Альфред Эдвард Хаусман: Жизнь и творчество классика и поэта

Введение

Английский классик и поэт (1859–1936)

Альфред Эдвард Хаусман (англ. Alfred Edward Housman; 26 марта 1859 – 30 апреля 1936) – английский филолог-классик и поэт. После не слишком удачного начала учебы в университете он устроился клерком в Лондоне и завоевал академическую репутацию, сначала публикуясь как частный ученый. Позже Хаусман был назначен профессором латинского языка в Университетский колледж Лондона, а затем в Кембриджский университет. В настоящее время он признан одним из выдающихся классиков своего времени и входит в число величайших ученых за всю историю. Он был крещен 24 апреля 1859 года в церкви Христа в Кэтшилле, как сын Эдварда Хаусмана, чья семья происходила из Ланкастера. Мать умерла в день его двенадцатого рождения, а отец, сельский юрист, в 1873 году женился на своей старшей кузине Люси. Двое его братьев и сестер стали известными писателями: сестра Клеменс Хаусман и брат Лоуренс Хаусман. Хаусман учился в школе короля Эдварда в Бирмингеме, а затем в школе Бромсгроув, где проявил академические способности и получил призы за свои стихи. В 1877 году он выиграл открытую стипендию в колледж Святого Иоанна в Оксфорде и отправился туда изучать классическую филологию. Большинство биографов указывают на более очевидные причины его неудач. Хаусман не интересовался философией и был излишне уверен в своих исключительных способностях, проводя слишком много времени с друзьями. Возможно, его также отвлекали известия о тяжелой болезни отца. После Оксфорда Джексон устроился клерком в патентное ведомство в Лондоне и помог Хаусману получить там работу. Через два года Джексон переехал в Индию, что еще больше отдаляло его от Хаусмана. Когда он ненадолго вернулся в Англию в 1889 году, чтобы жениться, Хаусман не был приглашен на свадьбу и узнал о ней только после отъезда пары из страны. Адалберт Джексон умер в 1892 году, и Хаусман посвятил ему стихотворение, опубликованное как "XLII – A. J. J." в сборнике "Больше стихов" (1936). Тем временем Хаусман самостоятельно занимался классическими исследованиями и публиковал научные статьи о Горации, Проперции, Овиде, Эсхиле, Еврипиде и Софокле. Он однажды заметил, что было бы лучше продать [что-то], чтобы "купить на вырученные деньги действительно полезные книги".

Alfred Edward Housman ('/h//aʊ//s//m//ən/; 26 March 1859 – 30 April 1936) was an English classical scholar and poet. After an initially poor performance while at university, he took employment as a clerk in London and established his academic reputation by publishing as a private scholar at first. Later Housman was appointed Professor of Latin at University College London and then at the University of Cambridge. He is now acknowledged as one of the foremost classicists of his age and has been ranked as one of the greatest scholars of any time. and Edward Housman (whose family came from Lancaster), and was baptised on 24 April 1859 at Christ Church, in Catshill. His mother died on his twelfth birthday, and his father, a country solicitor, then married an elder cousin, Lucy, in 1873. Two of his siblings became prominent writers, sister Clemence Housman and brother Laurence Housman. Housman was educated at King Edward's School in Birmingham and later Bromsgrove School, where he revealed his academic promise and won prizes for his poems. In 1877, he won an open scholarship to St John's College, Oxford, and went there to study classics. most biographers adduce more obvious causes. Housman was indifferent to philosophy and overconfident in his exceptional gifts, and he spent too much time with his friends. He may also have been distracted by news of his father's desperate illness. After Oxford, Jackson went to work as a clerk in the Patent Office in London and arranged a job there for Housman too. Two years later, Jackson moved to India, placing more distance between himself and Housman. When he returned briefly to England in 1889, to marry, Housman was not invited to the wedding and knew nothing about it until the couple had left the country. Adalbert Jackson died in 1892 and Housman commemorated him in a poem published as "XLII – A. J. J." of More Poems (1936). Meanwhile, Housman pursued his classical studies independently, and published scholarly articles on Horace, Propertius, Ovid, Aeschylus, Euripides and Sophocles. remarked that it would be better to sell it to "buy some really useful books with the proceeds".

