Введение

Концепция в политологии и философии

Правительственность – это концепция, впервые разработанная французским философом Мишелем Фуко в последние годы его жизни, приблизительно с 1977 по 1984 год, особенно в его лекциях, прочитанных в Коллеж де Франс в этот период. Правительственность может пониматься как:

организованные практики (менталитеты, рациональности и техники), посредством которых осуществляется управление субъектами.

Правительственность также может пониматься как:

«искусство управления»
«как» управлять (то есть выверенные средства направления нашего поведения и действий)
«правительственная рациональность»
«ориентир» для анализа, который Мишель Фуко предлагает посредством исторических реконструкций, охватывающих период от Древней Греции до современности и неолиберализма
«техники и стратегии, посредством которых общество становится управляемым»
«рациональный способ управления наилучшим образом и, одновременно, размышления о наилучшем возможном способе управления»

Питер Миллер, Николас Роуз и Митчелл Дин, среди других исследователей, развивали понятие правительственности.

Этимология

Этот термин, как полагали некоторые комментаторы, возник из "связи управления ("gouverner") и способов мышления ("mentalité")". На самом деле, он был создан не путем объединения слов "gouvernement" и "mentalité", а просто путем преобразования gouvernement в gouvernementalité, подобно тому, как "musical" превращается в "musicalité" [т.е. правительство + прилагательное "-al" + абстрактное существительное "-ité"] (см. "Контекст курса" Мишеля Сенелларта в лекциях Фуко "Безопасность, территория, население"). Для полного понимания этой концепции важно осознать, что в данном случае Фуко использует не только стандартное, строго политическое определение "управления" или "правительства", принятое сегодня, но и более широкое определение, которое применялось до восемнадцатого века. Иными словами, для Фуко, "правительство" также означало вопросы самоконтроля, руководство семьей и детьми, управление домашним хозяйством, направление души и т.д. Другими словами, для наших целей, правительство – это "искусство управления поведением".

Неолиберальная государственность и картография

В процессе неолиберализма государство "выхолостило" часть своих картографических функций и делегировало полномочия лицам, действующим на более низком географическом уровне. Считается, что "народная картография" обеспечивает более демократичное пространственное управление, чем традиционное распределение картографических знаний государством сверху вниз. Таким образом, опровергая вызовы Харли, это ставит под сомнение фукоудианские представления о паноптицизме, утверждая, что неолиберальная правительственность более адекватно концептуализируется как омниоптикон – "многие, наблюдающие за многими". Коллаборативные картографические инициативы, использующие технологию GPS, можно рассматривать как омниоптиконы, способные обратить паноптический взгляд.

Самоуправляемые возможности

Благодаря нашей свободе могут быть установлены определенные способности к самоуправлению, чтобы привести наши собственные способы поведения и самооценки в соответствие с политическими целями [Rose, 1996: 155]. Эти способности – предпринимательский дух и автономия. Предпринимательский дух здесь обозначает набор правил, регулирующих повседневную жизнь: энергичность, инициативность, амбициозность, расчетливость и личную ответственность. Человек, обладающий предпринимательским духом, превращает свою жизнь в предприятие, стремится максимизировать свой человеческий капитал, проектирует свое будущее и формирует жизнь, чтобы стать тем, кем он хочет быть. Таким образом, предпринимательский дух – это одновременно активное и расчетливое «я», «я», которое анализирует себя и действует на себя, чтобы стать лучше [Rose, 1996: 154]. Автономия – это взятие под контроль своих начинаний, определение своих целей и планирование достижения своих потребностей, опираясь на собственные силы [Rose, 1996: 159]. Автономия личности, таким образом, не является вечной противоположностью политической власти, а представляет собой одну из целей и инструментов современных установок для управления поведением [Rose, 1996: 155]. Эти три качества – свобода, предпринимательский дух и автономия – воплощаются в практике посещения спортзала. Мы сами решаем, ходить ли в спортзал, и в какой именно. Посещая спортзал, мы работаем над собой, над своей физической формой и подготовкой. Мы развиваем в себе качества, которые помогают нам преуспевать в жизни, будь то привлечение лучшего партнера или возможность работать более продуктивно, эффективно и продолжительно, не выдыхаясь, чтобы получить преимущество перед конкурентами. Когда мы ходим в спортзал, мы проявляем самодисциплину, следуем собственному графику, чтобы достичь поставленных целей. Мы самостоятельно разрабатываем и выполняем свою программу тренировок. Нам не нужны чужие идеи или поддержка команды – все это мы делаем сами. Практика посещения спортзала, воплощающая свободу, предпринимательский дух и автономию, пронизана особыми технологиями власти.

