Введение

Французский философ Николь Оресме (nikɔl ɔʁɛm; ок. 1320–1325 – 11 июля 1382), также известный как Николя Оресме, Никола Оресме или Николя д’Оресме, был французским философом позднего Средневековья. Он написал влиятельные труды по экономике, математике, физике, астрологии, астрономии, философии и теологии, был епископом Лизье, переводчиком, советником короля Франции Карла V и одним из самых оригинальных мыслителей Европы XIV века.

Жизнь

Николь Оресме родился примерно в 1320–1325 годах в деревне Аллеман (ныне Флери-сюр-Орн) в окрестностях Кана, в Нормандии, в епархии Бае. Практически ничего не известно о его семье. Тот факт, что Оресме учился в королевском колледже Наварры, который финансировался и поддерживался королем и предназначался для студентов, не имевших средств к существованию во время учебы в Парижском университете, позволяет предположить, что он происходил из крестьянской семьи. Оресме изучал "свободные искусства" в Париже вместе с Жаном Буриданом (так называемым основателем французской школы естественной философии), Альбертом Саксонским и, возможно, Марсилием Ингенским, и там получил степень магистра искусств (Magister Artium). К 1342 году он уже был регентом-мастером искусств, во время кризиса, связанного с естественной философией Уильяма Оккама. В 1348 году он был студентом теологии в Париже. В 1356 году он получил докторскую степень, и в том же году стал великим магистром (grand maître) колледжа Наварры. В 1364 году он был назначен деканом собора в Руане. Около 1369 года он начал серию переводов работ Аристотеля по просьбе Карла V, который в 1371 году назначил ему пенсию и, при королевской поддержке, в 1377 году – епископом Лизье. Он умер в Лизье в 1382 году.

Космология

В своей книге "Книга неба и мира" Оресме рассматривал различные аргументы за и против суточного вращения Земли вокруг своей оси. Исходя из астрономических соображений, он утверждал, что если бы двигалась Земля, а не небесные сферы, все движения, наблюдаемые нами на небе и вычисляемые астрономами, выглядели бы совершенно так же, как если бы сферы вращались вокруг Земли. Он отверг физический аргумент о том, что движение Земли привело бы к отставанию воздуха, вызывая мощный восточный ветер. По его мнению, Земля, Вода и Воздух разделяли бы одно и то же движение. Относительно библейского отрывка, говорящего о движении Солнца, он заключил, что "этот отрывок соответствует привычному употреблению в повседневной речи" и не должен пониматься буквально. Он также заметил, что для небольшой Земли было бы более целесообразно вращаться вокруг своей оси, чем для огромной сферы звезд. Тем не менее, он пришел к выводу, что ни один из этих аргументов не является окончательным, и "все считают, и я разделяю это мнение, что движутся небеса, а не Земля".

Критика астрологии

В своей математической работе Оресме разработал понятие несоизмеримых дробей, дробей, которые нельзя выразить друг через друга в виде степеней, и привел вероятностные и статистические аргументы относительно их относительной частоты. Исходя из этого, он утверждал, что весьма вероятно, что продолжительность дня и года несоизмеримы (иррациональны), как и периоды обращения Луны и планет. Отсюда он заключил, что планетарные соединения и оппозиции никогда не повторятся в совершенно одинаковой конфигурации. Оресме считал, что это опровергает заявления астрологов, которые, полагая, что "они точно знают движения, аспекты, соединения и оппозиции, [выносят] поспешные и ошибочные суждения о будущих событиях". В своей книге "О прорицаниях" Оресме критикует астрологию, рассматривая её как состоящую из шести частей. Первая, по сути, астрономия – движение небесных тел – он считает хорошей наукой, хотя и не поддающейся абсолютно точному познанию. Вторая часть посвящена влиянию небесных тел на земные события в любом масштабе. Оресме не отрицает такого влияния, но отмечает, в соответствии с распространенным мнением, что небесные конфигурации могут либо символически предвещать события, либо фактически детерминированно вызывать их. Средневековый исследователь Чонси Вуд отмечает, что это существенное упущение "значительно затрудняет определение того, во что верили разные люди в отношении астрологии".

Чувственное восприятие

Обсуждая распространение света и звука, Оресме придерживался общепринятой в Средние века доктрины о размножении видов, как она была развита такими авторами по оптике, как Альхазен, Роберт Гроссетест, Роджер Бэкон, Джон Пичем и Витело. Оресме считал, что эти виды были бестелесными, но имели материальную (то есть трехмерную) форму.

