Введение

Сонет Джона Китса "О первом взгляде на Гомера Чапмана" – сонет, написанный английским поэтом-романтиком Джоном Китсом (1795–1821) в октябре 1816 года. Он повествует о восхищении автора при чтении произведений древнегреческого поэта Гомера в переводе елизаветинского драматурга Джорджа Чапмана. Стихотворение стало широко известной классикой, которую часто приводят в качестве примера эмоциональной силы великого произведения искусства и способности великого искусства дарить озарение тому, кто его воспринимает.

Основная информация

Поколение Китса хорошо знало отшлифованные литературные переводы Джона Драйдена и Александра Попа, которые придали Гомеру изысканность, схожую с вергилиевской, но выраженные белым стихом или героическими дистихами. Чарльз Коуден Кларк и Джон Китс оба имели поверхностное, но живое представление о переводе Попа и наиболее известных отрывках Гомера, который играл важную роль в поэтическом образовании Китса.

Анализ

"Золотые царства" в первой строке кажутся намеком на земные богатства, пока не появляется имя Гомера, после чего они воспринимаются как литературные и культурные сферы. Золото в данном случае относится к интеллектуальным и эмоциональным дарам литературы. Из множества божеств, которым поклонялись в культурах Эгеиды, больше всего верности от бардов ожидает Аполлон – предводитель вдохновляющих Муз и греческий бог поэзии и музыки. "Западные острова" – это отсылка к Западному канону (большинство образованных англичан того времени были знакомы лишь с латынью). "Широкое пространство" могло быть горизонтом земли или моря, но в "чистом безмятежии" Китса оно ощущается как объемлющая вся атмосфера. Затем звучит голос Чепмена. Это ощущение свежего открытия подводит читателя к повороту: "Тогда я ощутил…". Упоминание о "новой планете" было бы значимо для современников Китса, учитывая недавнее открытие Урана телескопом в 1781 году Уильямом Гершелем, придворным астрономом Георга III. Известие об открытии Гершеля произвело фурор, поскольку это была первая "новая" планета, обнаруженная со времен античности. Гершель не был первым, кто увидел Уран, но именно он добился признания небесного тела планетой. Он выиграл книгу, "Введение в астрономию" Джонни Бонникасла (изданную в 1807 году), еще будучи учеником Академии Энфилда. Автор сравнивает чтение гомеровской поэзии в переводе Чепмена с открытием нового мира через телескоп. Перевод помогает Китсу оценить значимость поэзии Гомера. Благодаря переводу Чепмена, сохранение древнегреческого мира Гомером оживает с терпением и настойчивостью, подобно библиотечной книге из Энфилдской академии.

До завоевания Кортесом империи ацтеков в 1519–1521 годах Кортес был колонистом, администратором и конкистадором на Эспаньоле (с 1504 года) и Кубе (с 1511 года). Кортес никогда не посещал Дариен, но мог увидеть Тихий океан после завоевания империи ацтеков или во время визита в Гондурас в 1524–1526 годах. Позже, будучи губернатором Мексики, Кортес активно исследовал тихоокеанское побережье Мексики и Нижней Калифорнии. Это представляет собой обширный и глубокий новый горизонт, оказывающий всеобъемлющее влияние на острова (Гомер – первоисточник вдохновения для других поэтов) и способствующий установлению связей и культурному обмену между сообществами. Кортес поражается величию и красоте океана, и его понимание мира преображается благодаря созерцанию этой встречи. Китс был восхищен красотой и смыслом поэзии Гомера, когда прочитал перевод Чепмена. Он сравнил это с открытием Тихого океана из-за его простора (огромное количество персонажей в десятилетней войне, охватывающих всю палитру эмоций), глубины (в том смысле, что литература вознаграждает внимательное чтение, глубины мотивов и эмоций, глубины, в которой темы смертности, судьбы, морали, идентичности формируют человеческое существование), и влияния Гомера как первого и величайшего поэта в Западном каноне (вопрос о том, является ли Троянская война историческим фактом), красоты (в выразительности, узнаваемых персонажах и вечных темах) и величия (как эпическая мифология, сохраняющая греческие ценности и идеалы достойной жизни). Перед публикацией стихотворения Китс заменил "восхищенные глаза" (в оригинальном манускрипте) на "орлиные глаза", а "И все же я не мог понять, что имели в виду люди" (которая была седьмой строкой даже в первом издании в The Examiner) на "И все же я никогда не дышал его чистым безмятежием".