Махасамгика: Ранняя буддийская школа и её учение.

Введение

Махаса́нгхика (брахми: 𑀫𑀳𑀸𑀲𑀸𑀁𑀖𑀺𑀓, "Великой Сангхи") было крупным разделением (никая) ранних буддийских школ в Индии. Они были одним из двух изначальных сообществ, возникших в результате первого раскола в первоначальной досектантской буддийской традиции (другим было Ставира-никая). Традиционно считается, что этот раскол произошел после Второго буддийского собора, который состоялся в какой-то момент во время или после правления Калашоки. Никая Махасангхика развилась во множество сект, распространившихся по всей Древней Индии. Некоторые ученые полагают, что Виная Махасангхики (монашеское правило) представляет собой древнейший источник буддийских монашеских предписаний. Хотя традиция Махасангхики больше не существует, многие исследователи рассматривают ее как ранний источник некоторых идей, которые впоследствии были восприняты буддизмом Махаяны. К этим идеям относятся представления о Будде как о полностью трансцендентном существе (термин "локоттаравада", "трансцендентализм"), о существовании множества современных Будд и бодхисаттв во Вселенной, доктрина о присущей чистоте и сиянии ума (санскр. prakṛtiś cittasya prabhāsvarā), доктрина рефлексивного осознания (svasamvedana) и доктрина праджняпти-матры (абсолютный номинализм или чистый концептуализм).

История

Большинство источников относят происхождение Махасамгик ко Второму буддийскому собору. Предания, касающиеся Второго Собора, сбивчивы и неоднозначны, однако общепризнано, что итогом стало первое разделение в Сангхе между школой Сthавира и школой Махасамгика, хотя причины этого разделения не являются предметом всеобщего согласия. По мнению Яна Наттье и Чарльза С. Пребиша, наиболее вероятная дата первого раскола и формирования Махасамгики как самостоятельного сообщества – 116 лет после паринирваны Будды. Некоторые буддийские исторические источники указывают на то, что причиной раскола послужил спор относительно виная (монашеского устава), в основном стремление некоторых старейшин (стхавиров) добавить дополнительные правила для ужесточения виная. Согласно этим сведениям, собор был созван в Паталипутре для обсуждения вопросов виная, и раскол произошел из-за того, что большинство (Махасамгха) отказалось принять предложенные меньшей группой старейшин (стхавиров) дополнения к Виная. Большинство ученых сходятся во мнении, что суть спора действительно касалась виная, и отмечают, что рассказ Махасамгик подтверждается самими текстами виная, поскольку виная, связанные со школой Сthавира, содержат больше правил, чем виная Махасамгики. Кукутики располагались в восточной Индии, в районе Варанаси и Паталипутры, а Бахушрутии – в Кошале, Андхре и Гандхаре. Сама подшкола Локоттаравада утверждала, что происходит из «Средней Страны», то есть региона бассейна реки Ганг на севере Индии. Махасамгики и подшкола Локоттаравада также имели центры в регионе Гандхары. Об Экавявахариках ничего не известно в более поздние времена. Ветвь Кайтика была базирована в прибрежной области Андхры, особенно в Амаравати и Нагарджунаконде. Эта ветвь Кайтика включала в себя Пурвашайлов, Апарашайлов, Раджагириков и Сиддхартиков. Наконец, в Мадхьядеше обитали Праджняптивадины. Древние буддийские памятники в долине реки Кришна, включая Амаравати, Нагарджунаконду и Джаггаяпета, «датируются, по крайней мере, III веком до нашей эры, а возможно, и более ранним периодом». Пещерные храмы в пещерах Аджанты, Эллоры и Карлы связаны с Махасамгиками.

