Введение

Разделение властей – политическая доктрина, возникшая в трудах Шарля де Секунда, барона де Монтескье, в его работе «О духе законов», где он выступал за конституционное правительство с тремя обособленными ветвями, каждая из которых обладала бы чётко определёнными полномочиями для сдерживания власти других. Эта философия оказала значительное влияние на разработку Конституции Соединенных Штатов, в соответствии с которой законодательная, исполнительная и судебная ветви власти в США разделены, чтобы предотвратить злоупотребление властью. Американская модель разделения властей неразрывно связана с системой сдержек и противовесов. В эпоху Просвещения философы, такие как Монтескье, отстаивали этот принцип в своих трудах, в то время как другие, например, Томас Гоббс, категорически его отрицали. Монтескье был одним из главных сторонников разделения законодательной, исполнительной и судебной власти. Его работы оказали существенное влияние на отцов-основателей Соединенных Штатов, таких как Александр Гамильтон и Джеймс Мэдисон, которые участвовали в Конституционном конвенте 1787 года, разработавшем Конституцию. В XVIII веке некоторые штаты США не придерживались строгого разделения властей. В Нью-Джерси губернатор одновременно являлся членом высшего суда штата и председателем одной из палат Законодательного собрания Нью-Джерси. Президент штата Делавэр был членом Апелляционного суда, а председатели обеих палат законодательного собрания штата также занимали должности вице-президентов в исполнительном органе. В Делавэре и Пенсильвании члены исполнительного совета одновременно являлись судьями. С другой стороны, многие южные штаты явно требовали разделения властей. Мэриленд, Вирджиния, Северная Каролина и Джорджия сохраняли ветви власти «отдельными и различными».

Законодательная власть

Конгресс обладает исключительной законодательной властью в Соединенных Штатах. В соответствии с доктриной о недопустимости делегирования, Конгресс не может передавать свои законодательные полномочия каким-либо другим органам. В этом же ключе Верховный суд постановил в деле 1998 года *Клинтон против города Нью-Йорка*, что Конгресс не может делегировать президенту право "вето на отдельные статьи" (line-item veto), поскольку это выходит за рамки полномочий, предоставленных правительству Конституцией. В тех случаях, когда Конгресс не осуществляет масштабное и всеобъемлющее делегирование своих полномочий, Верховный суд проявляет меньшую строгость. Одним из первых дел, касающихся точных пределов недопустимости делегирования, было дело *Уэйман против Саутарда*, 23 U. S. (10 Wet.) 1, 42 (1825). Конгресс делегировал судам полномочия устанавливать порядок судопроизводства; утверждалось, что Конгресс тем самым неконституционно наделил судебную власть законодательными полномочиями. Хотя председатель Верховного суда Джон Маршалл признал, что определение процессуальных правил является законодательной функцией, он разграничил "важные" вопросы и простые детали. Маршалл писал, что "может быть принято общее положение, и тем, кто должен действовать в соответствии с этим общим положением, предоставляется право детализировать его". Слова Маршалла и последующие решения суда дали Конгрессу значительную свободу в делегировании полномочий. Лишь в 1930-х годах Верховный суд признал делегирование полномочий неконституционным. В деле, касающемся создания Национального агентства по восстановлению экономики, известном как *A. L. A. Schechter Poultry*, 295 U. S. 495 (1935), Конгресс не мог уполномочить президента разрабатывать кодексы "добросовестной конкуренции". Было установлено, что Конгресс должен установить некоторые стандарты, регулирующие действия должностных лиц исполнительной власти. Однако Суд счел, что таких формулировок, как "справедливый и разумный", "общественные интересы" и "общественное благо", достаточно.