Поздние годы

Хотя ранние работы Хаусмана и его обязанности в качестве профессора охватывали как латинский, так и греческий языки, он начал специализироваться на латинской поэзии. Когда его позже спросили, почему он перестал писать о греческой поэзии, он ответил: «Я обнаружил, что не могу достичь совершенства в обоих». В 1911 году он занял должность профессора латинского языка в Тринити-колледже Кембриджского университета, где оставался до конца жизни. В период с 1903 по 1930 год Хаусман опубликовал свое критическое издание «Астрономикона» Манилиуса в пяти томах. Он также редактировал «Ювенала» (1905) и «Лукана» (1926). Профессор классической литературы в Университетском колледже Г. П. Гулд писал о достижениях своего предшественника, что «наследие научных трудов Хаусмана представляет собой нечто ценное и постоянное; и эта ценность заключается не столько в очевидных результатах – установлении общих положений о латыни и исправлении ошибок писцов, – сколько в блестящем примере его выдающегося ума в работе. Он был и, возможно, останется последним великим текстологом». Многие коллеги были обеспокоены резкими нападками Хаусмана на тех, кого он считал виновными в небрежном отношении к науке. Его молодой коллега А. С. Ф. Гоу приводил примеры этих нападок, отмечая, что они «часто были чрезвычайно яростными». Гоу также рассказывал, как Хаусман запугивал студентов, порой доводя женщин до слез. По словам Гоу, Хаусман никогда не мог запомнить имена студенток, утверждая, что «если бы он обременял свою память различием между мисс Джонс и мисс Робинсон, он мог бы забыть разницу между вторым и четвертым склонением». Среди наиболее известных слушателей его кембриджских лекций был Энох Пауэлл, чья одна из классических поправок позднее была одобрена Хаусманом. В личной жизни Хаусман любил прогулки по сельской местности, гастрономию, авиапутешествия и часто посещал Францию, где читал «книги, запрещенные в Британии как порнографические». Однако он произвел впечатление на А. К. Бенсона, коллегу, как «потомок длинного ряда незамужних теток». Его отношение к своей поэзии было двойственным, и он, безусловно, считал ее вторичной по отношению к своим научным занятиям. Он не выступал публично со своими стихами до 1933 года, когда прочитал лекцию «Имя и природа поэзии», в которой утверждал, что поэзия должна апеллировать к эмоциям, а не к интеллекту. Хаусман умер в возрасте 77 лет в Кембридже. Его прах похоронен недалеко от церкви Святого Лаврентия в Ладлоу. В его память там было посажено вишневое дерево (см. «A Shropshire Lad II»), которое в 2003 году Общество Хаусмана заменило новым вишневым деревом неподалеку.

Although Housman's early work and his responsibilities as a professor included both Latin and Greek, he began to specialise in Latin poetry. When asked later why he had stopped writing about Greek verse, he responded, "I found that I could not attain to excellence in both." In 1911 he took the Kennedy Professorship of Latin at Trinity College, Cambridge, where he remained for the rest of his life. Between 1903 and 1930, Housman published his critical edition of Manilius's Astronomicon in five volumes. He also edited Juvenal (1905) and Lucan (1926). G. P. Goold, Classics Professor at University College, wrote of his predecessor's accomplishments that "the legacy of Housman's scholarship is a thing of permanent value; and that value consists less in obvious results, the establishment of general propositions about Latin and the removal of scribal mistakes, than in the shining example he provides of a wonderful mind at work He was and may remain the last great textual critic". Many colleagues were unnerved by Housman's scathing attacks on those he thought guilty of shoddy scholarship. His younger colleague, A. S. F. Gow, quoted examples of these attacks, noting that they "were often savage in the extreme". Gow also related how Housman intimidated students, sometimes reducing the women to tears. According to Gow, Housman could never remember the names of female students, maintaining that "had he burdened his memory by the distinction between Miss Jones and Miss Robinson, he might have forgotten that between the second and fourth declension". Among the more notable students at his Cambridge lectures was Enoch Powell, one of whose own Classical emendations was later complimented by Housman. In his private life, Housman enjoyed country walks, gastronomy, air travel and making frequent visits to France, where he read "books which were banned in Britain as pornographic" but he struck A. C. Benson, a fellow don, as being "descended from a long line of maiden aunts". His feelings about his poetry were ambivalent and he certainly treated it as secondary to his scholarship. He did not speak in public about his poems until 1933, when he gave a lecture "The Name and Nature of Poetry", arguing there that poetry should appeal to emotions rather than to the intellect. Housman died, aged 77, in Cambridge. His ashes are buried just outside St Laurence's Church, Ludlow. A cherry tree was planted there in his memory (see A Shropshire Lad II) and replaced by the Housman Society in 2003 with a new cherry tree nearby.

