Те Пуэа Херанги: Лидер маори и хранительница традиций Ваикато

Введение

Ваикато, влиятельная женщина, лидер движения Кингитанга (1883–1952).

Те Пуэа Херанги (9 ноября 1883 г. – 12 октября 1952 г.), известная как принцесса Те Пуэа, была лидером маори из региона Вайкато в Новой Зеландии. Ее мать, Тиахуя, была старшей сестрой короля Махуты.

Ранние годы

Она родилась в Уативатихое, недалеко от Пиронгии в Вайкато, дочь Те Тахуны Херанги и Тиахуиа. Те Тахуна Херанги был сыном английского землемера Уильяма Николаса Сеаранке. Тиахуиа была дочерью его главной жены, второго короля маори Тавхиао Те Вхероухеро. Как предполагаемая наследница своего деда, она получила образование в традиционных обычаях маори. В 12 лет она начала посещать начальную школу Мерсера, затем школу Мангери Бридж и колледж Мелмерли в Парнелле. Она свободно говорила и писала на языке маори, а также говорила по-английски, но ее письменный английский был очень слабым. В 1922 году она вышла замуж за Равири Тумокай Катипу. У нее не было детей. В возрасте двадцати лет Те Пуэа поселилась в Мангатаухири и занялась молочным животноводством. Она начала собирать и записывать вайата (песни), вакапапа (генеалогии) и ко́рэро таухито (исторические предания) от своих многочисленных родственников.

Руководящая роль

Когда в 1898 году умерла её мать, Те Пуэа неохотно вернулась домой в возрасте 15 лет, якобы, чтобы занять место матери. Однако, будучи молодой и полагая, что она умирает от туберкулеза, она отвергла традиционную роль, которую от неё ожидали, и отдалилась от своего народа. Этот период прошёл, и в 1911 году она вернулась к своему народу и возобновила исполнение своей наследственной роли. Её первой задачей, которая восстановила её мана среди соплеменников, стала успешная предвыборная кампания от имени Мауи Помаре, чтобы он стал членом парламента от Кингитанги. Позже Те Пуэа разошлась с Помаре из-за его поддержки солдат маори, сражавшихся за Новую Зеландию за границей. Те Пуэа тайно действовала против этого. Он узнал о её отношении и зимой 1918 года посетил антивоенный хуи, созванный Те Пуэа, где все старейшины Кингитанги подвергли его резкой критике. Первоначально основная поддержка Те Пуэа исходила от нижних племен Вайкато, и она была незначительной фигурой для иви, живущих выше по течению реки, таких как Маниапото. Из-за антиправительственной позиции Вайкато по вопросу призыва во время Первой мировой войны и личного участия Те Пуэа в укрывательстве призывников, она не пользовалась популярностью у правительства и местных пакеха после войны. После Первой мировой войны фермеры неохотно предлагали работу представителям Кингитанги, а во время королевского визита принца Уэльского желание кингвитов принять принца было проигнорировано в пользу визита Арава, который был открыт для всех маори. Арава были выбраны, поскольку обладали опытом и ресурсами для проведения крупного мероприятия маори. Этот iwi оставался верным правительству, активно выступая против Кингитанги во время земельных войн и в полной мере участвуя в Первой мировой войне.