Исполнительная власть

Исполнительная власть, с исключениями и оговорками, принадлежит президенту. По закону (раздел 2) президент становится главнокомандующим армией и флотом, ополчением нескольких штатов при призыве на службу, имеет право заключать договоры и назначать на должности "с советом и согласием Сената", принимать послов и государственных министров и "заботиться о верном исполнении законов" (раздел 3). Используя эти слова, Конституция не требует от президента лично обеспечивать исполнение закона; вместо этого такие обязанности могут выполнять должностные лица, подчиненные президенту. Конституция наделяет президента полномочиями обеспечивать верное исполнение законов, принятых Конгрессом и утвержденных президентом. Конгресс может сам прекратить такие назначения посредством импичмента и ограничить полномочия президента. Органы, такие как Комиссия по военным претензиям (созданная Законом о военных претензиях 1948 года), Комиссия по межгосударственной торговле и Федеральная торговая комиссия – все они квазисудебные – часто находятся под прямым контролем Конгресса. Конгресс часто принимает законы, ограничивающие исполнительных должностных лиц в осуществлении их функций, как это определено законами, принятыми Конгрессом. В деле «Иммиграционная и натурализационная служба против Чадхи» (1983) Верховный суд постановил: (а) Предписания для законодательных действий в ст. I, § 1 – требующие, чтобы вся законодательная власть принадлежала Конгрессу, состоящему из Сената и Палаты представителей, – и § 7 – требующие, чтобы каждый законопроект, принятый Палатой и Сенатом, перед тем как стать законом, был представлен президенту, и, в случае его несогласия, был повторно принят двумя третями Сената и Палаты, – отражают решение отцов-основателей о том, что законодательная власть федерального правительства должна осуществляться в соответствии с единой, тщательно разработанной и всесторонне изученной процедурой. Эта процедура является неотъемлемой частью конституционного принципа разделения властей. Последующие решения уточнили это дело; даже обе палаты, действуя совместно, не могут отменить вето исполнительной власти без большинства в две трети. Законодательство всегда может устанавливать правила, регулирующие деятельность исполнительных должностных лиц.

Судебная власть

Судебная власть — власть рассматривать дела и споры — принадлежит Верховному суду и нижестоящим судам, учрежденным Конгрессом. Судьи должны быть назначены президентом с согласия Сената, занимать должность при безупречном поведении и получать вознаграждение, которое не может быть уменьшено в течение их пребывания в должности. Если судьи суда не обладают такими характеристиками, суд не может осуществлять судебную власть Соединенных Штатов. Суды, осуществляющие судебную власть, называются «конституционными судами». Однако, поскольку Конгресс контролирует бюджет, юрисдикцию и структуру федеральных судов, судебную власть как ветвь власти следует рассматривать скорее как в значительной степени зависимую от Конгресса, чем независимую от него. Хотя Конституция, а не Конгресс, учреждает Верховный суд, именно Конгресс решает, создавать ли нижестоящие федеральные суды, как их организовать, сколько судей назначить и упразднить ли их. Конгресс также имеет право предоставлять и изымать юрисдикцию у нижестоящих федеральных судов. Более того, хотя судьи обладают полномочиями выносить окончательные решения, для их исполнения они должны полагаться на исполнительную власть. Конгресс может также учреждать «законодательные суды», которые не имеют формы судебных органов или комиссий, а их члены не обладают такой же гарантией должности и вознаграждения, как судьи конституционных судов. Законодательные суды не могут осуществлять судебную власть Соединенных Штатов. В деле *Мюррея Лесси против Хобокен Лэнд энд Импрувмент Компани* (1856) Верховный суд постановил, что законодательный суд не может рассматривать «иски по общему праву, справедливости или адмиралтейскому праву», поскольку такой иск по своей сути является судебным. Законодательные суды могут рассматривать только вопросы о «публичных правах» (дела между правительством и частным лицом, а также политические вопросы).

