Макс Мосли: Жизнь и карьера в автоспорте и FIA

Введение

Макс Руфус Мосли (13 апреля 1940 – 23 мая 2021) – британский бизнесмен, юрист и автогонщик. Он занимал пост президента Международной автомобильной федерации (FIA), руководящего органа Формулы-1. Мосли был адвокатом и гонщиком-любителем, основателем и совладельцем компании March Engineering, конструктора гоночных автомобилей и команды Формулы-1. Он занимался юридическими и коммерческими вопросами компании с 1969 по 1977 год и стал её представителем в Ассоциации конструкторов Формулы-1 (FOCA), организации, представляющей интересы конструкторов Формулы-1. Вместе с Берни Экклстоуном Мосли представлял FOCA в FIA и в переговорах с организаторами гонок. В 1978 году он стал официальным юридическим советником FOCA. В этой роли Мосли и Марко Пичинини разработали первую версию Соглашения Конкорды, урегулировавшего давний конфликт между FOCA и Fédération Internationale du Sport Automobile (FISA), комиссией FIA и тогдашним руководящим органом Формулы-1. Мосли был избран президентом FISA в 1991 году, а в 1993 году стал президентом FIA, материнской организации FISA. Мосли считал своим главным достижением на посту президента FIA продвижение Европейской программы оценки новых автомобилей (Euro NCAP или Encap). Он скончался 23 мая 2021 года в возрасте 81 года.

Семья и ранняя жизнь

Макс Мосли родился 13 апреля 1940 года в Лондоне, в первые годы Второй мировой войны. Его отцом был сэр Освальд Мосли, а матерью – Диана, леди Мосли, одна из сестер Митфорд. Помимо старшего брата Александра, у Мосли было пятеро старших сводных братьев и сестер. Со стороны отца в их число входил романист Николас Мосли, 3-й барон Рэвенсдейл (1923–2017). Со стороны матери – банкир Джонатан Гиннес, 3-й барон Мойн (родился в 1930 году), и ирландский защитник исторического наследия Десмонд Гиннес (1931–2020). Он был племянником Деборы Кавендиш, герцогини Девонширской, и двоюродным братом Пергри́на Кавендиша, 12-го герцога Девонширского. Он также приходился третьим кузеном Уинстону Черчиллю, внуку британского премьер-министра, и пятым кузеном королеве Елизавете, королеве-матери. Макса и его брата Александра не подвергли интернированию вместе с родителями, и в результате они были разлучены с ними в течение первых нескольких лет жизни. В декабре 1940 года премьер-министр Уинстон Черчилль попросил министра внутренних дел Герберта Моррисона обеспечить леди Мосли возможность регулярно видеться с Максом. Сэр Освальд и леди Мосли были освобождены из-под стражи в тюрьме Холлоуэй 16 ноября 1943 года, что вызвало широкие общественные протесты. Семья переехала в несколько загородных домов в Англии. Старший сводный брат Мосли, Николас, описывал, как семья, включая детей сэра Освальда от первого брака, провела лето 1945 года, собирая урожай и охотясь на ферме Кроууд, недалеко от Рамсбери, в Уилтшире. В 1950 году Мосли приобрели дома в Ирландии и в Орсе, недалеко от Парижа. Они проводили весну во Франции, а осень и зиму – в Ирландии, где Мосли увлекался верховой ездой и охотой. Его тетя, Нэнси Митфорд, в письмах Эвелину Во вспоминала, как сэр Освальд и его семья путешествовали по Средиземному морю на семейной яхте. Во время одной из таких поездок они посетили Испанию и были приняты другом сэра Освальда, генералом Франко. В возрасте 13 лет Мосли был отправлен на два года в Штейн-ан-дер-Траун в Германию, где он выучил немецкий язык в совершенстве. Отказавшись от ранних амбиций работать физиком, после того как "понял, что это не принесет дохода", Мосли изучал право в Грейс Инн в Лондоне и получил квалификацию барристера в 1964 году. После практики у Мориса Дрейка он специализировался на патентном и товарном праве. В 1970 году у них родился первый сын, Александр, а в 1972 году – второй сын, Патрик. 5 мая 2009 года Александра, владельца ресторана, обнаружила его уборщица в его доме в Ноттинг-Хилле. Он умер от злоупотребления наркотиками в возрасте тридцати девяти лет. Его вскрытие состоялось 10 июня 2009 года, и коронер Вестминстера постановил, что его смерть была вызвана не зависимым употреблением наркотиков.

Max Mosley was born on 13 April 1940 in London, in the early years of the Second World War. His father was Sir Oswald Mosley and his mother was Diana, Lady Mosley, one of the Mitford sisters. In addition to his older full brother Alexander, Mosley had five older half siblings. On his father's side, they included the novelist Nicholas Mosley, 3rd Baron Ravensdale (1923–2017). On his mother's side they were the merchant banker Jonathan Guinness, 3rd Baron Moyne (born 1930), and the Irish preservationist Desmond Guinness (1931–2020). He was a nephew of Deborah Cavendish, Duchess of Devonshire, and first cousin of Peregrine Cavendish, 12th Duke of Devonshire. He was also third cousin of Winston Churchill MP, the grandson of the British prime minister, and fifth cousin of Queen Elizabeth The Queen Mother. Max and his brother Alexander were not included in their parents' internment and, as a result, were separated from them for the first few years of their lives. In December 1940, Prime Minister Winston Churchill asked the Home Secretary Herbert Morrison to ensure Lady Mosley was able to see Max regularly. Sir Oswald and Lady Mosley were released from detention at HMP Holloway on 16 November 1943, provoking widespread public protests. The family moved to a succession of country houses in England. Mosley's older half brother Nicholas described the family, including Sir Oswald's children from his first marriage, spending the summer of 1945 getting the harvest in and shooting at Crowood Farm, near Ramsbury, Wiltshire. In 1950, the Mosleys bought houses in Ireland, and in Orsay, near Paris. They spent the year moving around Europe, spending the spring in France and the autumn and winter in Ireland, where Mosley was keen on riding and hunting. His aunt Nancy Mitford, in letters to Evelyn Waugh, recalled Sir Oswald and his family cruising the Mediterranean Sea on the family yacht. On one such trip they visited Spain and were entertained by Sir Oswald's friend General Franco. At the age of 13, Mosley was sent to Stein an der Traun in Germany for two years, where he learned to speak fluent German. Rejecting an early ambition to work as a physicist after "establishing that there was no money in it", Mosley studied law at Gray's Inn in London and qualified as a barrister in 1964. After a pupillage with Maurice Drake, he specialised in patent and trademark law. In 1970, their first son, Alexander, was born, and in 1972 their second son, Patrick. On 5 May 2009, Alexander, a restaurateur, was found at his Notting Hill home by his cleaner. He had died of drug abuse at the age of thirty nine. His inquest was held on 10 June 2009, the Westminster coroner declared that his death was due to non dependent drug abuse.

Политика

С подросткового возраста до начала двадцатых годов Мосли и его брат были вовлечены в послевоенную партию своего отца, крайне правую организацию «Союзное движение» (UM), которая выдвигала европейский национализм в качестве своей основной идеи. Тревор Грунди, ключевая фигура в Молодежном движении UM, пишет о 16-летнем Мосли, который рисовал символ «вспышка и круг» на стенах в Лондоне в ночь вторжения Советского Союза в Венгрию (4 ноября 1956 года). Символ «вспышка и круг» использовался как «Союзным движением», так и «Британским союзом фашистов» (BUF) довоенного периода. Он также рассказывает, что Мосли организовал несколько крупных вечеринок, чтобы «наладить контакт с энергичными, обычными, нормальными молодыми людьми – и девушками, и парнями – и привлечь их в Движение, показав, что мы такие же, как они, и не говорим постоянно о Гитлере, Муссолини, Франко и британском фашизме». Мосли встретил свою будущую жену Джин на одной из таких вечеринок. Мосли и Александр были сфотографированы, позирующими в образе Тедди Бойзов в Ноттинг-Хилле во время расовых беспорядков 1958 года между афрокарибцами и местными белыми бандами. В следующем году они агитировали за своего отца, когда он баллотировался кандидатом от «Союзного движения» на выборах в округе Кенсингтон-Норт в 1959 году. В ходе промежуточных выборов 1961 года Мосли был избирательным агентом «Союзного движения», поддерживая Уолтера Хескета, кандидата в парламент от «Союзного движения» в Манчестере Мосс-Сайд. Журналист, специализирующийся на автогонках, Алан Генри описал его как одного из «правых рук» своего отца во время инцидента в 1962 году, когда сэр Освальд был сбит толпой в Лондоне, и его сын спас отца от серьезных травм, вмешавшись в происходящее. В результате участия в этой потасовке Мосли был арестован и обвинен в угрожающем поведении. Позже он был оправдан в суде магистратов на Олд-стрит, поскольку было установлено, что он пытался защитить своего отца. К 1964 году, когда он начал работать адвокатом, Мосли больше не участвовал в политике. В начале 1980-х годов Мосли предпринял попытку сделать политическую карьеру, работая в Консервативной партии Великобритании и надеясь стать кандидатом в парламент. Биограф Берни Экклстоуна, Терри Ловелл, писал, что он отказался от этих амбиций, разочаровавшись в «уровне квалификации старших партийных чиновников».

