Введение

Генрих Фицрой, герцог Ричмондский и Сомерсетский (ок. 15 июня 1519 – 23 июля 1536) был внебрачным сыном Генриха VIII и его любовницы Элизабет Блант, и единственным ребенком, рожденным вне брака, которого Генрих признал. Он приходился младшим сводным братом Марии I, а также старшим сводным братом Елизавете I и Эдуарду VI. По материнской линии он был старшим сводным братом Элизабет, Джорджа и Роберта Тейлбойсов. Его фамилия, "Фитцрой", означает "сын короля" на нормандском французском языке.

Рождение

Генри Фицрой родился в июне 1519 года. Его матерью была Елизавета Блант, фрейлина Екатерины Арагонской, а отцом – Генрих VIII. Фицрой был зачат, когда королева Екатерина приближалась к своим последним родам, в результате которых родилась мертворожденная дочь в ноябре 1518 года. Чтобы избежать скандала, Блант была удалена из двора Генриха в августинский приорат Святого Лаврентия в Блэкморе, близ Ингатестона, в Эссексе. Датой рождения Фицроя часто называют 15 июня 1519 года, но точная дата неизвестна. Возможно, он родился раньше предполагаемого срока. Кардинал Томас Уолси отсутствовал в Лондоне с 9 по 18 июня, после чего вновь появился при дворе в Виндзоре. На следующий день его ждали в Хэмптон-Корте, но он не явился на заседание совета в Вестминстере до 29 июня. Политика конфиденциальности оказалась успешной, поскольку рождение мальчика не вызвало особого шума, и в дипломатических депешах нет упоминаний о незаконнорожденном сыне Генриха VIII.

Крещение

Крещение новорожденного Генри Фицроя не было задокументировано, хотя кардинал Томас Уолси был его крестным отцом и, как известно, присутствовал на церемонии. Это позволяет предположить, что крещение могло состояться до 29 июня, когда он вновь появился при дворе. Личность другого крестного отца остается неизвестной. Хотя Томас Говард, 3-й герцог Норфолкский, проявлял большой интерес к Генри Фицрою, когда тот вырос, в 1519 году он все еще был наследником герцогства Норфолкского и носил титул графа Суррея. Если бы Генрих выбрал дом Говардов, он, вероятно, остановил бы свой выбор на старшем Томасе Говарде, который в то время был 2-м герцогом Норфолкским. Еще одним возможным кандидатом на роль второго крестного отца мог быть сам Генрих VIII, хотя обычно родители не выступают крестными родителями для собственных детей. Генрих, однако, взял на себя роль крестного отца на крещении своего племянника, лорда Генри Брэндона (который также был сыном ближайшего друга Генриха) в марте 1516 года, а его дочь, принцесса Мэри, стала крестной матерью своему сводному брату, принцу Эдуарду, в 1537 году.

Признание

Мальчику дали фамилию Фитцрой, чтобы все знали, что он сын короля. Генрих VIII открыто признал мальчика, возможно, потому что считал отсутствие наследника мужского пола упрёком в его мужественности. В какой-то момент он с гордостью представил своего новорожденного сына придворным.

