Баххилид: Жизнь и творчество древнегреческого лирика

Введение

Баххилид (др.-греч. Βακχυλίδης; ок. 518 – ок. 451 до н.э.) — древнегреческий поэт-лирик. Позднее греки включили его в канон Девяти лирических поэтов, куда также входил его дядя Симонид. Элегантность и отточенный стиль его лирики отмечались исследователями с эпохи Лонгина. Некоторые ученые характеризуют эти качества как поверхностное очарование. Его часто невыгодно сравнивали с современником, Пиндаром, называя «чем-то вроде Боккерини по отношению к Гайдну Пиндара». Однако различия в их стилях затрудняют прямое сравнение, и переводчик Роберт Фейглс писал, что «упрекать Баххилида в том, что он не Пиндар, так же наивно, как осуждать Марвелла за отсутствие величия Мильтона». Его творчество совпало с расцветом драматических форм поэзии, представленных в произведениях Эсхила или Софокла, и он считается одним из последних значительных поэтов в рамках более древней традиции чистой лирической поэзии. Наиболее характерными чертами его лирики являются ясность изложения и простота мысли, что делает её прекрасным введением в изучение греческой лирики в целом и стихов Пиндара в частности.

Жизнь

Это наставление, взятое из одного из сохранившихся фрагментов Бахилида, его современный редактор Ричард Клэрхаус Джебб считал типичным для темперамента поэта: «Если высказывания, рассеянные по поэмам, оправдывают предположение, Бахилид был кротким нравом; дружелюбно снисходителен; доволен скромной долей; не лишен некоторой оттенки той созерцательной меланхолии, которая была свойственна ионийцам; но обладал здравым смыслом».