From their teens to early twenties, Mosley and his brother were involved with their father's post war party, the far right Union Movement (UM), which advocated for European nationalism as its core issue. Trevor Grundy, a central figure in the UM's Youth Movement, writes of the 16 year old Mosley painting the flash and circle symbol on walls in London on the night of the Soviet Union's invasion of Hungary (4 November 1956). The flash and circle was used by both the UM and the pre war BUF. He also says Mosley organised a couple of large parties as a way "to get in with lively, ordinary, normal young people, girls as well as boys, and attract them to the Movement by showing that we were like them and didn't go on about Hitler and Mussolini, Franco and British Fascism all the time". Mosley met his future wife Jean at such a party. Mosley and Alexander were photographed posing as Teddy Boys in Notting Hill during the 1958 race riots between Afro Caribbeans and local white gangs. The following year, they canvassed for their father when he ran as a Union Movement candidate for the nearby Kensington North seat in the 1959 general election. In a 1961 by election, Mosley was an election agent for the Union Movement, supporting Walter Hesketh, the UM's parliamentary candidate for Manchester Moss Side. The motor racing journalist Alan Henry described him as one of his father's "right hand men" at the time of a violent incident in 1962, in which Sir Oswald was knocked down by a mob in London and saved from serious injury by his son's intervention. As a result of his involvement in this fracas, Mosley was arrested and charged with threatening behaviour. He was later cleared at Old Street Magistrates' Court on the grounds that he was trying to protect his father. By 1964, when he began work as a barrister, Mosley was no longer involved in politics. In the early 1980s, Mosley attempted a political career, working for the UK Conservative Party and hoping to become a parliamentary candidate. Bernie Ecclestone's biographer, Terry Lovell, wrote that he gave up this aspiration after being unimpressed by "the calibre of senior party officials".

Гоночная карьера

Когда Мосли учился в университете, его жене подарили билеты на автогонки на трассе Сильверстоун. Трасса находится недалеко от Оксфорда, и пара поехала туда из любопытства. Мосли увлекся этим видом спорта, и после получения квалификации барристера начал преподавать право по вечерам, чтобы заработать достаточно денег для участия в автогонках. Безразличие мира автоспорта к его происхождению привлекло Мосли:

"Всегда существовали определенные трудности [из-за того, что я был сыном сэра Освальда], пока я не пришел в автогонки. И в одной из первых гонок, в которой я участвовал, был список участников с результатами практики, и я услышал, как кто-то сказал: "Мосли, Макс Мосли, должно быть, родственник Альфа Мосли, кузовщика". И я подумал: "Я нашел мир, где никто не знает об Освальде Мосли". И в автогонках всегда было так: всем все равно". В течение двух лет оба товарища Мосли по команде 1968 года, Пирс Курейдж и Крис Ламберт, погибли в гоночных авариях. Лучшим результатом Мосли в том году стало восьмое место в нечемпионатной гонке в Монце.

Март Инженерный

В 1969 году, после двух крупных аварий из-за поломок на его автомобиле Lotus, Мосли решил, что "очевидно, я не стану чемпионом мира" и завершил карьеру гонщика. Мосли сыграл ключевую роль в продвижении новой команды. Несмотря на ограниченные ресурсы и опыт, March объявила об амбициозных планах выйти в Формулу-1, вершину гонок с открытыми колесами, в 1970 году. Изначально команда планировала выставить одну машину, но к началу сезона (отчасти благодаря сделкам, заключенным Мосли) количество автомобилей March, заявленных на их дебютную гонку Формулы-1, возросло до пяти. Две машины принадлежали собственной команде March, остальные – клиентским командам. Мосли также договорился о спонсорстве с производителем шин Firestone и производителем присадок к маслам STP. Новое предприятие оказалось успешным на старте. В Формуле-1 автомобили March выиграли три из первых четырех гонок. Одной из них стала гонка чемпионата мира, Гран-при Испании 1970 года, выигранная действующим чемпионом мира Джеки Стюартом на клиентской машине Tyrrell Racing. В итоге March заняла третье место в Кубке конструкторов 1970 года. Завод также продал 40 автомобилей клиентам в различных младших формульных категориях. Несмотря на эти успехи, организация почти сразу столкнулась с финансовыми трудностями. Участие в Формуле-1 обходилось дороже, чем прибыль от продажи клиентских автомобилей. Контракт March с ведущим гонщиком Крисом Амоном был дорогим, и Мосли, по его собственным словам, "пытался избавиться от него при любой возможности". Он считал, что высококонкурентной клиентской машины Стюарта достаточно, чтобы показать March с лучшей стороны. Амон остался в команде до конца года, но Мосли удалось "реструктурировать" его контракт, сэкономив компании необходимые средства. В конце сезона Мосли добился полного контроля над финансами, включая завод, которым руководил Кокер, вскоре покинувший компанию. Мосли и Хёрд одолжили 20 000 фунтов стерлингов у родственников и друзей, чтобы поддержать компанию во второй год. По словам Ловелла, деньги поступили от сводного брата Мосли, Джонатана Гиннеса. Tyrrell начала производить собственные автомобили в конце 1970 года, а программа March в Формуле-1 в 1971 году была значительно сокращена, и в команде не было признанного лидера. Спонсорство Firestone и STP оказалось недостаточным, и Мосли не смог привлечь крупного спонсора на 1971 год. Авторитетный автор по автоспорту Майк Лоуренс предположил, что дефицит средств вынудил его заключать краткосрочные сделки, которые поддерживали денежный поток, но не отвечали долгосрочным интересам компании. Мосли договорился о поставке двигателей Alfa Romeo для третьего автомобиля, что принесло столь необходимое финансирование. Однако двигатели оказались неконкурентоспособными, и его надежды на долгосрочное партнерство с итальянским автопроизводителем не оправдались. Тем не менее, March снова заняла третье место в Кубке конструкторов, а заводской гонщик Ронни Петерсон, на автомобиле с двигателем Cosworth DFV, стал вторым в чемпионате пилотов. Финансовые проблемы March продолжались: в конце 1971 года компания потеряла 71 000 фунтов стерлингов. Мосли и Рис не сошлись во мнениях относительно выхода из ситуации, и Рис покинул March в начале 1972 года. [[Файл:March 2 4 0 Louwman Museum.jpg|thumb|left|Мосли настоял на создании необычного шестиколесного March 2 4 0, разработанного Робином Хёрдом, из-за его значительных аэродинамических и других преимуществ. Автомобиль так и не участвовал в гонках, однако, как говорят, продажи его моделей сделали его самым прибыльным автомобилем, когда-либо созданным компанией. Автомобили March с двигателями BMW выиграли пять из следующих 11 чемпионатов европейской Формулы-2. Хотя March несколько раз рассматривала возможность выхода из Формулы-1, деньги всегда находились, чтобы поддержать хотя бы одну машину. Историк автоспорта Майк Лоуренс утверждает, что Мосли настаивал на создании шестиколесного March, чтобы привлечь спонсоров, увидев популярность шестиколесного Tyrrell P34 среди фанатов. В результате March 2 4 0 так и не участвовал в Формуле-1, но обеспечил необходимую рекламу, а модель Scalextric оказалась прибыльной. Мосли тратил большую часть своего времени на переговоры о контрактах с гонщиками и спонсорами, а также успешно продавал автомобили March другим командам Формулы-1, таким как Williams и Penske. Автомобили редко были в лидерах, хотя заводская команда выиграла по одной гонке в 1975 и 1976 годах. К концу 1977 года Мосли устал от борьбы за конкурентоспособность в Формуле-1 без ресурсов и перешел на постоянную работу в FOCA, продав свои акции компании Хёрду, но оставшись в качестве директора. Участие March в Формуле-1 закончилось в том же году.