Технологии энергетики

Технологии власти – это "технологии, пронизанные стремлением к формированию поведения в надежде на достижение определенных желаемых эффектов и предотвращение нежелательных" [Rose, 1999:52]. Две основные группы технологий власти – это технологии самопознания и технологии рынка. Фуко определял технологии самопознания как техники, позволяющие индивидууму посредством собственных средств осуществлять определенные воздействия на свое тело, разум, душу и образ жизни, с целью самопреобразования для достижения определенного состояния счастья и качества жизни. Технологии рынка – это технологии, основанные на купле-продаже товаров, которые позволяют нам определять, кто мы есть или кем мы хотим стать. Эти две технологии не всегда четко разграничены, поскольку обе время от времени заимствуют элементы друг у друга.

Технологии "самости"

Технологии самосовершенствования относятся к практикам и стратегиям, посредством которых индивиды формируют для себя собственное этическое понимание себя. Одной из ключевых характеристик технологий самосовершенствования является экспертность. Экспертность имеет три важных аспекта. Во-первых, обосновывая свою авторитетность претензией на научность и объективность, она создает дистанцию между саморегуляцией и государством, необходимую для либеральных демократий. Во-вторых, экспертность может "мобилизоваться и использоваться в политических дискуссиях особым образом, формируя новые отношения между знанием и властью. Экспертизе начинает отводиться особая роль в разработке государственных программ и технологий, призванных обеспечить их реализацию" [Rose, 1996:156]. В-третьих, экспертность функционирует через взаимодействие с саморегулирующими способностями индивидов. Правдоподобность, присущая претензии на научность, связывает "субъективность с истиной, а индивидов – с экспертами" [Rose, 1996:156]. Экспертность действует через логику выбора, через трансформацию способов самоопределения индивидов, через "внушение стремления к саморазвитию, которым сама экспертность может руководить, и через заявления о способности облегчить тревогу, возникающую, когда реальность жизни не соответствует идеальному образу" [Rose, 1999:88]. Технологии самосовершенствования, вовлеченные в практику, например, посещения спортзала, включают в себя: технологии ответственности, технологии здорового образа жизни, технологии нормализации и технологию повышения самооценки.

Ответственность

В соответствии со стремлением к сокращению сферы государственного вмешательства (например, в области социального обеспечения), неолиберализм характерно развивает косвенные методы управления и контроля над индивидами, избегая при этом ответственности за них. Основным механизмом является технология ответственности (responsibilisation). Она заключается в том, чтобы побудить людей воспринимать социальные риски, такие как болезни, безработица, бедность, общественная безопасность и т.п., не как ответственность государства, а как сферу личной ответственности, трансформируя их в проблему «заботы о себе» [Lemke, 2001:201] и «потребления». Посещение спортзала можно рассматривать как следствие этой технологии – нашей ответственности за поддержание здоровья, чтобы быть способными работать и заботиться о зависимых (детях, пожилых родителях и т.д.). Эта технология в определенной степени пересекается с технологией здорового образа жизни.

Здоровье

Хелсизм связывает «общественные цели, направленные на хорошее здоровье и благополучие социального тела, с желанием индивидов к здоровью и благополучию» [Роуз, 1999:74]. Здоровые тела и гигиеничные дома могут по-прежнему быть целями государства, но оно больше не стремится дисциплинировать, инструктировать, морализировать или запугивать нас для достижения соответствия. Скорее, «индивидам предлагается исходить из предположения, что они стремятся к здоровью, и призываются свободно искать способы жизни, наиболее способствующие укреплению их здоровья» [Роуз, 1999:86–87], например, посещение спортзала. Однако, хотя технологию ответственности можно рассматривать как продуманный инструмент государства, волна хелсизма вряд ли является результатом государственного планирования, скорее она возникает из новых социальных наук, таких как диетология и кинезиология. Хелсизм, как и большинство технологий самосовершенствования, отводит ключевую роль экспертам. Именно эксперты могут подсказать нам, как вести себя, используя безопасные и точные методы для улучшения сердечно-сосудистой системы, мышечной силы и общего состояния здоровья. Заимствование технологий рынка технологиями самосовершенствования особенно заметно в сфере хелсизма. Идея здоровья, стремление к здоровому образу жизни, радости, которые приносит хорошее здоровье, и способы его достижения рекламируются нам так же, как товары и услуги продвигаются продавцами. Соблюдая принципы хелсизма, мы приводим в соответствие свои личные цели с политическими, что делает нас управляемыми.