Лирика Бахилида, по-видимому, не пользовалась популярностью при его жизни. Лирика его дяди Симонида и соперника Пиндара была известна в Афинах, исполнялась на пирах, пародировалась Аристофаном и цитировалась Платоном, но никаких следов творчества Бахилида не обнаружено до эллинистической эпохи, когда Каллимах начал писать к ним комментарии. Однако, как и Симонид и Пиндар, Бахилид сочинял лирику, чтобы угодить утонченному вкусу социальной элиты, и его покровители, хотя и немногочисленные, охватывали широкую географическую область вокруг Средиземного моря, включая, например, Делос в Эгейском море, Фессалию на севере греческого материка и Сицилию или Великую Грецию на западе. Из элегантности и тихой прелести его лирики можно заключить, что слава пришла к нему лишь к концу жизни. Подробности жизни Бахилида, основанные на источниках, составленных спустя много лет после его смерти, отрывочны и порой противоречивы. По Страбону, он родился в Иулиде на острове Кеос, а его мать была сестрой Симонида. По Суде, его отца звали Мейдон, а деда, также по имени Бахилид, – известным атлетом, однако согласно Этимологическому Магнуму, его отца звали Мейдилом. Существует древняя традиция, поддерживаемая, например, Евстафием и Фомой Магистром, что он был младше Пиндара, и некоторые современные ученые ее разделяют, например, Джебб, который относит его рождение примерно к 507 г. до н.э., в то время как Бовра, например, склоняется к гораздо более ранней дате – около 524–1 гг. до н.э. Большинство современных ученых, однако, считают Бахилида современником Пиндара, относя его рождение примерно к 518 г. до н.э. Согласно одному из преданий, Бахилид на некоторое время был изгнан со своего родного Кеоса и провел этот период в изгнании в Пелопоннесе, где его гений созрел и он создал произведения, принесшие ему славу. Плутарх – единственный древний источник этого рассказа, но он считается достоверным на основании некоторых литературных свидетельств (Пиндар написал пэан в честь Кеоса, в котором от имени острова говорит: «Я известен своими спортивными достижениями среди греков» [Paean 4, эпод 1], что позволяет предположить, что сам Бахилид в то время был недоступен). Наблюдения Евсевия и Георгия Синкелла позволяют предположить, что Бахилид мог быть еще жив к началу Пелопоннесской войны, однако более вероятной считается дата около 451 г. до н.э. Дядя Бахилида, Симонид, был его учителем в юности. Жители Кеоса отличались сильным чувством национальной идентичности, характеризующимся своими экзотическими легендами, национальным фольклором и успешными традициями в спортивных состязаниях, особенно в беге и боксе, что делало остров благоприятным домом для мальчика с живым воображением. Атлетические победы кеосцев на общегреческих праздниках записывались в Иулиде на каменных плитах, и поэтому Бахилид мог легко объявить в оде, посвященной одной из таких побед (Ода 2), о двадцати семи победах, одержанных его соотечественниками на Истмийских играх. Кеосцы участвовали в разгроме персов в битве при Саламине и могли гордиться тем, что элегия, написанная дядей Бахилида, была выбрана Афинами для увековечивания памяти афинян, павших в битве при Марафоне. Расположенный всего в тринадцати милях от афинского мыса Суниум, Кеос неизбежно подвергался афинскому влиянию. Карьере Бахилида как поэта, вероятно, способствовала высокая репутация его дяди Симонида, покровителями которого, когда родился Бахилид, уже были Гиппарх, брат тирана Афин Гиппия (527–10 гг. до н.э.) и культурный координатор города в то время. Позднее Симонид представил своего племянника правящим семьям Фессалии и сицилийскому тирану Иерону Сиракузскому, чьи блистательные дворы привлекали художников уровня Пиндара и Эсхила. Первый заметный успех Бахилида пришел после 500 г. до н.э. с заказами из Афин на великий Делийский фестиваль (Ода 17) и из Македонии на песню, которую должны были исполнить на симпосиуме в честь молодого принца Александра I (фр. 20B). Вскоре он стал соперничать с Пиндаром за заказы от ведущих семей Эгины, и в 476 г. до н.э. их соперничество, по-видимому, достигло пика, когда Бахилид сочинил оду в честь первой победы Иерона на Олимпийских играх (Ода 5). Пиндар также отметил эту победу, но использовал ее как повод, чтобы посоветовать тирану о необходимости умеренности в поведении (Олимпийская ода Пиндара 1), в то время как Бахилид, вероятно, предложил свою оду в качестве образца своего мастерства в надежде получить будущие заказы. В 470 г. до н.э. Бахилид получил заказ от Иерона на создание произведения, посвященного его триумфу в гонках на колесницах на Пифийских играх (Ода 4). Пиндар также сочинил торжественную оду по этому случаю (Пифийская ода Пиндара 1), однако включил в нее суровые моральные наставления тирану о мудром правлении. Пиндар не получил заказ на празднование последующей победы Иерона в гонках на колесницах на Олимпийских играх в 468 г. до н.э. – эта, самая престижная из побед Иерона, была отмечена Бахилидом (Ода 3). Предпочтение, которое тиран, по-видимому, отдавал Бахилиду перед Пиндаром, могло быть частично обусловлено более простым языком кеосского поэта и не только его менее назидательной позицией. Александрийские ученые, на самом деле, интерпретировали ряд отрывков у Пиндара как враждебные намеки на Бахилида и Симонида, и эту интерпретацию разделяют и современные ученые. Как композитор хоровой лирики, Бахилид, вероятно, также отвечал за постановку, что предполагало частые поездки в места, где ждали музыканты и хоры. Древние авторитеты свидетельствуют о его посещении двора Иерона (478–467 гг.), что подтверждается его пятой Одой (476 г. до н.э.), где слово *xenos* (V.11) подразумевает, что он уже был гостем Иерона (вероятно, в сопровождении своего дяди).