Математика

Самые важные вклады Оресма в математику содержатся в трактате *Tractatus de configurationibus qualitatum et motuum*. В качестве, или случайной форме, такой как тепло, он различал интенсию (степень качества в каждой точке) и экстенсию (как длину нагретого стержня). Эти два термина часто заменялись терминами широта и долгота. Для ясности Оресме предложил визуализировать эти понятия с помощью плоских фигур, приближающихся к тому, что мы сейчас называем прямоугольными координатами. Интенсивность качества была представлена длиной или широтой, пропорциональной интенсивности, возведенной перпендикулярно основанию в данной точке на базовой линии, представляющей долготу. Оресме предположил, что геометрическая форма такой фигуры может рассматриваться как соответствующая характеристике самого качества. Оресме определил однородное качество как то, которое представлено линией, параллельной долготе, а любое другое качество как неоднородное. Однородно изменяющиеся качества представлены прямой линией, наклоненной к оси долготы, в то время как он описал множество случаев неоднородно изменяющихся качеств. Оресме распространил эту доктрину на трехмерные фигуры. Он считал, что этот анализ применим ко многим различным качествам, таким как жар, белизна и сладость. Значимо для последующих разработок, Оресме применил эту концепцию к анализу местного движения, где широта или интенсивность представляли скорость, долгота – время, а площадь фигуры – пройденное расстояние. Он показал, что его метод изображения широты форм применим к движению точки при условии, что время принимается за долготу, а скорость – за широту; количество, следовательно, является пространством, пройденным за данное время. В силу этого преобразования теорема о широте равномерно неоднородного стала законом пространства, пройденного при равномерно изменённом движении; таким образом, Оресме опубликовал то, чему учили более двух веков до того, как Галилей сделал это знаменитым. Диаграммы скорости ускоряющегося объекта во времени в трактате "О широте форм" Оресма часто приводят в качестве доказательства того, что Оресме предвосхитил открытие "прото-столбчатых диаграмм". В *De configurationibus* Оресме вводит понятие кривизны как меру отклонения от прямолинейности, для окружностей он определяет кривизну как обратно пропорциональную радиусу и пытается распространить это на другие кривые как непрерывно изменяющуюся величину. Важно отметить, что Оресме разработал первое доказательство расходимости гармонического ряда. Его доказательство, требующее менее продвинутой математики, чем современные "стандартные" тесты на расходимость (например, интегральный тест), начинается с замечания, что для любого *n*, являющегося степенью 2, в ряду между 1/(n/2) и 1/n содержится n/2 − 1 членов. Каждый из этих членов не меньше 1/n, и поскольку их n/2, то их сумма не меньше 1/2. Например, есть один член 1/2, затем два члена 1/3 + 1/4, которые вместе составляют не менее 1/2, затем четыре члена 1/5 + 1/6 + 1/7 + 1/8, которые также составляют не менее 1/2, и так далее. Следовательно, ряд должен быть больше, чем ряд 1 + 1/2 + 1/2 + 1/2 + …, который не имеет конечного предела. Это доказывает, что гармонический ряд должен расходиться. Этот аргумент показывает, что сумма первых *n* членов растет по крайней мере так же быстро, как (см. также Гармонический ряд). Оресме был первым математиком, доказавшим этот факт, и (после того, как его доказательство было утеряно) он не был доказан снова до XVII века Пьетро Менголи. Он также работал над дробными степенями и понятием вероятности в бесконечных последовательностях, идеи, которые не получили дальнейшего развития в течение следующих трех и пяти веков соответственно. Вдохновляясь теориями *forma fluens* и *fluxus formae*, Оресме предложил свои собственные описания изменения и движения в своем комментарии к "Физике". *Forma fluens* описывается Уильямом Оккамским как "Всякое движущееся приводится в движение движущим", а *fluxus formae* как "Каждое движение производится движущим". Буридан и Альберт Саксонский придерживались классической интерпретации потока как неотъемлемой части объекта, но Оресме отличается от своих современников в этом отношении. Считается, что Ричард Бринкли послужил вдохновением для описания *modus rei*, но это неопределенно. Его критерий для хорошего правления – общее благо. Король (по определению хороший) заботится об общем благе, в то время как тиран работает для собственной выгоды. Монарх может обеспечить стабильность и долговечность своего правления, позволяя народу участвовать в управлении. Это, довольно запутанно и анахронично, было названо народным суверенитетом. Как и Альберт Великий, Фома Аквинский, Пётр Овернский и особенно Марсилий Падуанский, которого он иногда цитирует, Оресме понимает это народное участие как довольно ограниченное: только множество разумных, мудрых и добродетельных людей должны иметь право участвовать в политике, избирая и исправляя правителя, изменяя закон и вынося суждения. Однако Оресме категорически отрицает право на восстание, поскольку оно угрожает общему благу. В отличие от более ранних комментаторов, однако, Оресме считает закон выше воли короля. Его можно менять только в случаях крайней необходимости. Оресме выступает за умеренную монархию, тем самым опровергая современную абсолютистскую мысль, обычно продвигаемую сторонниками римского права. Кроме того, Оресме не согласен с современными представлениями о французском короле как о священном, как это продвигал Эврар де Тремогон в своем "Сне о саде" или Жан Голен в своем "Трактате о коронации". Хотя он резко критикует Церковь как коррумпированную, тираническую и олигархическую, он никогда не ставит под сомнение ее необходимость для духовного благополучия верующих. Традиционно считается, что аристотелевские переводы Оресма оказали значительное влияние на политику короля Карла V: законы Карла, касающиеся линии престолонаследия и возможности регентства при несовершеннолетнем короле, приписываются Оресме, как и избрание нескольких высокопоставленных чиновников королевским советом в начале 1370-х годов. Оресме мог передать марсилианскую и концилиарную мысль Жану Жерсону и Кристине Пизанской.