In 1969, after two large accidents due to breakages on his Lotus car, Mosley decided that "it was evident that I wasn't going to be World Champion" and retired from driving. Mosley played a key role in publicising the new outfit. Although March had few resources and limited experience, the firm announced ambitious plans to enter Formula One, the pinnacle of single seater racing, in 1970. The team had initially intended to enter a single car, but by the beginning of the season (partly due to deals made by Mosley), the number of March cars entered for their first Formula One race had risen to five. Two of these were run by March's own in house works team and the rest by customer teams. Mosley also negotiated sponsorship from tyre maker Firestone and oil additive manufacturer STP. The new operation was initially successful. In Formula One, March cars won three of their first four races. One of these was a world championship race, the 1970 Spanish Grand Prix, won by reigning world champion Jackie Stewart in a customer car run by Tyrrell Racing. As a result, March finished third in the 1970 Constructors' Championship. The factory also sold 40 cars to customers in various lower formulae. Despite these successes, the organisation got into financial difficulty almost immediately. The Formula One operation was costing more than the customer car business was making. The March works team's contract with its lead driver, Chris Amon, was expensive, and Mosley, in his own words, "tried at every opportunity to get rid of him". He reasoned that Stewart's highly competitive customer car was enough to show March in a good light. Amon stayed to the end of the year, but Mosley succeeded in "restructuring" his contract, saving the company some much needed money. At the end of the season, Mosley successfully demanded full control of the finances, including the factory run by Coaker, who left shortly afterwards. Mosley and Herd borrowed £20,000 from relatives and friends to support the company into its second year. According to Lovell, the money came from Mosley's half brother, Jonathan Guinness. Tyrrell started making its own cars towards the end of 1970, and March's 1971 programme in Formula One was much reduced, with no recognised front running driver. The Firestone and STP sponsorship was insufficient and Mosley failed to attract a large backer for 1971. Motorsport author Mike Lawrence has suggested that the shortfall forced him into short term deals, which maintained cashflow, but were not in the best long term interests of the company. Mosley negotiated a deal for the team to use Alfa Romeo engines in a third car, bringing much needed funding. The engines proved uncompetitive, and his hopes of an ongoing partnership with the Italian automobile manufacturer were not met. Nonetheless, March again finished third in the constructors championship, and works driver Ronnie Peterson, in a Cosworth DFV powered car, was second in the Drivers' Championship. March's financial woes continued: the company had lost £71,000 at the end of 1971. Mosley and Rees disagreed over how to rectify the situation and Rees left March early in 1972. [[File:March 2 4 0 Louwman Museum. jpg|thumb|left|Mosley pushed for the unusual six wheeled March 2 4 0 designed by Robin Herd to be built because of its significant aerodynamic and other advantages. The car never raced, however sales of models of the car are said to make it the most profitable car the company ever made. March cars powered by BMW engines won five of the next 11 European Formula Two championships. Although March considered quitting Formula One on several occasions, money was always found to support at least one car. Motorsport historian Mike Lawrence credits Mosley with pressing for a six wheeled March to be built as a draw for sponsors, having seen the popularity with fans of Tyrrell's six wheeled P34. The resulting March 2 4 0 never competed in Formula One, but generated the required publicity and a Scalextric slotcar model was profitable. Mosley spent much of his time negotiating deals for drivers with sponsorship and was also successful in selling Marches to other Formula One teams, such as Williams and Penske. The cars were rarely frontrunners, although the works team won a single race in both 1975 and 1976. By the end of 1977, Mosley was fed up with the struggle to compete in Formula One with no resources and left to work for FOCA full time, selling his shares in the company to Herd but remaining as a director. March's involvement in Formula One ended the same year.

Ассоциация конструкторов Формулы-1

С 1969 года Мосли был приглашен представлять March в Ассоциации конструкторов Гран-при (GPCA), которая вела переговоры о совместных соглашениях от имени команд-членов. Хотя новая организация March не пользовалась популярностью у устоявшихся команд, Мосли говорил, что "когда они приходили на встречи для обсуждения таких вопросов, как призовые выплаты, они считали, что должны брать меня с собой, потому что я был юристом". Он был недоволен уровнем переговоров: "наша сторона всегда приходила группой, потому что никто не доверял никому, и все боялись, что кто-то нарушит единство и заключит частную сделку". После ухода из March в конце сезона Формулы-1 1977 года Мосли официально стал юридическим советником FOCA, возглавляемой Экклстоуном. В своей биографии Экклстоуна Терри Ловелл предполагает, что он назначил Мосли на эту должность не только из-за его юридических способностей, но и потому, что "увидел в Мосли необходимые дипломатические и политические навыки, которые идеально подходили для создания FIA". Международная автомобильная федерация (FIA), основанная в 1904 году, была материнской организацией FISA и представляла пользователей автомобилей по всему миру. В том же году Мосли был выдвинут на должность в Постоянном международном бюро автомобильных конструкторов (BPICA) FIA. Его кандидатура была заблокирована французскими, итальянскими и немецкими производителями. В начале 1980-х годов Мосли представлял FOCA в "войне FISA–FOCA" – конфликте между FOCA, представляющей в основном независимые команды из Великобритании, и FISA, которую поддерживали влиятельные конструкторы, принадлежащие производителям дорожных автомобилей (прежде всего Alfa Romeo, Ferrari и Renault). В 1980 году FOCA объявила о создании собственной Всемирной федерации автоспорта и провела внезачетный Гран-при Южной Африки 1981 года. Проведение этого мероприятия с мировой телевизионной трансляцией помогло убедить президента FISA Жана-Мари Балестра в том, что FISA должна будет договориться о соглашении с FOCA. Как позже прокомментировал Мосли: "Мы были совершенно без денег. Если бы Балестру удалось удержать поддержку производителей еще немного, конструкторы были бы на грани банкротства. Тогда исход был бы совсем другим". Мосли помог разработать Соглашение Конкорда – документ, который разрешил спор, по сути, предоставив FISA контроль над правилами, а FOCA – контроль над коммерческими и телевизионными правами. Последняя версия Соглашения Конкорда истекла 31 декабря 2007 года, и на 2008 год велись обсуждения о новом соглашении. В 1982 году, через год после подписания первого Соглашения Конкорда, Мосли покинул свою должность в FOCA и Формуле-1, чтобы работать в Консервативной партии.

From 1969, Mosley was invited to represent March at the Grand Prix Constructors' Association (GPCA), which negotiated joint deals on behalf of its member teams. Although the new March organisation was not popular with the established teams, Mosley has said that "when they went along to meetings to discuss things such as prize money, they felt they ought to take me along because I was a lawyer". He was unimpressed with the standard of negotiations: "our side all went in a group because no one trusted anyone else and all were afraid that someone would break ranks and make a private deal." After leaving March at the end of F1 season of 1977, Mosley officially became legal advisor to FOCA, which was led by Ecclestone. In his biography of Ecclestone, Terry Lovell suggests that he appointed Mosley to this role not only because of his legal ability, but also because he "saw in Mosley the necessary diplomatic and political skills that made him perfectly suited to the establishment of the FIA". The Fédération Internationale de l'Automobile (FIA), founded in 1904 was FISA's parent body, representing road car users worldwide. In the same year, Mosley was nominated for a role at the FIA's Bureau Permanent International de Constructeurs d'Automobile (BPICA). His nomination was blocked by French, Italian, and German manufacturers. In the early 1980s, Mosley represented FOCA in the "FISA–FOCA war", a conflict between FOCA, representing the mainly UK based independent teams, and FISA, which was supported by the "grandee" constructors owned by road car manufacturers (primarily Alfa Romeo, Ferrari, and Renault). In 1980, FOCA announced its own World Federation of Motor Sport and ran the non championship 1981 South African Grand Prix. The staging of this event, with worldwide television coverage, helped persuade Jean Marie Balestre, the FISA president, that FISA would have to negotiate a settlement with FOCA. As Mosley later commented "We were absolutely skint. If Balestre could have held the manufacturer's support for a little bit longer, the constructors would have been on their knees. The outcome would then have been very different." Mosley helped draw up the Concorde Agreement, a document which resolved the dispute by essentially giving FISA control of the rules and FOCA control of commercial and television rights. The most recent version of the Concorde Agreement expired on 31 December 2007, and a new one was being discussed, as of 2008. In 1982, the year after the first Concorde Agreement was signed, Mosley left his role at FOCA, and Formula One, to work for the Conservative Party.