Bacchylides' lyrics do not seem to have been popular in his own lifetime. Lyrics by his uncle, Simonides, and his rival, Pindar, were known in Athens and were sung at parties, they were parodied by Aristophanes and quoted by Plato, but no trace of Bacchylides' work can be found until the Hellenistic age, when Callimachus began writing some commentaries on them. Like Simonides and Pindar, however, Bacchylides composed lyrics to appeal to the sophisticated tastes of a social elite and his patrons, though relatively few in number, covered a wide geographical area around the Mediterranean, including for example Delos in the Aegean Sea, Thessaly in the north of the Greek mainland, and Sicily or Magna Graecia in the west. It has been inferred from the elegance and quiet charm of his lyrics that he only gradually acquired fame towards the end of his life. Being drawn from sources compiled long after his death, the details of Bacchylides's life are sketchy and sometimes contradictory. According to Strabo, he was born in Ioulis, on the island of Keos, and his mother was the sister of Simonides. According to Suda, his father's name was Meidon and his grandfather, also named Bacchylides, was a famous athlete, yet according to Etymologicum Magnum his father's name was Meidylus. There is an ancient tradition, upheld for example by Eustathius and Thomas Magister, that he was younger than Pindar and some modern scholars have endorsed it, such as Jebb, who assigns his birth to around 507 BC, whereas Bowra, for example, opted for a much earlier date, around 524–1 BC. Most modern scholars however treat Bacchylides as an exact contemporary of Pindar, placing his birth around 518 BC. According to one account, Bacchylides was banished for a time from his native Keos and spent this period as an exile in Peloponnesus, where his genius ripened and he did the work which established his fame. Plutarch is the only ancient source for this account and yet it is considered credible on the basis of some literary evidence (Pindar wrote a paean celebrating Keos, in which he says on behalf of the island "I am renowned for my athletic achievements among Greeks" [Paean 4, epode 1], a circumstance that suggests that Bacchylides himself was unavailable at the time.) Observations by Eusebius and Georgius Syncellus can be taken to indicate that Bacchylides might have been still alive at the outbreak of the Peloponnesian War, and yet a date around 451 BC is more favoured. Bacchylides's uncle, Simonides, had been a teacher in his early years. Ceans had a strong sense of their national identity, characterized by their own exotic legends, national folklore and a successful tradition of athletic competition, especially in running and boxing – making the island a congenial home for a boy of quick imagination. Athletic victories achieved by Ceans in panhellenic festivals were recorded at Ioulis on slabs of stone and thus Bacchylides could readily announce, in an ode celebrating one such victory (Ode 2), a total of twenty seven victories won by his countrymen at the Isthmian Games. Ceans had participated in the defeat of the Persians at the Battle of Salamis and they could take pride in the fact that an elegy composed by Bacchylides's uncle was chosen by Athens to commemorate the Athenians who fell at the Battle of Marathon. Being only thirteen miles from the Athenian cape Sunium, Keos was in fact necessarily responsive to Athenian influences. Bacchylides's career as a poet probably benefited from the high reputation of his uncle, Simonides, whose patrons, when Bacchylides was born, already included Hipparchus, brother of Hippias the tyrant of Athens (527–10 BC) and cultural coordinator of the city at that time. Simonides later introduced his nephew to ruling families in Thessaly and to the Sicilian tyrant, Hieron of Syracuse, whose glittering court attracted artists of the calibre of Pindar and Aeschylus. Bacchylides's first notable success came sometime after 500 BC with commissions from Athens for the great Delian festival (Ode 17) and from Macedonia for a song to be sung at a symposium for the young prince, Alexander I (fr. 20B). Soon he was competing with Pindar for commissions from the leading families of Aegina and, in 476 BC, their rivalry seems to have reached the highest levels when Bacchylides composed an ode celebrating Hieron's first victory at the Olympian Games (Ode 5). Pindar celebrated the same victory but used the occasion to advise the tyrant of the need for moderation in one's personal conduct (Pindar's Olympian Ode 1), whereas Bacchylides probably offered his own ode as a free sample of his skill in the hope of attracting future commissions. Bacchylides was commissioned by Hieron in 470 BC, this time to celebrate his triumph in the chariot race at the Pythian Games (Ode 4). Pindar also composed a celebratory ode for this victory (Pindar's Pythian Ode 1), including however stern, moral advice for the tyrant to rule wisely. Pindar was not commissioned to celebrate Hieron's subsequent victory in the chariot race at the Olympic Games in 468 BC – this, the most prestigious of Hieron's victories, was however celebrated by Bacchylides (Ode 3). The tyrant's apparent preference for Bacchylides over Pindar on this occasion might have been partly due to the Cean poet's simpler language and not just to his less moralizing posture, Alexandrian scholars in fact interpreted a number of passages in Pindar as hostile allusions to Bacchylides and Simonides and this interpretation has been endorsed by modern scholars also. As a composer of choral lyrics, Bacchylides was probably responsible also for the performance, involving him in frequent travel to venues where musicians and choirs awaited instruction. Ancient authorities testify to his visit to the court of Hieron (478–467) and this is indeed indicated by his fifth Ode (476 BC), where the word xenos (V.11) implies that he had already been Hieron's guest, (probably accompanied by his uncle).

