Введение

Жена Одиссея в греческой мифологии

Пенелопа (/p//ə/'/n//ɛ//l//ə//p//iː/ pəNELə pee; древнегреческий: Πηνελόπεια, Pēnelópeia, или Πηνελόπη, Pēnelópē) – персонаж поэмы Гомера «Одиссея». Она была царицей Итаки, дочерью спартанского царя Икария и Астеродии. Пенелопа известна своей верностью мужу Одиссею, несмотря на ухаживания более чем ста женихов во время его долгого отсутствия. В одном из источников упоминается, что первоначально её звали Арнация или Арнея.

Этимология

Глоссом Хесихий назвал "какую-то птицу" (сегодня произвольно отождествляется с кряквой, которой Линней дал биномиальное название Anas penelope), где elōps ( έλωψ) – распространенный предгреческий суффикс для обозначения хищных животных; однако семантическая связь между именем собственным и глоссой неясна. В народной этимологии Pēnelopē (Πηνελόπη) обычно понимается как сочетание греческого слова pēnē (πήνη), "уток", и ōps (ὤψ), "лицо", что считается наиболее подходящим для умелой ткачихи, чьи мотивы трудно понять. Роберт С. П. Бикес полагал, что имя является предгреческим и связано с pēnelops (πηνέλοψ) или pēnelōps (πηνέλωψ).

Роль в "Одиссее"

Пенелопа замужем за главным героем, царем Итаки, Одиссеем (Улисс в римской мифологии), и является дочерью Икария из Спарты и Перибои (или Поликасты). У нее с Одиссеем только один сын, Телемах, который родился незадолго до того, как Одиссей был призван сражаться в Троянской войне. Она ждет возвращения Одиссея двадцать лет, в течение которых разрабатывает различные хитроумные стратегии, чтобы отсрочить замужество с любым из 108 женихов (во главе с Антиноем, включая Агелая, Амфинома, Ктессиппа, Демоптолема, Элата, Евриада, Евримаха и Пейсандра). Одиссей возвращается, замаскированный под старика, и обнаруживает, что Пенелопа осталась верна. Она придумала множество уловок, чтобы задержать женихов, одна из которых – притвориться, что ткет погребальный саван для пожилого отца Одиссея, Лаэрта, и заявляет, что выберет жениха, когда закончит работу. Каждую ночь в течение трех лет она распускает часть савана, пока Меланта, рабыня, не раскрывает ее обман женихам. Усилия Пенелопы отсрочить повторный брак часто рассматриваются как символ супружеской верности Одиссею. Но поскольку Афина желает, чтобы она "явилась перед женихами, чтобы взволновать их сердца и заслужить большую честь от мужа и сына, чем прежде", Пенелопа в конце концов предстает перед ними. Важно рассмотреть альтернативную точку зрения: Пенелопа развлекается и даже наслаждается вниманием женихов. Итальянский историк философии Джула Сисса предлагает уникальную перспективу, поддерживающую эту идею. В "Одиссее" есть место для личности Пенелопы, независимой от роли жены Одиссея. В ожидании его возвращения она разрабатывает план действий с женихами, одновременно отвечая на свои желания. Сисса утверждает, что Пенелопа предоставляет женихам возможность проявить себя как лучших кандидатов на ее внимание. Сисса пишет: "Пенелопа проявляет новаторство. И она делает это, отвечая на желания мужчин, которые ждали ее решения три года, в том же ключе. Это эротическое желание, на которое она реагирует сначала соблазнительными намеками и обещаниями, а затем, приглашая их продемонстрировать свои достоинства, не в плане богатства и социального статуса, а в плане чего-то глубоко личного и физического. Чтобы понравиться Пенелопе, они должны соответствовать Одиссею в проявлении силы своих тел". Она испытывает двойственные чувства, то просит Артемиду убить ее, то, по-видимому, рассматривает возможность выйти замуж за одного из женихов. Когда замаскированный Одиссей возвращается, она объявляет в своем продолжительном разговоре с ним, что тот, кто сможет натянуть тетиву лука Одиссея и пропустить стрелу через отверстия в двенадцати топорах, получит ее руку. "Для сюжета "Одиссеи" ее решение является поворотным моментом, шагом, который делает возможным долгожданный триумф возвращающегося героя". Существуют споры о том, знала ли Пенелопа, что это Одиссей. Пенелопа и женихи знают, что Одиссей (если бы он действительно присутствовал) легко превзошел бы их всех в любом состязании мужской силы, поэтому она могла начать соревнование, чтобы дать ему возможность раскрыть свою личность. С другой стороны, поскольку Одиссей, кажется, единственный (кроме, возможно, Телемаха), кто способен натянуть лук, она могла просто отсрочить брак с одним из женихов. Когда соревнование начинается, никому из женихов не удается натянуть лук, кроме Одиссея, который выигрывает. После этого он приступает к истреблению женихов, начиная с Антиноя, который пьет из его чаши, при помощи Телемаха, Афины и рабов Эвмея, свинопаса, и Филотия, коровника. Одиссей предстает во всей своей красе (с небольшой помощью Афины в преображении); однако Пенелопа не может поверить, что ее муж действительно вернулся – она опасается, что это, возможно, бог в обличье человека, как в истории об Алкмене, и подвергает его испытанию, приказав своей рабыне Эвриклеее передвинуть кровать в их брачной спальне. Одиссей протестует, что это невозможно, поскольку он сам сделал кровать и знает, что одна из ее ножек – это живое оливковое дерево. Пенелопа наконец признает, что это действительно Одиссей, момент, подчеркивающий их гомофросине (ὁμοφροσύνη, "единомыслие"). Гомер предполагает, что с тех пор Одиссей прожил долгую и счастливую жизнь вместе с Пенелопой и Телемахом, мудро правя своим царством и пользуясь широким уважением и успехом. В некоторых ранних источниках, таких как у Пиндара, родителями Пана названы Аполлон и Пенелопа. Геродот, Цицерон, Аполлодор и Гигин описывают Гермеса и Пенелопу как его родителей. Паусаний рассказывает историю о том, что Пенелопа действительно была неверна Одиссею, который изгнал ее в Мантинею по возвращении. В V веке нашей эры Нонн называет матерью Пана Пенелопу из Мантинеи в Аркадии. Другие источники сообщают, что Пенелопа спала со всеми 108 женихами в отсутствие Одиссея и родила Пана. Этот миф отражает народную этимологию, отождествляющую имя Пана (Πάν) с греческим словом "все" (πᾶν). "Одиссея" тщательно скрывает эту альтернативную традицию.

