Введение
Психическое симуляционное расстройство
случаи притворной болезни, не обусловленные психическим расстройством
Синдром Мюнхгаузена, также известный как факттическое расстройство, навязанное себе, – это состояние, при котором люди намеренно имитируют или вызывают симптомы болезни, травмы, жестокого обращения или психологической травмы, чтобы привлечь к себе внимание, получить сочувствие или поддержку. Синдром Мюнхгаузена относится к подтипу симуляционных расстройств с преобладающими физическими признаками и симптомами, но пациенты также часто имеют в анамнезе повторные госпитализации, частые переезды и драматичные, крайне маловероятные рассказы о своем прошлом. Название синдрома происходит от имени вымышленного персонажа барона Мюнхгаузена. Симуляционное расстройство, навязанное себе, связано с симуляционным расстройством, навязанным другому, которое подразумевает причинение вреда другому человеку, как правило, ребенку, с целью привлечения внимания или сочувствия к себе. Это явление известно как "синдром Мюнхгаузена по доверенности", и стремление вызвать симптомы у жертвы может привести к ненужным и дорогостоящим диагностическим или лечебным процедурам.
Признаки и симптомы
В искусственном расстройстве, навязанном самому себе, пораженный человек преувеличивает или создает симптомы болезни у себя, чтобы получить обследование, лечение, внимание, сочувствие или утешение от медицинского персонала. Часто в нем присутствуют элементы самобичевания и стремления к вниманию. В некоторых крайних случаях люди с синдромом Мюнхгаузена обладают глубокими знаниями в области медицины и способны вызывать симптомы, приводящие к длительным и дорогостоящим медицинским анализам, продолжительным госпитализациям и ненужным операциям. Роль пациента для них привычна и утешительна, она удовлетворяет психологическую потребность людей с этим синдромом. Это расстройство отличается от ипохондрии и других соматоформных расстройств тем, что при последних соматические симптомы не вызываются намеренно. Искусственное расстройство отличается от симуляции тем, что люди с искусственным расстройством, навязанным самому себе, не фабрикуют симптомы ради материальной выгоды, такой как финансовая компенсация, освобождение от работы или доступ к наркотикам. Точная причина искусственного расстройства неизвестна, но исследователи полагают, что в его развитии играют роль как биологические, так и психологические факторы. Факторы риска развития искусственного расстройства могут включать детские травмы, воспитание с эмоционально недоступными родителями/опекунами из-за болезни или эмоциональных проблем, серьезное заболевание в детстве, несбывшиеся стремления к работе в медицине, расстройства личности и низкую самооценку. Хотя достоверной статистики о количестве людей в Соединенных Штатах, страдающих искусственным расстройством, нет, считается, что ФР чаще всего встречается у матерей, имеющих вышеперечисленные факторы риска. У людей с опытом работы в сфере здравоохранения также повышен риск его развития. Аритмогенный синдром Мюнхгаузена описывает людей, которые имитируют или провоцируют сердечные аритмии, чтобы привлечь медицинское внимание. Существует также связанное поведение, называемое искусственным расстройством, навязанным другому, которое было задокументировано у родителей или опекунов ребенка или владельцев домашних животных. Взрослый обеспечивает возникновение у ребенка какого-либо заболевания, тем самым заставляя его страдать от лечения и проводить значительную часть юности в больницах. Более того, болезнь может быть фактически инициирована у ребенка родителем или опекуном. Это состояние считается отличным от синдрома Мюнхгаузена. В педиатрическом сообществе растет мнение о том, что это расстройство следует переименовать в "медицинское насилие", чтобы подчеркнуть вред, причиняемый обманом, и снизить вероятность использования страдающим психиатрической защиты в случае причинения вреда.
Лечение
Поскольку лечение предполагаемого расстройства, симулируемого самим собой, сопряжено с неопределенностью, некоторые специалисты рекомендуют медицинским работникам в первую очередь тщательно исключить наличие у пациента заболевания на ранней стадии. Затем они могут собрать подробный анамнез и изучить медицинские записи в поисках признаков ранней депривации, жестокого обращения в детстве или психических расстройств. Медицинским работникам может быть полезно сотрудничать со специалистами в области психического здоровья для лечения основного расстройства настроения или другого психического расстройства, а также для предотвращения контрпереноса. Терапевтическое и медикаментозное лечение может быть направлено на устранение основного психиатрического расстройства: расстройства настроения, тревожного расстройства или пограничного расстройства личности. Прогноз для пациента зависит от типа основного расстройства; например, депрессия и тревога обычно хорошо поддаются лечению медикаментами или когнитивно-поведенческой терапией, в то время как пограничное расстройство личности, как и другие расстройства личности, считается широко распространенным и стабильным во времени, что указывает на менее благоприятный прогноз. У пациентов могут быть многочисленные шрамы на животе, вызванные повторными "экстренными" операциями.
