Джулио Романо: художник и архитектор эпохи маньеризма

Введение

Итальянский художник и архитектор (1499–1546)

Джулио Пиппи ( – 1 ноября 1546), известный как Джулио Романо (/US/,/dʒ//uː//l//j//oʊ// //r//ə/'/m//ɑː//n//oʊ/ JOOLyoh rəMAHnoh, ˈdʒuːljo roˈmaːno; ), был итальянским художником и архитектором. Он был учеником Рафаэля, и его стилистические отступления от классицизма Высокого Возрождения способствовали формированию стиля шестнадцатого века, известного как маньеризм. Рисунки Джулио издавна ценились коллекционерами, а современные гравюры, выполненные Маркантонио Раймонди, внесли значительный вклад в распространение итальянского стиля XVI века по всей Европе.

Биография

Джулио Пиппи родился в Риме и начал свою карьеру там как молодой помощник известного художника эпохи Возрождения Рафаэля. Он был важным членом студии Рафаэля. Он работал над фресками в лоджиях Ватикана, используя проекты Рафаэля, а в Станце Рафаэля в Ватикане нарисовал группу фигур на фреске «Пожар в Борго». Он также сотрудничал в оформлении потолка Виллы Фарнезина. Несмотря на свою относительно молодость, он все больше становился незаменимым для мастера, и после смерти Рафаэля в 1520 году он помог завершить ватиканские фрески из жизни Константина, а также «Коронацию Девы Марии» и «Преображение» Рафаэля в Ватикане. В Риме Джулио украсил Виллу Мадама для кардинала Джулиано Медичи, впоследствии Климента VII. В его переполненных фресках отсутствует величественная и спокойная простота его мастера. После смерти Рафаэля Микеланджело попытался взять на себя завершение работы по заказам Рафаэльских комнат в Ватикане, но вместе с Перино дель Вагой Джулио смог сохранить её, поскольку у них были чертежи для большей части незавершенной работы, которая выполнялась под руководством Рафаэля. С 1522 года его добивался Федерико Гонзага, правитель Мантуи, который хотел, чтобы он стал придворным художником, очевидно, особенно привлеченный его мастерством архитектора. Историк эпохи Возрождения Джорджио Вазари (1511–1574) рассказывает, как Бальдассаре Кастильоне был делегирован Гонзагой, чтобы привлечь Джулио к выполнению картин, а также архитектурных и инженерных проектов для герцогства Мантуя. В конце 1524 года Джулио согласился переехать в Мантую, где и остался до конца жизни. В Мантуе вместо его имени «Джулио Романо» использовали для идентификации его по географическому происхождению, поскольку он не был местным художником. В Мантуе он создал свою самую известную работу, поэтому с тех пор с ним связывают это имя. Его работа в Риме не пострадала от катастрофы, вызванной разграблением Рима в 1527 году, однако разграбление сильно нарушило художественный патронаж в Риме и в конечном итоге рассеяло остатки мастерской Рафаэля. Его шедевром архитектуры и фресковой живописи в Мантуе является пригородный Палаццо Те с его знаменитыми иллюзионистскими фресками (ок. 1525–1535) и использованием палладианского мотива для арок в дизайне. Он также помог восстановить герцогский дворец в Мантуе, реконструировал собор и спроектировал близлежащую церковь Сан-Бенедетто. Джулио создал скульптуру Христа, расположенную над гробницей Кастильоне в церкви Санта-Мария-делле-Грацие в Куртатоне, недалеко от Мантуи. Районы Мантуи, подверженные наводнениям, были отремонтированы под руководством Джулио, а покровительство и дружба герцога никогда не ослабевали. Студия, которую он основал в Мантуе, стала популярной художественной школой. Годовой доход Джулио составлял более 1000 дукатов. В традиции эпохи Возрождения многие работы Джулио были временными. По словам Вазари: Когда Карл V прибыл в Мантую, Романо по приказу герцога создал множество прекрасных арок, сцен для комедий и других сооружений, в которых не имел себе равных, никто не мог сравниться с ним в создании маскарадов и причудливых костюмов для состязаний, праздников и турниров, которые вызывали великое удивление у императора и всех присутствующих. Для города Мантуи в разное время он проектировал храмы, часовни, дома, сады, фасады и так любил их украшать, что своим трудом превратил ранее болотистые, полные стоячей воды и почти необитаемые места в сухие, здоровые и приятные. Он путешествовал во Францию в первой половине шестнадцатого века и принес концепции итальянского стиля ко двору Франциска I. Джулио также проектировал гобелены. По слухам, он также внес вклад в коллекцию рисунков, на основе которой Маркантонио Раймонди выгравировал альбом под названием «I Modi». Говорят, что все эти оригинальные рисунки были уничтожены, поскольку их содержание больше не считалось социально приемлемым. Джулио Романо имеет отличие быть единственным художником эпохи Возрождения, упомянутым Уильямом Шекспиром. В акте V, сцене II «Зимней сказки» статуя королевы Гермионы, которая, как было описано, оживала во время пьесы, была идентифицирована бардом как скульптура «этого редкого итальянского мастера, Хулио Романо». Он умер в Мантуе в 1546 году. По словам Вазари, его лучшими учениками были Джованни даль Лионе, Рафаэллино даль Колле, Бенедетто Пагни, Фигурино да Фаэнца, Джованни Баттиста Бертани и его брат Ринальдо, и Фермо Гуизони.