Детский сад

Воспитание мальчика до момента поступления во дворец Брайдуэлл в июне 1525 года (шесть лет после его рождения) остается окутанным неясностями. Хотя мальчик был внебрачным, это не означало, что юный Генри жил вдали от отца и не имел с ним контактов. Напротив, как предположила его биограф Беверли Мерфи, письмо королевной няни указывает на то, что Фицрой также находился в королевской детской, и часто бывал при дворе после 1530 года. В XVI веке королевские и дворянские дворы постоянно перемещались и претерпевали изменения, поэтому маловероятно, что Фицрой рос в каком-либо одном доме. Вероятно, его переводили из одного дома в другой по Лондону, как и его королевских братьев и сестер: Мэри, Элизабет и Эдварда. В 1519 году единственным выжившим законным ребенком короля была трехлетняя принцесса Мэри. В том году ее двор был реорганизован, что позволяет предположить, что Генрих позаботился о своем единственном сыне. Маргарет Пол, графиня Солсбери, сменила леди Маргарет Брайан на посту распорядительницы двора Мэри. В то же время, по крайней мере, двое из тех, кто ухаживал за Мэри, покинули ее службу. Не исключено, что двор принцессы Мэри был реорганизован еще до того, как ее бывшие слуги нашли работу у Генри Фицроя. Кроме того, переписка первого известного наставника мальчика ясно показывает, что Фицрой также получил некоторое начальное образование до возведения в пэрство в 1525 году. Джон Палсгрейв громко жаловался на то, что Генри научили читать молитвы с "варварским" латинским произношением, и уволил человека, который его обучал, назвав его "не ученым". Хотя он стал более известен с 1525 года, есть свидетельства того, что он уже пользовался королевской благосклонностью еще до получения дворянского титула; это подтверждается сохранившимся списком "одежды, предназначенной для моего лорда Генри". "Лорд Генри", упомянутый в списке, не идентифицирован, но, учитывая, что для этого человека не считалось необходимым титул и что список сохранился вместе с другими документами, относящимися к двору, созданному для Генри Фицроя после возведения в пэрство, разумно предположить, что речь идет именно о нем. Примечателен и фамильярный способ обращения к нему как к "Моему лорду Генри", что позволяет предположить, что среди приближенных к королю его существование вряд ли было тайной. В качестве альтернативы, он мог быть воспитан на севере со своей матерью и ее мужем Гилбертом Тейлбойсом, 1-м бароном Тейлбойсом из Кайма, и их детьми.

