Война за независимость Боливии (1809–1825)

Введение

Боливийская война за независимость от Испанской империи (1809–1825)

Боливийская война за независимость (lang es, 1809–1825) началась с образования правительственных хунт в Сукре и Ла-Пасе после Чукисакской революции и Ла-Пасской революции. Эти хунты были вскоре разгромлены, и города вновь перешли под испанский контроль. Майская революция 1810 года свергла вице-короля в Буэнос-Айресе, который учредил собственную хунту. Буэнос-Айрес отправил три крупные военные экспедиции в Верхнее Перу, возглавляемые Хуаном Хосе Кастелли, Мануэлем Белграно и Хосе Рондо, но роялисты в конечном итоге одержали верх над каждой из них. Однако конфликт перерос в партизанскую войну, известную как Война Республикеток, что помешало роялистам укрепить своё присутствие. После того как Симон Боливар и Антонио Хосе де Сукре разгромили роялистов в северной части Южной Америки, Сукре возглавил кампанию, призванную окончательно победить роялистов в регионе Чаркас. Последний роялистский генерал, Педро Антонио Оланьета, погиб и потерпел поражение от рук своих же дезертировавших войск в битве при Тумусла. Боливийская независимость была провозглашена 6 августа 1825 года.

Колониальная власть и причины войны

Чаркас (современная Боливия) также иногда называют Верхним Перу. Этот регион попал под власть испанского колониального правления в шестнадцатом веке. Первоначально он находился непосредственно под властью вице-королевства Перу, однако это место оказалось слишком отдаленным для эффективного контроля, поэтому Филипп II учредил Аудиенсию Чаркаса, которая являлась автономным органом управления в ведении вице-короля Перу. Управление Аудиенсией осуществлялось посредством оидоров, или судей, и губернатора с титулом президента Аудиенсии. Аудиенсия была наделена полномочиями выносить окончательные решения в отсутствие или недоступности вице-короля. Центром Аудиенсии был Чукисака, возникший как поселение коренного населения и впоследствии получивший название Сукре после обретения независимости. Этот город являлся центром администрации и культурной жизни региона Чаркас. Там находилась резиденция архиепископа Чаркаса и был основан один из известных университетов Боливии. Аудиенсия пользовалась большим уважением у жителей Чаркаса, которые часто требовали, чтобы им выражали почтение. В то же время они были плохо осведомлены о нуждах и проблемах населения. По мере расширения испанских поселений на юг, юрисдикция Аудиенсии Чаркаса распространилась на современную Боливию, а также на Аргентину, Уругвай, Парагвай и даже части Перу. В 1776 году Аудиенсия Чаркаса была подчинена вице-королю Буэнос-Айреса в новообразованном вице-королевстве Рио-де-ла-Плата, и большая часть торговли была перенаправлена в Буэнос-Айрес. 