Введение
Манас виджнана (Skt. "Манас виджнана" (манас виджнана; "знание ума", см. мантра, джнана) – седьмое из восьми сознаний в учении Йогачары и Дзен-буддизма, высшее или интуитивное сознание, которое, с одной стороны, конкретизирует опыт посредством мышления, а с другой – универсализирует его через интуитивное постижение универсального ума алаявиджнаны. Манас виджнана, также известная как клишта-манас виджнана или просто манас, не следует путать с мановиджнаной, являющейся шестым сознанием.
Пересекающиеся санскритские термины для "ум"
Согласно Дайсецу Тейтаро Судзуки (который использует термин "Манас", а не "Манас Виджняна" для седьмого сознания), Ланкаватара Сутра представляет дзенский взгляд на Восемь Сознаний, а не взгляд Йогачары. В своем введении к переводу Ланкаватара-сутры он разъясняет различие между пересекающимися терминами: то, что можно назвать буддийской психологией в Ланке, заключается в анализе ума, то есть в классификации Виджнян. Чтобы правильно понять психологию буддизма, необходимо знание этих терминов: цитта, манас, виджнана, мановиджняна и алаявиджнана. Начнем с Виджняны. Виджняна состоит из приставки vi, означающей "разделять", и корня jñā, означающего "воспринимать", "знать". Таким образом, Виджняна – это способность различать, распознавать или судить. Когда объект предстает перед глазом, он воспринимается и оценивается как красное яблоко или кусок белого льна; способность делать это называется глазной Виджняной. Точно так же, есть слуховая Виджняна для звука, носовая Виджняна для запаха, языковая Виджняна для вкуса, телесная Виджняна для осязания и мысленная Виджняна (мановиджняна) для идей – всего шесть форм Виджняны для различения различных аспектов мира внешнего или внутреннего. Из этих шести Виджнян, Мановиджняна является наиболее важной, поскольку она напрямую связана с внутренней способностью, известной как Манас. Манас приблизительно соответствует уму как органу мышления, но на самом деле он больше, чем это, поскольку он также является сильной силой привязанности к результату мышления. Первое может даже считаться подчиненным этой силе привязанности. Манас сначала желает, затем различает, чтобы судить; судить – значит разделять, и это разделение заканчивается дуалистическим взглядом на существование. Отсюда и упорная привязанность Манаса к дуалистической интерпретации существования. Воля и мышление неразрывно вплетены в структуру Манаса. Цитта происходит от корня cit, "мыслить", но в Ланке производный сделан от корня ci, "нагромождать", "упорядочивать". Цитта – это хранилище, где семена всех мыслей и поступков накапливаются и хранятся. Однако цитта имеет двойное значение, общее и конкретное. Когда она используется в общем смысле, она означает "ум", "ментация", "идеи", включая деятельность Манаса и Мановиджняны, а также Виджнян; в то время как конкретно это синоним Алаявиджнаны в ее относительных аспектах и отличается от всех остальных умственных способностей. Однако, когда она употребляется в форме Citta mātra, "только ум", она приобретает еще одно значение. Мы можем сказать, что цитта здесь предстает в своем высочайшем смысле, поскольку это не просто мысль, не интеллект, не восприятие как функция сознания. Она идентифицируется с Алаей в ее абсолютном аспекте. Это станет яснее позже. Алаявиджнана – это алая+виджнана, а алая – это хранилище, где вещи запасаются для будущего использования. Цитта как кумулятивная способность, таким образом, отождествляется с Алаявиджнаной. Строго говоря, Алая не является Виджняной, не имеет в себе никакой способности различать; она без разбора хранит все, что вливается в нее через канал Виджнян. Алая совершенно нейтральна, равнодушна и не предлагает выносить суждения.