Председательство FISA

Мосли вернулся в автоспорт в 1986 году при поддержке Экклстоуна и Балестра, чтобы стать президентом Комиссии производителей FISA – правопреемницы BPICA, имеющей место в Всемирном совете FISA. В том же году он основал Simtek Research, гоночную техническую консалтинговую фирму, вместе с Ником Виртом, бывшим сотрудником March. Он продал свою долю в Simtek в 1991 году, когда был избран президентом FISA. По словам Ловелл, в 1987 году Мосли предложил Балестру решить свои проблемы с Экклстоуном, "приняв его в ряды истеблишмента". Позже в том же году Экклстоун был назначен вице-президентом FIA, ответственным за продвижение, с полномочиями в отношении Формулы-1 и других автоспортивных дисциплин, санкционированных FIA. В 1991 году Мосли бросил вызов Балестру на пост президента FISA. Мосли заявил, что его решение бросить вызов французу было вызвано сообщениями о вмешательстве Балестра в пользу своего соотечественника Алена Проста, чтобы добиться дисквалификации бразильского гонщика Айртона Сенны на Гран-при Японии 1989 года. Мосли вел предвыборную кампанию, утверждая, что Балестр, который также был президентом FIA и Fédération Française du Sport Automobile, не мог эффективно совмещать все эти должности. Он также сказал, что никто не осмелился бросить вызов Балестру из-за страха перед последствиями и предположил, что президенту FISA не следует вмешиваться в Формулу-1, которую можно оставить самоуправлению. Мосли выиграл президентские выборы в FISA, набрав 43 голоса против 29; Балестр остался президентом FIA. Мосли подал в отставку через год, выполнив обещание, данное во время предвыборной кампании, – добиться повторного подтверждения своего мандата. "Я хотел показать людям, что держу слово", – сказал он. "Теперь они смогут оценить меня через год". FISA немедленно переизбрала его.

1993 - 1997 гг.

В 1993 году Мосли договорился с Балестром, что француз покинет пост президента FIA в пользу Мосли в обмен на новую должность президента Сената FIA, которая должна была быть создана после избрания Мосли. Помимо автоспорта, в сферу деятельности FIA входят интересы автомобилистов по всему миру, и Мосли хотел принять участие в этой области. Он заявил: «Именно это меня действительно интересовало: [в Формуле-1] вы, возможно, спасаете одну жизнь каждые пять лет, в то время как [в области] безопасности дорожного движения речь идет о тысячах жизней». Вызов, брошенный избранию Мосли Джеффри Роузом, председателем Британского королевского автомобильного клуба, был отозван, когда стало ясно, что большинство избирателей уже поддержали Мосли. После этих трагических смертей и ряда других серьезных аварий Мосли объявил о создании Консультативной экспертной группы под председательством профессора Сида Уоткинса для изучения и повышения безопасности в автогонках. Уоткинс, узнавший о своей новой роли, услышав объявление Мосли по радио, назвал это «новым и революционным подходом». В результате произошли изменения, включающие уменьшение объема и мощности двигателей, использование шин с продольными канавками для снижения скорости в поворотах, внедрение системы HANS для защиты шеи гонщиков в авариях, перепроектирование трасс и значительное увеличение требований к краш-тестам шасси. В 1995 году между Экклстоуном и FIA было подписано соглашение, по которому ему были переданы все коммерческие права на Формулу-1 сроком на пятнадцать лет, при условии их возврата в FIA по истечении этого периода. Экклстоун с начала 1990-х годов формировал Формулу-1 как телевизионный пакет, активно инвестируя в новые цифровые телевизионные технологии. На время действия соглашения FIA должна была получать ежегодный фиксированный роялти, привязанный к индексу, который, по оценкам Ловелла, составлял около 15%. Мосли сказал: «Я считаю, что мне удалось заключить более выгодную сделку, чем кому-либо другому, поскольку Экклстоуну было сложнее занять жесткую позицию по отношению ко мне, учитывая наше долгое сотрудничество». В следующем году FIA также передала Экклстоуну права на все свои другие чемпионаты и мероприятия, находящиеся под ее прямой санкцией, также на 15 лет. Соглашение Мосли с Экклстоуном о телевизионных правах на Формулу-1 вызвало недовольство трех руководителей команд: Рона Денниса (McLaren), Фрэнка Уильямса (Williams) и Кена Тиррелла (Tyrrell), которые считали, что ни Экклстоун, ни FIA не имеют права заключать такое соглашение без участия команд. Они отказались подписывать Соглашение Конкорды 1997 года без увеличения финансовой отдачи и пригрозили подать жалобу в соответствии с правилами конкуренции Европейского Союза. Европейская комиссия уже расследовала соглашение FIA с Экклстоуном, что Ловелл назвал «крайне личной и ожесточенной битвой между Максом Мосли и [комиссаром ЕС Карелем] ван Миертом».

In 1993, Mosley agreed with Balestre that the Frenchman would stand down as president of the FIA in Mosley's favour, in return for the new role of President of the FIA Senate, to be created after Mosley's election. As well as motorsport, the FIA's remit includes the interests of motorists worldwide, an area in which Mosley wanted to involve himself. He had said, "That is what really interested me: [in F1] you maybe save one life every five years, whereas [in] road safety you are talking about thousands of lives". A challenge to Mosley's election by Jeffrey Rose, chairman of the British Royal Automobile Club, which arose was withdrawn when it became clear that the majority of voters were already committed to Mosley. In the aftermath of the deaths, and a number of other serious accidents, Mosley announced the formation of the Advisory Expert Group chaired by Professor Sid Watkins, to research and improve safety in motor racing. Watkins, who learned of his new role by hearing Mosley announce it on the radio, has called it a "novel and revolutionary approach". The resulting changes included reducing the capacity and power of engines, the use of grooved tyres to reduce cornering speeds, the introduction of the HANS device to protect drivers necks in accidents, circuit re design, and greatly increased requirements for crash testing of chassis. In 1995, a deal was signed between Ecclestone and the FIA that passed all of the commercial rights to Formula One to him for fifteen years, on the condition that they would return to the FIA at the end of that period. Ecclestone had been building up Formula One as a television package since the early 1990s, investing heavily in new digital television technology. For the duration of the deal, the FIA would receive an index linked annual fixed royalty, estimated by Lovell at around 15%. Mosley said "My belief is that I got a better deal than anyone else could have because it was more difficult for Ecclestone to take a hard line with me as we had worked together for so long." The following year, the FIA also passed the rights to all its other directly sanctioned championships and events to Ecclestone, also for 15 years. Mosley's agreement with Ecclestone on television rights for F1 angered three of the team principals in particular: Ron Dennis (McLaren), Frank Williams (Williams), and Ken Tyrrell (Tyrrell), who felt that neither Ecclestone nor the FIA had the right to make such an agreement without the teams. They refused to sign the 1997 Concorde Agreement without increased financial returns and threatened to make a complaint under European Union competition rules. The European Commission was already investigating the FIA's agreement with Ecclestone in what Lovell calls a "highly personal and bitter battle between Max Mosley and [EU commissioner Karel] van Miert".