Иконография

Пенелопа узнаваема в греческих и римских произведениях искусства, начиная от росписей на аттических вазах — художника Пенелопы узнают по его изображениям ее — и заканчивая римскими скульптурами, копирующими или создающими вариации на основе классических греческих образцов. Ее можно узнать по сидячей позе, по задумчивому жесту, когда она подпирает щеку рукой, и по защитно скрещенным коленям, символизирующим ее долгую верность в отсутствие Одиссея, — поза, нетипичная для других фигур.

Латинская традиция

Латинские упоминания о Пенелопе были сосредоточены вокруг ее супружеской верности отсутствующему Одиссею. Это соответствовало представлениям о браке в римском обществе, символизируя спокойствие и благополучие достойной семьи. Ее упоминают различные классические авторы, в том числе Плавт, Проперций, Гораций, Овидий, Марциал и Стаций. Использование образа Пенелопы в латинских текстах заложило основу для ее дальнейшего использования в Средние века и эпоху Возрождения как воплощения целомудренной жены. Это было подтверждено тем, что святой Иероним включил ее в число языческих женщин, прославленных своей целомудрием.

Вторичные источники

Амори, Энн (1963), «Воссоединение Одиссея и Пенелопы», в Чарльзе Х. Тейлоре (ред.) Статьи об «Одиссее»: избранные работы современной критики. Блумингтон: Издательство Индианского университета, с. 100–36. Клейтон, Барбара (2004), «Пенелопеева поэтика: переплетение женского начала в «Одиссее» Гомера. Ланхэм, Мэриленд и Оксфорд: Lexington Books. Коэн, Бет (1995, ред.), *The Distaff Side: Representing the Female in Homer's Odyssey* (Женская сторона: изображение женского в «Одиссее» Гомера). Нью-Йорк и Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. Доэрти, Лилиан Э. (1995), «Песни сирен: гендер, аудитория и рассказчики в «Одиссее». Энн-Арбор: Издательство Мичиганского университета. Фелсон, Нэнси (1994), *Regarding Penelope: From Character to Poetics* (О Пенелопе: от характера к поэтике). Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета. Финли, М. И., *The World of Odysseus* (Мир Одиссея), Лондон: Pelican Books (1962). Холл, Эдит (2008), *The Return of Ulysses: A Cultural History of Homer's Odyssey* (Возвращение Улисса: культурная история «Одиссеи» Гомера). Лондон и Нью-Йорк: I. B. Tauris. Хайлбрун, Кэролин Г. (1991), «Что распускала Пенелопа?», в Хайлбрун, *Hamlet's Mother and Other Women: Feminist Essays on Literature* (Мать Гамлета и другие женщины: феминистские эссе о литературе). Лондон: The Women's Press, с. 103–11. Хайтман, Ричард (2005), *Taking her Seriously: Penelope and the Plot of Homer's Odyssey* (Принимая ее всерьез: Пенелопа и сюжет «Одиссеи» Гомера). Энн-Арбор: Издательство Мичиганского университета. Кац, Мэрилин Артур (1991), *Penelope's Renown: Meaning and Indeterminacy in the Odyssey* (Слава Пенелопы: смысл и неопределенность в «Одиссее»). Принстон: Издательство Принстонского университета. Маркардт, Патриция А. (1985), «Пенелопа ΠΟΛΥΤΡΟΠΟΣ», *American Journal of Philology* 106, 32–48. Нельсон, Томас Дж. (2021), «Межтекстовые состязания в архаическом греческом эпосе: Пенелопа против каталога женщин», *Yearbook of Ancient Greek Epic* 5, 25–57. Рис, Стив, «Раннее узнавание Одиссея Пенелопой: неоаналитический и устный подход», *College Literature* 38.2 (2011), 101–17. Раннее узнавание Пенелопой Одиссея. Ройсман, Ханна М. (1987), «Недовольство Пенелопы», *Transactions of the American Philological Association* 117, 59–68. Шейн, Сет Л. (1996, ред.), *Reading the Odyssey: Selected Interpretive Essays* (Чтение «Одиссеи»: избранные интерпретативные эссе). Принстон: Издательство Принстонского университета. Воль, Виктория Джосселин (1993), «Стоя у статмоса: создание сексуальной идеологии в «Одиссее»», *Arethusa* 26, 19–50. Zeitlin, Froma (1996), «Фигура верности в «Одиссее» Гомера», в Zeitlin, *Playing the Other: Gender and Society in Classical Greek Literature* (Играя другого: гендер и общество в классической греческой литературе). Чикаго: Издательство Чикагского университета, с. 19–52. Зерба, Мишель (2009), «Что знала Пенелопа: сомнения и скептицизм в «Одиссее»», *Classical Quarterly* 59, 295–316.