25 мая 1809 года жители Сукре приняли участие в первом восстании, положившем начало войне за независимость Боливии. Эти люди обычно сражались на стороне того, кто контролировал территорию – лоялистов, патриотов или роялистов. Чаще всего контроль над сельскими районами, где проживали коренные жители, осуществляли републикеты. Несмотря на готовность сражаться за любую сторону, они симпатизировали патриотам, поскольку имели смешанное происхождение, в то время как армии противников состояли исключительно из испанцев. Истинным намерением коренного населения было восстановление империи инков, и они стремились к иной форме правления, чем предлагали три вышеупомянутые группы. Все эти группы стремились заручиться поддержкой коренного населения для победы в войне, однако ни одна из них не задумывалась об освобождении этих народов. Идея независимости была не нова для жителей Чаркаса. Эта концепция начала укореняться задолго до этого, и уже проявлялись признаки недовольства существующим строем. Все слои населения Боливии – криольос, метисы и коренные жители – были недовольны возросшими испанскими налогами и торговыми ограничениями. Восстания коренного населения начались в 1730 году в Кочабамбе и продолжились в последующие десятилетия. Несмотря на всеобщее недовольство, различные социальные классы не имели единого мнения о выходе из сложившейся ситуации. Коренные жители хотели полностью избавиться от испанцев и создать андскую утопию, в то время как криольос стремились лишь к большей свободе от Испании. Расовые предрассудки криольос по отношению к коренному населению препятствовали объединению этих двух групп против Испании. Из университета в Чукисаке распространялись различные революционные идеи. Идеи независимости восходили к трудам Фомы Аквинского, церковного деятеля, писавшего о политике. Он утверждал, что народ имеет право на восстание и борьбу против своего правительства, если правитель жесток и тираничен. Правитель должен подчиняться папе, таким образом, народ может восстать против короля, но не против Бога. Не было единого лидера революционеров или радикалов. Тем не менее, трое мужчин оказали значительное влияние в этом кругу: Хайме Суданьес, Мануэль Суданьес и Бернардо Монтеагудо. Хайме Суданьес был членом Аудиенсии, отвечавшим за защиту бедных. Он пытался влиять на решения Аудиенсии, и никто не подозревал его о предательстве. Его брат Мануэль Суданьес также работал в правительстве и занимал важный пост в университете Чукисаки. Бернардо Монтеагудо, происходивший из бедной семьи, оказывал влияние на людей посредством тайных кампаний. Все трое выступали за отстранение президента Рамона Гарсиа Леона де Писарро.

