Генрих Говард, 1-й граф Нортгемптон: Жизнь и трагическая судьба при дворе Елизаветы I.

Введение

Английский аристократ и придворный Генри Говард, 1-й граф Нортгемптонский (25 февраля 1540 – 15 июня 1614) был видным английским аристократом и придворным. На протяжении всей жизни его подозревали в католичестве, и он пережил периоды королевского гнева, которые серьезно подорвали его репутацию. Он выделялся своим образованием, художественным вкусом и благотворительностью. Он построил Нортумберленд-хаус в Лондоне и руководил строительством великолепной усадьбы Одли-Энд. Он основал и разработал планы нескольких больниц. Фрэнсис Бэкон включил три его изречения в свои "Апофтегмы" и выбрал его "самым ученым советником в королевстве", чтобы представить королю его труд "О достоинствах и приращении наук". После его смерти выяснилось, что он был вовлечен в убийство сэра Томаса Овербери.

Ранние годы

Говард родился в Шоттшеме, Норфолк, 25 февраля 1540 года, третьим из пяти детей Генри Говарда, графа Суррея, и его жены, леди Фрэнсис де Вер. Его дедушкой и бабушкой по отцовской линии были Томас Говард, 3-й герцог Норфолкский, и Элизабет Стаффорд. Его дедушкой и бабушкой по материнской линии были Джон де Вер, 15-й граф Оксфордский, и Элизабет Трассел. Его старшими братьями и сестрами были Томас, родившийся в 1536 или 1538 году, и Джейн, родившаяся в 1533 или 1537 году, а его младшими сестрами были Кэтрин, родившаяся в 1543 году, и Маргарет, родившаяся в 1547 году вскоре после казни отца. Между его материнской и отцовской семьями существовали заметные религиозные различия: его дед по материнской линии был сторонником Реформации и был первым протестантским графом Оксфорда, в то время как его дед по отцовской линии был главным римско-католическим вельможей Англии, хотя и подчинился изменениям в управлении Англиканской церковью, произведенным Генрихом VIII, и служил королю в подавлении восстаний против этих изменений. Отец Говарда, граф Суррейский, католик, но с реформаторскими наклонностями, был наследником 3-го герцога и, следовательно, должен был стать будущим 4-м герцогом; однако это изменилось в конце 1546 года, когда Суррей на четверть поместил королевские гербы Эдуарда Исповедника на свой собственный герб, вызвав гнев Генриха VIII. Через своего прадеда Джона Говарда, 1-го герцога Норфолкского (создан в 1483 году), Суррей был потомком Томаса Бротэртона, 1-го графа Норфолкского, шестого сына короля Эдуарда I; гербы предка Говарда Томаса де Моубрея, 1-го герцога Норфолкского (создан в 1397 году), показывали, что Суррей имел право носить герб Эдуарда Исповедника, но это было актом гордости и провокацией в глазах короны. Генрих также, возможно, находился под влиянием Сеймуров, врагов семьи Говардов, сторонников протестантизма и связанных с сыном Генри, принцем Эдуардом, поскольку принц был сыном Джейн Сеймур, третьей жены Генри. Генрих, здоровье которого все ухудшалось, убедился, что Суррей и его отец планируют узурпировать корону у Эдуарда, чтобы отменить Реформацию и тем самым вернуть английскую церковь под папскую юрисдикцию. Он приказал арестовать герцога и его сына, обоих обвинили в государственной измене и позже приговорили к смерти; Суррей был казнен 19 января 1547 года. Исполнение приговора было запланировано на 28 января, но не состоялось, поскольку Генрих VIII умер в ранние часы того же дня. Тайный совет принял решение не начинать новое правление с кровопролития, но Говард оставался заключенным в Лондонском Тауэре в течение следующих шести лет, большая часть его имущества и титулов перешла к короне. Суррей первоначально доверил образование своих детей голландскому врачу и классическому ученому Адриану Юниусу (3-й герцог и Суррей были покровителями голландца), но после падения своего покровителя в немилость Юниус потерял работу в качестве наставника для детей Говарда. После смерти Суррея его сестра Мэри Говард, вдова герцогиня Ричмондская, взяла на себя заботу о его детях, а Джон Фокс, протестантский мученик, был нанят в качестве их наставника по предложению лорда Уентворта. В то время они жили в замке Рейгейт, одной из резиденций, принадлежащих 3-му герцогу. У Фокса дети изучали греческий и латинский языки до такого уровня, что "могли соперничать с самыми образованными людьми того времени". Несмотря на то, что Генрих и его братья и сестры получили образование у Фокса, они были католиками, как и большинство членов его отцовской семьи, которые оставались верными Римской церкви во время смуты Реформации. Его отец потерял расположение отчасти потому, что был католиком, а его дед оставался заключенным в Тауэре во время правления Эдуарда VI, будучи освобожденным и помилованным в августе 1553 года, вскоре после того, как католическая королева Мария I взошла на престол. Как только 3-й герцог был освобожден, он взял на себя воспитание Генриха и его братьев и сестер, уволив Фокса, которому вскоре пришлось уехать в изгнание в различные страны континентальной Европы, чтобы избежать антипротестантских мер, принятых королевой Марией. Впоследствии Генрих и его старший брат Томас учились у Джона Уайта, епископа Линкольна; когда Уайт был избран епископом Винчестера в июле 1556 года, Генрих последовал за своим наставником в Винчестер. Находясь у Уайта, Говард много читал по философии, гражданскому праву, богословию и истории. После смерти Марии и восшествия на престол королевы Елизаветы Уайт был лишен своего епископства, и Елизавета взяла на себя заботу об образовании Говарда. Генрих был двоюродным братом Елизаветы по материнской линии через ее бабушку по материнской линии, леди Элизабет Говард, сестру 3-го герцога и мать Анны Болейн. Он был восстановлен в правах 8 мая 1559 года после законопроекта в Палате лордов в апреле того же года. За счет королевы он поступил в Кингс-колледж Кембриджского университета, где получил степень магистра искусств в 1564 году. Затем он поступил в Тринити-холл, читал лекции по риторике и гражданскому праву на латыни публично и обратился к другу в Лондоне за учителем, чтобы научить его игре на лютне.