Достижения

Вскоре она была признана одним из лидеров движения Кингитанга и работала над тем, чтобы сделать его центральным для народа маори. Она также начала заниматься фермерством в Мангатаури. Те Пуэа решительно выступала против призыва в армию, введенного в 1917 году, и предоставила убежище на своей ферме тем, кто отказывался служить в новозеландской армии. После эпидемии гриппа 1918 года она взяла под опеку около ста сирот, которые стали основателями общины Турангавеве в Нгаруавахиа. Именно через Турангавеве Те Пуэа начала расширять свое влияние за пределы региона Вайкато. Строительство резного дома для собраний получило сильную поддержку сэра Апираны Нгата и народа Нгати Пороу. Она подружилась с премьер-министром Гордоном Коутсом, выросшим в сельской местности, где проживало много маори, и с журналистом Эриком Рамсденом, который освещал ее поездки и развитие базы Кингитанга в Турангавеве. Коутс стремился вывести маори Вайкато из уныния, решив земельные вопросы. Он был потрясен условиями жизни маори Вайкато, назвав их самыми бедными людьми, которых он когда-либо видел. Благодаря дружбе с Рамсденом в национальных газетах стали появляться статьи о ней и ее работе. В них ее обычно называли принцессой Те Пуэа, титул, который она сама отвергала, утверждая, что в культуре маори нет роли принцессы. Помаре заметил, что нет и роли короля. В 1913 и 1914 годах община маори пережила эпидемию оспы. Основной проблемой было то, что многие верили, что болезнь – это наказание от разгневанных духов, и отказывались обращаться в больницы Пакеха. В ответ Те Пуэа организовала небольшое поселение хижин из никау, предназначенное для ухода за больными. Это оказалось успешным: никто не умер, а изоляция поселения значительно предотвратила распространение болезни. Главной целью Те Пуэа было создание Турангавеве как базы для Кингитанга, но средств всегда не хватало. В 1922 году она решила собрать деньги для своей масштабной строительной программы, организовав концертную группу маори под названием Te Pou o Mangawhiri. Выбрав это название (место, где генерал Кэмерон в 1863 году вторгся на территорию, контролируемую повстанцами), она надеялась напомнить Пакеха о войне и конфискациях земель. TPM, как их знали, гастролировали по Новой Зеландии, исполняя хака, пои, гавайские танцы хула, играя на стальных гитарах, мандолинах, банджо и укулеле. За трехмесячный тур группа выручила 900 фунтов стерлингов, которые были потрачены на строительство новой кухни-столовой. Те Пуэа возобновила систему сборов Кингитанга, согласно которой все сторонники движения должны были платить взносы для поддержки программ Кингитанга. Это обычно называлось «пошлиной на белую приманку». В другое время Те Пуэа собирала с каждого сторонника дополнительное пожертвование в размере 2 шиллинга 6 пенсов. Те Пуэа тщательно вела учет этих финансов.

She was soon acknowledged as one of the leaders of the Kīngitanga Movement and worked to make it part of the central focus of the Māori people. She also began farming at Mangatāwhiri. Te Puea was firmly opposed to conscription when it was introduced in 1917 and provided a refuge at her farm for those who refused to be conscripted into the New Zealand Army. Following the influenza epidemic of 1918, she took under her wing some 100 orphans, who were the founding members of the community of Tūrangawaewae at Ngāruawāhia. It was through Tūrangawaewae that Te Puea began to extend her influence beyond the Waikato Region. The construction of its carved meeting house was strongly supported by Sir Āpirana Ngata and the Ngāti Porou people. She became friendly with the Prime Minister, Gordon Coates who was raised in a rural community where many Māori lived, and with journalist Eric Ramsden who publicised her tours and the development of the Kīngitanga base at Tūrangawaewae. Coates was keen to lift Waikato Māori out of their sullen depression by addressing land grievances. Coates had been shocked at the conditions in which Waikato Māori lived calling them the poorest people he had seen in his life. It was through her friendship with Ramsden that articles about her and her work began to appear in the national newspapers. In these she was usually identified as Princess Te Puea, a title that she herself deplored, saying that the role of princess does not exist in Māoritanga. Pōmare pointed out that neither does King. During 1913 and 1914 the Māori community suffered a smallpox epidemic. The main problem was that many of them believed that disease was a punishment from displeased spirits, and refused to go to Pākehā hospitals. In response, Te Puea set up a small settlement of nīkau huts devoted to nursing people back to health. This was successful as not one person died and the isolation of the village largely prevented spread of disease. Te Puea's main drive was to establish Tūrangawaewae as a base for the Kīngitanga but she was always short of funds. In 1922 she decided to raise money for her ambitious building programme by starting a Māori concert party called Te Pou o Mangawhiri Choosing this name (the place where General Cameron crossed into rebel held territory in 1863) she hoped to remind the Pākehā of the war and the confiscations. TPM, as it was known, travelled around New Zealand performing haka, poi dances, Hawaiian hula dances, with steel guitars, mandolins, banjos and ukuleles. In a three month tour the group saved 900 pounds which was used to build a new kitchen dining room. Te Puea restarted the Kīngitanga taxation scheme whereby all Kīngitanga supporters were required to pay levies to support Kīngatanga programmes. This was commonly called the whitebait levy. At other times Te Puea levied every supporter for an additional donation of 2s 6d. Te Puea was known to keep meticulous records of these finances.

