Введение
В лингвистике трансформационная грамматика (ТГ) или трансформационная генеративная грамматика (ТГГ) является частью теории генеративной грамматики, особенно в отношении естественных языков. Она рассматривает грамматику как систему правил, порождающих именно те комбинации слов, которые формируют грамматически правильные предложения в данном языке, и предполагает использование определенных операций (называемых трансформациями) для получения новых предложений из существующих. Этот метод обычно связывают с биологически ориентированной концепцией языка, разработанной американским лингвистом Ноамом Хомским. Однако в логическом синтаксисе Рудольф Карнап ввел термин "трансформация" при применении "Principia Mathematica" Альфреда Норта Уайтхеда и Бертранда Рассела. В таком контексте, например, сложение единицы и двойки преобразуется в тройку; возможны различные типы трансформаций. Генеративная алгебра была впервые представлена в общей лингвистике структурным лингвистом Луи Хьельмслевом, хотя этот метод был описан ранее Альбертом Сешеэем в 1908 году. Хомский заимствовал концепцию трансформации у своего учителя Зеллига Харриса, который придерживался американского дескриптивистского подхода к разделению семантики и синтаксиса. Структуралистская концепция Хьельмслева, включающая семантику и прагматику, интегрирована в функциональную грамматику.
In linguistics, transformational grammar (TG) or transformational generative grammar (TGG) is part of the theory of generative grammar, especially of natural languages. It considers grammar to be a system of rules that generate exactly those combinations of words that form grammatical sentences in a given language and involves the use of defined operations (called transformations) to produce new sentences from existing ones. The method is commonly associated with the American linguist Noam Chomsky's biologically oriented concept of language. But in logical syntax, Rudolf Carnap introduced the term "transformation" in his application of Alfred North Whitehead's and Bertrand Russell's Principia Mathematica. In such a context, the addition of the values of one and two, for example, transform into the value of three; many types of transformation are possible. Generative algebra was first introduced to general linguistics by the structural linguist Louis Hjelmslev, although the method was described before him by Albert Sechehaye in 1908. Chomsky adopted the concept of transformation from his teacher Zellig Harris, who followed the American descriptivist separation of semantics from syntax. Hjelmslev's structuralist conception including semantics and pragmatics is incorporated into functional grammar.
Формальное определение
Советник Чомского, Зелиг Харрис, рассматривал трансформации как отношения между предложениями, такими как "Я наконец встретил этого ведущего ток-шоу, которого ты всегда терпеть не мог" и более простыми (базовыми) предложениями "Я наконец встретил этого ведущего ток-шоу" и "Ты всегда терпеть не мог этого ведущего ток-шоу". Трансформационная генеративная (или просто трансформационная) грамматика, таким образом, включала два типа продуктивных правил: правила структуры фраз, такие как "S → NP VP" (предложение может состоять из именной группы, за которой следует глагольная группа) и т. д., которые можно использовать для генерации грамматически правильных предложений с соответствующими деревьями разбора (маркеры фразовой структуры, или P-маркеры); и трансформационные правила, такие как правила преобразования повествовательных предложений в вопросительные или активного залога в пассивный, которые применялись к маркерам фразовой структуры для получения других грамматически правильных предложений. Хелмслев называл правила изменения порядка слов "перестановками". В этом контексте трансформационные правила не являются строго необходимыми для генерации множества грамматических предложений в языке, поскольку это можно сделать, используя только правила структуры фраз, но использование трансформаций обеспечивает экономию в некоторых случаях (количество правил можно сократить), а также предоставляет способ представления грамматических отношений между предложениями, которые не были бы отражены в системе, основанной только на правилах структуры фраз. Это представление о трансформации оказалось адекватным для последующих версий, включая "расширенную", "пересмотренную расширенную" и грамматику с принципами и связями (GB), но оно может быть недостаточно для минималистической грамматики, поскольку операция слияния (merge) может потребовать формального определения, выходящего за рамки манипуляций с деревом, характерных для Move α.