Most sources place the origin of the Mahāsāṃghikas to the Second Buddhist council. Traditions regarding the Second Council are confusing and ambiguous, but it is agreed that the overall result was the first schism in the Sangha between the Sthavira nikāya and the Mahāsāṃghika nikāya, although it is not agreed upon by all what the cause of this split was. According to Jan Nattier and Charles S. Prebish, the best date for the first schism and the creation of the Mahāsāṃghika as a separate community is 116 years after the Buddha's nirvana. Some Buddhist historical sources mention that the cause for schism was a dispute over vinaya (monastic rule), mainly the desire of certain Sthaviras (elders) to add extra rules to make the vinaya more rigorous. In this account, the council was convened at Pāṭaliputra over matters of vinaya, and it is explained that the schism resulted from the majority (Mahāsaṃgha) refusing to accept the addition of rules to the Vinaya by a smaller group of elders (Sthaviras). Scholars have generally agreed that the matter of dispute was indeed a matter of vinaya, and have noted that the account of the Mahāsāṃghikas is bolstered by the vinaya texts themselves, as vinayas associated with the Sthaviras do contain more rules than those of the Mahāsāṃghika vinaya. The Kukkuṭikas were situated in eastern India around Vārāṇasī and Pāṭaliputra and the Bahuśrutīya in Kośala, Andhra, and Gandhara. The Lokottaravāda subschool itself claimed to be of the 'Middle Country', i. e. Ganges Basin region in the north of India. The Mahāsāṃghikas and the Lokottaravāda subschool also had centres in the Gandhara region. The Ekavyāvahārika are not known from later times. The Caitika branch was based in the Coastal Andhra region and especially at Amarāvati and Nāgārjunakoṇḍā. This Caitika branch included the Pūrvaśailas, Aparaśailas, Rājagirikas, and the Siddhārthikas. Finally, Madhyadesa was home to the Prajñaptivādins. The ancient Buddhist sites in the lower Krishna Valley, including Amarāvati, Nāgārjunakoṇḍā and Jaggayyapeṭa, "can be traced to at least the third century BCE, if not earlier." The cave temples at the Ajaṇṭā Caves, the Ellora Caves, and the Karla Caves are associated with the Mahāsāṃghikas.

Внешний вид

Между 148 и 170 годами н.э. парфянский монах Ань Шигао прибыл в Китай и перевел текст, описывающий цвет монашеских одеяний (Skt. kāṣāya), используемых в пяти основных индийских буддийских школах, под названием «Да Бицю Санцянь Вэйи» (Ch. 大比丘三千威儀). Другой текст, переведенный позднее, «Шарипутрапарипртчха», содержит очень похожий фрагмент, подтверждающий эту информацию. Нижняя часть желтого одеяния подтягивалась плотно влево. Согласно Дуджому Ринпоче из традиции тибетского буддизма, одеяния полностью посвященных монахов Махасангики должны были быть сшиты более чем из семи частей, но не более чем из двадцати трех частей. Символами, нашитыми на одеяния, были бесконечный узел (Skt. śrīvatsa) и раковина (Skt. śaṅkha) – два из восьми благоприятных символов в буддизме.

Самосознание и ум

Некоторые махасангхики придерживались теории самосознания или самопознания (свасаṃведана), согласно которой момент сознания (читта) может осознавать как себя, так и свой объект намерения. Эта доктрина возникла из их понимания просветления Будды, которое утверждало, что в один момент ума Будда познал все вещи. Махавибхаша-шастра объясняет доктрину саморефлексивного осознания следующим образом: Некоторые утверждают, что ум (читта) и умственные факторы (чайтта) способны постигать себя (свабхава). Школы, такие как Махасангхика, придерживаются следующего взгляда: Природа осознания (джняна) и тому подобного заключается в постижении, поэтому осознание может постигать как себя, так и других. Это подобно лампе, которая благодаря своей природе (свабхава) светимости может освещать и себя, и других. Некоторые махасангхики также считали, что природа ума (читтасвабхава) изначально чиста (мулавишуддха), но может быть осквернена привнесенными загрязнениями. В «Никаябхеда Дхармамати чакра шастре» Васумитры также обсуждается эта теория и приводится отрывок из сутры, на который Махасангхики ссылались в её защиту. Васумитра цитирует этот отрывок следующим образом: «Самоприрода ума (читтасвабхава) светла (прабхасвара)». Привнесенные загрязнения (агантукопаклеша) оскверняют её. Истинная сущность ума вечно чиста. В комментарии Куиджи к труду Васумитры добавляется следующее: «Она считается оскверненной, поскольку в ней возникают страдания (клеша), которые её оскверняют. Но эти осквернения, не являясь изначальной природой ума, называются привнесенными».

