те же инструменты, которые патриархат использовал для угнетения женщин. Лорд обнаружила, что западная феминистская литература отрицает различия между женщинами и не поощряет их принятие. Лорд утверждает, что различия между женщинами следует использовать как сильные стороны для создания сообщества, в котором женщины используют свои различные сильные стороны для поддержки друг друга. Чандра Талпаде Моханти, один из ключевых теоретиков движения, затрагивает этот вопрос в своем знаменитом эссе «Под западными глазами». Основная задача Моханти – предоставить женщинам из третьего мира возможность выбора и голос в феминистской сфере. В статье «Женщины третьего мира и несостоятельность западного феминизма» Этель Кроули, профессор социологии Тринити-колледжа в Дублине, пишет о недостатках западного феминизма при применении к не западным обществам. Она обвиняет западных феминисток в теоретическом редукционизме в отношении женщин третьего мира. Главная проблема Кроули с западным феминизмом заключается в том, что он тратит слишком много времени на идеологические «придирки», вместо разработки стратегий для решения обозначенных проблем. Наиболее важный аргумент Кроули в статье заключается в том, что этнография может быть необходима для решения проблем, и что свобода означает не одно и то же для всех женщин в мире.

The history of modern feminist movements can be divided into three waves. When first wave feminism originated in the late nineteenth century, it arose as a movement among white, middle class women in the global North who were reasonably able to access both resources and education. Thus, the first wave of feminism almost exclusively addressed the issues of these women who were relatively well off. The first wavers focused on absolute rights such as suffrage and overturning other barriers to legal gender equality. This population did not include the realities of women of color who felt the force of racial oppression or economically disadvantaged women who were forced out of the home and into blue collar jobs. However, first wave feminism did succeed in getting votes for women and also, in certain countries, changing laws relating to divorce and care and maintenance of children. Second wave feminism began in the early 1960s and inspired women to look at the sexist power struggles that existed within their personal lives and broadened the conversation to include issues within the workplace, issues of sexuality, family, and reproductive rights. It scored remarkable victories relating to Equal Pay and the removal of gender based discriminatory practices. First and second wave feminist theory failed to account for differences between women in terms of race and class—it only addressed the needs and issues of white, Western women who started the movement. Postcolonial feminism emerged as part of the third wave of feminism, which began in the 1980s, in tandem with many other racially focused feminist movements in order to reflect the diverse nature of each woman's lived experience. In efforts to move away from 'grand narratives' stemmed from 'globalization', postcolonial theory was formed as a scholarly critique of colonial literature. By acknowledging the differences among diverse groups of women, postcolonial feminism addresses what some call the oversimplification of Western feminism as solely a resistance against sexist oppression. Postcolonial feminism, in contrast, also relates gender issues to other spheres of influence within society. This particular strain of feminism promotes a wider viewpoint of the complex layers of oppression that exist within any given society. Unlike mainstream postcolonial theory, which focuses on the lingering impacts that colonialism has had on the current economic and political institutions of countries, postcolonial feminist theorists are interested in analyzing why postcolonial theory fails to address issues of gender. Postcolonial feminism also seeks to illuminate the tendency of Western feminist thought to apply its claims to women around the world because the scope of feminist theory is limited. In this way, postcolonial feminism attempts to account for perceived weaknesses within both postcolonial theory and within Western feminism. The concept of colonization occupies many different spaces within postcolonial feminist theory; it can refer to the literal act of acquiring lands or to forms of social, discursive, political, and economic enslavement in a society. In Audre Lorde's foundational essay, "The Master's Tools Will Never Dismantle the Master's House", Lorde uses the metaphor of "the master's tools" and "the master's house" to explain that western feminism is failing to make positive change for third world women by using the same tools used by the patriarchy to oppress women. Lorde found that western feminist literature denied differences between women and discouraged embracing them. The differences between women, Lorde asserts, should be used as strengths to create a community in which women use their different strengths to support each other. Chandra Talpade Mohanty, a principal theorist within the movement, addresses this issue in her seminal essay "Under Western Eyes". Mohanty's primary initiative is to allow Third World women to have agency and voice within the feminist realm. In the article "Third World Women and the Inadequacies of Western Feminism", Ethel Crowley, sociology professor at Trinity College of Dublin, writes about how western feminism is lacking when applied to non western societies. She accuses western feminists of theoretical reductionism when it comes to Third World women. Her major problem with western feminism is that it spends too much time in ideological "nit picking" instead of formulating strategies to redress the highlighted problems. The most prominent point that Crowley makes in her article is that ethnography can be essential to problem solving, and that freedom does not mean the same thing to all the women of the world. Unreliable source: date=July 2021