Charcas (modern day Bolivia) is also sometimes referred to as the Upper Peru. This region fell under the authority of Spanish colonial rule in the sixteenth century. It was originally placed directly under the rule of the Viceroyalty of Peru, however this location proved to be too distant for effective control so Phillip II established the Audiencia of Charcas, which was an autonomous governing body under the purview of the viceroy of Peru. This governing was composed of oidores or judges and a governor with the title of president of the Audiencia. The Audiencia was given authority to make final decisions when a viceroy was unavailable or absent. The Audiencia was centered in Chuquisaca, which started out as an indigenous community and later became known by its post independence name, Sucre. This was the center of administration as well as cultural activities for Charcas. The Archbishop of Charcas lived there and one of the prominent universities in Bolivia, was founded there. The Audiencia was a great honor for the Charcas. and tended to be very proud, often making everyone bow to them. They were also incredibly ignorant about the peoples' needs and problems. As Spanish settlements expanded to the south, the jurisdiction of the Audiencia of Charcas grew to include not only present day Bolivia, but also Argentina, Uruguay, Paraguay and even parts of Peru. In 1776, the Audiencia of Charcas was placed under the authority of the viceroy of Buenos Aires in the newly created Viceroyalty of the Río de la Plata and most trade was redirected to Buenos Aires. On 25 May 1809, the citizens of Sucre participated in the first outbreak that was part of the initiation of the war of independence in Bolivia. These people would generally fight for whoever controlled that area, whether loyalists, patriots, or royalists. The majority of the time it was the Republiquetas who controlled the rural areas where the Natives lived. Although they would fight for whomever, these people favored the patriots because they were part native, whereas the other armies were of pure Spanish descent. The real intention of the Indigenous people was to reestablish the Incan empire and so they wanted a form of government different from all three of the other groups. These groups all contended for the Natives' assistance in order to win the war; however not one army ever thought of liberating these people. Independence was not a new idea in the minds of the people of the Charcas. This concept had begun to take root long before and already signs of discontent with the current form of government were beginning to show. The individuals in every class of the Bolivian population had become dissatisfied the Criollos, the Mestizos, as well as the Indigenous people. They were all feeling the effects of increased Spanish taxes and trade restrictions. Indigenous rebellions started in 1730 in Cochabamba and others followed in the decades to come. Although most of the people were unhappy, the different social classes were not unified in their solution to the dilemma. The indigenous people wanted to do away with all the Spanish people and set up an Andean Utopia, whereas the Criollos simply desired more freedom from Spain. Because the Criollos bore racial prejudice against the Native population, those two groups of people did not unite against Spain. Many revolutionary ideas spread from the university in Chuquisaca. The ideas of independence really stemmed from Aquinas, a church father, who wrote about politics. He taught that if a ruler is cruel and tyrannical the people have a right to rebel and fight against their own government. The ruler should be under the Pope, thus the people can rebel against the King but not against God. There was not one main leader of the Revolutionaries or Radicals. Nevertheless, three main men were influential in this circle: Jaime Zudañez, Manuel Zudañez, and Bernardo Monteagudo. Jaime Zudañez was part of the Audiencia in the department of the defense of the poor. He would try to influence the decisions the Audiencia made and no one suspected his treasonous behavior. Manuel Zudeñez, his brother, was in the government as well and held an important position in the university in Chuquisaca. Finally Bernardo Monteagudo was a writer from a poor family but had an impact on the people through his whispering campaigns. All three of these men were in favor of doing away with the president, Ramón García León de Pizarro.