Тексты Виная

Согласно Жихуа Яо, на китайском языке сохранились следующие тексты Виная Махасангхики: Виная бхикшуни Махасангхики, Сутра Пратимокши, Спутартха Шриганакарасамграхатика, Абхисамакарика-дхарма и Махавасту. Чжан Ру также отмечает, что Виная Махасангхики (китайский: Мохэ Сэнци Лю), переведенная Факсианом (337–422 н.э.), содержит элементы прото-махаяны и «отражает начальное формирование учений Дхармы Махаяны». Махавасту (санскритское слово, означающее «Великое событие» или «Великий рассказ») – наиболее известный текст ветви Локоттаравада школы Махасангхики. Он является предисловием к их Виная-питаке и содержит многочисленные истории джатак и авадан, повествующие о прошлых жизнях Будды и других бодхисаттв. Он считается основным источником представления о трансцендентном (локоттара) Будде, который на протяжении бесчисленных прошлых жизней развивал различные способности, такие как всеведение (сарваджняна), отсутствие потребности во сне или пище и рождение без боли, без необходимости полового сношения. Текст демонстрирует сильное сходство с палийской «Махакхандакой». «Шарипутрапарипртчха» (Shelifu Wen Jing, 舍利弗問經, Taisho 1465, с. 900b), переведенная на китайский язык между 317 и 420 годами, является текстом Виная Махасангхики, который также содержит историю раннего буддизма и его расколов.

Сутры

Некоторые ученые, такие как Яо и Це Фу Куан, считают, что Экоттара-Агама (Трипитака Тайшо, 125) относится к школе Махасангхика, хотя этот вопрос все еще остается предметом дискуссий. Локанувартана-сутра (кит. 佛説内藏百寶經, пиньинь: fóshuō nèi zàng bǎi bǎo jīng, Трипитака Тайшо, том 17, текст № 807) – текст, сохранившийся в некоторых фрагментах на санскрите, а также в тибетском и китайском переводах. Например, в Тхеравадинской Дипавамсе говорится, что у Махасангхиков не было абхидхармы. Однако другие источники указывают на существование таких собраний абхидхармы. В начале V века китайский паломник Фасянь, по преданию, обнаружил абхидхарму Махасангхики в монастыре в Паталипутре. На основании текстовых свидетельств и надписей в Нагарджунаконде, Джозеф Уолсер заключает, что по крайней мере некоторые секты Махасангхики, вероятно, имели собрание абхидхармы, которое, скорее всего, состояло из пяти или шести книг. Таттвасиддхи-шастра («Трактат, достигающий реальности»; кит. 成實論, Чэншилунь) – это работа по Абхидхарме, автором которой является Хариварман (250–350). Некоторые ученые, в том числе А. К. Уордер, приписывают эту работу Махасангхике Бахушрутиям, однако другие не согласны с этим и считают ее работой Саутрантики. Китайские источники упоминают, что он изначально был учителем Саутрантики, а затем жил с Махасангхиками. На этом месте были обнаружены берестяные и пальмовые рукописи текстов из коллекции этого монастыря, включая сутры Махаяны, которые сейчас находятся в коллекции Шёена. Некоторые рукописи написаны на языке гандхари шрифтом хароштхи, а другие – на санскрите шрифтами Гупты. Сохранившиеся рукописи и фрагменты из коллекции этого монастыря включают следующие исходные тексты: В тот же период Авалокитаврата упоминает, что Махасангхики использовали «Великую Агамскую Питтаку», которая затем ассоциируется с сутрами Махаяны, такими как Праджняпарамита и Дашабхумика-сутра. Он утверждает, что через 200 лет после паринирваны Будды большая часть школы Махасангхики переместилась к северу от Раджагрихи и разделилась во мнениях относительно того, следует ли официально включить учения Махаяны в их Трипитаку. Согласно этому рассказу, они разделились на три группы в зависимости от того, в какой степени и каким образом они признавали авторитет этих текстов Махаяны. Парамарта утверждает, что секта Куккутика не принимала сутры Махаяны как буддхавакану («слово Будды»), в то время как секты Локоттаравада и Экавявахарика принимали сутры Махаяны как буддхавакану. В отчете Парамарты говорится: «В этой школе были те, кто верил в эти сутры, и те, кто не верил. Те, кто не верил им, говорили, что эти сутры созданы людьми и не были провозглашены Буддой, что последователи Малой Колесницы верят только в Трипитаку, поскольку они лично не слышали, как Будда провозглашал Великую Колесницу. Среди тех, кто верил в эти сутры, были те, кто верил, потому что они лично слышали, как Будда провозглашал Великую Колесницу, и поэтому верили в эти сутры; другие верили в них, потому что посредством логического анализа можно было установить, что существует этот принцип [Великой Колесницы]; а некоторые верили в них, потому что верили своим учителям. Те, кто не верил [в них], делали это потому, что эти сутры были созданы самостоятельно и не были включены в пять Агам». Парамарта также писал о происхождении секты Бахушрутия в связи с принятием учения Махаяны. Согласно его рассказу, основателем секты Бахушрутия был Яджнявалкья. В рассказе Парамарты говорится, что Яджнявалкья жил во времена Будды и слышал его проповеди, но находился в глубоком состоянии самадхи во время паринирваны Будды. Барт Дессейн связывает понимание Бахушрутиями этого полного изложения с учениями Махаяны. В своих трудах Парамарта также указывал на это.