Экскурсия по восточному побережью и споры о одаренной ферме

Во время своего тура по восточному побережью в конце 1930-х годов Те Пуэа посетила мараэ Нгати Пору, где, к ее удивлению, была принята, несмотря на ее связи с движением Короля, которое Нгати Пору всегда презирали за его изоляцию и отсталость. Сама Те Пуэа была удивлена достатком, которым пользовались Нгати Пору, а также их принятием европейского образа жизни. Тур по восточному побережью оказался очень успешным и позволил собрать больше средств на строительство зданий в Tūrangawaewae. После этого ее пригласили в Веллингтон для участия в широком спектре официальных и светских мероприятий. Те Пуэа использовала свои контакты, особенно с депутатом парламента от маори и министром Апираной Нгата, для дальнейшего укрепления базы Кингитанга. Ей удалось получить от правительства земельный участок рядом с домом собраний для выращивания овощей, увеличить пенсии и установить местный почтовый ящик. Премьер-министр Гордон Коутс также предоставил ей ферму площадью 200 акров, построил дом и выделил 1000 фунтов стерлингов на развитие фермы, а также субсидировал общежитие для рабочих маори в Туакау. Коутс объяснил это признанием ее работы с сиротами и бедными Вайкато, а также стремлением укрепить ее политическую поддержку в то время, когда церковь Ратана становилась серьезной и угрожающей политической силой. Нгата предоставил Те Пуэа государственные займы и еще 300 акров земли для выращивания продуктов питания в поддержку Кингитанга. Для этой фермы требовался управляющий, и правительство назначило опытным фермером-пакеха, оплачивая его услуги. Нгата уволил его и заменил Те Пуэа. Ей предоставили автомобиль для передвижения между тремя фермами. Ее мужу была выделена другая ферма в Тикитере, близ Роторуа. Однако в 1934 году в парламенте возникли вопросы относительно действий Нгата и нецелевого использования государственных средств. Это привело к расследованию, проведенному Королевской комиссией, которая выявила множество нарушений, связанных с расходованием 500 000 фунтов стерлингов. Депутат от лейбористской партии Боб Сэмпл заявил, что комиссия обнаружила один из самых вопиющих случаев злоупотребления властью, некомпетентного управления и присвоения государственных средств. Нгата подал в отставку. В 1937 году, в честь коронации, Те Пуэа была удостоена звания Командора Ордена Британской империи за заслуги в области социального обеспечения. Поначалу она была смущена и не решалась принять награду из-за своих отношений с правительством. CBE была присуждена за ее самоотверженность, огромные личные усилия, выдающиеся лидерские и организаторские способности, а также талант к дипломатии в отношениях с другими племенами и лидерами среди пакеха. Она превратила заброшенные земли в продуктивные и процветающие фермы. Год спустя генерал-губернатор, лорд Гэлвей, открыл еще один вырезанный зал для собраний.

During her tour of the East Coast in the late 1930s Te Puea visited Ngāti Porou marae where, to her surprise, she was accepted, despite her links to the King movement which Ngāti Porou had always despised for its isolation and backwardness. For her part Te Puea was surprised at the affluence that Ngāti Porou enjoyed as well as their acceptance of European lifestyle. The East coast tour was a great success and raised more money for Tūrangawaewae buildings. Following this she was invited to Wellington to take part in a wide range of official and social arrangements. Te Puea used the contacts she had made, especially with Māori MP and minister Āpirana Ngata to further her development of the Kīngitanga base. She was able to acquire from the government a block of land near the meeting house for growing vegetables, increased pensions and a local post box. The Prime Minister Gordon Coates also gave her a 200 acre farm, built her a house and made a gift of £1,000 for farm development; and also subsidised a Māori workers' hostel in Tuakau. Coates said this was given in recognition of her work for Waikato orphans and the poor but also to consolidate her political support at a time when the Rātana church was becoming a major and threatening political force. Ngata gave Te Puea government loans and another 300 acre block to grow food to support the Kīngitanga. This farm needed a developer and an experienced Pākehā farmer paid for by the government was appointed supervisor. Ngata fired him and replaced him with Te Puea. She was given a car so she could move around the three farms. Her husband was given another farm at Tikitere in Rotorua. However concerns were raised in Parliament about how Ngata was operating and misusing government funds in 1934. This led to an investigation held by a Royal Commission that found there had been a host of irregularities involving the expenditure of £500,000. Labour MP Bob Semple said that the commission revealed one of the worst specimens of abuse of political power, maladministration and misappropriation of public funds. Ngata resigned. Te Puea was appointed a Commander of the Order of the British Empire, for social welfare services, in the 1937 Coronation Honours. Initially she was confused and reluctant to accept the award because of her dealings with the government. The CBE was awarded for her self sacrificing devotion and stupendous personal efforts and extraordinary capacity for leadership and organisation, with a talent for diplomacy in her dealings with other tribes and leaders amongst the Pakeha she turned idle lands into productive excellent farms. A year later another carved meeting house was opened by the Governor General, Lord Galway.