1997 - 2001 годы

Мосли был избран на второй срок в качестве президента FIA в октябре 1997 года. Позднее в том же году Генеральное управление по конкуренции Европейской комиссии вынесло предварительное решение против Экклстоуна и FIA. После этого письма с предупреждением от ван Мирта в FIA и Экклстоуна были обнародованы, что сорвало попытку публичного размещения акций F1; в 1998 году FIA выиграла дело против комиссии за утечку информации. Одновременно с этим местный суд в Германии постановил, что права на телевизионную трансляцию Кубка FIA по гонкам грузовиков (переданные Экклстоуну FIA в предыдущем году вместе со всеми остальными чемпионатами, санкционированными FIA) должны быть возвращены организатору серии после жалобы немецкой телекомпании AE TV Cooperations. Телекомпания утверждала, что Экклстоун и Мосли нарушили коммерческие положения Римского договора; после решения суда Мосли обжаловал его и приостановил проведение серии до дальнейшего уведомления. По апелляции суд постановил, что организатор серии должен иметь возможность продавать телевизионные права тому, кто, по его мнению, обеспечит наилучшее освещение, и FIA возобновила проведение Европейского кубка по гонкам грузовиков. В период с 1997 по 2000 год Мосли неоднократно предупреждал, что в случае принятия ЕС решения, идущего вразрез с интересами FIA, маркетинговые организации и сама Формула-1 будут перемещены за пределы Европы. В 1999 году Генеральное управление по конкуренции Европейской комиссии опубликовало Заявление о возражениях, в котором перечислялись многочисленные претензии, касающиеся деятельности FIA с Экклстоуном и Формулой-1. FIA распространила Заявление среди СМИ и провела пресс-конференцию в Брюсселе, раскритиковав позицию комиссии. Комиссия утверждала, что ряд коммерческих соглашений могут рассматриваться как антиконкурентные и предложила FIA и компаниям Экклстоуна, ISC и FOA представить предложения по изменению этих соглашений. В 2001 году, спустя девять месяцев после начала переговоров об урегулировании, стороны достигли соглашения об изменении существующих контрактов, которое включало отставку Экклстоуна с поста вице-президента FIA по вопросам продвижения и прекращение участия FIA в коммерческой деятельности Формулы-1. Мосли предложил инновационный способ выхода FIA из коммерческой деятельности Формулы-1. Чтобы сохранить инвестиции Экклстоуна в развитие цифрового телевидения, он предложил продлить права Экклстоуна на освещение F1 со 15 до 100 лет, аргументируя это тем, что сделка такой продолжительности не может быть признана антиконкурентной, поскольку фактически эквивалентна прямой продаже. Комиссия согласилась с его оценкой, и в целях беспристрастности Мосли вышел из состава переговорщиков, в результате чего было возвращено около 300 миллионов долларов (150 миллионов фунтов стерлингов). Так был создан Фонд FIA в 2001 году. Кроме того, FIA продолжала получать ежегодные дивиденды от сделки. Мосли заявил: «В течение всего срока действия контракта и в годовом исчислении сумма, которую мы приняли, составляет миллиарды долларов. С этой точки зрения это огромные деньги». Однако эта цифра не была полностью сопоставима из-за споров о том, кому на самом деле принадлежит Формула-1. До достижения соглашения с Европейской комиссией Мосли опасался, что FIA теряет контроль над спортом после напряженной ссоры с Экклстоуном в Париже. Экклстоун утверждал, что именно он превратил Формулу-1 в то, чем она является, и что FIA имеет лишь право санкционировать проведение мероприятий. Экклстоун пригрозил «выжечь землю» в случае, если контроль над коммерческой стороной Формулы-1 перейдет к другой стороне. Мосли нашел решение, которое позволило бы FIA сохранить свою роль в спортивном управлении, а Экклстоуну – сохранить свою коммерческую роль. Начиная с конца 1960-х и до начала 2000-х годов команды Формулы-1 сильно зависели от финансирования табачных компаний, таких как Rothmans. Мосли пытался отсрочить принятие европейского законодательства, направленного на запрет этой практики. В тот же период Мосли пытался отсрочить принятие европейского законодательства, запрещающего рекламу табака. Контроль над рекламой Формулы-1 осуществлялся Пэдди МакНэлли, бывшим консультантом по спонсорству Marlboro, и его компанией Allsport Management SA. В то время все ведущие команды Формулы-1 имели значительный брендинг табачных компаний; например, Williams спонсировалась Rothmans, West поддерживала несколько команд, включая McLaren, McLaren также имела давние отношения с Marlboro, как и Ferrari, а Mild Seven поддерживала участие Benetton в Формуле-1. Лейбористская партия пообещала запретить рекламу табака в своем предвыборном манифесте перед победой на всеобщих выборах 1997 года, поддержав предлагаемую Директиву Европейского союза. Позиция Лейбористской партии в отношении запрета рекламы табака была усилена после выборов решительными заявлениями министра здравоохранения Фрэнка Добсона и министра общественного здравоохранения Тессы Джоуэлл. Экклстоун обратился «сверх головы Джоуэлл» к Джонатану Пауэллу, главе аппарата Тони Блэра, который организовал встречу с Блэром. Экклстоун и Мосли, оба являвшиеся спонсорами Лейбористской партии, встретились с Блэром 16 октября 1997 года. Мосли утверждал, что предлагаемое законодательство противоречит правилам ЕС, что Формуле-1 нужно больше времени для поиска альтернативных источников финансирования и что немедленный запрет приведет к проведению гонок за пределами Европы, при этом реклама, включая логотипы табачных компаний, все равно будет транслироваться в ЕС. Он также утверждал, что:
Блокцитата|Автогонки – это индустрия мирового класса, которая ставит Великобританию на передовую линию высоких технологий. Лишившись табачных денег, Формула-1 переедет за границу, что приведет к потере 50 000 рабочих мест, 150 000 рабочих мест на неполный рабочий день и 900 миллионов фунтов стерлингов экспорта. 17 ноября Блэр принес извинения за некомпетентное решение правительства по этому вопросу и заявил: «Решение об освобождении Формулы-1 от табачного спонсорства было принято через две недели. Оно было принято в ответ на опасения, что Великобритания может потерять эту отрасль за границу, в азиатские страны, которые боролись за нее». Пересмотренная директива вступила в силу в июне 1998 года и запретила спонсорство с 2003 года, с дополнительным трехлетним продлением для «глобальных видов спорта, таких как Формула-1». 5 октября 2000 года директива была отменена в Европейском суде на основании того, что она является незаконной. Новая Директива о рекламе табака вступила в силу в июле 2005 года; Financial Times описала Мосли как «в ярости» от того, что это произошло на год раньше, чем предусмотрено директивой 1998 года. По состоянию на 2009 год Ferrari – единственная команда Формулы-1, сохраняющая табачное спонсорство, хотя команда не имеет явного брендинга на гонках из-за европейского законодательства. Хотя FIA перенесла свою штаб-квартиру за пределы ЕС в 1999 году, она вернулась в 2001 году.

Mosley was elected to his second term as president of the FIA in October 1997. Later that year, the EU Commission Directorate General for Competition made a preliminary decision against Ecclestone and the FIA. The resulting warning letters from van Miert to the FIA and Ecclestone were leaked and ended the attempt to float F1; the FIA won a case against the commission for the leak in 1998. At the same time, a local court in Germany ruled that the television rights to the FIA European Truck Racing Cup (passed to Ecclestone by the FIA the previous year, along with all other FIA authorised championships) should be returned to the series organiser, following a complaint from German television company AE TV Cooperations. The TV Company argued that Ecclestone and Mosley were in breach of commercial clauses in the Treaty of Rome; following the court's decision Mosley appealed the judgement and cancelled the series until further notice. On appeal, the court ruled that the series organiser should be able to sell the television rights to whoever they felt was the best option for coverage and the FIA reinstated the European Truck Racing Cup. Between 1997 and 2000, Mosley repeatedly warned that if any EU decision went against the FIA, the marketing organisations and F1 itself would be moved out of Europe. In 1999, the EU Commission Directorate General for Competition issued a Statement of Objections, listing a number of grievances surrounding the FIA's dealings with Ecclestone and Formula One. The FIA released the Statement to the media and held a press conference in Brussels ridiculing the commission's case. The Commission argued that a number of commercial agreements could be viewed as anti competitive and invited the FIA and Ecclestone's companies, ISC and FOA, to submit proposals to modify these arrangements. In 2001, nine months after settlement talks had begun, the parties reached an agreement to amend existing contracts, which included Ecclestone stepping down as the FIA's vice president of promotional affairs and the FIA ending all involvement in the commercial activities of Formula One. Mosley came up with an innovative way to dispose of the FIA's involvement in the commercial activities of Formula One. In order to maintain Ecclestone's investment to deliver digital television, he proposed extending Ecclestone's rights for F1 coverage to 100 years from the initial 15, arguing that a deal of such length could not be anti competition as it was effectively the same as an outright sale. The Commission agreed with his assessment and in the interest of impartiality, Mosley removed himself from the negotiations, which eventually returned around $300 million (£150 million). and thus the FIA Foundation was created in 2001. In addition, the FIA continued to receive an annual dividend from the deal, Mosley stated: "Over the totality of the contract, and on an annual basis, the sum we have accepted represents billions of dollars. Looked at from that point of view, it is a huge amount of money." The figure was not entirely comparable however due to the dispute over who actually owned Formula One. Before the settlement with the EU Commission was reached, Mosley feared that the FIA was losing control over the sport following a heated argument with Ecclestone in Paris. Ecclestone argued that he had built Formula One into the entity that it was and the FIA only had rights to designate the event as official. Ecclestone threatened to "do a scorched earth" if another party were to gain control of the commercial side of Formula One. Mosley came up with the solution in order for the FIA to retain its sporting management role and Ecclestone to retain his commercial role. thumb|left|From the late 1960s to the early 2000s, F1 teams were heavily dependent on funding from cigarette companies like Rothmans. Mosley attempted to delay European legislation to outlaw the practice. Over the same period, Mosley was attempting to delay European legislation banning tobacco advertising. Formula One advertisements were controlled by Paddy McNally, an ex Marlboro sponsorship consultant, and his company Allsport Management SA. At this time, all leading Formula One teams carried significant branding from tobacco brands; for instance, Williams ran with backing from Rothmans; West was a backer of several teams including McLaren; McLaren also enjoyed a long term relationship with Marlboro, as did Ferrari, and Mild Seven backed Benetton's Formula One effort. The Labour party had pledged to ban tobacco advertising in its manifesto ahead of its 1997 General Election victory, supporting a proposed European Union Directive. The Labour Party's stance on banning tobacco advertising was reinforced following the election by forceful statements from the Health Secretary Frank Dobson and Minister for Public Health Tessa Jowell. Ecclestone appealed "over Jowell's head" to Jonathan Powell, Tony Blair's chief of staff, who arranged a meeting with Blair. Ecclestone and Mosley, both Labour Party donors, met Blair on 16 October 1997. Mosley argued that the proposed legislation was illegal by EU rules, that Formula One needed more time to find alternative sources of funding and that the prompt introduction of a ban would lead to races being held outside Europe, while the coverage, including tobacco logos, would still be broadcast into the EU. He also argued that:
Blockquote|Motor racing was a world class industry which put Britain at the hi tech edge. Deprived of tobacco money, Formula One would move abroad at the loss of 50,000 jobs, 150,000 part time jobs and £900 million of exports. On 17 November, Blair apologised for his government's mishandling of the affair and stated "the decision to exempt Formula One from tobacco sponsorship was taken two weeks later. It was in response to fears that Britain might lose the industry overseas to Asian countries who were bidding for it." The revised directive went into force in June 1998, and banned sponsorship from 2003, with a further three year extension for "global sports such as Formula One". On 5 October 2000, the directive was overturned in the European Court of Justice on the grounds that it was unlawful. A new Tobacco Advertising Directive took effect in July 2005; the Financial Times described Mosley as "furious" that this was a year earlier than provided for under the 1998 directive. As of 2009, Ferrari is the only F1 team to retain tobacco sponsorship, although the team carries no explicit branding in races because of the European legislation. Although the FIA moved its headquarters out of the EU in 1999, it returned in 2001.