Высота

К 1525 году Дом Тюдоров восседал на троне уже 40 лет. Однако начали проявляться трещины. К шестнадцатому году своего правления 34-летний Генрих все еще не имел наследника мужского пола от своей 40-летней супруги Екатерины Арагонской. Их единственным выжившим ребенком и наследницей была принцесса Мария, в то время девятилетняя девочка. У Генриха был еще один внебрачный ребенок, крепкий шестилетний сын. Хотя у Генриха могли быть и другие незаконнорожденные дети, Генрих Фицрой был единственным, кого король признал. Генрих VIII также был единственным выжившим сыном Генриха VII. У Генриха не было ни младшего брата, ни близких родственников по отцовской линии, которых можно было бы призвать разделить бремя правления от имени короля. Поскольку брак Генриха и Екатерины оставался без наследника, единственный живой сын короля стал более привлекательным для окружающих. Главным министром короля в то время был кардинал Томас Уолси, и с рождения Генри Фицроя он проявлял интерес к единственному сыну своего монарха. В письме от июня 1525 года кардинал упоминает сына короля: "Ваш всецело любимый сын, лорд Генри Фицрой". В 1525 году Фицрою была предоставлена собственная резиденция в Лондоне, которую ему даровал отец: Дом Дурхэма на Странде. С момента рождения Фицрой оставался в тени, хотя мальчика воспитывали в замечательном комфорте и роскоши, почти как принца крови, а не признанного королевского бастарда. Возможно, царю не нравилась такая скрытность в отношении его сына, и он, возможно, считал, что его мужественность и сила должны быть продемонстрированы публично. Он полностью компенсировал тихое рождение и крещение сына, когда 18 июня 1525 года шестилетнего мальчика привезли во дворец Брайдуэлл на западной окраине Лондона, где ему были возданы почести. Утром 18-го шестилетний лорд Генри Фицрой прибыл на барже из особняка Уолси на Дарем-плейс, недалеко от Чардинг-Кросса, вниз по Темзе. Он плыл в сопровождении множества рыцарей, оруженосцев и других джентльменов. В 9 утра его баржа пришвартовалась у Уотергейта, и его свита направилась через дворец к королевским покоям на южной стороне второго этажа. Комнаты были богато украшены, и многие члены двора и знати пришли посмотреть на возвышение Фицроя. Среди них было множество епископов, а также Томас Говард, 3-й герцог Норфолк, и зять короля, Чарльз Брэндон, 1-й герцог Саффолк. Во время первой церемонии, когда он был создан графом Ноттингемским, Фицрою помогал Генри Перси, 5-й граф Нортумберленд, несший государственный меч, вместе с Джоном де Вером, 14-м графом Оксфордом, и Уильямом ФицАланом, 18-м графом Арунделом. Шестилетний Генрих преклонил колени перед отцом, когда сэр Томас Мор зачитал патент о дворянстве. Впервые со времен правления Генриха II, короля Англии, незаконнорожденный сын был возведен в пэрство, когда Генрих II сделал своего сына Вильгельма графом Солсбери. Однако церемония на этом не была завершена. Зрители наблюдали, как молодой лорд Ноттингем вновь появился в зале. Граф Нортумберленд нес одеяния; за ним следовал Томас Грей, 2-й маркиз Дорсет, несущий меч; граф Арундел, несущий шапку с ободком; и граф Оксфорд с золотым скипетром. Еще раз молодой Генри Фицрой преклонил колени перед отцом, и когда патент был зачитан, он был облачен в атрибуты герцога. На этот раз, когда он поднялся на ноги, он стал герцогом Ричмонда и Сомерсета. Получение герцогского титула было большой честью. Это был высший ранг пэрства, а титул, изначально учрежденный Эдуардом III, королем Англии, для его сына Эдуарда, принца Уэльского, как герцога Корнуольского, сохранил свою королевскую ауру. Впоследствии в официальной переписке к бывшему Генри Фицрою обращались как к "высокому и благородному принцу Генри, герцогу Ричмондскому и Сомерсетскому". Как будто для того, чтобы усилить это чувство королевского достоинства и придать ребенку как можно больше респектабельности, Генрих VIII даровал своему сыну беспрецедентную честь двойного герцогства. Хотя он в основном известен как герцог Ричмондский, принимались меры, чтобы оба титула имели равный вес. Большая часть новых земель Ричмонда была получена из поместья Маргарет Бофорт. Это были земли, которые были законным наследством короля Генриха VII, когда он был графом Ричмондским, и земли, принадлежавшие Джону Бофорту, герцогу Сомерсетскому, отцу Маргарет Бофорт. Использование герцогства Сомерсет должно было найти отклик у придворных, поскольку было хорошо известно, что старший ребенок Бофортов, Джон Сомерсет, был королевским бастардом, который был легитимизирован после прелюбодеяния и последующего брака его родителей. Связь Бофортов с герцогством Сомерсет, а также титул герцога Ричмондского были важны, поскольку графство Ричмондское принадлежало его деду, королю Генриху VII, и его прадеду Эдмунду Тюдору, 1-му графу Ричмондскому. Графство Ноттингемское принадлежало дяде Ричмонда, принцу Ричарду Шрусберийскому, герцогу Йоркскому, второму сыну Эдуарда IV. Видя очевидную гордость и привязанность Генриха к сыну, многие из тех, кто был свидетелем возвышения Ричмонда, должны были задаться вопросом, было ли это то, что задумал король. В поддержку своего нового статуса Генрих даровал своему юному сыну пожизненное содержание в размере 4845 фунтов стерлингов в год. После церемонии были устроены "великие пиры и маскарады". Генрих хотел отпраздновать своего шестилетнего сына с обычной щедростью. Неизвестно, присутствовала ли Элизабет Блант, но наверняка присутствовал сводный отец нового герцога, Гилберт Тейлбойс, 1-й барон Тейлбойс из Кайма, и он, должно быть, дал ей отчет о произошедшем. Это был гордый день для Генриха и его бывшей любовницы Элизабет; однако церемония нисколько не смягчила чувства королевы. Она знала, что не смогла подарить Англии принца, и беспокоилась о будущем своей дочери. В частном письме венецианский посол писал: "Кажется, королева возмущена графством и герцогством, пожалованными незаконнорожденному сыну короля, и остается недовольной. По слухам, по наущению своих трех испанских фрейлин, главных советниц, так что король уволил их от двора, что является жесткой мерой, но королева была вынуждена подчиниться и проявить терпение". На возвышении Ричмонда также присутствовал сэр Генри Кортни, двоюродный брат его отца по линии Екатерины Йоркской, младшей сестры Елизаветы Йоркской. Он был возведен из графа Девона в маркиза Эксетера. Сэр Томас Маннерс, племянник Эдуарда IV по линии его сестры Анны Йоркской, был сделан графом Ратлендом. Генри Клиффорд был сделан новым графом Камберлендским и укрепил свои связи с Домом Тюдоров, женив своего сына и наследника, лорда Генри Клиффорда, на кузине Ричмонда, леди Элеоноре Брэндон, племяннице короля. Церемония Ричмонда была самой зрелищной, но также и публичной демонстрацией, поскольку последний представитель фракции Йорков, Ричард де ла Поль, погиб в феврале того же года, сражаясь на стороне французов в битве при Павии. Молодой Генри Брэндон стал новым графом Линкольна, титул, который когда-то принадлежал семье де ла Поль.

