Введение

Образец, относящийся к субъекту и объекту глаголов. В лингвистической типологии эргативное–абсолютивное выравнивание — это тип морфосинтаксического выравнивания, в котором единственный аргумент ("субъект") непереходного глагола ведет себя как объект переходного глагола и отличается от агенса ("субъекта") переходного глагола. Примеры включают баскский, грузинский, языки майя, тибетский и некоторые индоевропейские языки (такие как пушту, курдские языки и многие индоарийские языки, такие как хинди–урду). Оно также приписывается семитским современным арамейским (также называемым неоарамейским) языкам. Эргативные языки подразделяются на 2 группы: те, которые морфологически эргативны, но синтаксически ведут себя как аккузативные (например, баскский, пушту и урду), и те, которые, помимо морфологической эргативности, также демонстрируют эргативность в синтаксисе. Не зафиксировано ни одного языка, в котором присутствуют как морфологическая, так и синтаксическая эргативность одновременно. Языков, принадлежащих к первой группе, больше, чем ко второй. Дирбал считается единственным представителем синтаксической эргативности, однако он проявляет аккузативное выравнивание с определенными местоимениями. Эргативное–абсолютивное выравнивание противопоставляется номинативно–аккузативному выравниванию, которое наблюдается в английском и большинстве других индоевропейских языков, где единственный аргумент непереходного глагола ("Она" в предложении "Она идет") грамматически ведет себя как агенс (субъект) переходного глагола ("Она" в предложении "Она находит это"), но отличается от объекта переходного глагола ("ее" в предложении "Он любит ее"). Когда эргативно–абсолютивное выравнивание кодируется падежом, падеж, используемый для единственного аргумента непереходного глагола и объекта переходного глагола, называется абсолютивом, а падеж, используемый для агенса переходного глагола, — эргативом. В номинативно–аккузативных языках падеж для единственного аргумента непереходного глагола и агенса переходного глагола — номинатив, а падеж для прямого объекта переходного глагола — аккузатив. Многие языки имеют эргативно–абсолютивное выравнивание только в некоторых частях своей грамматики (например, в падежных окончаниях существительных), но номинативно–аккузативное выравнивание в других частях (например, в падежных окончаниях местоимений или в согласовании по лицу). Это известно как расщепленная эргативность.

Реализация эргативности

Эргативность проявляется как в морфологических, так и в синтаксических особенностях.

Африка

Тедага, нило-сахарский язык Южной Ливии и Северного Чада. Маджангский язык, нило-сахарский язык Эфиопии. Päri, хотя недавние исследования указывают на наличие номинативно-аккузативной системы.

Языки с ограниченной эргативностью

В хинди (индоарийском языке) эргативное выравнивание проявляется только тогда, когда глагол стоит в перфективном аспекте для переходных глаголов (также для непереходных глаголов, но только если они выражают волеизъявление). В пашто эргативное выравнивание встречается только в прошедшем времени. В грузинском языке эргативность наблюдается только в перфективном аспекте. Филиппинские языки (например, тагальский) иногда рассматриваются как эргативные (Шахтер 1976, 1977; Кройгер 1993), однако они также могут рассматриваться как обладающие своим собственным уникальным морфосинтаксическим выравниванием. См. симметричный залог. В неоарамейских языках, которые обычно классифицируются на 4 группы, разделенная эргативность проявляется только в северо-восточной (NENA) и Ṭuroyo группах, формируясь исключительно в перфективном аспекте, в то время как несовершенный аспект имеет номинативно-аккузативную структуру. В некоторых диалектах эргативом маркируются только неаккузативные подлежащие. В частности, в ассирийском неоарамейском языке эргативный тип конструкции используется для перфективной основы прошедшего времени глагола, где завершенные действия выражаются пассивной конструкцией, в которой пациент выступает в роли грамматического подлежащего, а не активной конструкцией, например, baxta qtile («женщина была убита им»). Эргативный тип флексии с агентивной фразой по аналогии был расширен и на непереходные глаголы, например, qim le («он воскрес»). Исторически арамейский язык был номинативно-аккузативным.

Языки жестов

Языки жестов (например, непальский язык жестов) также, как правило, следует рассматривать как эргативные в плане структуры актантной инкорпорации в глаголах. В изученных языках жестов в глаголы включаются формы рук-классификаторов, которые указывают на субъект непереходных глаголов при инкорпорации и на объект переходных глаголов. (Если следовать модели "семантической фонологии", предложенной Уильямом Стоку (1991), эта эргативная абсолютивная структура действует и на уровне лексики: так, в непальском языке жестов знак для "ЧАЯ" включает в себя движение, соответствующее глаголу "ПИТЬ", с использованием формы руки, представляющей букву च /ca/ (соответствующую первой букве непальского слова "ЧАЙ" – चिया /chiya:/), которая выступает в роли объекта.)