На обложке справа|Мосли считал использование Формулы-1 для продвижения краш-тестов Euro NCAP самым значительным достижением в качестве президента FIA. На вопрос в интервью 2003 года о самом значимом достижении в качестве президента FIA, Мосли ответил: «Я думаю, что использование Формулы-1 для продвижения краш-тестов Euro NCAP». Европейская программа оценки новых автомобилей (Euro NCAP) – это европейская программа оценки безопасности автомобилей, которая берет свое начало в работе Транспортной исследовательской лаборатории для Министерства транспорта Великобритании. FIA включилась в программу в 1996 году, взяв на себя ведущую роль в ее продвижении, и Мосли возглавлял организацию с момента ее запуска как Euro NCAP в 1997 году до 2004 года. Несмотря на то, что NCAP описывает «сильную негативную реакцию» со стороны производителей автомобилей в начале, инициатива расширилась, и NCAP утверждает, что безопасность современных автомобилей значительно возросла в результате. В 2000 году Еврокомиссия заявила, что «Euro NCAP стала наиболее важным механизмом для достижения прогресса в безопасности транспортных средств» и «наиболее эффективным мероприятием по обеспечению безопасности дорожного движения, доступным для ЕС». Мосли продолжал продвигать этот вопрос благодаря своему участию в таких инициативах, как CARS 21, политической группе Европейской комиссии, направленной на повышение конкурентоспособности европейской автомобильной промышленности во всем мире. В феврале 2001 года Мосли объявил о своем намерении…

20012005 гг.

thumb|upright=1.2|right|Фанаты Формулы-1 на спорном Гран-при США 2005 года, где участвовало всего шесть машин, держат баннер с надписью "Винить Мосли"
Мосли был избран на третий срок в качестве президента FIA в 2001 году. С 2000 года в Формуле-1 произошло возвращение команд, частично или полностью принадлежащих и управляемых крупными производителями двигателей, которые опасались, что при управлении Экклстоуном трансляции F1 перейдут на платное телевидение, что снизит ценность их инвестиций. В 2001 году Ассоциация производителей Гран-при (GPMA) объявила об альтернативном чемпионате мира, Гран-при Чемпионате мира, который должен был стартовать к 2008 году. GPMA заявила, что чемпионат не должен регулироваться FIA, что, по мнению Ловелла, было связано с тем, что организация считала Мосли слишком близким к Экклстоуну. Предлагаемый чемпионат так и не состоялся, а GPMA позже стала Ассоциацией команд Формулы-1 (FOTA). В июне 2004 года Мосли объявил о своем уходе с поста в октябре того же года, на год раньше срока, заявив: "Я больше не считаю долгие совещания ни удовлетворительными, ни интересными [ ] Я достиг в этой работе всего, чего хотел [ ]". Месяц спустя он отменил свое решение после того, как Сенат FIA призвал его остаться. Согласно профилю BBC Sport, многие инсайдеры полагали, что это объявление и публичные разногласия Мосли с Экклстоуном были "лишь частью хорошо продуманного плана по укреплению их контроля над спортом"; Рон Деннис, руководитель команды McLaren, предположил, что это произошло из-за сопротивления предложениям Мосли относительно Формулы-1. В 2004 году Мосли заявил, что считает, что Жан Тодт, тогдашний руководитель команды Ferrari, должен сменить его на посту президента FIA, когда он уйдет в отставку. Гран-при США 2005 года был проведен всего с шестью машинами, после того как шины Michelin, используемые другими 14 машинами, оказались небезопасными для трассы. Было предложено добавить временную шикану, чтобы снизить скорость автомобилей в самом быстром повороте трассы, но Мосли отклонил это предложение. Он объяснил причины своего несогласия с шиканой: "Формула-1 – опасный вид спорта, и было бы крайне неразумно вносить фундаментальные изменения в трассу, не следуя проверенным процедурам. Случившееся – плохо, но это можно исправить. Это не относится к смертельному исходу". Он продолжил: "Формула-1 – это спорт, который развлекает. Это не развлечение, замаскированное под спорт". Мосли предложил три возможных решения для команд, использующих шины Michelin: использовать квалификационные шины, но менять их при необходимости по соображениям безопасности, использовать другую шину, предоставленную Michelin, или ехать на сниженной скорости. Все эти предложения были отклонены командами, использующими шины Michelin. Пол Стоддарт, владелец команды Minardi, выступавшей на шинах Bridgestone, был готов пойти на компромисс, чтобы принять команды Michelin, – даже если сокращение числа участников гарантировало бы его команде столь необходимые очки, – и особенно резко критиковал ситуацию, возобновив свои призывы к Мосли уйти в отставку.

thumb|upright=1.2|right|Formula One fans at the controversial 2005 United States Grand Prix, where only six cars raced, holding a banner with the words "Blame Mosley"
Mosley was elected to his third term as president of the FIA in 2001. From 2000, Formula One saw the return of teams partly or wholly owned and operated by major motor manufacturers, who feared that under Ecclestone's management F1 coverage would go to pay television, reducing the value of their investment. In 2001, the Grand Prix Manufacturers Association (GPMA) announced an alternative world championship, the Grand Prix World Championship to start by 2008. The GPMA stipulated that the championship should not be regulated by the FIA, which Lovell believes was because the organisation believed Mosley was too close to Ecclestone. The proposed championship came to nothing and the GPMA later became the Formula One Teams Association (FOTA). In June 2004, Mosley announced that he would step down from his position in October of that year, one year early, saying "I no longer find it either satisfying or interesting to sit in long meetings [ ] I have achieved in this job everything I set out to [ ]". One month later, he rescinded his decision after the FIA Senate called for him to stay on. According to a BBC Sport profile, many insiders considered that the announcement, and Mosley's public disagreements with Ecclestone, were "just part of a well crafted plan to strengthen their control over the sport"; Ron Dennis, the McLaren team principal, suggested that it arose because Mosley's proposals for Formula One met opposition. In 2004, Mosley said he felt Ferrari's then team principal Jean Todt should succeed him as president of the FIA when he stepped down. The 2005 United States Grand Prix was run with only six cars, after the Michelin tyres used by the other 14 cars proved unsafe for the circuit. A proposal involving the addition of a temporary chicane to slow cars through the fastest corner of the circuit was suggested but rejected by Mosley. He stated his reasons for not agreeing to the chicane: "Formula One is a dangerous activity and it would be most unwise to make fundamental changes to a circuit without following tried and tested procedures. What happened was bad but can be put right. This is not true of a fatality." He continued, "Formula One is a sport which entertains. It is not entertainment disguised as sport." Mosley gave three possible solutions for the Michelin runners: to use qualifying tyres but change them whenever necessary on safety grounds, to use a different tyre to be provided by Michelin or to run at reduced speed. These were all rejected by the Michelin shod teams. Paul Stoddart, the owner of the Minardi team who ran on Bridgestone tyres, was prepared to compromise to accommodate Michelin teams—even though a reduced field would guarantee his team much needed points—and was particularly vocal in his criticism and renewed his calls for Mosley to resign.