Шропширский мальчик

В годы, проведенные в Лондоне, Хаусман завершил "Шропширского юношу" – цикл из 63 стихотворений. После того как один издатель отклонил рукопись, он помог профинансировать ее публикацию в 1896 году. Продажи сначала шли медленно, но вскоре книга обрела устойчивый успех. Ее привлекательность для английских композиторов способствовала широкой известности до Первой мировой войны, когда ее темы нашли глубокий отклик у английских читателей. Книга непрерывно издается с мая 1896 года. Стихи отмечены пессимизмом и размышлениями о смерти, без религиозного утешения (Хаусман стал атеистом еще будучи студентом). Многие из них были написаны Хаусманом, когда он жил в Хайгейте, в Лондоне, до того как он посетил Шропшир, который он представил в идеализированном пасторальном свете как свою "землю утраченного счастья". Сам Хаусман признавал, что "несомненно, я подсознательно испытал влияние греков и латин, но главными источниками, которые я осознаю, являются песни Шекспира, шотландские пограничные баллады и Хайне".

Музыкальные настройки

Поэзия Хаусмана, особенно «Шропширский мальчик», была положена на музыку многими британскими, и в частности английскими, композиторами в первой половине XX века. Национальные, пасторальные и традиционные элементы его стиля находили отклик в схожих тенденциях в английской музыке. В 1904 году цикл «A Shropshire Lad» был создан Артуром Сомервеллом, который в 1898 году начал разрабатывать концепцию английского песенного цикла в своей версии «Мод» Теннисона. Стивен Банфилд полагает, что знакомство с циклом Сомервелла побудило других композиторов обратиться к поэзии Хаусмана: Ральф Воан-Уильямс, вероятно, присутствовал на премьере в Aeolian Hall 3 февраля 1905 года. Его известный цикл из шести песен «На краю Вэнлока» для струнного квартета, тенора и фортепиано был опубликован в 1909 году. В период с 1909 по 1911 год Джордж Баттерворт создал две коллекции композиций: «Six Songs from A Shropshire Lad» и «Bredon Hill and Other Songs». Он также написал оркестровую поэму «Шропширский мальчик», впервые исполненную на Лидском фестивале в 1912 году. Ивор Гёрни был еще одним композитором, создавшим известные музыкальные интерпретации стихов Хаусмана. К концу Первой мировой войны он работал над своим циклом «Ludlow and Teme» для голоса и струнного квартета (опубликован в 1919 году), а в 1921 году сочинил цикл из восьми песен «The Western Playland». Еще одним композитором, обращавшимся к песням Хаусмана в этот период, был Джон Ирланд, создавший песенный цикл «Земля потерянного счастья» (1920–1921). Чарльз Уилфред Орр создал 24 композиции на стихи Хаусмана в песнях и песенных циклах, написанных с 1920-х по 1950-е годы. Даже композиторы, не напрямую связанные с «пасторальной» традицией, такие как Арнольд Бакс, Леннокс Беркли и Артур Блис, были привлечены поэзией Хаусмана. Отношение Хаусмана к музыкальным интерпретациям его поэзии, и вообще к музыке, колебалось между безразличием и неприязнью. Он рассказал своему другу Перси Уизерсу, что ничего не понимает в музыке и она ничего для него не значит. Уизерс однажды поставил ему запись постановки Воан-Уильямса, но понял, что ошибся, увидев выражение отвращения на лице поэта. Тем не менее, к 1976 году в каталоге было зарегистрировано 400 музыкальных интерпретаций стихов Хаусмана.