What may be termed Buddhist psychology in the Laṅkā consists in the analysis of mind, that is, in the classification of the Vijñānas. To understand thus the psychology of Buddhism properly the knowledge of these terms is necessary: citta, manas, vijñāna, manovijñāna, and ālayavijñāna. To begin with Vijñāna. Vijñāna is composed of the prefix vi, meaning "to divide", and the root jñā which means "to perceive", "to know". Thus, Vijñāna is the faculty of distinguishing or discerning or judging. When an object is presented before the eye, it is perceived and judged as a red apple or a piece of white linen; the faculty of doing this is called eye vijñāna. In the same way, there are ear vijñāna for sound, nose vijñāna for odour, tongue vijñāna for taste, body vijñāna for touch, and thought vijñāna (manovijñāna) for ideas—altogether six forms of Vijñāna for distinguishing the various aspects of world external or internal. Of these six Vijñānas, the Manovijñāna is the most important as it is directly related to an inner faculty known as Manas. Manas roughly corresponds to mind as an organ of thought, but in fact it is more than that, for it is also a strong power of attaching itself to the result of thinking. The former may even be considered subordinate to this power of attachment. The Manas first wills, then it discriminates to judge; to judge is to divide, and this dividing ends in viewing existence dualistically. Hence the Manas' tenacious attachment to the dualistic interpretation of existence. Willing and thinking are inextricably woven into the texture of Manas. Citta comes from the root cit, "to think", but in the Laṅkā the derivation is made from the root ci, "to pile up", "to arrange in order". The Citta is thus a storehouse where the seeds of all thoughts and deeds are accumulated and stored up. The Citta, however, has a double sense, general and specific. When it is used in the general sense it means "mind", "mentation", "ideas", including the activities of Manas and Manovijñāna, and also of the Vijñānas; while specifically it is a synonym of Ālayavijñāna in its relative aspects, and distinguishable from all the rest of the mental faculties. When, however, it is used in the form of Citta mātra, Mind only, it acquires still another connotation. We can say that Citta appears here in its highest possible sense, for it is then neither simply mentation nor intellection, nor perception as a function of consciousness. It is identifiable with the Ālaya in its absolute aspect. This will become clearer later on. Ālayavijñāna is ālaya+vijñāna, and ālaya is a store where things are hoarded for future use. The Citta as a cumulative faculty is thus identified with the Ālayavijñāna. Strictly speaking, the Ālaya is not a Vijñāna, has no discerning power in it; it indiscriminately harbours all that is poured into it through the channel of the Vijñānas. The Ālaya is perfectly neutral, indifferent, and does not offer to give judgments.
Различные описания "Манаса-виджнаны"
Одна из основных функций Манас-виджняны – воспринимать субъективное положение сознания-хранилища и ошибочно принимать его за собственное эго, тем самым создавая привязанность к эго. Основная природа Манас-виджняны – это мысль. Существует различие между «мыслью» седьмого сознания, Манас-виджняны, и «мыслью» шестого сознания, связанной с познанием. Не поддающаяся сознательному контролю, Манас-виджняна считается разумом, порождающим противоречия сознательным решениям и непрерывную любовь к себе. Манас-виджняну можно описать как «сознание, которое видит границы человеческих проявлений изнутри». Манас-виджняна также описывается как место, где добро и зло вечно накапливаются. Манас-виджняна теоретически представляется связующим звеном между сознанием мано и алая-виджняной. Манас-виджняна, как седьмое сознание, является основой человеческого существования, которое непрерывно продолжается и меняется, и служит основой для шестого сознания познания. Во второй части «Введения» Дайсеца Тейтаро Судзуки к его переводу «Ланкаватара-сутры», Мановиджняна, или «то, что знает мысли», напрямую связана с внутренней способностью, известной как «Манас». «Манас» – это мощная сила, привязывающаяся к результату мышления. С этой точки зрения можно заключить, что «сознание мысли», та часть ума, которая осознает мысли, также обладает способностью «прилипать» к завершенному мыслительному процессу. Это объясняет трудность, с которой человек сталкивается, наблюдая за собственными мыслями, поскольку «манас» или эта «прилипающая сила» должны быть сначала, так сказать, отделены.