Some scholars such as Yao and Tse Fu Kuan consider the Ekottara Āgama (Taishō Tripiṭaka 125) to belong to the Mahāsāṃghika school, though this is still up for debate. The Lokānuvartanā sūtra (Chinese: 佛説内藏百寶經, pinyin: fóshuō nèi zàng bǎi bǎo jīng, Taishō Tripiṭaka , Volume 17, text No. 807) is a text preserved in some Sanskrit fragments as well as in Tibetan and Chinese translation. The Theravādin Dīpavaṃsa, for example, records that the Mahāsāṃghikas had no abhidharma. However, other sources indicate that there were such collections of abhidharma. During the early 5th century, the Chinese pilgrim Faxian is said to have found a Mahāsāṃghika abhidharma at a monastery in Pāṭaliputra. On the basis of textual evidence as well as inscriptions at Nāgārjunakoṇḍā, Joseph Walser concludes that at least some Mahāsāṃghika sects probably had an abhidharma collection, and that it likely contained five or six books. The Tattvasiddhi Śāstra ("the treatise that accomplishes reality"; C: 成實論, Chengshilun), is an Abhidharma work by a figure known as Harivarman (250–350). Some scholars including A. K. Warder, attribute the work to the Mahāsāṃghika Bahusrutiyas, however others disagree and see it as a Sautrantika work. Chinese sources mention that he was initially a Sautrantika teacher who later lived with the Mahāsāṃghikas. Birch bark manuscripts and palm leaf manuscripts of texts in this monastery's collection, including Mahayana sutras, have been discovered at the site, and these are now located in the Schøyen Collection. Some manuscripts are in the Gāndhārī language and Kharoṣṭhī script, while others are in Sanskrit and written in forms of the Gupta script. Manuscripts and fragments that have survived from this monastery's collection include the following source texts: During the same period, Avalokitavrata speaks of the Mahāsāṃghikas using a "Great Āgama Piṭaka," which is then associated with Mahāyāna sūtras such as the Prajñāparamitā and the Daśabhūmika Sūtra. He states that 200 years after the parinirvāṇa of the Buddha, much of the Mahāsāṃghika school moved north of Rājagṛha, and were divided over whether the Mahāyāna teachings should be incorporated formally into their Tripiṭaka. According to this account, they split into three groups based upon the relative manner and degree to which they accepted the authority of these Mahāyāna texts. Paramārtha states that the Kukkuṭika sect did not accept the Mahāyāna sūtras as buddhavacana ("word of the Buddha"), while the Lokottaravāda sect and the Ekavyāvahārika sect did accept the Mahāyāna sūtras as buddhavacana. Paramartha's report states:In this school, there were some who believed these sutras and some who did not. Those who did not believe them said that such sutras are made by man and are not proclaimed by the Buddha, that the disciples of the Lesser Vehicle only believe in the Tripitaka, because they did not personally hear the Buddha proclaim the Greater Vehicle. Among those who believed these sutras, there were some who did so because they had personally heard the Buddha proclaim the Greater Vehicle and therefore believed these sutras; others believed them, because it can be known through logical analysis that there is this principle [of the Greater Vehicle]; and some believed them because they believed their masters. Those who did not believe [them] did so because these sutras were self made and because they were not included in the five Agamas. Paramārtha also wrote about the origins of the Bahuśrutīya sect in connection with acceptance of Mahāyāna teachings. According to his account, the founder of the Bahuśrutīya sect was named Yājñavalkya. In Paramārtha's account, Yājñavalkya is said to have lived during the time of the Buddha, and to have heard his discourses, but was in a profound state of samādhi during the time of the Buddha's parinirvāṇa. Bart Dessein links the Bahuśrutīya understanding of this full exposition to the Mahāyāna teachings. In his writings, Paramārtha also indicated as much:

