Джакомо Леони: Венецианский архитектор и английский палладианизм.

Введение

Итальянский архитектор

Джакомо Леони (Giacomo Leoni) (1686 – 8 июня 1746), также известный как Джеймс Леони, был итальянским архитектором, родившимся в Венеции. Он был приверженцем творчества флорентийского архитектора эпохи Возрождения Леона Баттисты Альберти, который также вдохновлял Андреа Палладио. Таким образом, Леони стал видным представителем палладианства в английской архитектуре, получившим распространение примерно с 1720 года. Этот стиль, часто называемый также георгианским, имеет корни в итальянской архитектуре эпохи Возрождения. Ранее работавший в Дюссельдорфе, Леони прибыл в Англию в 1714 году, в возрасте 28 лет, где и достиг известности. Его свежие, лаконичные проекты, с легким налетом барочной пышности, привлекли внимание влиятельных покровителей искусства.

Ранние годы

Ранние годы жизни Леони плохо задокументированы. Впервые он упоминается в Дюссельдорфе в 1708 году, а в Англию прибыл до 1715 года. В период с 1715 по 1720 год он опубликовал частями первое полное английское издание «I Quattro Libri dell'Architettura» Палладио, которое Леони назвал «Архитектура А. Палладио в четырех книгах». Перевод имел огромный успех и выдержал множество изданий в последующие годы (иллюстрация, слева). Несмотря на часто эксцентричные изменения, вносимые Леони в иллюстрации Палладио, его издание стало основным средством распространения сути стиля Палладио среди британских архитекторов и дизайнеров. Прямое влияние текста Палладио оказало на заказчиков строительства, поскольку эти дорогостоящие издания были недоступны большинству строителей, которые могли ознакомиться с ними лишь в библиотеке помещика. В 1738 году Исаак Уэр, при поддержке Ричарда Бойла, третьего графа Берлингтона, представил более точный перевод работы Палладио с иллюстрациями, верными оригиналу, но изменения и неточности Леони продолжали влиять на палладианство на протяжении поколений. На титульном листе своего издания Палладио Леони именовал себя «Архитектором его светлости курфюрста Палатинского». Однако это заявление остается неподтвержденным. После издания Палладио Леони представил английский перевод «De Re Aedificatoria» Альберти («Об архитектуре»), первой современной книги о теории и практике архитектуры.

Работы

Главным архитектурным талантом Джакомо Леони была способность адаптировать идеалы Альберти и Палладио к нуждам английского дворянства, не отступая при этом от принципов великих мастеров. Он смягчил строгость палладианской архитектуры и приспосабливал свои проекты к местности и запросам заказчиков. В эпоху правления Вильгельма и Марии использование красного кирпича начало вытеснять обработанный камень в качестве строительного материала. Леони часто использовал оба материала, в зависимости от наличия и местных ресурсов. Первые заказы Леони в Англии, поступившие от столь влиятельных клиентов, как герцог Кентский и Джеймс, граф Стэнхоуп, первый лорд казначейства, так и не были реализованы. Его первым построенным проектом в Англии стал дом Квинсберри по адресу 7 Burlington Gardens, построенный в 1721 году для Джона Блай, лорда Клифтона. Он выполнил эту работу с таким уважением к существующей структуре, что значительные части дома остались нетронутыми, а деревянная резьба Гринлинга Гиббонса сохранилась в первозданном виде. В центральном дворе Леони добился палладианского стиля, скрыв неровности и отсутствие симметрии старого дома серией аркад, окружающих двор. Трансформация поместья Лайм увенчалась успехом. Однако утверждается, что центральный ионический портик, являющийся главным элементом южного фасада, был несколько испорчен в XIX веке английским архитектором Льюисом Уайатом, добавившим над фронтоном громоздкую надстройку, напоминающую ящик. Эта приземистая башня, известная как "корзина", расположена на месте купола, который Леони изначально планировал, но заказчик отклонил. Леони восстановил Лайм в ранней форме палладианского стиля, разместив второстепенные, хозяйственные и служебные помещения на рустованном первом этаже, над которым располагался *piano nobile* – парадный этаж, доступ к которому осуществлялся по внешней двойной лестнице из двора. Над *piano nobile* находились более приватные и менее формальные комнаты для семьи. В подлинном палладианском доме (вилле, спроектированной самим Палладио) центральная часть за портиком предназначалась для основных помещений, в то время как боковые крылья служили хозяйственными помещениями, обычно ведущими к завершающим павильонам, которые часто использовались в сельском хозяйстве. Именно эта адаптация крыльев и павильонов к основному корпусу дома стала отличительной чертой палладианства XVIII века, распространившегося по всей Европе, и одним из первых представителей которого был Леони. В Лайме, хотя центральный портик, опирающийся на базу, напоминающую виллу Палладио Пизани, доминирует над фасадом, боковые крылья короткие и той же высоты, что и центральный блок, а завершающие павильоны лишь намечены небольшим выступом на фасаде. Таким образом, портик никак не мог рассматриваться как *corps de logis* (центральный корпус). Это заставило некоторых архитекторов описать южный фасад как более барочный, чем палладианский. Однако на этом раннем этапе своей карьеры Леони, по-видимому, все еще следовал более раннему и вдохновленному Ренессансом палладианству, которое Иниго Джонс завез в Англию в XVII веке. Это проявляется в его использовании классических пилястр по всему южному фасаду, так же, как Джонс использовал их столетие назад в Банкетном зале Уайтхолла, а его наставник Альберти – в Палаццо Ручеллаи в 1440-х годах. Эти особенности, в сочетании с обильным маньеристским использованием рустовки на первом этаже с сегментными арками и окнами, объясняют, почему Лайм выглядит более "итальянским", чем многие другие английские дома в палладианском стиле, и почему его называют "самым смелым палладианским зданием в Англии".