Экономика

В своем трактате «О происхождении, природе, праве и изменениях денег» (De origine, natura, jure et mutationibus monetarum), одном из самых ранних манускриптов, посвященных экономическим вопросам, Оресме предлагает интересное понимание средневекового представления о деньгах. Взгляды Оресма на теоретические основы денежной системы изложены в 3-й и 4-й частях его труда «De moneta», который он завершил между 1356 и 1360 годами. Он полагал, что люди обладают естественным правом на собственность, которая принадлежит как индивидууму, так и общине. В 4-й части Оресме предлагает решение политической проблемы, касающейся того, как привлечь монарха к ответственности за приоритет общественного блага над личными интересами. Хотя монархия имеет законное право на использование всех денежных средств в чрезвычайной ситуации, Оресме утверждает, что любой правитель, поступающий таким образом, является «тираном, порабощающим своих подданных». Оресме был одним из первых средневековых теоретиков, который не признавал за монархом право на все деньги, а также за его подданных – право на частную собственность.

Психология

Оресме был известен как разносторонний психолог. Он практиковал технику "внутренних чувств" и изучал восприятие мира. Оресме внес вклад в психологию XIX и XX веков в областях когнитивной психологии, психологии восприятия, психологии сознания и психофизики. Оресме открыл психологию бессознательного и разработал теорию бессознательных выводов восприятия. Он развил множество идей, выходящих за рамки качеств, количеств, категорий и терминов, которые получили название "теории познания".

Посмертная репутация

Экономическая мысль Оресма оставалась востребованной на протяжении столетий после его смерти. В 1920 году в эссе «Средневековое экономическое учение» ирландский экономист Джордж О’Брайен подвел итог благоприятному мнению научного сообщества о трактате Оресма «О происхождении, природе, законах и изменениях денег»: «Достоинства этого труда вызвали единодушное восхищение всех, кто его изучал. Рошер отмечает, что он содержит «теорию денег, разработанную в XIV веке, которая остается совершенно верной и сегодня, выдерживая проверку принципов, применяемых в XIX веке, и при этом отличается краткостью, точностью, ясностью и простотой изложения, что является поразительным свидетельством выдающегося гения автора». По мнению Бранца, «трактат Оресма – один из первых, полностью посвященных экономическому предмету, и он выражает множество идей, которые очень справедливы, более справедливы, чем те, что господствовали на протяжении долгого времени после него под названием меркантилизма, и более справедливы, чем те, что допускали снижение денежной массы, будто это не более чем средство обмена». «Трактат Оресма о деньгах, – утверждает Маклеод, – справедливо можно считать началом современной экономической литературы. Этот трактат заложил основы денежной науки, которые теперь признаются всеми здравомыслящими экономистами». «Полностью светский и натуралистический подход Оресма к решению одной из важнейших проблем политической экономии, – говорит Эспинас, – является сигналом приближающегося конца Средневековья и наступления Ренессанса». Доктор Каннингем добавляет свою похвалу: «Представления о национальном богатстве и национальной власти были определяющими в экономических вопросах на протяжении нескольких столетий, и Оресме, по-видимому, является первым из экономических писателей, который явно принял их в качестве основы своих аргументов. Большое количество экономических положений, касающихся монетного дела, обсуждаются с большой рассудительностью и ясностью». Только Эндеманн склонен оспаривать первенство Оресма, но в этом вопросе он один против всех.