История
Название "синдром Мюнхгаузена" происходит от барона Мюнхгаузена, литературного персонажа, вольно основанного на немецком дворянине Иеронимиусе Карле Фридрихе, Фрайхерре фон Мюнхгаузене (1720–1797). Исторический барон стал известным рассказчиком в конце XVIII века, развлекая гостей за ужином историями о своих приключениях во время русско-турецкой войны. В 1785 году немецкий писатель и мошенник Рудольф Эрих Распе анонимно опубликовал книгу, в которой сильно вымышленная версия "Барона Мюнхгаузена" рассказывает множество фантастических и невозможных историй о себе. "Мюнхгаузен" Распе стал сенсацией, став литературным образцом хвастливого лжеца или преувеличителя. В 1951 году Ричард Ашер первым описал паттерн самоповреждений, при котором люди фабриковали истории болезни, признаки и симптомы. Вспомнив о бароне Мюнхгаузене, Ашер назвал это состояние синдромом Мюнхгаузена в своей статье, опубликованной в журнале The Lancet в феврале 1951 года, и процитировал ее в его некрологе в British Medical Journal:
"Здесь описан распространенный синдром, который большинство врачей встречали, но о котором мало что было написано. Как и знаменитый барон фон Мюнхгаузен, страдающие этим синдромом часто много путешествовали, и их истории, подобно приписываемым ему, одновременно драматичны и ложны. Соответственно, синдром с почтением посвящен барону и назван в его честь." |British Medical Journal| Р. А. Дж. Ашер, доктор медицинских наук, член Королевского колледжа врачей.
Номенклатура Ашера вызвала некоторые споры, и медицинские авторитеты около пятидесяти лет обсуждали уместность этого названия. Хотя Ашера хвалили за то, что он привлек внимание к случаям искусственного расстройства, участники дискуссии возражали, что литературная аллюзия неуместна, учитывая серьезность заболевания; что использование англицизированного написания "Мюнхгаузен" демонстрирует небрежность; что название связывает болезнь с реальным Мюнхгаузеном, который ею не страдал; и что связь названия с произведениями юмора и фантазии, а также с по сути комичным персонажем вымышленного барона Мюнхгаузена, неуважительно по отношению к пациентам с этим расстройством. Изначально этот термин использовался для обозначения всех видов искусственных расстройств. Однако теперь, в DSM-5, "синдром Мюнхгаузена" и "синдром Мюнхгаузена по доверенности" заменены на "фиктивное расстройство, навязанное себе" и "фиктивное расстройство, навязанное другому" соответственно.
Мюнхгаузен через Интернет
Munchausen by Internet – это термин, описывающий паттерн поведения при искусственном расстройстве, навязанном самому себе, при котором люди имитируют болезни в онлайн-среде. В медицинской литературе это описано как проявление искусственного расстройства, навязанного самому себе. Человек может пытаться вызвать сочувствие у группы, единственной целью которой является поддержка других. Некоторые предполагают, что медицинские работники, из-за ограниченности времени, более глубоких медицинских знаний и склонности к скептицизму в постановке диагнозов, могут быть менее склонны оказывать такую поддержку. В статье, опубликованной в The Guardian, Стив Джонс предположил, что анонимность Интернета мешает людям понимать, когда кто-то лжет. Онлайн-общение стало возможным лишь с 1980-х годов и неуклонно росло с тех пор. Когда участники форумов разоблачаются, их часто банят на некоторых онлайн-форумах. Поскольку денежные средства не обмениваются и законы редко нарушаются, при обнаружении симуляции болезни практически невозможно прибегнуть к правовым мерам. Подобные драматические ситуации могут поляризовать онлайн-сообщества. Участники могут испытывать стыд за то, что поверили в тщательно продуманную ложь, в то время как другие остаются преданными сторонниками. Фельдман признает, что в некоторых наиболее вопиющих случаях злоупотребления доверием может проявляться элемент садизма.