Giacomo Leoni's principal architectural skill was to adapt Alberti's and Palladio's ideals to suit the landed classes in the English countryside, without straying too far from the principles of the great masters. He made Palladian architecture less austere, and adapted his work to suit the location and needs of his clients. The use of red brick as a building component had begun to replace dressed stone during the William and Mary era. Leoni would frequently build in both, depending on availability and what was indigenous to the area of the site. Leoni's first commissions in England, though for high profile clients the Duke of Kent and James, Earl Stanhope, first lord of the Treasury, remained unexecuted. His first built design in England was Queensberry House, 7 Burlington Gardens, for John Bligh, Lord Clifton, in 1721. This he did so sympathetically that internally, large areas of the house remained completely unaltered, and the wood carvings by Grinling Gibbons were left intact. In the central courtyard Leoni achieved the Palladian style by hiding the irregularities and lack of symmetry of the earlier house in a series of arcades around the courtyard. The transformation at Lyme was a success. However, it has been claimed that the central Ionic portico, the focal point of the south front, was a little spoiled later by English architect Lewis Wyatt's 19th century addition of a box like structure above its pediment. This squat tower, known as a "hamper," is on the site of Leoni's intended cupola, which was rejected by the owner. Leoni reconstructed Lyme in an early form of what was to become known as the Palladian style, with the secondary, domestic and staff rooms on a rusticated ground floor, above which was a piano nobile, formally accessed by an exterior double staircase from the courtyard. Above the piano nobile were the more private room and less formal rooms for the family. In a true Palladian house (one villa designed by Palladio himself), the central portion behind the portico would contain the principal rooms, while the lower flanking wings were domestic offices usually leading to terminating pavilions which would often be agricultural in use. It was this adaption of the wings and pavilions into the body of the house that was to be a hallmark of the 18th century Palladianism that spread across Europe, and of which Leoni was an early exponent. At Lyme, while the central portico, resting upon a base reminiscent of Palladio's Villa Pisani, dominates the facade, the flanking wings are short, and of the same height as the central block, and the terminating pavilions are merely suggested by a slight projection in the facade. Thus in no way could the portico be seen as a corps de logis. This has led some architectural commentators to describe the south front as more Baroque than Palladian in style. However, at this early stage of his career Leoni appears to have been still following the earlier and more renaissance inspired Palladianism which had been imported to England in the 17th century by Inigo Jones. This is evident by his use of classical pilasters throughout the south facade, in the same way that Jones had used them, a century earlier, at the Whitehall Banqueting House and Leoni's mentor, Alberti, had employed them at the Palazzo Rucellai in the 1440s. These features, coupled with the heavy mannerist use of rustication on the ground floor with segmented arches and windows, is the reason that Lyme appears more "Italian" than many other English houses in the Palladian style and has led to it being described as "the boldest Palladian building in England."

