Введение

Идея о том, что все люди являются членами единого сообщества.

Космополитизм – это идея, что все люди являются членами единого сообщества. Сторонники космополитизма известны как космополиты. Космополитизм является одновременно нормативным и ориентированным на будущее, полагая, что люди могут и должны быть «гражданами мира» в рамках «всеобщего сообщества». Например, Кваме Энтони Аппиа формулирует космополитическое сообщество, в котором люди из разных мест (физических, экономических и т.д.) вступают в отношения взаимного уважения, несмотря на их различные убеждения (религиозные, политические и т.д.). В более широком, но связанном смысле, термин «космополитен» также используется для описания мест, где люди разных этнических, культурных и/или религиозных групп живут вместе и взаимодействуют друг с другом.

Этимология

Слово происходит от κοσμοπολίτης, или космополитês, образованного из "κόσμος" (kosmos), то есть "мир", "вселенная" или "космос", и πολίτης (politês), то есть "гражданин" или "житель города". В современном употреблении термин определяется как "гражданин мира".

Определения

Определения космополитизма обычно начинаются с греческой этимологии слова "гражданин мира". Однако, как отмечает Аппиа, в изначальном смысле слово "мир" означало "космос" или "вселенная", а не Землю или глобус, как это понимается в современном употреблении. В Соединенных Штатах сложилось две формы космополитизма. С одной стороны, это политический космополитический национализм, который определял и конструировал другие расы. С другой стороны, этнокультурный космополитизм, прославляющий мультикультурализм, получил развитие в Соединенных Штатах после Второй мировой войны. Определение космополитизма, учитывающее этот вопрос, приводится в недавней книге о политической глобализации: космополитизм можно определить как глобальную политику, которая, во-первых, предполагает наличие общей основы для политического взаимодействия между всеми людьми во всем мире, и, во-вторых, утверждает, что эта общность должна быть либо этически, либо организационно приоритетнее других форм социальной связи. Древнекитайский философ Мо-цзы в сохранившихся текстах утверждал, что "всеобщей любви и взаимной выгоды" можно достичь, "относясь к чужим странам как к своим собственным". Китайский термин "тянься" (всё под Небом), метафора для империи, также был переосмыслен в современную эпоху как концепция космополитизма и использован модернистами 1930-х годов в качестве названия шанхайского англоязычного журнала мирового искусства и литературы T'ien Hsia Monthly.