Howard was born at Shottesham, Norfolk, on 25 February 1540, being the third of five children born to Henry Howard, Earl of Surrey and his wife, Lady Frances de Vere. His paternal grandparents were Thomas Howard, 3rd Duke of Norfolk, and Elizabeth Stafford. His maternal grandparents were John de Vere, 15th Earl of Oxford, and Elizabeth Trussell. His older siblings were Thomas born 1536 or 1538 and Jane, born 1533 or 1537 and his younger sisters were Katherine, born 1543 and Margaret, born in 1547 shortly after her father's execution. Between his maternal and paternal families, the religious differences were notable: his maternal grandfather was a supporter of the Reformation and was the first Protestant earl of Oxford, whereas his paternal grandfather was the premier Roman Catholic nobleman of England although he had complied with the changes in the governance of the Church of England brought about by Henry VIII, and served the King in suppressing rebellion against those changes. Howard's father, the Earl of Surrey, a Catholic but with reformist leanings, was heir to the 3rd Duke, and thereby destined to become the future 4th Duke; but that changed at the end of 1546 when Surrey quartered the royal arms of Edward the Confessor on his own coat of arms, incurring the fury of Henry VIII. Through his great grandfather John Howard, 1st Duke of Norfolk (1483 creation), Surrey was a descendant of Thomas of Brotherton, 1st Earl of Norfolk, the sixth son of King Edward I; and the arms of the Howard ancestor Thomas de Mowbray, 1st Duke of Norfolk (1397 creation) show that Surrey was entitled to bear Edward the Confessor's arms but to do so was an act of pride, and provocative in the eyes of the Crown. Henry was also possibly influenced by the Seymours, who were enemies of the Howard family, supporters of Protestantism and related to Henry's son Prince Edward because the Prince was the son of Jane Seymour, Henry's third wife. Henry, who was increasingly unwell, became convinced that Surrey and his father planned to usurp the crown from Edward in order to reverse the Reformation and thus return the English Church to papal jurisdiction. He ordered the arrest of the Duke and his son, both of them being tried for high treason and later sentenced to death; Surrey was executed on 19 January 1547. The Duke's execution was scheduled for 28 January but did not take place because Henry VIII died in the early hours of the same day. The Privy Council made a decision not to inaugurate the new reign with bloodshed, but Howard remained a prisoner in the Tower of London for the next six years, with most of his property and titles forfeit to the Crown. Surrey initially entrusted the education of his children to the Dutch physician and classical scholar Hadrianus Junius (the 3rd Duke and Surrey were patrons of the Dutchman), but following his patron's fall from grace, Junius lost his work as tutor to the Howard children. After Surrey's death, his sister Mary Howard, Dowager Duchess of Richmond took over the care of his children and John Foxe, the Protestant martyrologist was employed to be their tutor, at the suggestion of Lord Wentworth. During that time, they lived in Reigate Castle, one of the residences belonging to the 3rd Duke. From Foxe, the children learned Greek and Latin to a level where they "could compete with the most learned men of the age". Despite being educated by Foxe, both Henry and his siblings were Catholics, as were most of his paternal family, who remained loyal to the Roman Church during the turmoil of the Reformation. His father fell out of favor in part because he had been a Catholic, and his grandfather remained a prisoner in the Tower throughout the reign of Edward VI, being released and pardoned in August 1553, shortly after the Catholic Queen Mary I ascended the throne. As soon as the 3rd Duke was released, he took over the upbringing of Henry and his siblings, dismissing Foxe, who soon had to go into exile in various countries of Continental Europe to escape the anti Protestant measures taken by Queen Mary. Subsequently both Henry and his older brother Thomas studied with John White, Bishop of Lincoln; when White was elected Bishop of Winchester in July 1556, Henry followed his tutor to Winchester. While with White, Howard read largely in philosophy, civil law, divinity, and history. On Mary's death and Queen Elizabeth's accession, White was deprived of his bishopric, and Elizabeth undertook the charge of Howard's education. Henry was a second cousin of Elizabeth through her maternal grandmother, Lady Elizabeth Howard, sister of the 3rd Duke and mother of Anne Boleyn. He was restored in blood 8 May 1559, following a Bill in the House of Lords in April that year. At the queen's expense he proceeded to King's College, Cambridge, where he graduated M. A. in 1564. He afterwards joined Trinity Hall, read Latin lectures on rhetoric and civil law in public, and applied to a friend in London for a master to teach him the lute.