Отношения с западными феминизмами

Постколониальный феминизм возник как критика неспособности западного феминизма учесть сложность постколониальных феминистских проблем, отраженных в феминистских движениях стран третьего мира. Постколониальные феминистки стремятся включить борьбу женщин Глобального Юга в более широкое феминистское движение. Западные и не западные феминистки часто различаются по расовой и религиозной принадлежности, что игнорируется в западном феминизме и может приводить к другим разногласиям. Западный феминизм склонен игнорировать или отрицать эти различия, тем самым заставляя женщин из стран третьего мира существовать в рамках западного мира, а их угнетение оценивается по этноцентрическим западным меркам. Постколониальные феминистки не считают женщин универсальной группой и отвергают идею глобального сестринства. Поэтому необходимо изучить, что действительно объединяет женщин, чтобы понять цели феминистских движений и сходства и различия в борьбе женщин во всем мире. Это важно, поскольку феминистские дискурсы критичны и освободительны по своей направленности и не освобождены от внутренних властных отношений. Постколониальные феминистки надеются, что более широкое феминистское движение включит в себя широкий спектр теорий, направленных на достижение культурной перспективы, выходящей за пределы западного мира, путем признания индивидуального опыта женщин во всем мире. Али Суки подчеркивает недостаточное представительство цветных женщин в феминистских исследованиях, сравнивая вес белизны с весом мужественности. Феминистские постколониальные теоретики не всегда едины в своей реакции на постколониальную теорию и западный феминизм, но в целом эти теоретики значительно ослабили границы мейнстримного феминизма. Во многих академических областях и политических стратегиях существует тенденция использовать западные модели обществ в качестве основы для понимания остального мира. Эта критика подтверждается другими научными работами, в том числе работами Сушмиты Чаттерджи, которая описывает сложности добавления феминизма как «западного идеологического конструкта для спасения женщин с коричневой кожей от их по своей природе угнетающего культурного патриархата». Постколониализм может предоставить гражданам возможность обсудить различные переживания колониального периода, включая: «миграцию, рабство, угнетение, сопротивление, репрезентацию, различия, расу, пол, местоположение и реакцию на влиятельные дискурсы имперской Европы». Ания Лумба критикует терминологию «постколониальный», утверждая, что приставка «пост-» подразумевает последствия колонизации, и задает вопрос: «когда именно тогда начинается «постколониальный» период?». Постколониальные феминистки видят параллели между недавно деколонизированными странами и положением женщин в патриархате, принимая «перспективу социально маргинализированной подгруппы в ее отношениях с доминирующей культурой». В своей статье «Возраст, раса, класс и пол: женщины переопределяют различия» Лорд кратко объяснила, что «поскольку белые женщины игнорируют свои привилегии и определяют женщину исключительно с точки зрения собственного опыта, цветные женщины становятся «другими», что препятствует представлению литературных работ, созданных цветными женщинами, в мейнстримном феминизме. Постколониальный феминизм стремится избегать разговоров о женщинах как об однородной группе, не различающейся по расе, сексуальной ориентации, классу или даже возрасту. Понятие белизны, или ее отсутствие, является ключевым вопросом в постколониальном феминистском движении, что связано с воспринимаемой взаимосвязью между постколониальным феминизмом и другими расовыми феминистскими движениями, особенно чернокожим феминизмом и феминизмом коренных народов. В западной культуре расизм иногда рассматривается как институционализированный, укоренившийся аспект общества. Постколониальные феминистки стремятся заставить феминистскую теорию обратиться к тому, как отдельные люди могут признавать расистские предположения, практики и предрассудки в своей собственной жизни, пытаясь остановить их увековечение через осознание. Чилла Булбек обсуждает, как феминизм стремится бороться за равенство полов посредством равной оплаты труда, равных возможностей, репродуктивных прав и образования. Она также пишет о том, что эти права применимы и к женщинам Глобального Юга, но в зависимости от их страны и культуры опыт и потребности каждого человека уникальны. «Ложное сознание» распространяется в мейнстримном феминизме, предполагая, что люди в Глобальном Юге не знают, что для них лучше. Постколониальный подход стремится пролить свет на этих женщин как на «полноправных моральных агентов», которые сознательно поддерживают свою культурную практику как форму сопротивления западному империализму. Например, представление о Ближнем Востоке и исламе часто фокусируется на традиционной практике ношения хиджаба как способе угнетения женщин. В то время как западные люди могут рассматривать эту практику таким образом, многие женщины с Ближнего Востока не согласны и не понимают, как западные стандарты чрезмерно сексуализированной одежды предлагают женщинам освобождение. Такие европоцентричные утверждения были названы некоторыми «имперским феминизмом».