Исполнительный

Президент осуществляет контроль над Конгрессом посредством своего права вето на законопроекты, но Конгресс может преодолеть любое вето (за исключением так называемого "карманного вето") двумя третями голосов в каждой палате. Если две палаты Конгресса не могут согласовать дату прекращения работы, президент может разрешить этот спор. Президент может созвать любую из палат или обе палаты на внеочередную сессию. Вице-президент является председателем Сената, но имеет право голосовать только для разрешения ничьей. Как отмечалось выше, президент назначает судей с согласия и одобрения Сената. Он также обладает правом помилования и смягчения приговоров. Такие помилования не требуют подтверждения ни Палатой представителей, ни Сенатом и даже согласия получателя. Президент не обязан исполнять решения Верховного суда. Верховный суд не обладает полномочиями по принудительному исполнению; полномочия по исполнению принадлежат исключительно исполнительной власти. Таким образом, исполнительная власть может осуществлять контроль над Верховным судом, отказываясь исполнять его решения. Однако авторитет Суда затрудняет это. Президент является гражданским главнокомандующим армией и флотом Соединенных Штатов. Он имеет право отдавать приказы о принятии соответствующих военных мер в случае внезапного кризиса. Однако только Конгресс имеет исключительное право объявлять войну, а также создавать, финансировать и содержать вооруженные силы. Конгресс также несет ответственность и обладает полномочиями устанавливать законы и правила, регулирующие деятельность вооруженных сил, такие как Единый кодекс военного правосудия, и требует, чтобы все генералы и адмиралы, назначенные президентом, были утверждены большинством голосов Сената, прежде чем они смогут приступить к исполнению своих обязанностей.