Математическое представление
Важной особенностью всех трансформационных грамматик является то, что они обладают большей выразительной силой, чем контекстно-свободные грамматики. Чомский формализовал эту идею в иерархии Чомского. Он утверждал, что невозможно описать структуру естественных языков, используя только контекстно-свободные грамматики. Его общая позиция о том, что естественный язык не является контекстно-свободным, сохраняется и по сей день, хотя конкретные примеры, которые он приводил для демонстрации недостаточности контекстно-свободных грамматик с точки зрения их слабой порождающей способности, были опровергнуты.
Врожденные языковые знания
Использование такого термина, как «трансформация», может создать впечатление, что теории трансформационной генеративной грамматики предназначены в качестве модели процессов, посредством которых человеческий разум конструирует и понимает предложения. Однако Чомский чётко заявил, что генеративная грамматика моделирует лишь знания, лежащие в основе человеческой способности говорить и понимать, утверждая, что поскольку большая часть этих знаний врождена, младенец может обладать обширными знаниями об общей структуре языка и, следовательно, должен изучать лишь идиосинкразические особенности тех языков, которым он подвергается. Чомский не был первым, кто предположил, что все языки имеют определённые фундаментальные общие черты. Он ссылался на философов, которые выдвигали ту же самую основную идею за несколько столетий до него. Но Чомский помог утвердить теорию врожденности после периода, доминировавшего более бихевиористскими подходами к языку. Он предложил конкретные и технически сложные модели структуры языка, а также важные предложения относительно критериев оценки успешности грамматических теорий.
Грамматичность
Чомский утверждал, что понятия "грамматический" и "неграмматический" могут быть осмысленно и полезно определены. В отличие от него, сторонник крайнего бихевиоризма в лингвистике утверждал бы, что язык можно изучать только на основе записей или транскрипций реальной речи, а задача лингвиста – выявлять закономерности в наблюдаемой речи, а не выдвигать гипотезы о причинах возникновения этих закономерностей или присваивать отдельным высказываниям ярлыки "грамматический" или "неграмматический". В 1950-х годах немногие лингвисты придерживались столь радикальных взглядов, однако Чомский занимал противоположную позицию, определяя грамматичность в необычно менталистической для того времени манере. Он утверждал, что интуиции носителя языка достаточно для определения грамматичности предложения; то есть, если определенная последовательность английских слов вызывает у носителя английского языка ощущение неловкости или чувства неправильности, при контроле посторонних факторов, влияющих на интуицию, можно заключить, что эта последовательность неграмматична. По мнению Чомского, это совершенно отдельный вопрос от того, имеет ли предложение смысл или может быть понято. Предложение может быть одновременно грамматичным и бессмысленным, как в знаменитом примере Чомского: "colorless green ideas sleep furiously" ("бесцветные зеленые идеи яростно спят"). Однако такие предложения демонстрируют лингвистическую проблему, отличную от той, которую представляют собой осмысленные, но неграмматические предложения, например, "man the bit sandwich the", смысл которого в целом понятен, но которое ни один носитель языка не сочтет грамматически правильным. Использование подобных интуитивных оценок позволило генеративным синтаксистам основывать свои исследования на методологии, в которой изучение языка через корпус наблюдаемой речи отошло на второй план, поскольку грамматические свойства сконструированных предложений рассматривались как подходящие данные для построения грамматической модели.
Теоретическая оценка
В 1960-х годах Хомский выдвинул две ключевые идеи, имеющие отношение к разработке и оценке грамматических теорий.
Компетентность и эффективность
Первое — различие между компетенцией и речью. Чомский отметил очевидный факт, что в реальной речи люди часто допускают языковые ошибки, например, начинают предложение, а затем обрывают его на полуслове. Он утверждал, что подобные ошибки в речевой деятельности нерелевантны для изучения языковой компетенции — знания, позволяющего людям создавать и понимать грамматически правильные предложения. Следовательно, лингвист может изучать идеализированную версию языка, что значительно упрощает лингвистический анализ.