Современные космополитические мыслители

Тич Нхат Хан обсуждает то, что он называет "Взаимобытием" как способ жить, ориентируясь на других; "Взаимобытие" можно легко сравнить с космополитизмом. Философские убеждения Нхат Ханя основаны на принципах буддийского учения, включающих сострадание и понимание для защиты и гармоничного сосуществования со всеми людьми, животными, растениями и минералами. Понимание и сострадание к другим, по-видимому, достигаются через осознание их страданий и их первопричин. Следовательно, быть ответственным – значит признавать и понимать страдания, что, в свою очередь, ведет к состраданию. Именно таким образом другие могут быть признаны личностями. Другие теоретики, философы и активисты утверждают, что признание страданий необходимо для прекращения насилия. В фильме "Страшное священное" Велкроу Риппер отправляется в путешествие по местам, где царят величайшие страдания, что в конечном итоге приводит его к развитию сострадания. В "Планете" Пол Гилрой исследует, как конструирование и естественное принятие расы и иерархий, порожденных различиями, формируют ненависть к другим. Деконструкция этих идеологий может привести к состраданию и гуманизации других. Таким образом, индивидуальная ответственность заключается в осознании того, что Джудит Батлер называет хрупкостью жизни – как собственной, так и чужой; быть космополитом, прежде всего, – это социальное и этическое предприятие. В книге "Космополитизм: этика в мире незнакомцев" Кваме Энтони Аппиа отмечает, как, по-видимому, функционирует социальная этика: какие бы обязательства ни были у человека перед другим, особенно перед чужим, эти обязательства не отменяют обязательств перед теми, кто наиболее близок. Однако, как спрашивает Джудит Батлер, "какой ценой я устанавливаю привычное в качестве критерия" для оценки других? Если человек ценит привычное больше, чем чужое, каковы последствия? Пол Гилрой предлагает возможную альтернативу этому акценту на привычном, утверждая, что "методическое культивирование определенной степени отчуждения от собственной культуры и истории может оказаться необходимым условием космополитической приверженности". Для Гилроя быть космополитом означает участие как в социальном и этическом, так и в культурном предприятии. В "Планете" Гилрой описывает случаи Тома Херндалла и Рэйчел Корри; когда страны "третьего мира" вступают в экономическое партнерство с глобальным капиталом, якобы для улучшения качества жизни, часто единственными, кто извлекает выгоду из этого партнерства, являются влиятельные лица, а не сама нация. Кроме того, Махмуд Мамдани в книге "Хороший мусульманин, плохой мусульманин" предполагает, что навязывание западных культурных норм, демократии и христианства, среди прочего, исторически приводило к националистическому насилию; однако Аппиа подразумевает, что демократия является необходимым условием для космополитического вмешательства в развивающиеся страны. Политическое мышление последних двух столетий во многом принимало национализм и структуру суверенного национального государства как данность. С развитием глобализации и расширением возможностей путешествий и коммуникаций некоторые мыслители считают, что политическая система, основанная на национальном государстве, устарела и пришло время разработать лучшую и более эффективную альтернативу. Хесус Мостерин анализирует, как должна быть организована мировая политическая система, чтобы максимизировать индивидуальную свободу и возможности. Отвергая расплывчатое метафизическое понятие свободной воли, он сосредотачивается на политической свободе – отсутствии принуждения или вмешательства со стороны других в личные решения. Из-за склонности к насилию и агрессии, присущей человеческой природе, для мирного и плодотворного социального взаимодействия необходимо определенное ограничение свободы. В частности, нет рациональных оснований для ограничения культурных свобод (языка, религии и обычаев) во имя нации, церкви или партии. С этой точки зрения, Интернет представляет собой гораздо более привлекательную модель, чем национальное государство. Также нет справедливых оснований для ограничения свободного перемещения людей, идей или товаров. Мостерин считает, что национальное государство несовместимо с полным развитием свободы, расцвет которой требует реорганизации мировой политической системы в космополитическом духе. Он предлагает мир без суверенных национальных государств, территориально организованный в небольшие автономные, но не суверенные кантональные образования, дополненные сильными мировыми организациями. Критикуя абстрактный характер большинства версий космополитизма, Шарль Блаттберг утверждал, что любой жизнеспособный космополитизм должен быть "укорененным", то есть основанным на "глобальном патриотизме". Доступны также более общие философские обзоры космополитизма и мультикультурализма. Кэрол Николсон сравнивает оппозицию Джона Сёрла мультикультурализму с восхвалением его Чарльзом Тейлором. Она использует Ричарда Рорти в качестве точки триангуляции, поскольку он остается нейтральным в отношении мультикультурализма, но его философский анализ истины и практики может быть использован для опровержения Сёрла и поддержки Тейлора. На конференции, посвященной "Философии в мультикультурном контексте", Расмус Винтер исследовал философские предпосылки и практики, связанные с космополитизмом и мультикультурализмом. Он развивает концепцию Бруно Латура о философе как о публичном дипломате.

Критика

"Космополитизм" стал риторическим оружием, используемым националистами против "чуждых" идей, противоречащих общепринятым нормам. Европейских евреев часто обвиняли в том, что они являются "космополитами без корней". В своей речи в Москве в 1946 году Иосиф Сталин подверг критике произведения, в которых "положительный советский герой высмеивается и принижается перед всем иностранным, а космополитизм, против которого мы все боролись со времен Ленина и который характерен для политических отбросов, многократно приветствуется". В Германской Демократической Республике космополитизм определялся как буржуазная империалистическая идеология, отрицающая право наций на независимость и национальный суверенитет. Утверждалось, что космополитизм способствует разрушению национальных и патриотических традиций и национальной культуры. Говорили, что англо-американский империализм продвигал его с целью установления мировой гегемонии (мирового правительства), действующего в интересах монополистического капитализма. Его противоположностью был не шовинистический буржуазный национализм, а патриотизм – любовь к родной земле, к своей стране. Любовь к родине считалась одним из самых глубоких чувств трудящихся, выражающимся в борьбе против завоевателей и угнетателей. Телевизионный журналист Джефф Гринфилд полагает, что в XXI веке Владимир Путин рассматривал космополитизм как угрозу российскому национализму, а также националисты в Венгрии и Польше. В наши дни Стивен Миллер, старший советник администрации Трампа, публично раскритиковал репортера CNN Джима Акосту за проявление "космополитической предвзятости" в ходе обсуждения нового иммиграционного плана правительства.