Хунты 1809 года

Во время полуостровской войны, развернувшейся в Испании, Шаркас (ныне Боливия) внимательно следил за поступавшими донесениями об стремительно меняющейся политической ситуации в Испании, которая привела Пиренейский полуостров к грани анархии. Чувство неопределенности усилилось тем, что известия о мятеже в Аранхуэсе 17 марта и об отречении Фердинанда VII в пользу Жозефа Бонапарта 6 мая 1808 года поступили с разницей всего в месяц – 21 августа и 17 сентября соответственно. В последовавшей неразберихе различные хунты в Испании и португальская принцесса Карлотта, сестра Фердинанда VII, находившаяся в Бразилии, заявили о своих правах на власть над Америкой. 11 ноября представитель севильской хунты Хосе Мануэль де Гойенече прибыл в Чукисаку, остановившись предварительно в Буэнос-Айресе, с инструкциями добиться признания властей севильской хунты со стороны Шаркаса. Он также привез письмо от принцессы Карлотты с просьбой признать ее право на правление в отсутствие ее брата. Президент-интенданте Рамон Гарсиа Леон де Писарро, опиравшийся на поддержку архиепископа Чукисаки Бенито Марии де Моксо и Франколи, склонялся к признанию севильской хунты, однако состоявшая преимущественно из уроженцев Пиренейского полуострова Аудиенсия Шаркаса, выполняя функции тайного совета при президенте (реального асьенто), сочла преждевременным признавать кого-либо из них. Между старшим оидором и Гойенече чуть не произошла драка по этому вопросу, но мнение оидоров возобладало. Радикалы или революционеры поддержали решение Аудиенсии, поскольку оно передавало больше власти в руки народов Латинской Америки, а также представляло собой «временный» разрыв с Испанией в это трудное для Испании время. В течение последующих недель Гарсиа Леон и Моксо пришли к убеждению, что признание Карлотты может стать лучшим способом сохранить единство империи, но это было непопулярно среди большинства жителей Шаркаса и Аудиенсии. 26 мая 1809 года оидоры Аудиенсии получили слухи о том, что Гарсиа Леон де Писарро планирует арестовать их, чтобы признать Карлотту. Аудиенсия решила, что ситуация в Шаркасе и на Пиренейском полуострове стала настолько анархичной, что Шаркасу необходимо взять управление в свои руки. Она отстранила Гарсиа Леона де Писарро от должности и преобразовалась в хунту, которая правила от имени Фернандо, как это делали города и провинции в Испании годом ранее. 16 июля в Ла-Пасе была создана вторая хунта, организованная криоллами, которые захватили местные казармы и отстранили от власти интенданта и епископа Ла-Паса. Хунта в Ла-Пасе открыто порвала с любой властью в Испании и с властями в Буэнос-Айресе. Хосе де ла Серна, испанский вице-король в Лиме, отправил пять тысяч солдат во главе с самим Гойенече, который к тому времени стал президентом Аудиенсии в Куско. Повстанцы были разгромлены, а лидеры движения были повешены или приговорены к пожизненному заключению. Аудиенсия вынуждена была просить о пощаде и заключить соглашение с роялистами, чтобы армия не разорила город Чукисаку. Это восстание было подавлено, однако стремление к свободе не угасло. Криоллы были воодушевлены разрывом между президентом и Аудиенсией, поскольку рассматривали это как прекрасную возможность получить власть, о которой всегда мечтали, но которой никогда не добивались из-за испанского правительства. Эти криольские верхи были разделены на три основные группы. Первая находилась под сильным влиянием уроженцев Пиренейского полуострова и не желала никаких перемен. Вторая стремилась к независимому правительству. Последняя группа состояла из радикалов, которые хотели независимого правительства, не только для достижения этой цели, но и для проведения более глубоких социальных реформ. Криоллы среднего класса и метисы не принимали активного участия в выражении своего мнения, поскольку им не хватало руководства, но внимательно следили за всем происходящим во время войны. Большинство этих квазигосударств были настолько изолированы друг от друга, что даже не подозревали о существовании других. Во времена Республикетт радикалы в Аргентине добились независимости страны 25 мая 1810 года. Поскольку Шаркас входил в состав Вице-королевства Рио-де-ла-Плата, радикалы были заинтересованы в освобождении Шаркаса. Жители Шаркаса выразили свою поддержку этому, подняв восстание против роялистов. Народ протестовал против этого акта, поскольку эти люди пользовались уважением в обществе, хотя и были на противоположной стороне. Кастелли не прислушался к их просьбам и все равно казнил их, поскольку они отказались подчиниться Аргентине. Однако Кастелли в конечном итоге был изгнан из страны, и роялисты восстановили контроль. Последовали еще две вспомогательные армии из Аргентины, но обе были в конечном итоге разгромлены. Мануэль Бельграно возглавил Вторую кампанию Верхнего Перу (1812–1813 гг.), но потерпел поражение в битвах при Вилькапухио и Айохума. Третья кампания 1815 года также была отбита после сокрушительного поражения в битве при Сипе-Сипе.