Описательная адекватность по сравнению с объяснительной
Другая идея была напрямую связана с оценкой теорий грамматики. Чомский различал грамматики, достигающие описательной адекватности, и те, которые идут дальше и достигают объяснительной адекватности. Описывающе адекватная грамматика для конкретного языка определяет (бесконечный) набор грамматически правильных предложений этого языка; то есть она описывает язык полностью. Грамматика, достигающая объяснительной адекватности, обладает дополнительным свойством – она позволяет понять лежащие в основе сознания лингвистические структуры. Иными словами, она не просто описывает грамматику языка, но и предсказывает, как лингвистические знания представлены в уме. По мнению Чомского, такие ментальные представления в значительной степени врожденные, поэтому, если грамматическая теория обладает объяснительной адекватностью, она должна объяснять грамматические нюансы разных языков как относительно незначительные вариации универсальной структуры человеческого языка. Чомский утверждал, что, хотя лингвисты еще далеки от создания описывающе адекватных грамматик, прогресс в достижении описательной адекватности возможен только при условии, что лингвисты ставят перед собой цель – объяснительную адекватность: реальное понимание структуры отдельных языков можно получить только путем сравнительного изучения широкого круга языков, исходя из предположения об их общем происхождении.
Разработка концепций
Хотя трансформации по-прежнему играют важную роль в теориях Чомского, он отказался от первоначального представления о глубокой и поверхностной структурах. Изначально были введены два дополнительных уровня представления – логическая форма (LF) и фонетическая форма (PF), но в 1990-х годах Чомский предложил новую исследовательскую программу, первоначально известную как минимализм, в которой глубокая и поверхностная структуры больше не фигурируют, а PF и LF остаются единственными уровнями представления. Чтобы усложнить понимание эволюции теорий Чомского, точные значения глубокой и поверхностной структур менялись со временем. К 1970-м годам лингвисты, работающие в рамках чомскианской лингвистики, обычно называли их D-структурой и S-структурой. В частности, они окончательно отказались от идеи о том, что глубокая структура предложения определяет его значение (доведённой до логического завершения генеративными семантиками в тот же период), когда эту роль приняла на себя LF (ранее Чомский и Рэй Джекендофф начали утверждать, что значение определяется как глубокой, так и поверхностной структурами).
"Язык I" и "Язык E"
В 1986 году Чомский предложил различие между I-языком и E-языком, которое сходно, но не тождественно различию между компетенцией и реализацией. "I-язык" – это внутренний язык, а "E-язык" – внешний язык. I-язык рассматривается как объект изучения в лингвистической теории; это лингвистические знания, представленные в сознании носителя языка, и, следовательно, ментальная структура. С этой точки зрения, значительная часть теоретической лингвистики является областью психологии. E-язык охватывает все остальные представления о том, что такое язык, например, совокупность знаний или поведенческие навыки, общие для определенного сообщества. Таким образом, E-язык сам по себе не является цельной концепцией, и Чомский утверждает, что такие представления о языке не полезны при изучении врожденных лингвистических знаний или компетенции, хотя они могут казаться здравыми, интуитивными и полезными в других областях исследования. Компетенция, по его мнению, может быть изучена только при условии, что языки рассматриваются как ментальные объекты.