1940-е годы

В 1940 году она приобрела ферму недалеко от Нгаруавахии и начала ее развивать, чтобы создать экономическую основу для общины Турангаваэве. Именно там она начала обучать верованиям, которые должны были поддержать движение Короля: труд, вера (в особенности вера Пай Марайре, которая прочно укрепилась в регионе Вайкато) и общемаорийское единство посредством движения Короля. Те Пуэа всегда подчеркивала важность iwi по отношению к hapū (племени по отношению к подплемени или родовой группе). Правительство планировало общенациональные торжества в 1940 году, посвященные столетию подписания Договора Вайтанги – документа, заложившего основы современной Новой Зеландии. Первоначально Те Пуэа поддержала эту идею, но затем отказалась от участия, когда правительство отклонило ее просьбу о предоставлении маорийскому королю того же налогового статуса, что и генерал-губернатору. Она сочла это приемлемым компромиссом. Однако эта выплата признавала серьезную несправедливость, причиненную ее народу. Те Пуэа также построила комплекс маре Турангаваэве, и перед домом Махинаранги установлена ее статуя.

Поздние годы

В последние годы своей жизни Те Пуэа поссорилась со многими друзьями, как маори, так и пакеха, с которыми работала на протяжении большей части своей взрослой жизни. Она становилась все более требовательной и несговорчивой, когда ее желания не исполнялись. Земли в 19 веке были заселены ее родственниками из племени Нгати Махута, включая Пототау Те Вхероверо до того, как он стал первым королем маори, и Кати Такивару. Часть земли была конфискована перед вторжением в Вайкато, но в 1890 году суд по земельным вопросам вернул ее отдельным членам племени Нгати Махута, в том числе матери Те Пуэа, Тиахуии. В 1965 году был открыт мемориальный мараэ Те Пуэа, названный в ее честь в знак признания ее вклада в благополучие народа Аотеароа.

Биография Майкла Кинга

В 1974 году историк Майкл Кинг, работавший в газете Waikato Times и изучавший язык те рео маори, заинтересовался написанием книги о Те Пуэа. Он обнаружил, что о ней написано крайне мало, и хотел успеть написать о ней, пока живы люди, знавшие ее лично. Кинг пытался убедить маорийского писателя Пей те Хуринуи Джонса написать биографию, но тот отказался, заявив, что знает о ней слишком много. Джонс объяснил, что будет сложно написать о Те Пуэа, не затронув ее ману (репутацию, авторитет). После обсуждения с племенем и Дам Те Атаирангикаху было решено, что биографию напишет Кинг. Алекс Маккей, бывший секретарь Те Пуэа, предоставил ему ограниченный доступ к ее документам. Маккей пояснил, что не может передать все бумаги, поскольку в них содержится слишком много личной и семейной информации, которую следует сохранить в тайне. Многие пожилые друзья Те Пуэа охотно делились с Кингом своими воспоминаниями. В течение нескольких лет почти все они ушли из жизни. После публикации книги некоторые маори, не принадлежавшие к племенам вайкато и тайнуи, раскритиковали их за то, что они позволили человеку из числа пакеха написать о столь почитаемом (тапу) человеке.