Неофеодализм: Возрождение средневековых порядков в современном мире

Введение

Теоретическое возрождение античного управления

Неофеодализм или новый феодализм — это теоретически предполагаемое современное возрождение принципов управления, экономики и общественной жизни, напоминающих те, что существовали во многих феодальных обществах. К таким аспектам относятся, в частности: неравные права и правовая защита для простого народа и знати.

Использование и этимология

В целом, термин относится к форме феодализма XXI века, во многом схожей с тем, что наблюдалось в средневековой Европе, но проявляющейся как развивающееся явление в современности. На ранних этапах использования термин применялся как критика как политических левых, так и правых сил. С другой стороны, Юрген Хабермас использовал термин "рефеудализация" в своей работе "Структурная трансформация публичной сферы" (1962) для критики приватизации форм коммуникации, которые, по его мнению, создали общественную сферу эпохи Просвещения. Хотя речь непосредственно не шла о "неофеодализме", последующие комментаторы отмечали сходство этих идей с концепцией неофеодализма. Соответственно, в 1992 году Иммануэль Валлерстайн, рассуждая о глобальном развитии, включил неофеодализм в число трех возможных сценариев. Под неофеодализмом Валлерстайн понимал регионы, стремящиеся к самодостаточности, с локализованной иерархией и высокотехнологичными товарами, доступными лишь для элиты.