Giulio Pippi was born in Rome and he began his career there as a young assistant to the renown Renaissance artist, Raphael. He was an important member of Raphael's studio. He worked on the frescos in the Vatican loggias using designs by Raphael and, in Raphael's Stanze in the Vatican, painted a group of figures in the Fire in the Borgo fresco. He also collaborated on the decoration of the ceiling of the Villa Farnesina. Despite his relative youth, increasingly he became indispensable to the master and after the death of Raphael in 1520, he helped complete the Vatican frescoes of the life of Constantine as well as Raphael's Coronation of the Virgin and the Transfiguration in the Vatican. In Rome, Giulio decorated the Villa Madama for Cardinal Giuliano de' Medici, afterward Clement VII. The crowded frescoes he designed lack the stately and serene simplicity of his master. On Raphael's death, Michelangelo attempted to take over completion of the commission for the Raphael Rooms at the Vatican, but along with Perino del Vaga, Giulio was able to keep it, as they had the drawings for much of the uncompleted work that was being executed under the supervision of Raphael. From 1522 he was courted by Federico Gonzaga, ruler of Mantua, who wanted him as court artist, apparently especially attracted by his skill as an architect. The contemporaneous historian of the Renaissance, Giorgio Vasari (1511–1574), tells how Baldassare Castiglione was delegated by Gonzaga to procure Giulio to execute paintings as well as architectural and engineering projects for the duchy of Mantua. In late 1524, Giulio agreed to move to Mantua, where he remained for the rest of his life. In Mantua, rather than his given name, "Giulio Romano" was used to identify him by his geographical origin because he was not a native artist. Mantua is where he executed his most well known work, hence that name became associated with him thereafter. His work in Rome was not affected by the disaster of the Sack of Rome in 1527, however, the sacking hugely disrupted artistic patronage in Rome and eventually would disperse the remains of Raphael's workshop. His masterpiece of architecture and fresco painting in Mantua is the suburban Palazzo Te, with its famous illusionistic frescos (c. 1525–1535) and his use of the Palladian motif for arches used in the design. He also helped rebuild the ducal palace in Mantua, reconstructed the cathedral, and designed the nearby Church of San Benedetto. Giulio sculpted the figure of Christ that is positioned above Castiglione's tomb in the church of Santa Maria delle Grazie, in Curtatone, near Mantua. Sections of Mantua that had been flood prone were refurbished under Giulio's direction and the duke's patronage and friendship never faltered. The studio he established in Mantua became a popular school of art. Giulio's annual income amounted to more than 1000 ducats. In Renaissance tradition, many works by Giulio were only temporary. According to Vasari:

text=When Charles V came to Mantua, Romano, by the duke's order, made many fine arches, scenes for comedies and other things, in which he had no peer, no one being like him for masquerades, and making curious costumes for jousts, feasts, tournaments, which excited great wonder in the emperor and in all present. For the city of Mantua at various times he designed temples, chapels, houses, gardens, facades, and was so fond of decorating them that, by his industry, he rendered dry, healthy and pleasant places previously miry, full of stagnant water, and almost uninhabitable. He traveled to France in the first half of the sixteenth century and brought concepts of the Italian style to the French court of Francis I.

Giulio designed tapestries as well. It also is rumored that he contributed to a collection of drawings upon which an album entitled, I Modi, was engraved by Marcantonio Raimondi. All of those original drawings are said to have been destroyed because the content was no longer considered socially acceptable. Giulio Romano has the distinction of being the only Renaissance artist to be mentioned by William Shakespeare. In Act V, Scene II of The Winter's Tale, the statue of Queen Hermione that was described as coming to life during the play was identified by the bard as having been sculpted by "that rare Italian master, Julio Romano". He died in Mantua in 1546. According to Vasari, his best pupils were Giovanni dal Lione, Raffaellino dal Colle, Benedetto Pagni, Figurino da Faenza, Giovanni Battista Bertani and his brother Rinaldo, and Fermo Guisoni.