Housman's poetry, especially A Shropshire Lad, was set to music by many British, and in particular English, composers in the first half of the 20th century. The national, pastoral and traditional elements of his style resonated with similar trends in English music. In 1904, the cycle A Shropshire Lad was set by Arthur Somervell, who in 1898 had begun to develop the concept of the English song cycle in his version of Tennyson's "Maud". Stephen Banfield believes it was acquaintance with Somervell's cycle that led other composers to set Housman: Ralph Vaughan Williams is likely to have attended the first performance at the Aeolian Hall on 3 February 1905. His well known cycle of six songs On Wenlock Edge, for string quartet, tenor and piano, was published in 1909. Between 1909 and 1911, George Butterworth produced settings in two collections, Six Songs from A Shropshire Lad and Bredon Hill and Other Songs. He also wrote the orchestral tone poem A Shropshire Lad, first performed at Leeds Festival in 1912. Ivor Gurney was another composer who made renowned settings of Housman's poems. Towards the end of World War I, he was working on his cycle Ludlow and Teme, for voice and string quartet (published in 1919), and went on to compose the eight song cycle The Western Playland in 1921. One more who set Housman songs during this period was John Ireland in the song cycle, The Land of Lost Content (192021). Charles Wilfred Orr produced 24 Housman settings in songs and song cycles composed from the 1920s into the 1950s. Even composers not directly associated with the 'pastoral' tradition, such as Arnold Bax, Lennox Berkeley and Arthur Bliss, were attracted to Housman's poetry. Housman's attitude to musical interpretations of his poetry, and indeed to music in general, was either indifference or torment. He told his friend Percy Withers that he knew nothing of music and it meant nothing to him. Withers once played him a record of the Vaughan Williams setting, but realised he had made a mistake when he saw the look of disgust on the poet's face. Nevertheless, by 1976, a catalogue listed 400 musical settings of Housman's poems.

Праздники

Самым ранним памятником Хаусману был мемориал в часовне Тринити-колледжа в Кембридже, где на южной стене установлена мемориальная доска. Латинская надпись была составлена его коллегой, А. С. Ф. Гоу, который также написал биографический и библиографический очерк, опубликованный сразу после его смерти. В переводе на английский язык мемориал гласит:

С 1947 года академический зал Университетского колледжа Лондона был посвящен его памяти и назван Комнатой Хаусмана. Впоследствии синие таблички появились и в других местах, первой из которых стала табличка на коттедже Байрона в Хайгейте в 1969 году, отмечающая, что там был написан «Шропширский парень». За ней последовали другие таблички, установленные на его месте рождения в Вустершире, а также на его дома и школу в Бромсгроуве. Последние были установлены при поддержке Общества Хаусмана, основанного в этом городе в 1973 году. Еще одной инициативой стала статуя на главной улице Бромсгроува, изображающая поэта, идущего с тростью в руке. Эта работа местного скульптора Кеннета Поттса была открыта 22 марта 1985 года. Синие таблички в Вустершире были установлены в ознаменование столетия «Шропширского парня» в 1996 году. В сентябре того же года в Уголке поэтов в Вестминстерском аббатстве был освящен мемориальный витраж. В следующем году состоялась премьера пьесы Тома Стоппарда «Изобретение любви», посвященной отношениям между Хаусманом и Мозесом Джексоном. В преддверии 150-летия со дня его рождения Лондонский университет в 2005 году учредил Хаусмановские лекции по классическим дисциплинам, которые первоначально читались раз в два года, а затем ежегодно, начиная с 2011 года. В 2009 году, в год юбилея, было опубликовано новое издание «Шропширского парня» с фотографиями, сделанными местным фотографом Гаретом Томасом в разных уголках Шропшира. Среди других мероприятий в церкви Святого Лаврентия в Лудлоу прозвучали произведения Вона Уильямса «На краю Вэнлока» и Гурни «Лудлоу и Тим».

Сборник писем

Письма А. Э. Хаусмана, под ред. Генри Мааса (1971)
Письма А. Э. Хаусмана, под ред. Арчи Бернетта (2007)