Описание

Концепция неофеодализма может быть сосредоточена на экономике, хотя и не ограничивается ею. Среди проблем, которые, как утверждается, связаны с идеей неофеодализма в современном обществе, – классовая стратификация, глобализация, неоконсервативная внешняя политика, многонациональные корпорации и "неокорпоративизм". По словам Леса Джонстона, теоретический подход Клиффорда Ширинга к неофеодализму оказал влияние. Ширинг "использует этот термин в ограниченном смысле, чтобы привлечь внимание к появлению доменов массовой частной собственности, которые "ограждены" различными способами". Люсия Зеднер отвечает, что такое использование неофеодализма слишком ограничено по масштабу; сравнение Ширинга недостаточно явно проводит параллели с более ранними формами управления. Зеднер предпочитает более однозначные подтверждения. Неофеодализм предполагает порядок, определяемый коммерческими интересами и администрируемый на обширных территориях, согласно Брюсу Бейкеру, который утверждает, что это не полностью описывает степень сотрудничества между государственными и негосударственными структурами охраны правопорядка. Значение сравнения с феодализмом для Рэнди Липперта и Дэниела О'Коннора заключается в том, что корпорации обладают властью, аналогичной властным полномочиям государств. Подобным образом, Сигард Некель утверждал, что рост капитализма, основанного на финансовых рынках, в конце двадцатого века представлял собой "рефеодализацию" экономики. Расширение разрыва в доходах, поскольку бедные и маргинализированные люди исключены из государственной системы обеспечения безопасности, может привести к неофеодализму, утверждает Марина Капарини, которая говорит, что это уже произошло в Южной Африке. Неофеодализм становится возможным благодаря коммерциализации охраны правопорядка и означает конец общего гражданства, утверждает Йен Лоадер. Основной характеристикой неофеодализма является то, что общественная жизнь людей все больше регулируется бизнес-корпорациями, как считает Марта К. Хаггинс. Джон Брейтуэйт отмечает, что неофеодализм вносит иной подход к управлению, поскольку бизнес-корпорации, в частности, испытывают специализированную потребность в минимизации потерь. Автор Джонатан Блустейн писал о неофеодализме как о черте социальной власти: экономической, политической и военной. Он определяет неофеодальных суверенов как тех, кто, хотя и не называется напрямую лордами, аристократами, королями или императорами, все же обладает эквивалентной властью в современном понимании. То есть, люди, которые не подчиняются повседневным законам, могут создавать свои собственные законы в определенной степени, доминировать на крупных рынках, использовать огромные группы людей, иметь средства для содержания частной военной силы, обладать экономической мощью, эквивалентной целым странам, и владеть активами, особенно недвижимостью, в огромном масштабе. В своих книгах Блустейн критикует это явление и предлагает социальные и экономические решения. Будучи первым, кто ввел термин: "технокапиталистический феодализм", или TCF, политический экономист Мишель Люк Беллемар опубликовал основополагающий труд по этой теме под названием "Технокапиталистический феодализм" в начале сентября 2020 года. Описанный как политическая экономика научного анархистского коммунизма или структурного анархизма, TCF представляет собой компиляцию 15 лет экономических исследований автора, начатых в середине 2000-х годов. По словам Беллемара, в книге "эпоха технокапиталистического феодализма – это эпоха тоталитарного капитализма, в которой логика капитализма достигает тоталитарных масштабов и авторитарного превосходства". Одной из основных характеристик эпохи технокапиталистического феодализма, по словам Беллемара, является "дегенерация старой современной классовой системы в постмодернистскую микрокастовую систему, в которой теперь существует непреодолимый разрыв и стратификация между "1 процентом" и "99 процентами", или, более конкретно, между государственно-финансовой корпоративной аристократией и рабочей силой/населением". Более того, по словам Беллемара, в темные века технокапиталистического феодализма "определение ценностей, цен и заработной платы больше не основано на старом марксистском понятии общественно необходимого рабочего времени, а скорее на произвольном использовании силы и влияния, а именно, через базовый набор правящих капиталистических отношений власти и/или идеологий, которые навязывают силой и влиянием числовые значения, цены и суммы заработной платы товарам, услугам и людям, без учета каких-либо соображений, касающихся рабочего времени". В конечном счете, в темные века технокапиталистического феодализма "все, что капиталистическое образование или группа образований может сойти с рук в сфере производства и/или на рынке, считается действительным, законным и нормальным, независимо от затрат рабочего времени". Кроме того, в отличие от Маркса, книга Беллемара утверждает, что в темные века TCF "рабочим могут платить ниже уровня необходимого для существования", поэтому им теперь приходится работать на множестве работ и больше часов, чтобы свести концы с концами, что во многих случаях они не могут сделать без социальной помощи. В свою очередь, по словам Беллемара, "в темные века TCF большинство машинных технологий имеют капиталистическое происхождение, то есть эти технологии являются сгустками отношений власти и/или идеологий, которые пропитаны и запрограммированы капиталистическими предубеждениями". То есть, это набор конкретных предубеждений, которые поддерживают, воспроизводят и расширяют власть правящих капиталистических отношений и идеологий, лежащих в основе всей системы. Таким образом, согласно книге Беллемара, в дистопической эпохе TCF "большинство капиталистических машинных технологий используются для поддержания, воспроизводства и расширения разрыва между "1 процентом" и "99 процентами", удерживая "99 процентов" преимущественно прикованными к нижним слоям системы, в то время как "1 процент" восседает на верхних слоях системы, бесконечно". В целом, в темные века TCF новая аристократия, то есть капиталистическая олигархия или 1 процент, прежде всего заботится о накоплении власти, контроля и капитала, а также о воспроизведении иерархической стагнации любыми необходимыми средствами". В результате, для Беллемара, в темные века TCF "капиталистическая аристократия не стремится украсть единицы неоплаченного рабочего времени у рабочих, а скорее стремится влиять и контролировать все аспекты повседневной жизни рабочих". Таким образом, накопление власти, контроля и капитала, организованное 1 процентом, их корпорациями и государством, "всегда происходит за счет рабочей силы/населения, которое само постепенно обедняется, лишается прав и постоянно изгоняется на периферию системы, а именно, на периферию технокапиталистического феодального здания, как низкооплачиваемые слуги и/или долговые слуги". В течение 2020-2021 годов Янис Варуфакис много писал и читал лекции о своей теории неофеодализма. Он утверждает, что традиционный капитализм превратился в новую феодальную структуру экономик и обществ, которую он называет "технофеодализмом". Варуфакис объясняет, что, в отличие от капитализма, феодальные экономики характеризуются доминированием очень небольших групп людей и предопределением поведения рынков по своему усмотрению. Приводя в пример крупные онлайн-предприятия, такие как Facebook, Amazon и другие, Варуфакис отметил, что такими площадками в основном управляют прихоти отдельных лиц и небольших команд, и, следовательно, это не являются истинными капиталистическими рынками свободной торговли, а скорее феодальными рынками строгого контроля. Другие, такие как Джереми Питт, высказывали аналогичные мнения и опасения, также отмечая, что технофеодализм угрожает свободе информации в Интернете. В начале сентября 2022 года Беллемар представил краткую и прямую критику "технофеодализма", основываясь на том, что "технофеодализм" искажает факты и повседневную реальность рабочих, страдающих под сапогом тоталитарного капитализма, или, точнее, под сапогом "технокапиталистического феодализма". Согласно статье Беллемара, использование термина "технофеодализм" вместо "технокапиталистического феодализма" является несправедливостью по отношению к рабочим. Отказ от термина "капиталистический" в технокапи...