Королевское покровительство

Некоторые ранние сутры Махаяны упоминают богатых женщин-дарительниц и предоставляют доказательства того, что они были разработаны в регионе Андхра, где преобладали группы Махасангхика Кайтика. Например, в сутре Махаяны Махамегха содержится пророчество о царской принцессе из династии Сатавахана, которая будет жить в Андхре, вдоль реки Кришна, в Дханьякатке, спустя семьсот лет после паринирваны Будды. Эпиграфические свидетельства из Нагарджуниконда также предоставляют многочисленные доказательства о царских и богатых женщинах-дарительницах. Уэйман выделил одиннадцать пунктов полного согласия между Махасангхиками и Шрималой, а также четыре основных аргумента в пользу этой связи. По словам Стивена Ходжа, внутренние текстовые свидетельства в сутре Ангулималия, сутре Махаберихарака Париварта и сутре Махаяны Махапаринирвана указывают на то, что эти тексты впервые были распространены в Южной Индии, а затем постепенно распространились на северо-запад, при этом Кашмир являлся другим крупным центром. Сутра Ангулималия дает более подробный отчет, упоминая точки распространения, включая Южную Индию, хребет Виндхья, Бхаруч и Кашмир. Язык, используемый в сутре Махаяны Махапаринирвана и связанных с ней текстах, по-видимому, указывает на регион в Южной Индии во времена династии Сатавахана. Правители Сатавахана щедро поддерживали буддизм и участвовали в развитии пещерных храмов в Карле и Аджанте, а также в Великой ступе в Амаравати. В это время династия Сатавахана также поддерживала тесные связи с империей Кушана. По словам Акиры Хиракавы, современные ученые часто рассматривают Махасангхиков как основателей буддизма Махаяны. По словам А. К. Уордера, "очевидно", что учения Махаяны изначально пришли из ветви буддизма Махасангхика. Уордер утверждает, что "Махаяна возникла на юге Индии и почти наверняка в стране Андхра". Энтони Барбер и Сри Падма отмечают, что "историки буддийской мысли уже давно знают, что такие выдающиеся мыслители Махаяны, как Нагарджуна, Дигнага, Кандракирти, Арьядева и Бхававивека, среди многих других, формулировали свои теории, живя в буддийских общинах в Андхре". Андре Баро заявил, что онтологию Махаяны можно обнаружить в школах Махасангхика, и представил ряд доказательств в поддержку этого вывода. Баро прослеживает происхождение традиции Махаяны к более старым школам Махасангхика в таких регионах, как Одиша, Косала, Конкана и так далее. Затем он приводит Бахушрутийцев и Праджняптивадинов как подсекты Махасангхики, которые, возможно, сыграли важную роль в соединении потока учений Махаяны между северными и южными традициями Махасангхики.