Ода 13

Ода 13 Бахилида – это немейская ода, исполняемая в честь атлета Пифея из Эгины за победу в панкратионе на Немейских играх. Бахилид начинает свою оду с повествования о битве Геракла с немейским львом, используя эту битву, чтобы объяснить, почему турниры по панкратиону теперь проводятся во время Немейских игр. Упоминание борьбы Геракла со львом также призвано вдохновить Пифея на борьбу за венки игр: чтобы обрести бессмертную славу, которой теперь пользуются герои древности за свои подвиги. Затем Бахилид воспевает славу родины Пифея, острова Эгина, и как "её слава пробуждает восторженную песнь танцора". Бахилид продолжает эту аллюзию на танцора в прославление Эгины и завершает её перечислением знаменитых людей, родившихся на острове, а именно Пелея и Теламона. Далее Бахилид рассказывает о величии сыновей этих героев, Ахилла и Аякса, намекая на второй миф – историю о том, как Аякс отразил Гектора на пляжах Трои, не позволив троянцам сжечь греческие корабли. Бахилид повествует о том, как бездействие Ахилла вселило в троянцев ложную надежду, и как их раздутое самомнение привело к гибели от рук тех, кого они считали побежденными. Ода опирается на то, что слушатели Бахилида также читали эпосы Гомера и понимают всю предысторию этой сцены, которая могла бы бросить тень на Ахилла, если бы люди не знали о его роли в Троянской войне. Завершив этот рассказ, Бахилид вновь провозглашает, что деяния, о которых он только что поведал, будут вечно помнить благодаря музам, что вновь приводит к его восхвалению Пифея и его тренера Менандра, которых будут помнить за их великие победы на общегреческих играх, даже если завистливый соперник попытается их опорочить.

Ода 15

"Сыны Антенора", или "Елена, требуемая обратно" – первая из дитирамб Бахилида в тексте, восстановленном в 1896 году. Начало неполное, поскольку часть папируса была повреждена. Дитирамб повествует о мифологическом эпизоде, предшествующем Троянской войне, когда Менелай, Антенор и сыновья Антенора отправляются к царю Приаму с требованием вернуть Елену. Как часто бывает в древнегреческой литературе, Бахилид апеллирует к знанию аудиторией произведений Гомера, не повторяя сцен, уже рассказанных Гомером. Вместо этого он описывает новую для зрителей сцену, контекст которой задается знанием "Илиады" и "Одиссеи". Гомер был знаком с историей этого посольства, лишь упоминая о ней в "Илиаде" 3.205 и далее, но она была полностью изложена в циклической эпической поэме "Киприя", согласно "Хрестоматии" Прокла. Стиль также отсылает к Гомеру. Персонажи почти всегда именуются с указанием отцовства, то есть Одиссей, сын Лаэрта (в восстановлении). Им также присваиваются эпитеты, однако это не традиционные гомеровские эпитеты: богоподобный Антенор, неподкупная Справедливость, безудержное Возмущение.