Джон Бэгнелл Бери: Жизнь и творчество историка и классика

Введение

Англо-ирландский историк и ученый-классик (1861–1927)

Джон Бэгнелл Бьюри (англ. John Bagnell Bury; 16 октября 1861 – 1 июня 1927) – англо-ирландский историк, ученый-классик, специалист по истории Рима в Средние века и филолог. Он прямо выражал несогласие с определением "византинист" в предисловии к изданию 1889 года своей книги "Поздняя Римская империя". Он занимал должность профессора современной истории имени Эразма Смита в Тринити-колледже (Дублин) с 1893 по 1902 год, а затем стал профессором современной истории в Кембриджском университете и членом профессорского состава Королевского колледжа (Кембридж) с 1902 года до своей смерти.

Ранние годы и образование

Бьюри родился в 1861 году в Клонтибрете, графство Монаган, где его отец был ректором англиканской церкви Ирландии. Сначала его обучали родители, а затем он учился в колледже Фойла в Дерри. Он изучал классическую литературу в Тринити-колледже в Дублине, где в 1879 году был удостоен стипендии, а в 1882 году окончил колледж. В 1885 году, в возрасте 24 лет, он был избран членом (феллоу) Тринити-колледжа в Дублине. В том же году он женился на своей двоюродной сестре Джейн Бьюри, которая оказывала ему помощь в работе, в частности, написав главу о византийском искусстве в его «Истории поздней Римской империи» (1889); у них был один сын. В 1893 году он был назначен на кафедру современной истории имени Эразма Смита в Тринити-колледже, где проработал девять лет. В 1898 году он был назначен королевским профессором греческого языка, также в Тринити, и занимал эту должность одновременно с профессорством истории. В конце 1902 года он стал королевским профессором современной истории в Кембриджском университете. В Кембридже Бьюри стал наставником Стивена Рансимана (специалиста по средневековью), который впоследствии отмечал, что был «первым и единственным учеником» Бьюри. Поначалу замкнутый Бьюри пытался избежать общения с ним, но когда Рансиман упомянул, что умеет читать по-русски, Бьюри дал ему стопку болгарских статей для редактирования, и так начались их отношения. Бьюри является автором первой действительно авторитетной биографии святого Патрика (1905). Бьюри оставался в Кембридже до своей смерти в возрасте 65 лет в Риме, где с 1918 года ежегодно проводил отпуск. Он похоронен на протестантском кладбище в Риме. В июне 1901 года он получил степень доктора юридических наук (LL. D.) от Университета Глазго, в 1905 году – степень доктора юридических наук (LL. D.) от Университета Абердина и в октябре 1902 года – степень доктора литературы (D. Litt.) от Оксфордского университета в связи с трехсотлетием Бодлианской библиотеки. Его брат, Роберт Грегг Бьюри, был ирландским священником, классиком, филологом и переводчиком трудов Платона и Секста Эмпирика на английский язык.

Bury was born the son of Edward John Bury and Anna Rogers in 1861 in Clontibret, County Monaghan, where his father was Rector of the Anglican Church of Ireland. He was educated first by his parents and then at Foyle College in Derry. He studied classics at Trinity College Dublin, where he was elected a scholar in 1879, and graduated in 1882. He was elected a fellow of Trinity College Dublin in 1885 at the age of 24. Also in that year he married his second cousin Jane Bury, who assisted him in his work, notably with her chapter on Byzantine art in the History of the later Roman empire (1889); they had one son. In 1893, he was appointed to the Erasmus Smith's Chair of Modern History at Trinity College, which he held for nine years. In 1898 he was appointed Regius Professor of Greek, also at Trinity, a post he held simultaneously with his history professorship. In late 1902 he became Regius Professor of Modern History at the University of Cambridge. At Cambridge, Bury became mentor to Steven Runciman (the medievalist), who later commented that he had been Bury's "first, and only, student." At first the reclusive Bury tried to brush him off; then, when Runciman mentioned that he could read Russian, Bury gave him a stack of Bulgarian articles to edit, and so their relationship began. Bury was the author of the first truly authoritative biography of Saint Patrick (1905). Bury remained at Cambridge until his death at the age of 65 in Rome, where he took his annual retreat since 1918. He is buried in the Protestant Cemetery in Rome. He received the honorary degree Doctor of Laws (LL. D.) from the University of Glasgow in June 1901, the honorary degree of Doctor of Laws (LL. D.) from the University of Aberdeen in 1905, and the honorary degree Doctor of Letters (D. Litt.) from the University of Oxford in October 1902, in connection with the tercentenary of the Bodleian Library. His brother, Robert Gregg Bury, was an Irish clergyman, classicist, philologist, and a translator of the works of Plato and Sextus Empiricus into English.