Some early Mahāyāna sūtras reference wealthy female donors and provide evidence that they were developed in the Āndhra region, where the Mahāsāṃghika Caitika groups were predominant. The Mahāyāna Mahāmegha Sūtra, for example, gives a prophecy about a royal princess of the Śatavāhana dynasty who will live in Āndhra, along the Kṛṣṇa River, in Dhānyakaṭaka, seven hundred years after the parinirvāṇa of the Buddha. Epigraphic evidence at Nāgārjunikoṇḍa also provides abundant evidence of royal and wealthy female donors. Wayman has outlined eleven points of complete agreement between the Mahāsāṃghikas and the Śrīmālā, along with four major arguments for this association. According to Stephen Hodge, internal textual evidence in the Aṅgulimālīya Sūtra, Mahābherihāraka Parivarta Sūtra, and the Mahāyāna Mahāparinirvāṇa Sūtra, indicates that these texts were first circulated in South India and then gradually propagated up to the northwest, with Kashmir being the other major center. The Aṅgulimālīya Sūtra gives a more detailed account by mentioning the points of distribution as including South India, the Vindhya Range, Bharuch, and Kashmir. The language used in the Mahāyāna Mahāparinirvāṇa Sūtra and related texts, seems to indicate a region in southern India during the time of the Śātavāhana Dynasty. The Śātavāhana rulers gave rich patronage to Buddhism, and were involved with the development of the cave temples at Karla and Ajaṇṭā, and also with the Great Stūpa at Amarāvati. During this time, the Śātavāhana Dynasty also maintained extensive links with the Kuṣāṇa Empire. According to Akira Hirakawa, modern scholars often look to the Mahāsāṃghikas as the originators of Mahāyāna Buddhism. According to A. K. Warder, it is "clearly" the case that the Mahāyāna teachings originally came from the Mahāsāṃghika branch of Buddhism. Warder holds that "the Mahāyāna originated in the south of India and almost certainly in the Āndhra country." Anthony Barber and Sree Padma note that "historians of Buddhist thought have been aware for quite some time that such pivotally important Mahayana Buddhist thinkers as Nāgārjuna, Dignaga, Candrakīrti, Āryadeva, and Bhavaviveka, among many others, formulated their theories while living in Buddhist communities in Āndhra." André Bareau has stated that there can be found Mahāyāna ontology prefigured in the Mahāsāṃghika schools, and has offered an array of evidence to support this conclusion. Bareau traces the origin of the Mahāyāna tradition to the older Mahāsāṃghika schools in regions such as Odisha, Kosala, Koñkana, and so on. He then cites the Bahuśrutīyas and Prajñaptivādins as sub sects of the Mahāsāṃghika that may have played an important role in bridging the flow of Mahāyāna teachings between the northern and southern Mahāsāṃghika traditions.

Ранние особенности

Рецензия Виная Махасангхики по сути очень похожа на другие рецензии, как и все они друг на друга. Рецензия Махасангхики наиболее сильно отличается от других рецензий структурой, но правила, как правило, идентичны по смыслу, если сравнивать Вибханги (объяснения). Особенности рецензии Виная Махасангхики, которые позволяют предположить, что это может быть более ранняя редакция, заключаются в следующем:

Разделы Бхикшу пракирнака, Бхикшуни пракирнака и Бхикшу абхисамачарика-дхарма Виная Махасангхики в целом эквивалентны Кхандхакам/Скандхакам школ, происходящих от Штхавиры. Однако их структура проще, и, согласно недавним исследованиям Кларка, структура соответствует матике (Матрице), которая также встречается в Винаях нескольких школ Штхавиры, что указывает на ее досектантский характер. Подразделы разделов Пракирнака также называются пратисамуктами, а не Скандхаками/Кхандхаками. Пратисамукта/Патисамутта означает раздел или главу в сборнике, организованном по темам; «принцип самьюкты», подобно Самютта Никае/Самюкта-агаме. Ученые, такие как Мастер Иньшунь, Чун Мун Киат и Бхикшу Суджато, утверждают, что Самютта/Самьюкта представляет собой самый ранний сборник среди Никаев/Агам, и это вполне может означать, что это также самый древний принцип организации. (Примечание: это не обязательно говорит о возрасте содержания). В Винаяе дочерней школы, Махасангхики Локоттаравады, также меньше историй, и многие из них производят впечатление плохо связанных очевидных интерполяций, в то время как в структуре рецензий Штхавиры истории интегрированы во всю схему. В формулировках некоторых правил пратимокши фразировка (хотя в целом идентична по смыслу другим рецензиям) часто представляется более ясной, но менее отточенной версией, что позволяет предположить, что она может быть более древней. Это особенно заметно в Виная Бхикшуни, которая сохранилась не так хорошо, как Виная Бхикшу в целом во всех рецензиях. Тем не менее, формулировка некоторых правил, которые кажутся очень запутанными в других рецензиях (например, Бхикхуни Сангхадисеса три = шесть в Ма Л), кажется, лучше отражает то, что можно было бы ожидать от исходной формулировки, которая могла привести к разнообразию запутанных формулировок, которые мы видим (вероятно, более поздних) в других рецензиях. Формулировка этого правила (в качестве примера) также отражает полупараллельную формулировку с тесно связанным правилом для бхикшу, которое встречается в более похожей форме во всех Винаях (Pc64 на пали).