The concept of neo feudalism may focus on economics, though it is not limited to it. Among the issues claimed to be associated with the idea of neo feudalism in contemporary society, are: class stratification, globalization, neoconservative foreign policy, multinational corporations, and "neo corporatism". According to Les Johnston, Clifford Shearing's theoretical approach of neo feudalism has been influential. Shearing "use[s] this term in a limited sense to draw attention to the emergence of domains of mass private property that are 'gated' in a variety of ways". Lucia Zedner responds that this use of neo feudalism is too limited in scope; Shearing's comparison does not draw parallels with earlier governance explicitly enough. Zedner prefers more definitive endorsements. Neo feudalism entails an order defined by commercial interests and administered in large areas, according to Bruce Baker, who argues that this does not fully describe the extent of cooperation between state and non state policing. The significance of the comparison to feudalism, for Randy Lippert and Daniel O'Connor, is that corporations have power similar to states' governance powers. Similarly, Sighard Neckel has argued that the rise of financial market based capitalism in the later twentieth century has represented a 'refeudalisation' of the economy. The widening of the wealth gap, as poor and marginalized people are excluded from the state's provision of security, can result in neo feudalism, argues Marina Caparini, who says this has already happened in South Africa. Neo feudalism is made possible by the commodification of policing, and signifies the end of shared citizenship, says Ian Loader. A primary characteristic of neo feudalism is that individuals' public lives are increasingly governed by business corporations, as Martha K. Huggins finds. John Braithwaite notes that neo feudalism brings a different approach to governance since business corporations, in particular, have this specialized need for loss reduction. Author Jonathan Bluestein has written about neo feudalism as a feature of social power: economic, political and martial alike. He defines the neo feudal sovereigns as those who, while not directly referred to as lords, aristocrats, kings or emperors, still hold an equivalent power in a modern sense. That is, people who are not subject to everyday laws, can create their own laws to an extent, dominate large markets, employ immense swathes of individuals, have the means to hold a private military force, wield the economic might equivalent of entire nations, and own assets, especially real estate, on a massive scale. In his books, Bluestein both criticizes this phenomenon, and proposes social and economic solutions for it. Being the first to coin the term: techno capitalist feudalism, or TCF for short, political economist, Michel Luc Bellemare, released a seminal tome on the subject, titled 'Techno Capitalist Feudalism', in early September 2020. Described as the political economy of Scientific Anarchist Communism, or structural anarchism, TCF is a compilation of 15 years of economic research by the author, which began in the mid 2000s. According to Bellemare, in the book, "the epoch of techno capitalist feudalism is the epoch of totalitarian capitalism, whereby the logic of capitalism attains totalitarian dimensions and authoritarian supremacy". One of the primary characteristics of the age of techno capitalist feudalism, according to Bellemare, is "the degeneration of the old modern class system into a post modern micro caste system, wherein an insurmountable divide and stratum now exists in between the "1 percent" and the "99 percent", or more specifically, the state finance corporate aristocracy and the workforce/population. Moreover, according to Bellemare, in the dark age of techno capitalist feudalism, "the determination of values, prices, and wages are no longer based upon the old Marxist notion of socially necessary labor time, but rather upon the arbitrary use of force and influence, namely, through an underlying set of ruling capitalist power relations and/or ideologies, which impose by force and influence, numeric values, prices, and wage sums upon goods, services, and people, devoid of any considerations pertaining to labor time". Ultimately, in the dark age of techno capitalist feudalism, "whatever a capitalist entity or a set of entities can get away with in the sphere of production and/or in the marketplace is deemed valid, legitimate, and normal, regardless of labour time expenditures". As well, contra Marx, Bellemare's book argues that, in the dark age of TCF, "workers can be paid below subsistence levels", wherefore, they must now work a multiplicity of jobs and more hours in order to make ends meet, which, in many instances, they cannot do without social assistance. In turn, according to Bellemare, "in the dark age