Введение

Библиомантия – это практика гадания с использованием книг. Использование священных текстов (особенно определенных слов и отрывков) для "магической медицины", изгнания негативных сущностей или прорицания широко распространено во многих религиях мира.

Терминология

Согласно Оксфордскому словарю английского языка, слово библиомантия (этимологически от βιβλίον biblion «книга» и μαντεία manteía «гадание») определяется как «гадание по книгам или стихам Библии» и впервые зафиксировано в 1753 году (в «Циклопедии Чэмберса»). Иногда этот термин используется как синоним стихомантии (от στίχος stichos «строка, линия, стих») – «гадание по случайным строкам в книгах», впервые зафиксированное около 1693 года (в «Рабле» Уркхарта). Библиомантия сопоставима с рапсодомантией (от rhapsode «поэма, песня, ода») – «гадание путем случайного чтения отрывка из стихотворения». Историческим предшественником была древнеримская практика сортилегий («sortilege, гадание с помощью жребия»), которая развилась в *sortes Homericae*, *sortes Virgilianae* и *sortes Sanctorum*, использующие тексты Гомера, Вергилия и Библии.

Метод

Выбирается книга, в которой, как считается, заключена истина. Она балансируется на корешке и ей дают упасть, чтобы она открылась. Отрывок выбирается с закрытыми глазами. Среди христиан наиболее часто используется Библия (в практике Sortes Sanctorum), а в исламских культурах – Коран. В Средние века в Европе было распространено использование «Энеиды» Вергилия, известного как сорта Вирджилиана. В античном мире использовались сорта Вирджилиана и сорта Гомерика (с использованием «Илиады» и «Одиссеи»). В Иране наиболее популярным видом гадания такого рода является библиомантия с использованием Дивана Хафеза, но это далеко не единственный способ. Также могут использоваться Коран и «Маснави» Руми. Фаль-э Хафез может применяться для одного или нескольких человек. Поскольку владельцы книг часто имеют любимые отрывки, к которым книги открываются сами, некоторые практики используют кости или другие инструменты случайного выбора, чтобы определить страницу для открытия. Эта практика была формализована использованием монет или стеблей тысячелистника при обращении к «И Цзин». Гадание на картах Таро также можно рассматривать как форму библиомантии, с той разницей, что карты (страницы) не переплетены. Другой способ – разрезать страницу острым предметом, например, бритвой. Распространена практика среди некоторых, особенно мессиански настроенных, членов хасидского движения Хабад-Любавич использовать «Игрот Кодеш» – тридцатитомник писем, написанных их лидером Менахемом Менделем Шнеерсоном, для получения наставлений. Другой вариант предполагает выбор случайной книги из библиотеки, а затем случайного отрывка из этой книги. Это также справедливо, если книга упала с полки сама по себе. Английский поэт Роберт Браунинг использовал этот метод, чтобы узнать о судьбе своего увлечения Элизабет Баррет (впоследствии известной как Элизабет Баррет Браунинг). Сначала он был разочарован, выбрав книгу «Итальянская грамматика Серутти», но, случайно открыв ее, его взгляд упал на следующее предложение: «если мы будем любить в ином мире так же, как и в этом, я буду любить тебя вечно» (это было переводческое упражнение).

В исламе

Библиомантия имеет долгую историю в исламской культуре, используя как светские, так и религиозные книги, особенно Коран. Персидское слово Фалнама или Фалнама («Книга предзнаменований» или «Книга гаданий») охватывает две формы библиомантии, исторически использовавшиеся в Иране, Турции и Индии. Коранские фалнама представляли собой разделы в конце рукописей Корана, использовавшиеся для предсказаний на основе сетки. Для рукописей Корана, создаваемых в Индии и Иране, было обычным делом включать в конце специальные листы для гадания, начиная как минимум с конца XIV века и до XIX века. Рукописи Фалнама были необычно большими книгами; сохранившиеся экземпляры варьируются от одного до более чем двухсот сантиметров в высоту. К ним обращались, чтобы предсказать исход важных решений (например, предпринимательского проекта, брака или переезда) или узнать о состоянии отсутствующих родственников или друзей. Чтобы получить ответ на вопрос, читатели совершали омовение, читали молитвы из Корана, а затем открывали книгу на случайной странице. Текст объяснял, был ли прогноз благоприятным, неблагоприятным или умеренным. Например, изображение Солнца указывало на благоприятный исход, а изображение злодея обычно предвещало катастрофический исход. Чтобы избежать наихудших последствий, в тексте рекомендовались благочестивые поступки, такие как молитва, паломничество или проявление доброты к другим.

В художественной литературе

В романе Жюля Верна «Михаил Строгофф» (1876) Феофар Хан приговорил Михаила Строгоффа к слепоте, случайным образом указав в Коране на фразу: «И он больше не увидит вещей этого мира». В книге Дж. Н. Уильямсона «Книга Вебстера» (1993) социопатичный главный герой Делл использует словарь, чтобы направлять свои действия. В рассказе М. Р. Джеймса «Ясень» используется библиомантия для получения предупреждающего послания из Библии. Роман Барри МакКреа «Первый стих» рассказывает историю Ниала Ленихана, студента, который вступает в ‘культ’, члены которого используют сортилегии для принятия решений. В романе Филипа К. Дика «Человек в высоком замке» каждый главный герой практикует библиомантию, в основном, посредством бросания стеблей тысячелистника в сочетании с «И Цзин». Сам Дик, по сообщениям, использовал этот метод для определения ключевых моментов сюжета, даже обвиняя «И Цзин» в развитии событий, которые ему не особенно нравились. В романе Уилки Коллинза «Лунный камень» (1868) рассказчик Габриэль Бетерридж регулярно практикует библиомантию, используя страницы «Робинзона Крузо» Даниэля Дефо. Это хороший пример интертекстуальности, поскольку сам Крузо использует библиомантию в своем пути к искуплению. В книге Гарта Никса «Лираэль» упоминается фальшивая книга «Чёрная книга библиомантии». В книге Огюстена Берроуза «Бег с ножницами» библиомантия (именуемая «открытием Библии наугад») используется одним из главных героев. Рассказчик в «Путешествиях с моей тетей» Грэма Грина вспоминает, что его покойный отец практиковал библиомантию с произведениями Уолтера Скотта: «Однажды, когда он сильно страдал от запора, он случайно открыл «Роб Роя» и прочитал: «Вошел мистер Оуэн. Так регулярно были движения и привычки этого достойного человека». («Путешествия с моей тетей», глава 16.)