Подозреваемый

В 1568 году он протестовал перед лордом Бергли против необоснованных подозрений в отношении его религиозных взглядов и написал трактат по естественной и моральной философии для своей младшей сестры Кэтрин, жены Генри Беркли, 7-го барона Беркли; источник указывает дату 6 августа 1569 года, хотя и является ненадежным. Она поддерживала его в трудные времена. Ходили слухи, что он обдумывал принятие священного сана в надежде занять место Томаса Янга на посту архиепископа Йоркского. Около 1570 года он вернулся ко двору в подавленном состоянии, но интриги, в которых подозревался его брат, герцог Норфолк, еще больше ухудшили его положение. Когда Норфолк был арестован в сентябре 1571 года по обвинению в участии в заговоре Ридольфи с целью свержения королевы Елизаветы и последующего брака с Марией, королевой Шотландии, Лоуренс Баннистер, один из доверенных агентов герцога, свидетельствовал, что Генрих изначально намеревался жениться на бывшей шотландской королеве. Он был арестован, но после неоднократных допросов убедил Елизавету в своей невиновности, был вновь допущен ко двору и получил ежегодную пенсию. Однако широко распространилось мнение, что именно неудачные советы Генриха стали причиной гибели его брата Томаса. Он примкнул к лорду Эссексу и Роберту Сесилу и благодаря влиянию последнего в 1600 году вновь был принят Елизаветой. В конце правления королевы он объединился с Сесилом в ухаживаниях за Джеймсом VI, наследником английского престола, правившим в Шотландии (на самом деле Джеймс предложил Говарду выступить доверенным посредником между ним и Сесилом). Джеймс послал ему драгоценность с тремя камнями, включая рубин. Говард отправлял Джеймсу длинные письма с советами, которые тот назвал «азиатскими и бесконечными томами». Ему удалось интриговать против сэра Уолтера Рэли и других соперников. После восшествия Джеймса на престол в 1603 году Говард получил множество милостей. В 1604 году Говард вызвал драматурга Бена Джонсона на заседание Тайного совета, обвинив его в папизме и государственной измене в пьесе «Сейян». В 1610 году он получил королевскую грамоту на территорию в Ньюфаундленде, и вокруг него была создана Лондонская и Бристольская компания (Newfoundland Company) для ее коммерческой эксплуатации. Однако в январе 1608 года Нортгемптон потерял расположение Анны Датской и обратился к графу Мару с просьбой помочь ему восстановить свое положение.