Королевские учреждения

Сначала забота о Генрике была поручена Томасу Вулси, а планы по его возвышению уже находились в разработке к апрелю 1525 года. 7 июня того же года он был избран рыцарем Ордена Подвязки и интронизирован 25-го числа. 18 июня он был возведен в графское достоинство Ноттингемское, и в тот же день получил честь двойного герцогства: Ричмондского и Сомерсетского. Таким образом, ему были пожалованы земли, доходы от которых в первый год составили 4845 фунтов стерлингов. В том же году Ричмонд, как его стали называть, получил ряд других назначений, включая должность лорда-адмирала Англии, лорда-президента Совета Севера, наместника пограничных земель в Шотландии и губернатора Карлайла, что фактически передало управление северной Англией в его руки. Он занимал эти должности лишь формально, реальная власть находилась в руках совета, доминируемым Томасом Магнусом, архидьяконом Восточного Райдинга. С тех пор герцог воспитывался как принц в замке Шериф-Хаттон в Йоркшире. Его отец питал к нему особую привязанность и проявлял большой интерес к его воспитанию. Сэр Томас Темпест был управляющим его хозяйством. В феврале 1527 года Томас Магнус сообщил молодому герцогу, что король Шотландии Яков V, двоюродный брат Фицроя, просил прислать охотничьих собак. Фицрой отправил своему кузену 20 гончих и охотника.

Королевство Ирландия

22 июня 1529 года Ричмонд был назначен лордом-лейтенантом Ирландии, и существовал план короновать его королем этой страны, однако королевские советники опасались, что создание отдельного Ирландского королевства с правителем, отличным от английского, породит новую угрозу, подобную угрозе со стороны Шотландского королевства. После смерти Ричмонда, Закон о короне Ирландии 1542 года учредил персональную унию между английской и ирландской коронами, согласно которой тот, кто являлся королем Англии, становился также королем Ирландии. Король Англии Генрих VIII был провозглашен первым обладателем этой короны.

Жизнь во Франции

В октябре 1532 года Генрих VIII отправился в Кале на встречу с Франциском I и взял с собой Ричмонда. В ходе переговоров Ричмонд поселился при французском дворе и жил вместе с дофином Франциском и его младшим братом, будущим королем Франции Генрихом II, до августа 1533 года, когда его отозвали в Англию.

Брак

Когда Генрих VIII начал процесс аннулирования брака с Екатериной Арагонской, было предложено, чтобы Ричмонд женился на своей сводной сестре Мэри, чтобы укрепить его права на престол. Обеспокоенный предотвращением аннулирования и возможным разрывом Генриха с Римско-католической церковью, папа даже был готов выдать специальное разрешение на их брак. Однако, в возрасте 14 лет, 28 ноября 1533 года герцог женился на леди Мэри Говард, единственной дочери Томаса Говарда, 3-го герцога Норфолка. Он поддерживал отличные отношения со своим шурином, поэтом Генри Говардом, графом Суррей. Брак так и не был совершен.