During the Peninsular War which took place in Spain, Charcas (today Bolivia) closely followed the reports that arrived describing the rapidly evolving political situation in Spain, which led the Peninsula to near anarchy. The sense of uncertainty was heightened by the fact that news of 17 March Mutiny of Aranjuez and 6 May 1808 abdication of Ferdinand VII in favor of Joseph Bonaparte arrived within a month of each other, on 21 August and 17 September, respectively. In the confusion that followed, various juntas in Spain and Portuguese Princess Carlotta, sister of Ferdinand VII, in Brazil claimed authority over the Americas. On 11 November, the representative of the Junta of Seville, José Manuel de Goyeneche, arrived in Chuquisaca, after stopping in Buenos Aires, with instructions to secure Charcas' recognition of authority of the Seville Junta. He also brought with him a letter from Princess Carlotta requesting the recognition of her right to rule in her brother's absence. The President Intendant Ramón García León de Pizarro, backed by the Archbishop of Chuquisaca Benito María de Moxó y Francolí, was inclined to recognize the Seville Junta, but the mostly Peninsular Audiencia of Charcas, in its function as a privy council for the President (the real acuerdo), felt it would be hasty to recognize either one. A fist fight almost broke between the senior oidor and Goyeneche over the issue, but the oidores''' opinion prevailed. The Radicals or Revolutionaries supported the Audiencia's decision because it put the power more into the hands of the people in Latin America as well as because it was a "temporary" split with Spain during this time of tribulation in the land of Spain. Over the next few weeks García León and Moxó became convinced that recognizing Carlotta might be the best way to preserve the unity of the empire, but this was unpopular with the majority of Charcasvians and the Audiencia. On 26 May 1809, the Audiencia oidores received rumors that García León de Pizarro planned to arrest them in order to recognize Carlotta. The Audiencia decided that the situation had become so anarchic both in Charcas and in the Peninsula, that Charcas needed to take the government into its own hands. It removed García León de Pizarro from office and transformed itself into a junta, which ruled in Fernando's name, just as cities and provinces had done in Spain a year earlier. A second junta was established in La Paz on 16 July by Criollos who took over the local barracks and deposed both the intendant and bishop of La Paz. The La Paz junta clearly broke with any authority in Spain and with the authorities in Buenos Aires. José de la Serna, the Spanish Viceroy in Lima dispatched five thousand soldiers led by none other than Goyeneche, who had become the president of Audiencia in Cuzco. The rebels were defeated and the leaders of the movement were hanged or sentenced to imprisonment for life. The Audiencia had to beg for mercy as well as make an agreement with the Royalists so that the city of Chuquisaca would not be left in ruin by the army. This rebellion was stopped, however the yearning for freedom was far from extinguished. The Criollos were excited about this break between the President and the Audiencia because they took it as an excellent opportunity to gain the power they had always craved but never obtained because of the Spanish government. These upper class Criollos were divided into three main sections. The first one was very influenced by the Peninsulares and so did not desire anything to change. The second sector longed for an independent government. The final group was made up of the Radicals who wanted an independent government, not to solely accomplish that end, but to bring about deeper social reforms. The middle class Criollos as well as the Mestizos did not actively participate in expressing their opinions because they lacked leadership but were very attentive to all that was happening during the war. Most of these quasi states were so isolated that they had no knowledge that the others even existed. During the time of the Republiquetas'' the radicals in Argentina had succeeded in winning the independence of the country on 25 May 1810. Since Charcas was included in the Viceroyalty of Río de la Plata the radicals were interested in freeing Charcas as well. The citizens of Charcas showed their support of this through an uprising against the Royalists. The people protested against this act because these people were respected in the community although they were on the opposing side. Castelli did not heed their plead but executed them anyway because they would not submit to Argentina. Castelli nonetheless, was eventually run out of the country and the Royalists took control. Two more auxiliary armies from Argentina followed but both were eventually defeated. Manuel Belgrano led the Second Upper Peru campaign (1812–1813), but was defeated in the battles of Vilcapugio and Ayohuma. A third campaign in 1815 was also repelled after a crushing defeat in the Battle of Sipe Sipe.}