Минималистская программа
С середины 1990-х годов многие исследования в области трансформационной грамматики были вдохновлены минималистической программой Чомского. Она направлена на дальнейшее развитие идей, связанных с «экономией деривации» и «экономией представления», которые стали значимыми в начале 1990-х годов, но все еще были довольно периферийными аспектами трансформационной генеративной грамматики: экономия деривации – это принцип, согласно которому движения или преобразования происходят только для сопоставления интерпретируемых признаков с неинтерпретируемыми признаками. Примером интерпретируемого признака является показатель множественного числа в обычных английских существительных, например, *dogs*. Слово *dogs* может использоваться только для обозначения нескольких собак, а не одной, и поэтому этот показатель вносит вклад в значение, делая его интерпретируемым. Английские глаголы изменяются по числу в зависимости от числа их подлежащего ("Dogs bite" против "A dog bites"), но в большинстве предложений этот показатель просто дублирует информацию о числе, уже содержащуюся в существительном-подлежащем, и поэтому сам по себе неинтерпретируем. Экономия представления – это принцип, согласно которому грамматические структуры должны существовать с определенной целью: структура предложения не должна быть больше или сложнее, чем необходимо для удовлетворения ограничений грамматичности. Оба понятия, как описано здесь, несколько расплывчаты, и их точная формулировка является предметом споров. Дополнительным аспектом минималистского подхода является идея о том, что выведение синтаксических структур должно быть единообразным: правила не должны постулироваться как применяемые в произвольных точках выведения, а вместо этого применяться на протяжении всего выведения. Минималистские подходы к фразовой структуре привели к «Базовой фразовой структуре» – попытке упразднить X-бар теорию. В 1998 году Чомский предположил, что выведение происходит фазами. Различие между глубинной и поверхностной структурой отсутствует в минималистических теориях синтаксиса, а самые последние фазовые теории также исключают LF и PF как единые уровни представления.
Economy of derivation is the principle that movements, or transformations, occur only to match interpretable features with uninterpretable features. An example of an interpretable feature is the plural inflection on regular English nouns, e. g., dogs. The word dogs can be used to refer only to several dogs, not a single dog, and so the inflection contributes to meaning by making it interpretable. English verbs are inflected according to the number of their subject ("Dogs bite" v. "A dog bites"), but in most sentences, that inflection just duplicates the information about number that the subject noun already has, and the inflection is therefore uninterpretable. Economy of representation is the principle that grammatical structures must exist for a purpose: the structure of a sentence should be no larger or more complex than required to satisfy constraints on grammaticality. Both notions, as described here, are somewhat vague, and their precise formulation is controversial. An additional aspect of minimalist thought is the idea that the derivation of syntactic structures should be uniform: rules should not be stipulated as applying at arbitrary points in a derivation but instead apply throughout derivations. Minimalist approaches to phrase structure have resulted in "Bare Phrase Structure", an attempt to eliminate X bar theory. In 1998, Chomsky suggested that derivations proceed in phases. The distinction between deep structure and surface structure is absent in Minimalist theories of syntax, and the most recent phase based theories also eliminate LF and PF as unitary levels of representation.
Критический прием
В 1978 году лингвист и историк Э. Ф. К. Кёрнер назвал трансформационную грамматику третьей и последней куновской революцией в лингвистике, утверждая, что она привела к сдвигу от социологического подхода Фердинанда де Соссюра к чомскианскому пониманию лингвистики, аналогичному химии и физике. Кёрнер также высоко оценил философскую и психологическую ценность теории Чомского. В 1983 году Кёрнер отказался от своего прежнего заявления, предположив, что трансформационная грамматика была мимолетным увлечением 1960-х годов, распространившимся по США в период значительных государственных инвестиций в новые лингвистические кафедры. Однако он считает, что работа Чомского не отличается оригинальностью по сравнению с другими синтаксическими моделями того времени. По словам Кёрнера, возвышение Чомского к славе было организовано Бернардом Блохом, редактором журнала Лингвистического общества Америки «Язык», и Романом Якобсоном, личным другом отца Чомского. Кёрнер предполагает, что значительные средства были потрачены на то, чтобы доставить иностранных студентов на Международный конгресс 1962 года в Гарвард, где Чомскому была предоставлена исключительная возможность выступить с пленарным докладом, в котором он выдвигал сомнительные утверждения о своей принадлежности к рационалистической традиции Соссюра, Гумбольдта и Пор-Рояльской грамматики, чтобы завоевать популярность среди европейцев. Трансформационная программа впоследствии была навязана на американских конференциях, где студенты, инструктируемые Чомским, регулярно подвергали словесным нападкам и высмеивали его потенциальных оппонентов.