Postcolonial feminism began as a criticism of the failure of Western feminism to cope with the complexity of postcolonial feminist issues as represented in Third World feminist movements. Postcolonial feminists seek to incorporate the struggle of women in the global South into the wider feminist movement. Western feminists and feminists outside of the West also often differ in terms of race and religion, which is not acknowledged in Western feminism and can cause other differences. Western feminism tends to ignore or deny these differences, which discursively forces Third World women to exist within the world of Western women and their oppression to be ranked on an ethnocentric Western scale. Postcolonial feminists do not agree that women are a universal group and reject the idea of a global sisterhood. Thus, the examination of what truly binds women together is necessary in order to understand the goals of the feminist movements and the similarities and differences in the struggles of women worldwide. This is significant because feminist discourses are critical and liberatory in intent and are not thereby exempt from inscription in their internal power relations. The hope of postcolonial feminists is that the wider feminist movement will incorporate these vast arrays of theories which are aimed at reaching a cultural perspective beyond the Western world by acknowledging the individual experiences of women around the world. Ali Suki highlights the lack of representation of women of color in feminist scholarship comparing the weight of whiteness similar to the weight of masculinities. Feminist postcolonial theorists are not always unified in their reactions to postcolonial theory and Western feminism, but as a whole, these theorists have significantly weakened the bounds of mainstream feminism. There is a tendency throughout many different academic fields and policy strategies to use Western models of societies as a framework for the rest of the world. This critique is supported in other scholarly work including that of Sushmita Chatterjee who describes the complications of adding feminism as a "Western ideological construct to save brown women from their inherently oppressive cultural patriarchy." Postcolonialism can provide an outlet for citizens to discuss various experiences from the colonial period. These can include: "migration, slavery, oppression, resistance, representation, difference, race, gender, place and responses to the influential discourses of imperial Europe." Ania Loomba critiques the terminology of 'postcolonial' by arguing the fact that 'post' implicitly implies the aftermath of colonization; she poses the question, "when exactly then, does the 'postcolonial' begin?" Postcolonial feminists see the parallels between recently decolonized nations and the state of women within patriarchy taking "perspective of a socially marginalized subgroup in their relationship to the dominant culture." In her article "Age, Race, Class and Sex: Women Redefining Difference", Lorde succinctly explained that, "as white women ignore their built in privilege and define woman in terms of their own experiences alone, then women of Color become 'other' " which prevents the literary work produced by women of color from being represented in mainstream feminism. Postcolonial feminism attempts to avoid speaking as if women were a homogeneous population with no differences in race, sexual preference, class, or even age. The notion of whiteness, or lack thereof, is a key issue within the postcolonial feminist movement. This is primarily due to the perceived relationship between postcolonial feminism and other racially based feminist movements, especially Black feminism and indigenous feminisms. In Western culture, racism is sometimes viewed as an institutionalized, ingrained facet of society. Postcolonial feminists want to force feminist theory to address how individual people can acknowledge racist presumptions, practices, and prejudices within their own lives attempting to halt its perpetuation through awareness. Chilla Bulbeck discusses how feminism strives to fight for equality of the sexes through equal pay, equal opportunity, reproductive rights, and education. She also goes on to write about how these rights apply to women in the global South as well but that depending on their country and culture, each individual's experience and needs are unique. "False consciousness" is perpetuated throughout mainstream feminism assuming that people in the global South don't know what is best for them. Postcolonial framework attempts to shed light on these women as "full moral agents" who willingly uphold their cultural practices as a resistance to Western imperialism. For example, representation of the Middle East and Islam focuses on the traditional practice of veiling as a way of oppressing women. While Westerners may view the practice in this way, many women of the Middle East disagree and cannot understand how Western standards of oversexualized dress offer women liberation. Such Eurocentric claims have been referred to by some as imperial feminism.