Независимость консолидирована

В то же время Симон Боливар, которого некоторые считают Наполеоном Южной Америки, и Хосе де Сан-Мартин стремились освободить окружающие территории в Латинской Америке. Сан-Мартин, родом из Аргентины, освободил Чили, а затем перешел в Перу. Сан-Мартин считал, что для устранения испанского правления в Латинской Америке необходимо было разбить роялистов в Перу. В то время регион Чаркас находился под властью вице-королевства Лима, и освобождение Перу повлекло бы за собой освобождение и Чаркаса. Там Сан-Мартин столкнулся с ожесточенным сопротивлением со стороны оставшихся роялистов. Вскоре его армия начала слабеть из-за болезней и дезертирства солдат. Сан-Мартину не оставалось ничего другого, как обратиться за помощью к Боливару. Боливар был убежден в своей обязанности избавить континент от испанцев и отправился в Лиму. Прибыв 1 сентября 1823 года, он немедленно принял командование. Борьба за независимость получила новый импульс после битвы при Аякучо 9 декабря 1824 года, в которой объединенная армия из 5700 гра́н-коломийских и перуанских войск под командованием Антонио Хосе де Сукре разгромила роялистскую армию численностью 6500 человек и захватила ее предводителя, вице-короля Хосе де ла Серну. Однако роялистские армии все еще сохранялись, в частности, гарнизон в Эль-Кальяо и армия генерала Оланьеты в Чаркасе. Армия в Эль-Кальяо была блокирована и осаждена перуанскими войсками, но армию Оланьеты оказалось сложнее уничтожить. Боливар и Сан-Мартин оба стремились заключить соглашение с Оланьетой, поскольку он оказал им помощь в битве при Аякучо. Сукре, наиболее успешный генерал Боливара, не доверял Оланьете и, несмотря на свои планы по установлению мира, начал оккупировать Чаркас. Сукре готовился убедить этого роялистского генерала либо словами, либо силой. Боливар полагал, что Оланьете потребуется много времени на принятие решения, и планировал воспользоваться этим временем для поездки в Чаркас. Однако Оланьета готовил еще одну внезапную атаку. Сукре призвал жителей Чаркаса присоединиться к нему, и в январе 1825 года большое количество солдат из армии Оланьеты дезертировали и перешли на сторону Сукре. К 9 марта Сукре удалось захватить всех роялистских генералов, кроме самого Оланьеты. Но этот упорный генерал отказывался сдаваться. Наконец, 13 апреля часть сил Оланьеты перешла на сторону патриотов и подняла мятеж. Оланьета был смертельно ранен в последовавшей битве при Тумусла. Наконец, Испания утратила контроль над Южной Америкой, и последние сражения произошли в Чаркасе. Маршал Сукре назвал этот город «колыбелью американской независимости». Это заявление было обусловлено тем, что Ла-Пас стал первым местом, где людей убивали за стремление к независимости, и теперь, спустя десятилетия, здесь были разбиты последние роялистские силы. Люди собирались вдоль дороги. Городской совет, духовенство и студенты университета собрались на окраине Чукисаки, чтобы встретить Сукре. Они даже приготовили римскую колесницу, запряженную двенадцатью девушками в синих и белых одеждах, чтобы доставить Сукре в центр города. 10 июля Сукре созвал совещание в Чукисаке, чтобы определить судьбу страны Чаркас. Комитету было предложено три варианта: объединение с Аргентиной, объединение с Перу или обретение независимости. Боливар хотел, чтобы Чаркас объединился с Перу, хотя никто не оспаривает, что Боливия была названа в честь Боливара, но существуют разные мнения о причинах этого. Некоторые историки утверждают, что это произошло из-за опасений, что Боливар выступит против голосования, поскольку он желал присоединения Чаркаса к Перу. Поэтому они назвали новообразованную страну в его честь, чтобы умилостивить его. Боливийцы до сих пор отмечают день рождения Боливара как национальный праздник в его честь. Боливар был президентом в течение пяти месяцев, за которые он снизил налоги и провел земельную реформу в интересах коренного населения. Сукре пытался снизить налоги, которые платили коренные жители, но этот план провалился, поскольку без этих средств он не мог поддерживать армию Великой Колумбии, что позволило бы предотвратить новое вторжение Аргентины в Боливию. Таким образом, система осталась в силе. С тех пор местные элиты доминировали в конгрессе и, хотя они поддерживали усилия Сукре, были недовольны присутствием армии Великой Колумбии в стране. После покушения на его жизнь Сукре в апреле 1828 года подал в отставку с поста президента Боливии и вернулся в Венесуэлу. Боливийский конгресс избрал Андреса де Санта-Круса, уроженца Ла-Паса, новым президентом. Санта-Крус был бывшим роялистским офицером, служил под командованием Хосе де Сан-Мартина после 1821 года, а затем под командованием Сукре в Эквадоре, и занимал пост президента Перу в течение короткого периода с 1826 по 1827 год. Санта-Крус прибыл в Боливию в мае 1829 года и вступил в должность. Независимость не принесла единства стране. В течение последующих шести десятилетий страна страдала от слабых и недолговечных органов управления.

