Введение

Ши и ших – это романизации иероглифа /, китайского слова, обозначающего поэзию вообще, на всех языках. В западном анализе стилей китайской поэзии термин "ши" также используется для обозначения конкретной поэтической традиции, основанной на древнекитайских произведениях, собранных в "Книге песен" – конфуцианском каноне. Эта антология включала как аристократические стихи ("Гимны" и "Оды") так и более простые произведения, предположительно восходящие к народным песням Хуася ("Оды"). Они написаны на древнекитайском языке, преимущественно четырехслочными строками. В рамках такого анализа поэзия "ши" противопоставляется другим формам, таким как "цы", возникшая в эпоху Чу, и "фу" эпохи Хань. Однако в самой китайской литературе такое употребление не распространено, и эти стихи классифицируются иначе – как классическая китайская поэзия, поэзия полей и садов, или "укороченная" поэзия.

Гуши

Гуши, что означает «Древняя поэзия», может употребляться в двух значениях. В широком смысле оно относится к древней поэзии Китая, в основном к анонимным произведениям, собранным в «Книге песен» (Конфуцианской классике поэзии), к отдельной традиции, представленной «Песнями Чу» Цюй Юаня и Сун Юя, и к произведениям, собранным Ханским «Музыкальным бюро». В узком смысле под гуши понимают стихи, написанные в стилистике «Книги песен», вне зависимости от времени их создания. Благодаря разнообразию произведений, включенных в «Книгу песен», формальные ограничения сводятся к немногим: длине строки (обычно четыре и не более семи иероглифов) и чередованию рифмы.

Цзинтиши

Джинтиси, что означает «современная поэзия», на самом деле создавалась начиная с V века и считается полностью сформировавшейся к началу династии Тан. Произведения в основном писались пяти- и семисложными строками и включали в себя строгие тональные схемы, предназначенные для уравновешивания четырех тонов среднекитайского языка в каждой паре стихов. Основными формами являются четырехстишие (цзюэцзюй), восьмистишие (люши) и неограниченное (пайлу). Помимо тональных схем, люши и пайлу обычно предполагали также параллелизм во внутренних строфах: тема, развитая в одной строфе, противопоставлялась в следующей, как правило, с использованием одних и тех же частей речи.