Клэндон-хаус

В 1730 году Леони получил заказ от 2-го лорда Онслоу на строительство, вероятно, его самого выдающегося произведения – усадьбы Клэндон-хаус близ Гилдфорда в графстве Суррей. Результатом стал дом, сочетающий в себе "пышную роскошь и трогательную наивность".

Парк Мур

Леони спроектировал Мур-парк в графстве Хартфордшир в 1720-х годах, при содействии художника сэра Джеймса Торнхилла. Заказчиком выступил Бенджамин Стайлз, предприниматель, впоследствии потерявший своё состояние во время "пузыря Южных морей". Леони полностью перестроил дом, изначально построенный для герцога Монмута в 1680 году, добавив к нему монументальный коринфский портик, ведущий в просторный зал с расписанным и позолоченным потолком, украшенным обманкой (trompe l'œil) в виде купола, написанным Торнхиллом. Предполагалось, что дом будет иметь сходство с одним из наиболее масштабных проектов Леони – домом Латом. Оба здания были задуманы в духе так и не реализованной виллы Мочениго Андреа Палладио, с большими, раскидистыми и сегментированными колоннадными крыльями, окружающими почетный двор. В настоящее время крылья были снесены, но сохранился основной квадратный корпус.

Различные произведения

Однако клиенты Леони не всегда были удовлетворены, особенно когда он проектировал для заказчиков, не знакомых с тонкостями палладианской архитектуры. Леони получил заказ от Эдварда и Кэролайн Уортли на перестройку обветшавшего Уортли-холла в Южном Йоркшире. В результате появилась великолепная резиденция. Однако в 1800 году Уортли пожаловались, что не могут заселиться, поскольку архитектор забыл построить лестницу. Сто лет спустя герцогиня Марлборо предъявила ту же претензию к дворцу Бленхейм сэра Джона Ванбру. Оба владельца не уловили суть дома, построенного в стиле «piano nobile». Piano nobile – это главный этаж, обычно расположенный над нижним этажом или полуподвалом. Он включает в себя все комнаты, необходимые для знатных обитателей дома. Как правило, он состоит из центрального салона или зала (самой большой комнаты под центральным фронтоном); по обе стороны от салона (в крыльях) часто располагается менее парадная, приемная комната, а затем – главная спальня. За ней может следовать небольшая, более уютная комната – «кабинет». И герцогиня, и владельцы Уортли не поняли, что владельцы жили «с размахом» на piano nobile и не нуждались в подъеме наверх, поэтому только служебные/задние лестницы вели на этажи, занятые детьми, слугами и менее почетными гостями. Действительно, в этих домах часто была парадная лестница, но она была внешней – это были сложные каменные лестницы, ведущие к главному входу на piano nobile. На фотографиях Уортли-холла можно увидеть большие, высокие окна piano nobile на нижнем этаже и гораздо меньшие окна в комнатах верхних этажей. Для этого не требовалась «парадная» лестница. Уортли-холл сохранился до наших дней как отель, и владельцы до сих пор рассказывают историю о забывчивом архитекторе. Среди других проектов Леони – Алкрингтон-холл в Миддлтоне, ныне в Большом Манчестере. Леони также спроектировал здание консульства США в Стамбуле, палаццо Корпи.