He protested in 1568 to Lord Burghley that his religious views were needlessly suspected, and wrote a treatise on natural and moral philosophy for his youngest sister, Katherine, wife of Henry Berkeley, 7th Baron Berkeley,Unreliable source: certain=y dated from Trinity Hall 6 August 1569; she supported him in some hard times. It was rumoured that he contemplated taking holy orders in the vague hope of succeeding Thomas Young as Archbishop of York. He came to court about 1570 at a low ebb, but the intrigues of which his brother, the Duke of Norfolk, was suspected at the time further depressed his prospects. When Norfolk was arrested in September 1571, accused of being involved in the Ridolfi plot to overthrow Queen Elizabeth and then marry Mary, Queen of Scots, Laurence Bannister, one of the Duke's confidential agents, testified that Henry originally wanted to marry the former Scottish queen. He was arrested, but, after repeated examinations, established his innocence to Elizabeth's satisfaction, was readmitted to court, and was granted a yearly pension. However, it was generally rumored that it was Henry's bad advice that caused his brother Thomas' ruin.]] He attached himself both to Lord Essex and to Robert Cecil, and through the influence of the latter was in 1600 again received by Elizabeth. At the close of the Queen's reign he joined with Cecil in courting James VI, the heir to the English throne who was reigning in Scotland (in fact James suggested Howard as a trusted intermediary with Cecil). James sent him a jewel with three precious stones including a ruby. Howard sent long letters of advice, which James termed "Asiatic and endless volumes". He had success in intriguing against Sir Walter Raleigh and other rivals. On James's accession in 1603, Howard received a multitude of favours. In 1604, Howard called the playwright Ben Jonson before the Privy Council, accusing him of popery and treason in Sejanus. In 1610 he received a royal grant of territory in Newfoundland, and the London and Bristol Company (Newfoundland Company) was set up around him for its commercial exploitation. However, In January 1608 Northampton was out of favour with Anne of Denmark and sought a recipe from the Earl of Mar to restore his position.