Судебная

Суды осуществляют контроль как над исполнительной, так и над законодательной ветвями власти посредством судебного надзора. Эта концепция прямо не прописана в Конституции, но была предвидена многими из отцов-основателей (например, она упоминается в «Федералисте»). Верховный суд заложил прецедент для судебного надзора в деле «Марбери против Мэдисона». Это решение вызвало протесты у некоторых, обусловленные главным образом политической целесообразностью, но политическая реальность в данном конкретном случае парадоксальным образом сдерживала проявление противоположных взглядов. По этой причине прецедент закрепил принцип, согласно которому суд может признать закон неконституционным. Распространенное заблуждение состоит в том, что только Верховный суд может определять конституционность; эта власть осуществляется даже судами низшей инстанции. Однако только решения Верховного суда имеют обязательную силу по всей стране. Например, решения апелляционного суда обязательны только в пределах его юрисдикции. Право пересматривать конституционность законов может быть ограничено Конгрессом, который обладает полномочиями определять юрисдикцию судов. Единственное конституционное ограничение на полномочия Конгресса по определению юрисдикции судебной власти касается Верховного суда: Верховный суд осуществляет только апелляционную юрисдикцию, за исключением дел, связанных со штатами, а также дел, затрагивающих иностранных послов, министров или консулов. Председатель Верховного суда председательствует в Сенате во время импичмента президента. Однако правила Сената обычно не наделяют председательствующего большими полномочиями. Таким образом, роль председателя Верховного суда в этом отношении ограничена. Дело «МакКаллох против Мэриленда», рассмотренное в 1819 году, установило два важных принципа, один из которых гласит, что штаты не могут предпринимать действия, препятствующие законному осуществлению федеральным правительством своих конституционных полномочий. Другой принцип заключается в том, что Конгресс обладает подразумеваемыми полномочиями для реализации явно прописанных в Конституции полномочий с целью создания функционального национального правительства. Все три ветви власти США обладают определенными полномочиями, которые взаимосвязаны. Одной из таких категорий полномочий являются явно выраженные полномочия. Эти полномочия прямо предоставлены Конституцией каждой ветви власти. Другая категория – подразумеваемые полномочия. Это те полномочия, которые необходимы для осуществления явно выраженных полномочий. Существуют также неотъемлемые и совместные полномочия. Неотъемлемые полномочия – это те, которые не указаны в Конституции, но которыми все же могут пользоваться различные ветви власти. Совместные полномочия – это те, которые предоставлены как федеральному, так и штатным правительствам. Кроме того, существуют полномочия, не перечисленные в Конституции, которые предоставлены федеральному правительству. Эти полномочия затем передаются штатам в рамках системы, называемой федерализмом. Конгресс является одной из ветвей власти, поэтому он обладает множеством собственных полномочий, которые использует для принятия законов и установления правил. К ним относятся явно выраженные, подразумеваемые и совместные полномочия. Он использует свои явно выраженные полномочия для регулирования банкротств, коммерции между штатами и другими странами, вооруженных сил и Национальной гвардии или ополчения. Он также принимает все необходимые и надлежащие законы для осуществления других полномочий. Кроме того, Конгресс принимает законы о натурализации. Подразумеваемые полномочия используются для регулирования налогообложения, призыва на военную службу, иммиграции, защиты инвалидов, установления минимальной заработной платы и запрета дискриминации. Неотъемлемые полномочия Конгресса используются для контроля национальных границ, ведения внешних дел, приобретения новых территорий, защиты государства от революции и принятия решений об исключении или разрешении на пребывание иностранцев. Совместные полномочия позволяют как федеральному, так и штатным правительствам принимать законы, заниматься охраной окружающей среды, поддерживать национальные парки и тюрьмы, а также обеспечивать работу полиции. Судебная ветвь власти также обладает полномочиями. Она может использовать явно выраженные и совместные полномочия для принятия законов и установления правил. Она использует явно выраженные полномочия для толкования законов и осуществления судебного надзора. Подразумеваемые полномочия используются этой ветвью власти для признания законов, ранее принятых судом низшей инстанции, неконституционными. Она также может использовать явно выраженные полномочия для признания законов, находящихся в процессе принятия, неконституционными. Совместные полномочия позволяют штатным судам проводить судебные разбирательства и толковать законы без одобрения федеральных судов, а федеральные суды могут рассматривать апелляции из судов штатов. Исполнительная ветвь власти также обладает собственными полномочиями, которые использует для принятия законов и установления правил. Используемые в этой ветви власти полномочия включают явно выраженные, подразумеваемые и неотъемлемые полномочия. Президент использует явно выраженные полномочия для утверждения и наложения вето на законопроекты, а также для заключения договоров. Президент конституционно обязан обеспечивать надлежащее исполнение законов и использует свои полномочия для этого. Он использует подразумеваемые полномочия для издания указов и заключения договоров с иностранными государствами. Исполнительная ветвь власти использует неотъемлемые полномочия для установления исполнительной привилегии, что означает, что она может обеспечивать исполнение законов, уже принятых Конгрессом. Она также может обеспечивать исполнение Конституции и договоров, ранее заключенных другими ветвями власти. Система сдержек и противовесов гарантирует, что ни одна ветвь власти не имеет больше власти, чем другая, и не может свергнуть другую. Она создает баланс сил, необходимый для функционирования правительства, если оно должно функционировать эффективно. В большинстве ситуаций это означает, что каждая ветвь власти должна соответствовать определенному стандарту поведения. Если одна ветвь власти считает, что действия другой ветви власти неконституционны, она может «указать на это». Каждая ветвь власти может оценивать действия других ветвей власти и изменять их в соответствии с потребностями людей, которым они служат. В целом, люди склонны злоупотреблять властью, но система сдержек и противовесов значительно затрудняет это. Кроме того, наличие нескольких лиц, возглавляющих каждую ветвь власти, создает пространство для дебатов и обсуждений перед принятием решений внутри каждой ветви власти. Тем не менее, некоторые законы были приняты, а затем отменены, поскольку они представляли собой злоупотребление властью, предоставленной этой ветви власти. Люди, принявшие эти законы, преследовали эгоистичные цели, а не заботились о благополучии тех людей, которых они должны были защищать, принимая определенные законы. Хотя это ужасный сценарий, он все же случается. Это не означает, что его нельзя исправить. Действительно, это возможно, если другая ветвь власти встанет на защиту справедливости. Федеральное правительство в определенной степени способно вмешиваться в дела коренных американцев на резервациях. Их способность заключать и обеспечивать соблюдение договоров позволяет им взаимодействовать с коренными американцами и заключать договоры, которые работают для обеих сторон, а также создавать резервации для коренных американцев и обеспечивать, чтобы люди, живущие на резервации, не подвергались вмешательству извне и могли жить своей жизнью по своему усмотрению. Эта ответственность также лежит и на штатах. Это происходит потому, что федеральное правительство заключает договоры, но резервации находятся в юрисдикции штатов. Штаты затем несут ответственность за поддержание отношений с коренными американцами на этих резервациях и соблюдение договоров, ранее заключенных федеральным правительством.

