Введение

Эссе Донны Харавей «Манифест киборга» – эссе, написанное Донной Харавей и опубликованное в 1985 году в журнале Socialist Review (США). В нем концепция киборга представляет собой отказ от жестких границ, в частности, тех, что разделяют "человека" и "животное" и "человека" и "машину". Харавей пишет: "Киборг не мечтает о сообществе по образу органической семьи, на этот раз без эдипова комплекса. Киборг не узнал бы Эдемского сада; он не создан из праха и не может мечтать о возвращении в землю".

Основные моменты

Харавей начинает "Манифест" с объяснения трех разрушений границ, произошедших со 20-го века и позволивших создать её гибридный миф о киборге: между человеком и животным, человеком и машиной, а также между физическим и нефизическим. Эволюция, по её утверждению, стерла границы между человеком и животным; машины 20-го века – между естественным и искусственным; а микроэлектроника и политическая невидимость киборгов – границы физического мира. Работа Харавей представляет собой новый подход к исследованию разделения культуры и природы. Она предлагает возможность совершенно новой онтологии, основанной на гибридизации природы и культуры посредством киборга – сочетания машины и организма. Использование киборга Харавей иллюстрирует её понимание социализма и феминизма при анализе дихотомий, таких как природа/культура, разум/тело и идеализм/материализм. Киборги Харавей – это сплав воображения и материальной реальности. Киборг представляет собой дуализм, а не дихотомию; ценность заключается в размытости границ чётко определенных категорий. Необходимость в разделении культуры и природы отпадает, и киборг возникает в результате стирания этой границы.

Проблемы с западными патриархальными принципами

Харавей подчеркивает то, что она считает проблематичным использованием и оправданием исторических западных идеологий, таких как патриархат, колониализм, эссенциализм и натурализм (среди других). Эти традиции, в свою очередь, позволяют создавать проблемные формации таксономий (и идентификации Другого) и то, что Харавей объясняет как "антагонистические дуализмы", которые упорядочивают западный дискурс. По словам Харавей, эти дуализмы "были систематичны в логике и практике доминирования над женщинами, людьми с другим цветом кожи, природой, рабочими, животными – всеми, кто сконструирован как Другой". Она выделяет специфические проблемные дуализмы "Я/Другой", "культура/природа", "мужчина/женщина", "цивилизованный/примитивный", "правильное/неправильное", "истина/иллюзия", "тотальное/частичное", "Бог/человек" (среди прочих). Она объясняет, что эти дуализмы конкурируют друг с другом, создавая парадоксальные отношения доминирования (особенно между Единым и Другим). Однако высокотехнологичная культура бросает вызов этим антагонистическим дуализмам. Существует также идея, что киборги – это существа, отсоединенные от органического воспроизводства. Харавей также отличает киборга от других литературных идей, лишенных четкого происхождения, таких как монстр Франкенштейна, поскольку это происхождение больше не является ни актуальным, ни желаемым. Харавей изображает киборга как незаконнорожденного отпрыска патриархального капитализма; поскольку эта связь не ищется или не имеет значения, киборг не связан своим капиталистическим, патриархальным и неолиберальным происхождением. Социальные и телесные реалии возникают из совместного родства с организмами и машинами, формируя идентичность киборгов как постоянно частичную, включающую в себя аспекты обоих. Задача состоит в том, чтобы видеть с обеих точек зрения одновременно, что может служить архетипом сопротивления, поскольку еще одна из предпосылок Харавей – необходимость единства людей перед лицом "глобального усиления доминирования".

Эхолокационный плод как киборг

Ученый Мэрилин Манесс Мехаффи пишет, что "сонографический плод во многом является воплощением киборга, поскольку он "создается" в виртуальном пространстве, размывающем привычную границу между органическим телом и цифровым текстом". Однако именно этот киборг является пределом для постгуманистической теории Харавей. Как утверждает исследовательница Хизер Латимер, сонографический плод "представляется публике одновременно независимым от тела [матери] и от используемого для визуализации оборудования. Мы понимаем, что изображения плода – это репрезентации, но сонограмма создает иллюзию документального доступа к плоду, что позволяет легко забыть об этом и, в свою очередь, может ограничить авторитет и агентность беременных женщин". Представляя плод как независимый и, следовательно, противопоставленный беременной матери, эти репродуктивные технологии "снова закрепляют устойчивые значения дуализма человека и машины, который они якобы деконструируют", что делает видение Харавей о регенеративном виде, свободном от гетеронормативных представлений о размножении, недостижимым в отношении сонографического плода.

История публикаций

Харавей начала писать "Манифест" в 1983 году в ответ на запрос журнала "Социалистический обзор" к американским социалистическим феминисткам поразмышлять о будущем социалистического феминизма в контексте начала эпохи Рейгана и упадка левых политических сил. Первые версии эссе содержали сильную социалистическую и европейскую составляющую, которую коллектив "Социалистического обзора" Восточного побережья посчитал слишком спорной для публикации. Эссе было опубликовано коллективом "Беркли социалистический обзор" в 1985 году под редакцией Джеффа Эскофье. В 2006 году в "Международном справочнике виртуальных учебных сред" вышло вариативное издание "Манифеста", включающее варианты из различных версий, а также возвращенные ссылки и часть научного аппарата, который ранее был отделен от текста.