Дело Овербери

Он помог своей прапранече, леди Эссекс, получить развод от мужа (сына 2-го графа Эссекса, за которым Нортгемптон последовал в 1590-х годах), чтобы выйти замуж за фаворита Сомерсета, любовницей которого она уже была. Хотя Нортгемптон, возможно, рассматривал это как обычную интригу, результатом стал крупный скандал с убийством. И Нортгемптон, и её отец, Томас Говард, 1-й граф Саффолк, представляли её на собеседовании с Эссексом, состоявшемся в Уайтхолле в мае 1613 года, в надежде получить его согласие на развод. Эссекс оказался неуступчивым, и Нортгемптон организовал передачу дела в специальную комиссию. Однако, когда развод был получен, близкий соратник Сомерсета, сэр Томас Овербери, отговорил его от брака с леди Фрэнсис. Нортгемптон, не имея веских оснований, рекомендовал заключить Овербери в Лондонский Тауэр и добился назначения друга семьи Говардов, сэра Джерваза Хелвиса, лордом-лейтенантом Тауэра. Хелвис часто писал Нортгемптону о поведении и здоровье Овербери. В сохранившихся письмах Нортгемптон пишет об Овербери с презрением и выражает желание, чтобы его имя не упоминалось в связи с его заключением, но он представил Хелвису Джона Крейга, одного из королевских врачей, для получения информации о здоровье заключенного. Овербери умер в сентябре 1613 года. Когда дело было расследовано, уже после смерти Нортгемптона, его политические враги обвинили его в непосредственном участии в убийстве. Овербери умер от отравления, организованного по указанию леди Эссекс. Он умер бездетным 15 июня 1614 года и был похоронен в часовне замка Дувр; памятник, воздвигнутый над его могилой, впоследствии был перенесен в часовню больницы Троицы в Гринвиче. Его титул пресекся со смертью. Его завещание, сформулированное неоднозначно, можно разумно истолковать как указание на то, что он умер католиком. Он основал больницу Троицы в Касл Райзинг, Норфолк, для двенадцати бедных женщин; и третью больницу Троицы в Гринвиче, позднее названную Норфолкским колледжем, для двенадцати бедных уроженцев Гринвича и восьми уроженцев Шоттешама, родины Нортгемптона. Он заложил первый камень в фундамент колледжа в Гринвиче 25 февраля 1614 года и передал управление им компании Мерсеров. Его связь с Мерсерами была в основном через Лайонела Кранфилда. Во время похорон Анны Датской в мае 1619 года большой каменный блок в форме буквы "S" обрушился с фронтона Нортгемптонского дома на процессию, убив Уильяма Апплиарда. По словам Натаниэля Брента, камень "был сброшен дамой, которая случайно задела его ногой, не подозревая, что он такой хрупкий".

He assisted his great niece, Lady Essex, in obtaining her divorce from her husband (son of the 2nd Earl of Essex whom Northampton had followed in the 1590s) in order to marry the favourite Somerset, whose mistress she already was. While Northampton may have treated this as routine intrigue, the outcome was a major murder scandal. Both Northampton and her father Thomas Howard, 1st Earl of Suffolk represented her in an interview with Essex held at Whitehall in May 1613, in the hope of obtaining his assent to a divorce. Essex proved uncompliant, and Northampton contrived that the case should be brought before a special commission. When, however, the divorce was obtained, Somerset's intimate acquaintance, Sir Thomas Overbury, dissuaded him from pursuing the project of marriage with Lady Frances. Northampton recommended, on slender grounds, Overbury's imprisonment in the Tower of London, and contrived that a friend of the Howard family, Sir Gervase Helwys, should be appointed Lord Lieutenant of the Tower. Helwys frequently wrote to Northampton about Overbury's conduct and health. In his extant letters to Helwys Northampton writes with contempt of Overbury and expresses a desire that his own name should not be mentioned in connection with his imprisonment, but he introduced to Helwys John Craig, one of the royal physicians, to report on the prisoner's health. Overbury died in September, 1613. When the matter was judicially investigated, after Northampton too had died, his political enemies credited him with a direct hand in the murder. Overbury had died from the effects of poison administered by the direction of Lady Essex. and then fomented disputes to compel James to dissolve it. He died unmarried on 15 June 1614 and was buried in the chapel of Dover Castle; the monument erected above his grave was subsequently removed to the chapel at Trinity Hospital, Greenwich. His title became extinct at his death. His will, in phrasing that has been considered equivocal, can be reasonably interpreted to imply that he died a Roman Catholic. Trinity Hospital at Castle Rising, Norfolk, for twelve poor women; and a third Trinity Hospital at Greenwich, later called Norfolk College, for twelve poor natives of Greenwich, and for eight natives of Shottesham, Northampton's birthplace. He laid the foundation stone of the college at Greenwich, 25 February 1614, and placed its management under the Mercers' Company. His connection to the Mercers was principally through Lionel Cranfield. During the funeral of Anne of Denmark in May 1619, a large stone letter 'S' fell from the battlements of the frontispiece of Northampton House on the procession, killing one William Appleyard. According to Nathaniel Brent, the stone was "thrust down by a gentlewoman who put her foot against it, not thinking it had been so brickle [brittle]".