Нормализация

Другая технология власти, берущая начало в социальных науках, – это технология нормализации. Развитию технологии норм способствовали новые методы измерения населения. Норма – это то, что "социально одобряется, статистически является средним, научно обосновано и лично желательно". Важный аспект нормальности заключается в том, что, хотя сама норма представляется естественной, те, кто стремится к ней, достигают её, работая над собой, контролируя свои порывы в повседневном поведении и привычках, и прививая нормы поведения своим детям под руководством других. Нормы обеспечиваются посредством продуманного использования стыда. Стыд порождает тревогу о внешнем поведении и облике, связанную с предписанием заботиться о себе ради достижения качества жизни [Rose, 1999:73]. Нормы обычно сопряжены с политическими целями, поэтому нормами считаются здоровые, энергичные, работоспособные люди, способные зарабатывать и тратить деньги, тем самым поддерживая экономику. Например, посещение спортзала позволяет соответствовать этой "нормальности". Через стыд мы подталкиваемся к соответствию целям неолиберализма.

Самоуважение

Самооценка – это практичная и продуктивная технология, связанная с технологией норм, которая производит определенные типы «я». Самооценка является технологией в том смысле, что это специализированные знания о том, как оценивать себя – то есть, оценивать, вычислять, измерять, взвешивать, дисциплинировать и судить себя. Подход, основанный на «самооценке», рассматривает широкий спектр социальных проблем как вытекающие из недостатка самооценки у вовлеченных людей. Таким образом, «самооценка» имеет больше отношения к самооценке, чем к самоуважению, поскольку «я» постоянно должно измеряться, оцениваться и дисциплинироваться, чтобы привести личную «самореализацию» в соответствие с коллективными стандартами. Эти коллективные стандарты определяются нормами, рассмотренными ранее. Самооценка – это технология работы над собой, позволяющая «оценивать и воздействовать на себя, чтобы полиция, охрана и врачи не нуждались в этом». Принимая цель самооценки, мы позволяем собой управлять дистанционно. Технология самооценки и другие подобные психологические технологии также заимствуют принципы из технологий рынка, а именно – потребления. Индивиду доступно огромное количество книг по саморазвитию, аудиозаписей, видеоматериалов и прочих вспомогательных средств для приобретения.

Рыночные технологии

Технологии рынка, лежащие в основе практики посещения тренажерного зала, можно описать как технологию желания и технологию идентичности посредством потребления. Технология желания – это механизм, который порождает в нас желания, удовлетворение которых мы стремимся достичь. Маркетологи создают в нас желания и искусственные потребности, рекламируя товары, опыт и стили жизни, которые кажутся нам привлекательными. Эта реклама стремится передать ощущение индивидуального удовлетворения, возникающего от покупки или использования данного продукта. Мы начинаем испытывать потребность в этих вещах и, следовательно, действуем таким образом, чтобы их получить, будь то путем более усердной работы и увеличения дохода, или за счет использования технологий самосовершенствования для формирования желаемого образа жизни. Заимствование технологий самосовершенствования технологиями рынка в данном случае распространяется еще дальше. Маркетологи используют знания, полученные в рамках психологических дискурсов, особенно психологические характеристики, в качестве основы для сегментации рынка. Это позволяет им более эффективно воздействовать на каждого индивида. Таким образом, наше желание побуждает нас к покупке товаров. Технология идентичности посредством потребления использует силу товаров для формирования идентичности. Каждый товар наделен определенным смыслом, который отражается на его покупателе, демонстрируя, кем он является или кем хочет быть. Потребление представляется как включение индивида в определенный образ жизни. Технологию идентичности посредством потребления можно увидеть в выборе, с которым сталкивается посетитель тренажерного зала: пойти в дорогой фитнес-клуб, чтобы продемонстрировать достаток и успех, или выбрать клуб с умеренными ценами, чтобы выглядеть экономным. Ассортимент спортивной одежды огромен: брендовая, чтобы подчеркнуть способности, заявленные в рекламе, дорогая – чтобы продемонстрировать целеустремленность, или дешевая – чтобы показать свое безразличие к чужому мнению. Все эти потребительские выборы используются для трансляции нашей идентичности окружающим, и таким образом маркетологи направляют нас к выбору продуктов, соответствующих нашему самовосприятию. Эти технологии рынка и самосовершенствования – конкретные механизмы, посредством которых индивиды стимулируются к становлению свободными, предприимчивыми личностями, способными к самоуправлению и, следовательно, нуждающимися в ограниченном прямом государственном регулировании. Внедрение этих технологий во многом облегчается экспертами в области социальных наук. Эти эксперты оперируют режимом саморегуляции, где успех в жизни зависит от нашего постоянного осуществления свободы, а наша жизнь понимается не в терминах судьбы или социального статуса, а в терминах нашего успеха или неудачи в приобретении навыков и принятии решений, необходимых для самореализации. Посещая тренажерный зал, мы занимаемся самоуправлением, опираясь на определенные знания и опыт, предоставляемые тренерами, специалистами в области здравоохранения и сторонниками последних фитнес-тенденций. В зависимости от цели посещения тренажерного зала, мы можем подсчитывать сожженные калории, частоту сердечных сокращений или объем мышц. Во всех случаях мы посещаем тренажерный зал по конкретным причинам, обусловленным различными технологиями самосовершенствования и рынка. Та часть нас, над которой мы стремимся работать, средства, которые мы используем для этого, и кем мы надеемся стать, – все это варьируется в зависимости от природы технологии власти, которая нас мотивирует [Дин, 1999:17]. Все эти различные причины и технологии основаны на менталитете управления, стремящемся превратить нас в свободных, предприимчивых, автономных индивидуумов: неолиберализм. Более того, неолиберализм стремится создавать и распространять определения свободы, автономии и предприимчивости, которые воспроизводят модели поведения, соответствующие неолиберальным целям.