Равенство отраслей

Конституция не указывает на превосходство какой-либо конкретной ветви власти. Однако Джеймс Мэдисон в «Федералисте» № 51 писал о способности каждой ветви защищаться от действий других, что «невозможно предоставить каждому отделу равную силу самообороны. В республиканском правительстве законодательная власть неизбежно преобладает». Можно утверждать, что судебная власть исторически была самой слабой из трех ветвей. Фактически, полномочия суда осуществлять судебный пересмотр — его единственная значимая проверка на действия двух других ветвей — не предоставлены Конституцией США. Верховный суд США использовал свою власть для отмены актов Конгресса как неконституционных лишь дважды до Гражданской войны: в деле Marbury v. Madison (1803) и Dred Scott v. Sandford (1857). С тех пор Верховный суд более активно использует судебный пересмотр. На протяжении всей истории Америки доминирование одной из трех ветвей власти по сути представляло собой борьбу между Конгрессом и президентом. Обе ветви имели периоды большой власти и слабости, например, сразу после Гражданской войны, когда республиканцы имели большинство в Конгрессе и смогли принять важные законы и отклонить большинство вето президента. Они также приняли законы, по сути дела, подчиняющие президента Конгрессу, такие как Закон о сроках пребывания в должности. Позднее импичмент Джонсона также лишил президентство значительной политической власти. Однако президент также осуществлял большую власть, в основном в 20-м веке. Оба Рузвельта значительно расширили полномочия президента и обладали большой властью во время своих сроков. Первые шесть президентов Соединенных Штатов нечасто использовали право вето: Джордж Вашингтон наложил вето только на два законопроекта, Джеймс Монро — на один, а Джон Адамс, Томас Джефферсон и Джон Куинси Адамс — ни на один. Джеймс Мэдисон, твердо веривший в сильную исполнительную власть, наложил вето на семь законопроектов. Однако ни один из первых шести президентов не использовал право вето для определения национальной политики. Эндрю Джексон, седьмой президент, первым использовал право вето в качестве политического оружия. За два срока своего пребывания в должности он наложил вето на 12 законопроектов — больше, чем все его предшественники вместе взятые. Кроме того, он бросил вызов Верховному суду в применении политики этнической чистки коренных американских племен («Перемещение индейцев»), заявив (возможно, апокрифически): «Джон Маршалл вынес свое решение. Теперь пусть он его исполнит!». Некоторые преемники Джексона не использовали право вето, в то время как другие использовали его периодически. Только после Гражданской войны президенты начали использовать эту власть, чтобы действительно уравновешивать Конгресс. Эндрю Джонсон, демократ, наложил вето на несколько законопроектов о Реконструкции, принятых «радикальными республиканцами». Однако Конгрессу удалось преодолеть пятнадцать из двадцати девяти вето Джонсона. Кроме того, он попытался ограничить власть президентства, приняв Закон о сроках пребывания в должности. Закон требовал одобрения Сената для увольнения старших должностных лиц кабинета министров. Когда Джонсон намеренно нарушил закон, который считал неконституционным (позже решения Верховного суда подтвердили эту позицию), Палата представителей объявила ему импичмент; он был оправдан в Сенате одним голосом. Импичмент Джонсона был воспринят как нанесший серьезный ущерб президентству, которое стало почти подчиненным Конгрессу. Некоторые полагали, что президент станет лишь номинальной фигурой, а спикер Палаты представителей станет фактическим премьер-министром. Гровер Кливленд, первый президент-демократ после Джонсона, попытался восстановить власть своего офиса. В течение первого срока он наложил вето на более чем 400 законопроектов — вдвое больше, чем все его 21 предшественника вместе взятые. Он также начал отстранять от должности чиновников, назначенных в результате системы покровительства, заменяя их более «достойными» людьми. Однако Сенат отказался подтвердить многие новые кандидатуры, вместо этого потребовав от Кливленда передать конфиденциальные записи, касающиеся отстранений. Кливленд твердо отказался, заявив: «Эти отстранения — мои исполнительные действия. Я не несу ответственности перед Сенатом и не намерен представлять свои действия им на суд». Популярная поддержка Кливленда заставила Сенат отступить и утвердить кандидатуры. Кроме того, Конгресс наконец отменил спорный Закон о сроках пребывания в должности, принятый во время администрации Джонсона. В целом, это означало, что администрация Кливленда ознаменовала конец подчинения президента Конгрессу. Несколько президентов 20-го века пытались значительно расширить власть президентства. Теодор Рузвельт, например, утверждал, что президенту разрешено делать все, что не запрещено законом, — в прямом противоречии с его непосредственным преемником Уильямом Говардом Тафтом. Франклин Делано Рузвельт обладал значительной властью во время Великой депрессии. Конгресс предоставил Франклину Рузвельту широкие полномочия; в деле Panama Refining v. Ryan Суд впервые признал делегирование Конгрессом полномочий недействительным в нарушение доктрины разделения властей. Упомянутое выше дело Schechter Poultry Corp. v. United States, еще одно дело о разделении властей, также было рассмотрено во время президентства Франклина Рузвельта. В ответ на многие неблагоприятные решения Верховного суда Рузвельт представил план «упаковки суда», согласно которому в Верховный суд было бы добавлено больше мест для заполнения президентом. Этот план (который был отклонен в Конгрессе) серьезно подорвал бы независимость и власть судебной власти. Ричард Никсон использовал национальную безопасность в качестве основания для расширения своей власти. Он утверждал, например, что «внутренняя власть президента по обеспечению безопасности нации» уполномочивает его отдавать приказы о прослушивании без ордера судьи. Никсон также утверждал, что «исполнительное привилегия» защищает его от любого законодательного надзора; кроме того, он заморозил федеральные средства (то есть отказался тратить деньги, выделенные Конгрессом на государственные программы). Однако в конкретных упомянутых случаях Верховный суд вынес решение против Никсона. Это было связано и с продолжающимся уголовным расследованием записей Уотергейта, хотя они признали общую необходимость исполнительной привилегии. С тех пор преемники Никсона иногда утверждали, что они могут действовать в интересах национальной безопасности или что исполнительная привилегия защищает их от надзора Конгресса. Хотя эти утверждения в целом были более ограниченными, чем у Никсона, можно заключить, что власть президентства значительно возросла с 18-го и 19-го веков.