of TCF, most machine technologies are capitalist in origin, meaning, these technologies are congealed power relations and/or ideologies that are impregnated and programmed with capitalist biases". That is, a set of specific biases that maintain, reproduce, and expand, the power of the ruling capitalist relations and ideologies, undergirding the overall system. Thereby, according to Bellemare's book, in the dystopian age of TCF, "most capitalist machine technologies are used to maintain, reproduce, and expand, the divisions in between the '1 percent' and the '99 percent', by keeping the '99 percent' predominantly bolted down upon the lower stratums of the system, all the while, keeping the '1 percent' perched atop the upper stratums of the system, indefinitely. In sum, in the dark age of TCF, the new aristocracy, that is, the capitalist oligarchy or the 1 percent, concerns itself first and foremost with the accumulation of power, control, and capital, as well as, reproducing hierarchical stasis by any means necessary". As a result, for Bellemare, in the dark age of TCF, "the capitalist aristocracy does not seek to steal units of unpaid labor time from workers, but rather, it seeks to influence and control all aspects of the workers' everyday lives". Thus, the accumulation of power, control, and capital, orchestrated by the 1 percent, their corporations, and the State, "is always at the expense of the workforce/population, which itself, is gradually impoverished, disempowered, and continually relegated to the margins of the system, namely, the margins of the techno capitalist feudal edifice, as lowly wage serfs and/or debt serfs". During the course of the years 2020 2021, Yanis Varoufakis has written and lectured much about his theory concerning neo feudalism. He posits that traditional capitalism has evolved into a new feudal like structure of economies and societies, which he refers to as 'techno feudalism'. Varoufakis explains that unlike in capitalism, feudal economies have the quality of being dominated by very small groups of people, and predetermine the behaviour of markets as they see fit. Taking the example of massive online enterprises such as Facebook, Amazon and others, Varoufakis noted that such venues are primarily governed by the whims of single individuals and small teams, and thus are not truly capitalist markets of free trade, but rather feudal markets of stringent control. Others, such as Jeremy Pitt, have raised similar opinions and concerns, also noting that techno feudalism threatens freedom of information over the Internet. In early September, 2022, Bellemare, has offered a short and direct critique of 'techno feudalism', on the grounds that 'techno feudalism' skews the facts and daily realities of workers, toiling under the jackboot of totalitarian capitalism, or more accurately, the jackboot of "techno capitalist feudalism". According to Bellemare's article, using the term 'techno feudalism', instead of “techno capitalist feudalism” is a disservice to workers. To drop the term 'capitalist' from techno capitalist feudalism, "only muddies the clear blue waters of the terminal stage of capitalist development", namely, the new dawning epoch of totalitarian capitalism, that is, the new dystopian dark age of techno capitalist feudalism, run amok. As Bellemare states, in the article, "just because the old capitalist bourgeoisie has embraced digital algorithms and invasive surveillance technologies as its own, and abstracted itself at a higher level of socio economic existence, away from the workforce/population, whereby, it now appears invisible and increasingly distant from the everyday lives of workers, does not mean the old capitalist bourgeoisie has vanished into thin air, or has been usurped by a strictly technological aristocracy". According to Bellemare's article, "what has happened is that the old capitalist bourgeoisie has become a techno capitalist feudal aristocracy, since, the logic of capitalism, capitalist profit, and capitalist technological innovations continue to inform and motivate this authoritarian capitalist aristocracy and all its overlapping networks of large scale ruling power blocs". Thereby, the specter of capitalism haunts 'techno feudalism', in the sense that 'techno feudalism', or more accurately, 'techno capitalist feudalism', is the result of "the capital/labor relationship at its most lopsided, oppressive, and technologically dominating. The capital/labor relationship continues to hold, since, the logic of capitalism continues to be the foundation and the fundamental under girder of this new economic system". Therefore, within the evolutionary whimper of 'techno feudalism', "the logic of capitalism is thriving, laughing all the way to the bank, as the term 'techno feudalism' only empowers capitalist supremacy at the expense of workers’ liberation and self management".