Эко-управление

Эко-правительственность (или экологическая правительственность) – это применение концепций биовласти и правительственности Фуко к анализу регулирования социальных взаимодействий с природным миром. Тимоти У. Люк теоретизировал это как экологичность и «зеленую» правительственность. Эко-правительственность возникла в середине 1990-х годов с небольшой группой теоретиков (Люк, Дарие и Резерфорд), а объем литературы по эко-правительственности увеличился как реакция на кажущийся недостаток фуко-анализа экологизма и в экологических исследованиях. Продолжая идеи Мишеля Фуко, работы по эко-правительственности фокусируются на том, как государственные органы, в сочетании с производителями экспертных знаний, конструируют понятие «Окружающая среда». Это конструирование рассматривается как с точки зрения создания объекта познания, так и сферы, в рамках которой создаются и применяются определенные виды вмешательства и управления для достижения более широкой цели правительства – управления жизнью своих граждан. Такое государственное управление зависит от распространения и усвоения знаний/власти отдельными субъектами. Это создает децентрализованную сеть саморегулирующихся элементов, интересы которых интегрируются с интересами государства.

Применение в здравоохранении

Ученые недавно предположили, что концепция правительственности может оказаться полезной для объяснения функционирования доказательной медицины и усвоения клинических рекомендаций, определяющих лучшие практики для групп пациентов, таких как разработанные Агентством по исследованиям и качеству здравоохранения США и Национальным институтом здравоохранения и клинического совершенства Великобритании (NICE). Исследования также изучали потенциальное сопротивление на микроуровне принципам правительственности в здравоохранении и способы реализации этих принципов в медицинскую практику, опираясь на фуко́вское понятие пастырской власти.

За пределами Запада

Джеффрис и Сигли (2009) подчеркивают, что исследования правительственности сосредоточены на развитых либеральных демократиях и исключают рассмотрение нелиберальных форм правительственности как в западных, так и в не западных контекстах. Недавние исследования открыли новые горизонты, применив концепцию правительственности Фуко к не западным и не либеральным условиям, таким как Китай. Джеффрис (2009), например, представляет сборник эссе о подходе Китая к управлению, развитию, образованию, окружающей среде, общине, религии и сексуальному здоровью, где понятие «китайской правительственности» основано не на идее «свободы и вольности», как в западной традиции, а скорее на особом рациональном подходе к планированию и администрированию. Другое известное исследование – Ли (2007), представляющее собой описание развития в действии. Сосредоточившись на попытках улучшить ландшафты и условия жизни в Индонезии, Ли раскрывает практики, позволяющие экспертам диагностировать проблемы и разрабатывать интервенции, а также агентность людей, поведение которых является объектом реформ. Катомеро (2017) также использует концепцию правительственности в контексте развития, на этот раз для описания практик подотчетности в секторе водоснабжения в Танзании. Таким образом, эти новые исследования используют фуковские концепции правительственности для определения характера сдвигов в управлении и внесения вклада в развивающиеся исследования правительственности в не западных контекстах. В то же время, некоторые исследования показывают, что в обществах, находящихся под влиянием глобального капитализма, модель правительственности ограничивается определенными пространствами и практиками, а не диктует всеобъемлющую этику гражданства. Например, в Китае люди, практикующие «самосовершенствование» через различные образовательные программы по психологии или навыкам общения, часто рассматривают эти занятия как место, где они могут проявлять индивидуалистические черты в отличие от своих обычных социальных обязанностей. Более того, эти занятия могут быть направлены на содействие социальным изменениям в той же степени, в какой они направлены на регулирование способностей личности.