Сочинения

Его труды, посвященные самым разным темам – от Древней Греции до папства XIX века, отличаются одновременно научным подходом и доступностью для широкого читателя. Две его работы по философии истории прояснили викторианские идеалы прогресса и рациональности, которые служили основой для его более специализированных исторических исследований. Он также инициировал возрождение византийской истории (которую он считал и прямо называл римской историей), которой англоязычные историки, следуя традиции, заложенной Эдвардом Гиббоном, уделяли мало внимания. В 1886–1888 годах он опубликовал серию статей о франкском господстве в Греции. В 1892 году он стал одним из первых авторов журнала Карла Крумбахера «Byzantinische Zeitschrift». Он публиковал статьи и сам был объектом статьи в «Encyclopædia Britannica» 1911 года. Вместе с Фрэнком Адкоком и С. А. Куком он редактировал «Кембриджскую историю древнего мира», издание которой началось в 1919 году.

История как наука

Карьера Бьюри демонстрирует эволюцию его мыслительного процесса и его понимание дисциплины истории как "науки". Из его инаугурационной лекции в качестве профессора современной истории в Кембридже, произнесенной 26 января 1903 года, следует его публичное провозглашение истории "наукой", а не ветвью "литературы". Он заявил:

"Позвольте мне напомнить вам, что история – это не литература. Исторические факты, подобно фактам геологии или астрономии, могут служить материалом для литературного творчества; по очевидным причинам они гораздо легче поддаются художественному изображению, чем факты естественных наук; но облекать историю человеческого общества в литературную форму – это не часть работы историка как историка, так же как не часть работы астронома как астронома – представлять историю звезд в художественном виде". Лекция Бьюри продолжается защитой тезиса о том, что история – это не литература, что, в свою очередь, ставит под вопрос необходимость исторического повествования при обсуждении исторических фактов и, по сути, поднимает вопрос: необходимо ли само повествование? Однако Бьюри описывает свою "науку", сопоставляя ее с пониманием науки Леопольдом фон Ранке и немецкой фразой, которая прославила идеи Ранке, когда он воскликнул: "Расскажите историю так, как она была на самом деле" или "Ich will nur sagen wie es eigentlich gewesen ist" [Я хочу лишь сказать, как все было на самом деле]. Заключительные мысли Бьюри в ходе лекции повторяют его предыдущее утверждение, подкрепляя его заключительным предложением, в котором утверждается, что "она [история] сама по себе является просто наукой, не более и не менее". О аргументе к невежеству и бремени доказывания в своей книге "История свободы мысли" он сказал следующее: Некоторые люди утверждают, что мы не имеем права отвергать теологическую доктрину, если не можем доказать ее ложность. Но бремя доказывания лежит не на отвергающем. Я вспоминаю разговор, в котором, когда прозвучало неуважительное замечание об аде, преданный сторонник этого учения триумфально заявил: "Но, как бы абсурдно это ни казалось, вы не можете это опровергнуть". Если бы вам сказали, что на определенной планете, вращающейся вокруг Сириуса, существует раса говорящих по-английски ослов, которые занимаются обсуждением евгеники, вы не смогли бы опровергнуть это утверждение, но имело бы оно по этой причине какие-либо основания для веры? Некоторые умы были бы готовы принять его, если бы оно повторялось достаточно часто, благодаря мощной силе внушения.

I may remind you that history is not a branch of literature. The facts of history, like the facts of geology or astronomy, can supply material for literary art; for manifest reasons they lend themselves to artistic representation far more readily than those of the natural sciences; but to clothe the story of human society in a literary dress is no more the part of a historian as a historian, than it is the part of an astronomer as an astronomer to present in an artistic shape the story of the stars. Bury's lecture continues by defending the claim that history is not literature, which in turns questions the need for a historian's narrative in the discussion of historical facts and essentially evokes the question: is a narrative necessary? But Bury describes his "science" by comparing it to Leopold von Ranke's idea of science and the German phrase that brought Ranke's ideas fame when he exclaimed "tell history as it happened" or "Ich will nur sagen wie es eigentlich gewesen ist." [I only want to say how it actually happened.] Bury's final thoughts during his lecture reiterate his previous statement with a cementing sentence that argues " she [history] is herself simply a science, no less and no more". On the argument from ignorance and the burden of proof in his book History of Freedom of Thought he said the following. Some people speak as if we were not justified in rejecting a theological doctrine unless we can prove it false. But the burden of proof does not lie upon the rejecter. I remember a conversation in which, when some disrespectful remark was made about hell, a loyal friend of that establishment said triumphantly, "But, absurd as it may seem, you cannot disprove it." If you were told that in a certain planet revolving around Sirius there is a race of donkeys who speak the English language and spend their time in discussing eugenics, you could not disprove the statement, but would it, on that account, have any claim to be believed? Some minds would be prepared to accept it, if it were reiterated often enough, through the potent force of suggestion.