Meanwhile, Simón Bolívar, who is considered by some to be the Napoleon of South America, and José de San Martín were endeavoring to free the surrounding territories in Latin America. San Martín, who was originally from Argentina, had liberated Chile and then moved on to Peru. San Martín believed that to eliminate Spanish rule in Latin America they had to defeat the Royalists in Peru. Charcas was then under the Viceroyalty of Lima and thus liberating Peru would lead to the liberation of Charcas as well. There, San Martín encountered much resistance from the Royalists who remained. During that time, his army began to crumple because of disease as well as soldiers abandoning the army. San Martín was left with no choice but to beg Bolívar for his help. Bolívar was convinced that it was his duty to rid the continent of the Spanish, and so journeyed to Lima. When he arrived on 1 September 1823, he immediately took command. The fight for independence gained new impetus after the 9 December 1824 Battle of Ayacucho, in which a combined army of 5,700 Gran Colombian and Peruvian troops under the command of Antonio José de Sucre defeated the royalist army of 6,500 and captured its leader, the Viceroy José de la Serna. However, Royalist armies still remained, which were the stronghold at El Callao and the army of General Olañeta in Charcas. The army at El Callao was contained and besieged by the Peruvian army, but Olañeta's army proved to be more difficult to eliminate. Bolívar and San Martín both desired to make an agreement with Olañeta because he had helped them in the battle of Ayacucho. Sucre, Bolívar's most successful general, did not trust Olañeta and so despite his plan to make peace, he started to occupy Charcas. Sucre prepared to persuade this Royalist general, either with words or by force. Bolívar assumed that Olañeta would take a long time deciding what to do and planned to travel to Charcas during that time. However, Olañeta had planned one more sudden attack. Sucre invited the men of Charcas to join him and in January 1825, a large number of men from Olañeta's army deserted him and joined Sucre. On 9 March, Sucre had succeeded in capturing every Royalist general there except for Olañeta. Yet this fierce general refused to surrender. Finally on 13 April, part Olañeta's forces joined the patriots and mutinied. Olañeta was fatally wounded in the ensuing Battle of Tumusla. At last, Spain had relinquished its grip on South America, the final battles being fought in Charcas. The Marshal Sucre called this city "the cradle of American Independence." The reason for this statement was that La Paz was the first place people were murdered for the desire for independence and now, decades later, the last Royalist forces had been defeated. gathering along the road. The town council, clergy, and the university students all congregated at the edge of Chuquisaca to greet Sucre. The people even went as far as preparing a Roman chariot pulled by twelve maidens dressed in blue and white to pull Sucre into the heart of the city. Sucre called a meeting on 10 July in Chuquisaca to decide the fate of the country of Charcas. There were three options that the committee could decide from. Charcas could unite with Argentina, unite with Peru, or become independent. Bolívar's desire was for Charcas to unite with Peru; Although no one disputes that Bolivia was named after Bolívar, there are differences in opinion over why that actually happened. Some historians say that it is because the people were afraid Bolívar would be against the vote because Bolívar wanted Charcas to join Peru. Because of this, they proceeded to name the newly formed country after him to appease him. The Bolivian population still celebrates Bolívar's birthday as a national holiday to honor him. Bolívar was president for five months, during which time he reduced taxes, and reformed the land organization to aid the indigenous population. Sucre attempted to reduce the taxes that the indigenous were forced to pay. However, this plan failed because without it, he was not able to support the Gran Colombian Army which stopped the Argentinians from invading Bolivia again. Thus, the system remained in place. From then on, local elites dominated the congress and although they supported Sucre's efforts, they chafed under the idea that a Gran Colombian army remained in the nation. After an attempt on his life, Sucre resigned the presidency of Bolivia in April 1828 and returned to Venezuela. The Bolivian Congress elected La Paz native Andrés de Santa Cruz as the new president. Santa Cruz had been a former royalist officer, served under José de San Martín after 1821 and then under Sucre in Ecuador, and had a short term as president of Peru from 1826 to 1827. Santa Cruz arrived in Bolivia in May 1829 and assumed office. Independence did not provide solidarity to the nation. For six decades afterward, the country had feeble and short governing institutions.