Колониальное и постколониальное влияние расы

В США, где западная культура достигает наибольшего расцвета, по данным переписи населения США за 2014 год, белое население составляет 77,4%. Они также являются большинством населения с XVI века. Белые принимали участие в колонизации страны с момента основания Плимутской колонии их предками в 1620 году. Хотя они доминировали на большей части территории США с момента основания, колонизацией занимались исключительно мужчины. Женщинам не предоставлялись те же свободы и права, что и мужчинам в то время. Лишь после победы в Первой мировой войне наступили «ревущие двадцатые», предоставившие женщинам возможность бороться за независимость. Это также стало причиной, по которой первая волна феминисток смогла начать протесты. Их первым крупным достижением стала ратификация Девятнадцатой поправки. Среди лидеров первой волны феминистского движения были Сьюзан Б. Энтони и Элизабет Кэди Стэнтон. Энтони, Стэнтон и многие другие феминистки боролись за равенство прав как для женщин, так и для афроамериканцев; однако плоды их усилий достались преимущественно белым женщинам среднего класса. Большая часть равенства, достигнутого благодаря первой и второй волнам феминизма и другим движениям, по-прежнему приносит наибольшую пользу белому населению. Нежелание белых признавать и принимать свои привилегии является одной из основных причин неравенства прав в Соединенных Штатах. В книге «Privilege Revealed: How Invisible Preference Undermines» (Открытые привилегии: как невидимые предпочтения подрывают) Стефани М. Уайлдман утверждает: «Понятие привилегий не нашло отражения в юридическом языке и доктрине. Этот отказ от признания привилегий и их отражения в юридической доктрине создает серьезный пробел в правовом мышлении, лишая закон возможности решать вопросы системной несправедливости». Белые привилегии, угнетение и эксплуатация в США и странах, находящихся под влиянием западной культуры, являются основными факторами, способствующими формированию других феминистских и философских движений, таких как чернокожий феминизм, исламский феминизм, латиноамериканская философия и многие другие.

The U. S., where Western culture flourishes most, has a majority white population of 77.4% as of the 2014 U. S. census. They have also been the majority of the population since the 16th century. Whites have had their role in the colonialism of the country since their ancestors settlement of Plymouth Colony in 1620. Although they ruled majority of the U. S. since their settlement, it was only the men who did the colonizing. The women were not allowed to have the same freedoms and rights that men had at the time. It was not until the victory of World War I that the Roaring Twenties emerged and gave women a chance to fight for independence. It is also the reason that first wave feminist were able to protest. Their first major accomplishment was the ratification of the Nineteenth Amendment. Some of the women that led the first wave feminist movement were Susan B. Anthony and Elizabeth Cady Stanton. Anthony, Stanton, and many other feminist fought for the equality of rights for both women and African Americans; however, their accomplishments only benefited white middle class women. The majority of equality achieved through first and second wave feminism and other movements still benefits mainly the white population. The lack of acknowledgement and acceptance of white privilege by white people is a main contributor to the inequality of rights in the United States. In the book Privilege Revealed: How Invisible Preference Undermines, Stephanie M. Wildman states, "The notion of privilege has not been recognized in legal language and doctrine. This failure to acknowledge privilege, to make it visible in legal doctrine, creates a serious gap in legal reasoning, rendering law unable to address issues of systemic unfairness." White privilege, oppression, and exploitation in the U. S. and Western influenced countries are main contributors to the formation of other feminist and philosophical movements such as black feminism, Islamic feminism, Latinx philosophy, and many other movements.