Мнения о разделении полномочий

Многие политологи полагают, что разделение властей является определяющим фактором той ограниченной степени американской исключительности, которую они наблюдают. В частности, Джон У. Кингдон выдвинул подобный аргумент, утверждая, что разделение властей способствовало формированию уникальной политической системы в Соединенных Штатах. Он объясняет необычно большое количество действующих в США групп интересов, отчасти, именно разделением властей, поскольку оно предоставляет этим группам больше возможностей для влияния и стимулирует более активную групповую деятельность. Он также указывает на сложность системы как на одну из причин низкой гражданской активности.

Независимость судебных органов

Разделение властей вновь стало предметом острых дискуссий, связанных с дебатами о независимости судебной власти и политическими усилиями по повышению подотчетности судей за качество их работы, предотвращению конфликта интересов и обвинениям в том, что некоторые судьи якобы игнорируют процессуальные нормы, законы и прецеденты вышестоящих судов. Многие законодатели придерживаются точки зрения, что разделение властей подразумевает распределение полномочий между различными ветвями власти; ни одна из них не может действовать единолично по важным вопросам, а должна добиваться определенного согласия между ветвями. Иными словами, утверждается, что принцип "сдержек и противовесов" распространяется и на судебную власть, наряду с другими ветвями – например, в регулировании деятельности адвокатов и судей, а также в установлении Конгрессом правил поведения федеральных судов и законодательными собраниями штатов для судов штатов. Хотя на практике эти вопросы делегируются Верховному суду, Конгресс обладает этими полномочиями и делегирует их Верховному суду лишь из соображений удобства, учитывая его экспертные знания, но может отозвать эту делегацию в любой момент. С другой стороны, многие судьи считают, что разделение властей означает независимость и неприкосновенность судебной власти в сфере правосудия. Согласно этой точке зрения, судебная власть единолично обладает всеми полномочиями, относящимися к судебной функции, и законодательная и исполнительная ветви власти не должны вмешиваться ни в один аспект деятельности судебной власти. Примером второй точки зрения на уровне штата является решение Верховного суда Флориды, согласно которому только Верховный суд Флориды имеет право выдавать лицензии и регулировать деятельность адвокатов, выступающих в судах Флориды, и только Верховный суд Флориды может устанавливать правила судопроизводства в судах Флориды. Штат Нью-Гэмпшир также придерживается этой системы.