However, Leoni's clients were not always satisfied, especially when he designed for clients unaware of the intricacies of Palladian architecture. Leoni had been commissioned by Edward and Caroline Wortley to rebuild the decayed Wortley Hall in South Yorkshire. A magnificent residence arose. However, in 1800, the Wortleys complained they were unable to move in, as the architect had forgotten to build a staircase. One hundred years later, a Duchess of Marlborough made the same complaint against Sir John Vanbrugh's Blenheim Palace. Both owners had rather missed the point of a house built on a 'piano nobile' design. A piano nobile is the principal floor, usually above a lower floor or semi basement. It contains all the rooms necessary for the grandees who inhabit the house. It usually consists of a central salon or saloon (the grandest room beneath the central pediment); on either side of the saloon (in the wings) there is often a slightly less grand, withdrawing room, and then a principal bedroom. After that perhaps would follow a smaller more intimate room, a "cabinet". The point both the Duchess and owners of Wortley had failed to grasp was that the owners lived in 'state' on the 'piano nobile' and had no need to go upstairs, hence only secondary/back staircases would reach the floors that were occupied by children, servants and less favoured guests. Indeed, these houses often did have a grand staircase, but it was external—the elaborate flights of stone steps to the main entrance on the piano nobile. From photographs of Wortley Hall, one can see the large, tall windows of the 'piano nobile' on the lower floor, and the much smaller windows of the secondary rooms above. It did not require a 'grand' staircase'. Wortley Hall survives today as a hotel; the owners still tell the story of the forgetful architect. Among Leoni’s other designs is Alkrington Hall in Middleton, now in Greater Manchester. Leoni also designed the longtime US Consulate building in Istanbul, the Palazzo Corpi.

Влияние

Леони не был первым, кто привнес палладианскую архитектуру в Англию; это звание по праву принадлежит Иниго Джонсу, спроектировавшему Палладианский дом королевы в Гринвиче в 1616 году и более богато украшенный банкетный зал в Уайтхолле в 1619 году. Он также не был единственным архитектором, практиковавшим этот стиль во времена палладианства. Уильям Кент спроектировал Холкхэм-холл в 1734 году в палладианском стиле; Томас Арчер был его современником, хотя его работы тяготели к стилю барокко, который был популярен в Англии до палладианского возрождения. Однако палладианская архитектура смогла расцвести в Англии, поскольку она идеально подходила для строительства и перестройки больших загородных усадеб; ведь, в отличие от французов, британская аристократия придавала первостепенное значение своим поместьям. Несмотря на всю свою работу и известность, Леони не добился значительного финансового благополучия. Сообщается, что в 1734 году лорд Фицвальтер из Моулшема дал ему 25 фунтов стерлингов, чтобы облегчить его "бедственное положение". Позже, когда Леони умирал в 1746 году, лорд Фицвальтер прислал ему еще 8 фунтов стерлингов "из милосердия". Известно, что у него была жена, Мэри, и два сына, один из которых, как полагают, был клерком у выдающегося представителя палладианства Мэтью Бреттингема. Он спроектировал изящную арку в чистейших палладианских традициях в Стоу для маркиза Бакингемского и Портлендовский каменный мост в Стоун-Корте, Каршалтон. Считается, что Леони спроектировал новую церковь, работая на 8-го лорда Петра в Торндон-холле, Эссекс. Первоначальную церковь снесли, чтобы освободить место для нового особняка, который он там проектировал. Сегодня сложно оценить работы Леони, поскольку многое было утрачено. Стиль оказался настолько по-английски самобытным, что тот факт, что изначально он считался чисто итальянским, со временем был забыт. Он кажется настолько исконно английским, что в 1913 году – в эпоху огромной гордости за все британское – новый главный фасад, спроектированный сэром Астоном Уэббом для Букингемского дворца, сильно напоминал "итальянский палаццо" Леони.

Смерть и наследие

Джакомо Леони умер в 1746 году и был похоронен на Старом кладбище Святого Панкраса в Лондоне. Его имя указано на мемориале Бурдетт-Кутс, воздвигнутом баронессой Бурдетт-Кутс на этом кладбище в 1879 году, в списке значимых могил, которые были утрачены. К моменту его смерти палладианство было воспринято целым новым поколением британских архитекторов, работавших в классическом стиле, и оставалось в моде до тех пор, пока не было вытеснено неоклассическими интерпретациями, предложенными такими архитекторами, как Роберт Адам. Его последняя задуманная публикация, которая могла бы дополнить оценку его творчества – "Трактат об архитектуре и искусстве строительства общественных и частных зданий, включающий проекты нескольких домов знати и загородных резиденций", – должна была стать сборником его собственных проектов и интерпретаций. К моменту его смерти она осталась незавершенной.