Отношения к феминизму в третьем мире

В зависимости от феминистской литературы, термины «третий мир» и постколониальный феминизм часто используются как взаимозаменяемые. В обзоре работ других исследователей Нэнси А. Неаполь выделяет различия: страны «третьего мира», так названные Северной Америкой и Европой, характеризовались как неразвитые и бедные, что обусловило их зависимость от стран «первого мира» для выживания. Этот термин получил широкое распространение в 1980-х годах, но вскоре после этого подвергся критике со стороны постколониальных исследований. Хотя постколониальный феминизм предполагал собой эволюцию феминизма «третьего мира» в более прогрессивную идеологию, Ранджу Сеоду Херр выступает за возвращение к феминизму «третьего мира», подчеркивая важность локального/национального контекста «для продвижения инклюзивных и демократических феминизмов, учитывающих разнообразие и множественность феминистских взглядов женщин третьего мира». Концепция двойной колонизации особенно значима при рассмотрении творчества женщин в колониальную и постколониальную эпоху. Она была впервые представлена в 1986 году Кирстен Холст Петерсен и Анной Рутерфорд в их антологии «Двойная колонизация: творчество женщин в колониальном и постколониальном периодах», посвященной вопросам женской видимости и борьбе женщин-писательниц в мире, где доминируют мужчины. Как выразилась канадская писательница и редактор Арита ван Херк в своем эссе «Нежное обрезание»: «Попробуйте быть женщиной и жить в царстве мужской девственности; попробуйте быть женщиной и писать в царстве мужской девственности». Аргумент Моханти в работе «Под западными взглядами: феминистские исследования и колониальные дискурсы» развивается в том же направлении. Она обвиняет западных феминисток в представлении женщин цвета кожи как единой группы и в неспособности учитывать разнообразие их опыта.

Постколониальная феминистская литература

С продолжающимся ростом глобального долга, кризисов в сфере труда и экологии, уязвимое положение женщин (особенно в странах Глобального Юга) стало одной из центральных тем постколониальной феминистской литературы. Среди других тем – влияние массовой миграции в крупные городские центры, экономический террор и способы деколонизации воображения от множественных ограничений, с которыми сталкивается цветная женщина как писательница. Важнейшие романы включают в себя «Падение имама» Навала Эль Саадави о линчевании женщин, «Половина желтого солнца» Чимаманды Нгози Адичи о двух сестрах в Нигерии до и после войны, и «Соединенные Штаты Бананы» Джаннины Браски о борьбе за независимость Пуэрто-Рико. К другим значительным произведениям постколониальной феминистской литературы относятся романы Мэриз Конде, Фату Диом и Мари Ндиае.

Статья Марии Лугонес «На пути к деколониальному феминизму» также является важным текстом постколониальной феминистской литературы, исследующим гендерные нормы в контексте коренных народов США и угнетение, принесенное христианством и буржуазией.

Критика

Поскольку постколониальный феминизм сам по себе является критикой западного феминизма, критика постколониального феминизма часто рассматривается как ответная реакция западного феминизма в защиту своих целей. Один из способов, которым западное феминистское движение критикует постколониальный феминизм, заключается в том, что разделение женщин на более мелкие группы для учета уникальных особенностей и разнообразия каждой из них приводит к потере цели и силы всего феминистского движения. Эта критика утверждает, что постколониальный феминизм сеет рознь, полагая, что общее феминистское движение будет сильнее, если женщины смогут выступить единым фронтом. Хотя постколониальный дискурс значительно расширил знания о феминистской работе, ученые начали переосмысливать и критиковать область постколониального феминизма, разрабатывая более комплексный дискурс, известный как транснациональный феминизм. Если постколониальная теория акцентировала внимание на репрезентации и «друговании» опыта людей из стран Глобального Юга, то транснациональный феминизм помогает понять «новые глобальные реалии, возникающие в результате миграций и формирования транснациональных сообществ». Постколониальный феминизм также подвергается критике за подразумеваемые смыслы в его названии. Термин «постколониальный», состоящий из приставки «пост-» и суффикса «колониальный», предполагает, что страны, к которым он относится, вышли из эпохи колониализма и движутся от нее. Такой подход способствует идее, что все развивающиеся страны прошли через колонизацию и начали процесс деколонизации одновременно, хотя страны, называемые «постколониальными», на самом деле переживали колонизацию в течение разных периодов времени. Некоторые из стран, которые называют «постколониальными», фактически до сих пор могут считаться колониальными. Другая проблема с термином «постколониальный» заключается в том, что он подразумевает линейный прогресс стран, к которым он применяется, что резко контрастирует с целью постколониальной теории и постколониального феминизма – отойти от настоящего времени как единственной точки отсчета.