2005-2009 годы

Мосли был избран без оппозиции на четвертый срок в качестве президента FIA в 2005 году. Продолжая линию своей политики, в 2006 году Мосли призвал производителей Формулы-1 разрабатывать технологии, применимые к серийным автомобилям. В последние годы значительная часть огромного бюджета Формулы-1 тратилась на разработку высокопроизводительных двигателей с очень высокими оборотами, которые, по мнению некоторых, имеют ограниченное применение в серийном производстве. Мосли объявил о десятилетнем моратории на разработку двигателей, чтобы производители могли направить больше средств на экологически чистые технологии, такие как система рекуперации энергии (KERS), представленная в 2009 году. В июле 2008 года он направил письмо командам Формулы-1, в котором призвал их предложить будущие спортивные регламенты для решения конкретных проблем, включая снижение расхода топлива. Сезон Формулы-1 2007 года был омрачен обвинениями Ferrari в том, что команда McLaren незаконно использовала их интеллектуальную собственность, что привело к судебным разбирательствам в Великобритании и Италии. В отличие от предыдущих случаев, таких как незаконное использование командой Toyota интеллектуальной собственности Ferrari в 2004 году, которое расследовала немецкая полиция, расследование провела FIA. Первоначально McLaren был признан невиновным, поскольку не было найдено достаточных доказательств, указывающих на то, что кто-либо, кроме дизайнера Майка Коуглана, видел информацию или что команда ее использовала. Рон Деннис, руководитель команды McLaren, не знал, что Мосли получил личные электронные письма от Фернандо Алонсо, в которых утверждалось, что данные были использованы и просмотрены другими членами команды. Когда итальянская полиция обнаружила серию текстовых сообщений между McLaren и их осведомителем в Ferrari, команда вновь предстала перед Всемирным советом по автоспорту (WMSC). На этот раз они были признаны виновными и в конечном итоге оштрафованы на 100 миллионов долларов и исключены из чемпионата конструкторов 2007 года. Позже в том же году команда Renault была признана виновной FIA во владении частью интеллектуальной собственности McLaren, но не была наказана, поскольку "WMSC FIA решила, что недостаточно доказательств, чтобы показать, что на чемпионат было оказано влияние". В связи с делом McLaren, трехкратный чемпион мира Джеки Стюарт раскритиковал Мосли и заявил, что другие команды не поддержали McLaren из-за "боязни последствий". Телевизионный комментатор и газетный обозреватель Мартин Брандл, бывший гонщик, был среди тех, кто критиковал FIA и Мосли за непоследовательность и подверг сомнению "энергичный подход", с которым, по его мнению, преследовали McLaren, предполагая, что против команды ведется "охота на ведьм". Брандл и Sunday Times впоследствии получили исковое заявление о клевете, после чего газета опубликовала опровержение. Мосли защищал себя от обвинений Брандла, подчеркивая, что WMSC первоначально оправдал McLaren по всем обвинениям, заявив: "Конкретных доказательств использования McLaren информации Ferrari просто не было". Только позже в том году, когда "появились электронные письма, которые показали, что другие сотрудники McLaren действительно знали информацию Ferrari", FIA признала команду виновной. В начале 2008 года Мосли заявил, что хочет завершить реформы, такие как ограничение бюджетов и внедрение новых технологий, таких как KERS, в Формулу-1, прежде чем уйти в отставку. В марте того же года газета News of the World опубликовала видеозапись, на которой Мосли участвует в действиях с пятью согласными женщинами в сценарии, который, по утверждению газеты, включал ролевые игры в стиле нацистской тематики (обвинение, которое, хотя и было отклонено в суде как "не имеющее реальных оснований", предположительно "разрушило" репутацию Мосли). Ситуация усугубилась связью его отца с нацистами. Мосли признал "смущение, вызванное разоблачениями", но заявил, что никакой нацистской тематики не было. Он подвергся резкой критике со стороны бывших гонщиков, производителей автомобилей и нескольких национальных автомобильных организаций, входящих в FIA. Его участие в Гран-при Бахрейна было отменено. Публичных выражений поддержки было немного. Мосли заявил, что получил много писем поддержки и сказал, что останется на посту до конца своего текущего срока, который, по его словам, будет последним. Долголетний союзник Мосли Экклстоун в конечном итоге, по всей видимости, поддержал отстранение Мосли. Мосли выиграл голосование доверия на внеочередном общем собрании FIA 3 июня 2008 года, получив 103 голоса поддержки против 55, при семи воздержавшихся и четырех недействительных голосах. Несколько клубов, включая ADAC, AAA и KNAC Nationale Autosport Federatie (KNAF), рассматривали возможность выхода из FIA после принятия решения. Другие организации, ранее критиковавшие, впоследствии заявили, что примут результаты голосования и хотят двигаться дальше. В июле 2008 года Мосли выиграл судебный процесс в Высоком суде против News of the World за нарушение неприкосновенности частной жизни. Председательствующий судья, мистер судья Иди, заявил: "Нет никаких доказательств того, что собрание 28 марта 2008 года было задумано как инсценировка нацистского поведения или принятие каких-либо его установок. И на самом деле это не так. Я не вижу никаких реальных оснований для предположения, что участники высмеивали жертв Холокоста". В декабре 2008 года Мосли заявил, что по-прежнему намерен уйти в отставку по истечении срока его полномочий в октябре 2009 года, но окончательное решение примет в июне того же года. Тесные отношения Мосли с Экклстоуном, промоутером спорта, были подвергнуты критике в начале 2009 года сэром Джеки Стюартом, который предположил, что Мосли должен уйти в отставку в пользу генерального директора из-за пределов автоспорта. 23 июня Мосли заявил, что рассматривает возможность баллотироваться на пятый срок в качестве президента FIA в октябре "в свете нападок на мой мандат". Лука ди Монтеземоло приветствовал решение Мосли уйти в отставку и назвал Мосли "диктатором". Мосли ответил, что все еще рассматривает свои "варианты" и вполне может баллотироваться на переизбрание в октябре. Позже он заявил, что "испытывает давление со всего мира" с требованием баллотироваться на переизбрание. 15 июля Мосли подтвердил, что все же уйдет в отставку и вновь поддержал бывшего исполнительным директором Ferrari Жана Тодта в качестве своего преемника. Тодт впоследствии стал президентом.

Mosley was elected unopposed to his fourth term as president of the FIA in 2005. Continuing a theme of his presidency, in 2006 Mosley called for Formula One manufacturers to develop technology relevant to road cars. In recent years, a large proportion of the enormous budget of Formula One has been spent on the development of very powerful, very high revving engines, which some say have little applicability to road cars. Mosley announced a 10 year freeze on the development of engines, to allow manufacturers to spend more of their budgets on environmentally friendly technology such as the Kinetic Energy Recovery System (KERS) introduced in 2009. In July 2008, he sent a letter to the Formula One teams, in which he called for the teams to propose future sporting regulations to address specific issues including reduced fuel consumption. The 2007 Formula One season was dominated by Ferrari's accusations that the McLaren team had made illegal use of their intellectual property, leading to legal cases in the United Kingdom and Italy. Unlike previous cases, such as the Toyota team's illegal use of Ferrari intellectual property in 2004 that had been handled by German police, the FIA investigated. They initially found McLaren innocent; unable to find enough evidence to suggest that anyone other than designer Mike Coughlan had seen the information or that the team had used it. Ron Dennis, team principal of McLaren, was unaware at this point that Mosley had been sent personal e mails from Fernando Alonso, stating that the data had been used and seen by others in the team. When Italian police uncovered a series of text messages between McLaren and their spy at Ferrari, the team was hauled in front of the World Motor Sports Council (WMSC) once more. This time they were found guilty and eventually fined a gross $100M and excluded from the 2007 constructors' championship. Later in the year, the Renault team was found guilty by the FIA of possessing some of McLaren's intellectual property, but was not punished, as the "FIA's WMSC decided there was not enough evidence to show the championship had been affected." In relation to McLaren, triple world champion Jackie Stewart criticised Mosley and stated that other teams did not back McLaren for "fear of repercussions". Television commentator and newspaper columnist Martin Brundle, a former driver, was among those who criticised the FIA and Mosley for inconsistency and questioned the "energetic manner" in which he felt McLaren was being pursued, suggesting that there was a "witch hunt" against the team. Brundle and the Sunday Times subsequently received a writ for libel before the paper printed a correction. Mosley went on to defend himself of the charges made by Brundle, highlighting that the WMSC originally acquitted McLaren of any wrongdoing, stating: "Concrete evidence of use by McLaren of the Ferrari information was simply not there." It was only later in the year when "e mails emerged which showed others inside McLaren were indeed aware of the Ferrari information", that the FIA found the team guilty. At the start of 2008, Mosley said that he wanted to see through reforms such as budget capping and new technologies like KERS introduced into Formula One before retiring. In March of that year, the News of the World released video footage of Mosley engaged in acts with five consenting women in a scenario that the paper alleged involved Nazi role playing (an allegation that, though dismissed in court as "no genuine basis", allegedly "ruined" Mosley's reputation). The situation was made more controversial by his father's association with the Nazis. Mosley admitted "the embarrassment the revelations caused", but said that there was no Nazi theme involved. He was strongly criticised by former drivers, motor manufacturers, and several of the national motoring bodies who form the FIA. His involvement in the Bahrain Grand Prix was cancelled. Public expressions of support were limited. Mosley said that he received much supportive correspondence, and said that he would continue to the end of his current term, which he said would be his last. Mosley's longtime ally Ecclestone eventually appeared to support Mosley's removal. Mosley won a vote of confidence at an Extraordinary General Meeting of the FIA on 3 June 2008, with 103 votes in support and 55 against, with seven abstentions and four invalid votes. Several clubs, including the ADAC, AAA and KNAC Nationale Autosport Federatie (KNAF) considered withdrawal from the FIA after the decision. Other formerly critical organisations subsequently said that they would accept the outcome of the vote and wished to move on. In July 2008, Mosley won a High Court legal case against the News of the World for invasion of privacy. The presiding judge, Mr Justice Eady, said there was: "no evidence that the gathering on 28 March 2008 was intended to be an enactment of Nazi behaviour or adoption of any of its attitudes. Nor was it in fact. I see no genuine basis at all for the suggestion that the participants mocked the victims of the Holocaust." In December 2008, Mosley said that he still intended to stand down when his term ran out in October 2009, but would take the final decision in June of that year. Mosley's close relationship with Ecclestone, the sport's promoter, was criticised in early 2009 by Sir Jackie Stewart, who suggested that Mosley should resign in favour of a CEO from outside motorsport. On 23 June, Mosley said he was considering running for a fifth term as FIA president in October "in light of the attack on my mandate". Luca di Montezemolo welcomed Mosley's decision to stand down and called Mosley a 'dictator'. Mosley responded by saying that he was still considering his 'options' and might well stand for re election in October after all. He later said that he was "under pressure from all over the world" to stand for re election. On 15 July, Mosley confirmed that he would after all stand down, and again endorsed former Ferrari Executive Director Jean Todt as his successor. Todt subsequently became president.