Возможной наследницей престола

В момент смерти Ричмонда в парламенте рассматривался билль, лишавший дочь Генриха, Елизавету, права наследования и предоставлявший королю право назначить своего преемника, будь то законный или незаконнорожденный. Нет никаких свидетельств того, что Генрих намеревался объявить Ричмонда своим наследником, однако билль позволил бы ему это сделать, если бы он пожелал. Имперский посол Юстас Шапуи сообщил императору Карлу V 8 июля 1536 года, что Генрих VIII принял закон, позволяющий ему назначить преемника, но считал, что герцог Ричмондский не сможет унаследовать престол, поскольку страдал чахоткой и его болезнь была признана неизлечимой.

Смерть

Перспективная карьера герцога внезапно оборвалась в июле 1536 года. По словам хрониста Чарльза Вриотсли, Ричмонд занемог за некоторое время до смерти, однако биограф Ричмонда, Беверли А. Мерфи, приводит документально зафиксированные его публичные выступления и деятельность в апреле и мае того же года, не содержащие каких-либо упоминаний о его плохом самочувствии, в качестве опровержения этой версии. О его болезни, предположительно "чахотке" (обычно отождествляемой с туберкулезом, но возможно, и с другим серьезным заболеванием легких), было объявлено в начале июля, и он скончался во дворце Святого Иакова 23 июля 1536 года. Тесть Ричмонда, герцог Норфолкский, приказал обернуть тело свинцом, а затем перевезти в закрытой повозке для тайного погребения. Однако его слуги поместили тело в телегу, набитую соломой. Похоронить его пришли лишь двое слуг, следовавших на расстоянии. Ричмонд был первоначально похоронен в Тетфордском приорате, месте захоронения и усыпальнице членов семьи Говардов. В феврале 1540 года, когда Тетфордский приорат находился под угрозой закрытия, Норфолк, предприняв почти отчаянную попытку, обратился к Генриху VIII, отцу Ричмонда, с просьбой не закрывать приоратскую церковь, поскольку в ней были похоронены его первая жена, Анна Йоркская, пратётя Фицроя, и сам Ричмонд. Просьба осталась без внимания, однако в то же время король приказал ненадолго приостановить роспуск монастырей, чтобы дать всем желающим возможность перезахоронить останки своих родственников. Норфолк перенес могилу своего зятя в церковь Святого Михаила Архангела в Фрэмлингеме. Гробница Фицроя сочетает в себе королевскую и религиозную иконографию: его личный герб окружен ожерельем Ордена Подвязки и девизом Ордена "Honi soit qui mal y pense", гербами семьи Говардов (в связи с его браком с Мэри Говард) и фризами, изображающими сцены из библейского Ветхого Завета (в основном из Книги Бытия и части Книги Исход). На северной стороне изображены рождение Евы, вручение Богом Эдемского сада Адаму и Еве, искушение и изгнание из Рая. На западной – вскармливание Каина и Авеля, Адам, копающий, чтобы вернуться в Эдем, приношения Каина и Авеля Богу и убийство Авеля Каином. На южной стороне – Ноев ковчег во время потопа, пьянство Ноя, пророк Авраам и ангелы, а также бегство Лота из Содома и Гоморры. На восточной – Авраам и его сын Исаак, Моисей и скрижали Закона, а также израильтяне, поклоняющиеся золотому тельцу. Одной из вырезанных на гробнице сцен является контур небольшой двери, служившей частным входом для знати из замка. Его отец пережил его чуть более чем на десять лет и был преемником его законного сына, Эдуарда VI, родившегося вскоре после смерти Фицроя. Говорят, что Генри Фицрой мог бы стать королем, если бы Генрих VIII умер без законного наследника. После ее смерти в декабре 1557 года его жена, Мэри Говард, была похоронена вместе с Фицроем.