В популярной культуре и литературе

После финансового кризиса 2007–2008 годов американский технологический миллиардер Ник Ханауэр заявил, что "наша страна [то есть Соединенные Штаты] быстро превращается из капиталистического общества в феодальное". Его точку зрения поддержал, в частности, исландский миллиардер Бьёрголфур Тор Бьёрголфссон. Идея о том, что экономический бум и последующий спад в Исландии в начале XXI века привели к возвращению страны к феодальным структурам власти, также была выражена рядом исландских писателей, среди которых Сигрун Давидовдоттир в романе Samhengi hlutanna, Бьярни Бьярнасон в Mannorð, Бьярни Хардарсон в Sigurðar saga fóts, Бёдвар Гудмундссон в Töfrahöllin и Штейнар Браги в Hálendið: Skáldsaga. Схожие идеи встречаются и в англоязычной литературе. Например, цикл романов Фрэнка Герберта "Дюна" разворачивается в далеком будущем, в неофеодальной галактической империи, известной как Империя. В этих романах, после серии войн, известных как Бутлеровский джихад, человечество запретило все виды "мыслящих машин", даже в их простейших формах. Впоследствии политический баланс сил во Вселенной Дюны постепенно установился под влиянием множества королевских домов, каждый из которых доминировал на одной или нескольких планетах. Несмотря на то, что действие происходит в далеком будущем, социальная и политическая динамика этих королевских домов во многом напоминает ту, что существовала в Средние века. В научно-фантастическом романе Дэвида Брина "Существование" американские политики выступают с предвыборной программой о юридическом преобразовании Соединенных Штатов в неофеодальное общество. В 2020 году глава Всемирного экономического форума Клаус Шваб опубликовал книгу под названием COVID-19: The Great Reset. В книге утверждается, что пандемия COVID-19 – это возможность для политиков и правительств изменить мировую экономику, общество и государственное устройство, внедрив систему "капитализма заинтересованных сторон" в соответствии с планом, известным как "Великая перезагрузка". Шваб также называет свои цели "Четвертой промышленной революцией". Другие авторы критикуют "Великую перезагрузку", рассматривая ее как форму неофеодализма.

After the financial crisis of 2007–2008, American technology billionaire Nick Hanauer stated that "our country [i. e. the United States] is rapidly becoming less a capitalist society and more a feudal society". His views were echoed by, amongst others, the Icelandic billionaire Björgólfur Thor Björgólfsson. The idea that the early 21st century boom and bust in Iceland saw the country returning to feudal structures of power was also expressed by a range of Icelandic novelists, among them Sigrún Davíðsdóttir in Samhengi hlutanna, Bjarni Bjarnason in Mannorð, Bjarni Harðarson in Sigurðar saga fóts, Böðvar Guðmundsson in Töfrahöllin, and Steinar Bragi in Hálendið: Skáldsaga. Similar ideas are found in some Anglophone fiction. For example, Frank Herbert's Dune series of novels is set in the distant future with a neo feudalistic galactic empire known as the Imperium. In these novels, after a series of wars known as the Butlerian Jihad humanity has come to prohibit all kinds of "thinking machine technology", even its simpler forms. Subsequently, the political balance of power in the Dune Universe gradually became dominant by a myriad of royal houses, each dominating one or several planets. Albeit operating in the distant future, the social and political dynamics of said royal houses are similar in many respects to those previously seen in medieval times. In David Brin's near future science fiction novel Existence, American politicians campaign on legally transitioning the United States into a neo feudalist society. In the year 2020, head of the World Economic Forum, Klaus Schwab published a book titled COVID 19: The Great Reset. The book argues that the COVID 19 pandemic is an opportunity for politicians and governments to change the world's economies, societies and structures of government, by introducing a system of "Stakeholder Capitalism", doing so via the guidelines of a plan known as 'The Great Reset'. Schwab also refers to his goals as "The Fourth Industrial Revolution". Other authors have criticized The Great Reset as being a form of Neo Feudalism.