Секс-скандал и другие юридические вопросы

В 2008 году Мосли выиграл судебное дело (Mosley v News Group Newspapers) против газеты News of the World, которая сообщила о его участии в сексуальном акте нацистской тематики с пятью женщинами, что, по их утверждению, имело место. Основанием для иска стало нарушение его частной жизни. Судья Иди постановил, что, несмотря на то, что один из участников был одет в военную форму, в оргии не было нацистского подтекста. В результате, в 2009 году Мосли подал иск (Mosley v United Kingdom) против законов о защите частной жизни Великобритании в Европейский суд по правам человека, стремясь обязать газеты предупреждать людей перед публикацией информации об их личной жизни, чтобы у них была возможность обратиться в суд за судебным запретом. Дело было отклонено судом 10 мая 2011 года, поскольку судьи посчитали, что требование о предварительном уведомлении неизбежно повлияет на политическую журналистику и серьезные расследования. В июле 2011 года The Daily Telegraph сообщила, что Мосли финансово гарантирует судебные издержки истцов, которые могли пострадать от прослушивания телефонных разговоров со стороны News of the World. Мосли отказался от комментариев в то время, но позже дал телевизионное интервью BBC и телефонное интервью Reuters, где подтвердил эту информацию. Мосли возбудил судебное дело против Google, пытаясь остановить выдачу в результатах поиска веб-страниц, использующих фотографии из видео, фигурировавшего в статье News of the World. 6 ноября 2013 года во французском деле Mosley v SARL Google суд встал на сторону Мосли и обязал Google предотвратить предоставление ссылок на изображения Мосли, участвующего в сексуальных действиях из видео, в своей поисковой системе. The Register предположил, что это решение приведет к эффекту Стрейзанд, увеличив интерес к изображениям, которые все еще можно найти через другие поисковые системы. В ходе расследования Левесона Мосли объяснил причины, по которым он преследует Google: "Суть в том, что Google может остановить появление этих материалов, но не делает этого, либо не хочет делать этого по принципу. Моя позиция заключается в том, что если остановить поисковые системы в выдаче этих материалов, то сами сайты не имеют значения, поскольку без поисковой системы никто их не найдет, только несколько друзей человека, который их опубликовал. Наибольшую опасность представляют поисковые системы". Мосли возбудил аналогичные судебные иски против Google в Германии. В январе 2014 года немецкий суд также вынес решение против американской компании. В своем вердикте суд заявил, что запрещенные фотографии истца серьезно нарушают его частную жизнь. В интервью Der Spiegel после вынесения решения Мосли сказал: "Строго говоря, Google должен подчиняться немецким судам в Германии и французским судам во Франции. Но в конечном итоге он должен решить, хочет ли он жить в демократии. Google ведет себя как бунтующий подросток, восстающий против истеблишмента. Компания должна признать, что она является частью общества и нести ответственность, которая с этим связана". Мосли затем возбудил судебное дело против Google в Великобритании. Все дела были урегулированы в мае 2015 года. В конце февраля 2018 года Daily Mail сообщила, что Мосли опубликовал листовку в начале 1960-х годов, связывающую приток чернокожих иммигрантов с распространением заболеваний, что подразумевало, что Мосли совершил лжесвидетельство в Высоком суде, давая показания в своем деле о клевете против News of the World. В интервью Кэти Ньюман на Channel 4 News он признал, что фрагмент в листовке "вероятно, расистский", в публикации которой он отрицал свою причастность, и отверг обвинение в лжесвидетельстве. На вопрос о том, что он предпримет в связи с публикацией статьи в Daily Mail, Мосли ответил, что дальнейшие действия "полностью в руках моих адвокатов". В 2009 году аудиозапись предполагаемой сессии была использована в песне "M Dot Mosley" группы 16 Bit в качестве отсылки к скандалу.

In 2008, Mosley won a court case (Mosley v News Group Newspapers) against the News of the World newspaper which had reported his involvement in what they said was a Nazi themed sex act involving five women, on the grounds that it had breached his privacy. Justice Eady ruled that, despite one of the attendees wearing a military uniform, there were no Nazi connotations to the orgy. As a result, in 2009 Mosley brought a case (Mosley v United Kingdom) against the UK's privacy laws in the European Court of Human Rights, in a bid to force newspapers to warn people before exposing their private lives so they could have the opportunity to seek a court injunction. The case was rejected by the court on 10 May 2011 as they argued that a "pre notification requirement would inevitably affect political reporting and serious journalism." In July 2011, The Daily Telegraph reported that Mosley was financially guaranteeing the court costs of claimants who may have been subjected to phone hacking by the News of the World. Mosley refused to comment at the time, but he later gave a television interview to the BBC and a telephone interview to Reuters where he confirmed the story. Mosley launched legal action against Google, in an attempt to stop searches from returning web pages which use the photographs from the video used for the News of the World story. On 6 November 2013, in Mosley v SARL Google, a French court sided with Mosley and ordered Google to prevent its search engine from providing links to images of Mosley engaging in sexual activities from the video. The Register suggested the ruling would lead to a Streisand effect, increasing interest in the images, which are still findable through other search engines. At the Leveson Inquiry, Mosley stated his reasons for pursuing Google:

text=the fundamental point is that Google could stop this material appearing but they don't, or they won't as a matter of principle. My position is that if the search engines – if somebody were to stop the search engines producing the material, the actual sites don't really matter because without a search engine, nobody will find it, it would just be a few friends of the person who posts it. The really dangerous things are the search engines. Mosley launched similar legal action against Google in Germany. In January 2014, the German court also ruled against the American company. In giving its verdict, the court stated, "that the banned pictures of the plaintiff severely violate his private sphere." In an interview with Der Spiegel following the judgement, Mosley said: "Strictly speaking Google has got to obey German courts in Germany and French courts in France. But in the end it has to decide whether it wants to live in a democracy. Google behaves like an adolescent rebelling against the establishment. The company has to recognise that it is a part of society and it must accept the responsibility which comes with that." Mosley then launched proceedings against Google in the UK. All the cases were eventually settled in May 2015. In late February 2018, the Daily Mail reported that Mosley had published a leaflet in the early 1960s linking black immigration to the spread of diseases, the implication being that Mosley had committed perjury in the High Court when giving evidence in his libel case against the News of the World. In an interview with Cathy Newman on Channel 4 News, he conceded that a passage in the leaflet "probably is racist", which he denied ever publishing, and rejected the accusation he had lied in court. Asked what he would do about the Daily Mails publication of its article, Mosley said what happened next was, "entirely in the hands of my lawyers". In 2009, audio from the alleged recorded session was used on the 16 Bit song "M Dot Mosley" as reference to the scandal.