Краткая аннексия провинцией Мату-Гросу

Испания, которая в 1807 году предала Португалию (до этого времени своего союзника) в союзе с Францией, сама подверглась предательству со стороны Наполеона, который заключил в тюрьму испанскую королевскую семью и назначил своего брата Хосе Бонапарта королем Испании, титул, не признанный населением, оказывавшим сопротивление французской оккупации. Таким образом, в политическом вакууме, созданном отсутствием короля, то есть центрального правительства, Испанская империя начала распадаться. Движения за независимость стали набирать силу по всей Латинской Америке, распространяя войну и хаос. Опасаясь этой нестабильности и хаоса, в июне 1822 года три губернатора испанских департаментов Верхнего Перу (которым уже угрожали войска генерала Антонио Хосе де Сукре и Симона Боливара) встретились в Куйабе (столица провинции Мату-Гросу / Бразилия) и попросили губернатора ходатайствовать перед принцем-регентом Домом Педро (который вскоре был коронован как Дом Педро I, император Бразилии), о том, чтобы Соединенное Королевство Португалии, Бразилии и Алгарве аннексировало эти территории, стремясь уберечь население от резни и хаоса. Немедленно губернатор Мату-Гросу отправил войска, находящиеся в его распоряжении, в Верхнее Перу, чтобы заблокировать наступление Боливара и Сукре, и послал письмо Дому Педро, сообщая об отправке войск и просьбе властей Верхнего Перу (которое впоследствии стало Боливией). Письмо, которое Дом Педро I получил лишь в ноябре 1822 года, когда Бразилия уже была независимой страной. Более того, Боливар и Сукре действовали быстрее и направили своих представителей в Рио-де-Жанейро, прибывших раньше письма губернатора. Таким образом, когда принц-регент получил письмо, он уже принял решение не аннексировать Верхнее Перу, отклонив просьбу губернаторов региона и приказав вывести войска. Этим Дом Педро I предоставил регион Верхнего Перу (современная Боливия) самому себе, что привело к вторжению войск Боливара и Сукре и обретению Боливией независимости от Испании. Очевидно, что в тот момент Дом Педро I был больше обеспокоен подавлением сопротивления либеральных португальских войск на бразильской территории, гарантируя единство Бразилии. Однако, если бы это решение не было принято, территория Боливии могла бы войти в состав Бразилии.

Spain, which betrayed Portugal in 1807 (its ally until then) to ally with France, saw himself betrayed by Napoleon, who imprisoned the Spanish royal family and nominated his brother, José Bonaparte, as King of Spain, title unrecognized by the population which resisted the French occupation. Thus, with the political vacuum created by the absence of its King, that is, by the absence of a central government, the Spanish Empire started to dismantle itself. Independence movements started to surge in all Hispanic America, spreading war and chaos. In face of this sensation of unsafety and fearing the chaos, in June 1822, the three governors of the Spanish departments of Upper Peru (which had already being threatened by the troops of General Antonio Jose de Sucre and Simon Bolivar), reunited in Cuiaba (Capital of the Captaincy of Mato Grosso / Brazil) and solicited the governor that he interceded along with the Prince Regent Dom Pedro (that soon would be crowned as Dom Pedro I, Emperor of Brazil), in order that the United Kingdom of Portugal, Brazil and the Algarves annexed these territories, seeking to spare its population from the massacre and the chaos. Immediately, the governor of Mato Grosso sent troops that were by his captaincy to the Upper Peru, blocking the advance of Bolivar and Sucre, and sent a letter to Dom Pedro, communicating him about the sending of troops and the solicitation of the authorities of Upper Peru (that later on would become Bolivia). Letter which was only received by Dom Pedro I in November 1822, when Brazil was already an independent nation. Besides, Bolivar and Sucre were quicker and sent representatives to the City of Rio de Janeiro, which came before the governor's letter. In this way, when the Prince Regent received the letter he had already decided not to annex Upper Peru, rejecting the solicitation from the governors of the region and ordering that the troops were removed from there. With this, Dom Pedro I left the region of Upper Peru (modern Bolivia) up to its own luck, what culminated with the invasion of the Bolivar and Sucre troops and the Bolivian independence from Spain. Clearly at that moment, Dom Pedro I was more worried in defeating the resistance of the liberal Portuguese troops on Brazilian soil, guaranteeing Brazilian unity. However, without this decision being made Bolivian territory may have been integrated into Brazil.