Архитектура

В целом, Джулио Романо был более влиятельным архитектором, чем живописцем, и его работы оказали огромное влияние на итальянскую маньеристскую архитектуру. Он изучал архитектуру так же, как и живопись, будучи все более доверенным помощником Рафаэля, который в 1514 году был назначен папским архитектором, и его ранние работы во многом выполнены в стиле Рафаэля. Проект виллы Мадама под Римом, строительство которой поручили будущему папе Медичи Клименту VII, перешло к Джулио после смерти Рафаэля. Он уже демонстрирует его склонность к игривым неожиданностям в рамках стиля классической архитектуры Ренессанса. Запланированная в огромных масштабах, она осталась незавершенной к моменту разграбления Рима и так и не была достроена. Вилла Ланте аль Джанниколо (1520–1521) представляла собой небольшую пригородную виллу в Риме с известным видом на город. Романо спроектировал здание таким образом, чтобы оно казалось легким и изящным, используя преимущества расположения на вершине холма и компенсируя небольшие размеры участка. Ордера изящны: на главном этаже – тосканские или дорические колонны и пилястры, расположенные попарно, а выше – чрезвычайно плоские ионские пилястры, присутствие которых передается главным образом за счет другого цвета. Отверстия лоджии поочередно увенчаны арками над антаблементом. Уже заметна готовность Романо играть с канонами классических ордеров: дорический ордер имеет гутты, но лишен триглифов на узком антаблементе. Волюты ионских капителей повторяются в обрамлении окон: «Канонические ордера здесь начинают восприниматься визуально как независимые от своей конструктивной функции, и это освобождение открыло перед архитектором новые выразительные возможности». Его последнее римское здание, палаццо Маккарани Стати (начатое в 1522–1523), резко контрастировало с ним, представляя собой палаццо в центре города с магазинами на первом этаже и массивным, внушительным обликом. Рустикация и преувеличенный размер замковых камней, которые впоследствии станут характерной чертой его построек в Мантуе, уже присутствуют на первом этаже, лишенном каких-либо классических ордеров, в то время как два верхних этажа украшены все более плоскими пилястрами, в некоторой степени напоминающими Виллу Ланте. Его первое здание в Мантуе стало его самой известной работой в архитектуре. Палаццо-дель-Те, возведенный за пределами города как дворец для развлечений, был начат около 1524 года и завершен десятилетие спустя. Здесь Джулио, благодаря назначению здания, смог в полной мере проявить свою игривую изобретательность.

On the whole, Giulio Romano was more influential as an architect than as a painter and his works had an enormous impact on Italian Mannerist architecture. He learned architecture the same way he learned painting, as an increasingly trusted assistant to Raphael, who was appointed the papal architect in 1514 and his early works are very much in Raphael's style. The project for the Villa Madama outside Rome, built by the future Medici Pope Clement VII was given to Giulio on Raphael's death. It already shows his taste for playful surprises within the style of Renaissance classical architecture. Planned on a huge scale, it was incomplete by the Sack of Rome, and never finished. The Villa Lante al Gianicolo (1520–21) was a smaller suburban villa in Rome, with a famous view over the city. Romano made the whole building suggest lightness and elegance to exploit the ridge top position and to overcome the rather small Roman footprint. The orders are delicate, with Tuscan or Doric columns and pilasters in pairs on the main floor, and extremely shallow Ionic pilasters above, whose presence is mainly conveyed by a different colour. Alternate loggia openings are heightened by arches above the entablature. Romano's willingness to play with the conventions of the classical orders is already in evidence; the Doric here has guttae, but no triglyphs, on its narrow entablature. The volutes of the Ionic capitals are repeated in the window surrounds between them: "The canonic orders here begin to be treated visually as independent from their structural purposes, and this liberation offered the architect new expressive possibilities." His last building in Rome, the Palazzo Maccarani Stati (started 1522–23), was a considerable contrast, being a palazzo in the city centre, with shops on the ground floor, and a massive, imposing feel. The rustication and exaggerated size of keystones that were to be so prominent in his later buildings in Mantua, are already present on the ground floor, which dispenses with any classical order, but the two upper floors have increasingly shallow orders in pilasters, somewhat in the manner of the Villa Lante. His first building in Mantua has remained his most famous work in architecture. The Palazzo del Te was a pleasure palace outside the city that was begun around 1524 and completed a decade later. Here Giulio was able, because of the function of the building, to indulge to the full his playful inventiveness.