The Bhiksu prakirnaka and Bhiksuni prakirnaka and the Bhiksu abhisamacarika dharma sections of the Mahāsāṃghika Vinaya are generally equivalent to the Khandhakas/ Skandhakas of the Sthavira derived schools. However, their structure is simpler, and according to recent research by Clarke, the structure follows a matika (Matrix) which is also found embedded in the Vinayas of several of the Sthavira schools, suggesting that it is presectarian. The sub sections of the Prakirnaka sections are also titled pratisamyukta rather than Skandhaka / Khandhaka. Pratisamyukta / Patisamyutta means a section or chapter in a collection organised by subject; the 'samyukta principle', like the Samyutta Nikaya / Samyukta agama. Scholars such as Master Yin Shun, Choong Moon Keat, and Bhikkhu Sujato have argued that the Samyutta / Samyukta represents the earliest collection among the Nikayas / Agamas, and this may well imply that it is also the oldest organising principle too. (N. B. this does not necessarily say anything about the age of the contents). There are also fewer stories in general in the Vinaya of the subsidiary school, the Mahāsāṃghika Lokottaravāda, and many of them give the appearance of badly connected obvious interpolations, whereas in the structure of the Sthavira recensions the stories are integrated into the whole scheme. In the formulations of some of the pratimoksha rules also, the phrasing (though generally identical in meaning to the other recensions) often appears to represent a clearer but less streamlined version, which suggests it might be older. This is particularly noticeable in the Bhiksuni Vinaya, which has not been as well preserved as the Bhiksu Vinaya in general in all the recensions. Yet the formulation of certain rules which seem very confused in the other recensions (e. g. Bhikkhuni Sanghadisesa three = six in the Ma L) seems to better represent what would be expected of a root formulation which could lead to the variety of confused formulations we see (presumably later) in the other recensions. The formulation of this rule (as an example) also reflects a semi parallel formulation to a closely related rule for Bhiksus which is found in a more similar form in all the Vinayas (Pc64 in Pali).

Изображение Девадатты

Согласно Реджинальду Рэю, Виная Махасангхики упоминает фигуру Девадатты, но делает это иначе, чем виная ветви Ставира. Согласно данному исследованию, самый ранний винаяйский материал, общий для всех школ, просто изображает Девадатту как буддийского святого, стремящегося к строгому образу жизни для монахов. Это побудило Рэя рассматривать историю о Девадатте как легенду, созданную группой Ставира. Однако, изучив те же винаяйские материалы, Бхикху Суджато отметил, что изображения Девадатты в Виная Махасангхики и других винаях в основном согласуются, и что предполагаемое расхождение объясняется лишь минималистическим литературным стилем Виная Махасангхики. Он также указывает на другие части Виная Махасангхики, где Девадатта однозначно изображен как злодей, а также на схожие изображения в Махавасту Локоттаравадина.

Китайский перевод

Махаса́мгхика Вина́я сохранилась в китайском буддийском каноне как Мохэсэнчжи Лю (摩訶僧祗律; Тайшо Трипитака 1425). Эта Виная была впервые получена Фасянем в начале V века н.э. в монастыре Махаяны в Паталипутре. По словам Фасяня, в Северной Индии учения Виная обычно передавались исключительно устно и посредством запоминания. По этой причине ему было сложно раздобыть рукописи Виная, используемые в Индии. Махаса́мгхика Вина́я считалась изначальной Винаей, восходящей ко времени жизни Будды, и "наиболее точной и полной".

Наследие

Хотя Факсиан получил Махасангхика Виная в Индии и перевел ее на китайский язык, традиция китайского буддизма в конечном итоге остановилась на Дхармагуптака Виная. Во времена Факсяна Сарвастивада Виная была наиболее распространенной традицией Виная в Китае. В VII веке Ицзин писал, что в восточном Китае большинство монахов придерживались Дхармагуптака Виная, в то время как Махасангхика Виная использовалась ранее в Гуанчжоне (регион вокруг Чанъаня), а Сарвастивада Виная была распространена в регионе Янцзы и южнее. В VII веке существование множества линий Виная по всему Китаю подвергалось критике видных мастеров Виная, таких как Ицзин и Даоань (654–717). В начале VIII века Даоань получил поддержку императора Чжунцзуна династии Тан, и был издан императорский указ, предписывающий сангхе в Китае использовать исключительно Дхармагуптака Виная для рукоположения. Атиша был рукоположен в линии Махасангхика. Однако, поскольку тибетский император Ральпакан постановил, что в Тибете будет разрешен только орден Муласарвастивада, он никого не рукоположил.