Введение
Потеря Адамом и Евой невинного послушания в авраамических религиях. На изображении – Адам, Ева и змея у входа в собор Парижской Богоматери в Париже, Франция. Изображение змея как отражения Евы было распространено в ранней христианской иконографии, что связано с отождествлением женщин с теми, кто несёт ответственность за грехопадение и является источником первородного греха. Доктрина о грехопадении основана на библейской интерпретации книги Бытия, глав 1–3. Согласно верованиям, грехопадение принесло грех в мир, развратив весь естественный мир, включая человеческую природу, в результате чего все люди рождаются с первородным грехом, состоянием, из которого они не могут достичь вечной жизни без Божьей благодати. Восточная Православная Церковь признаёт концепцию грехопадения, но отвергает идею о передаче вины за первородный грех из поколения в поколение, опираясь, в частности, на отрывок из Книги Иезекииля 18:20, утверждающий, что сын не несёт ответственности за грехи отца. Кальвинистские протестанты верят, что Иисус принёс себя в жертву за избранных, чтобы они могли быть искуплены от греха. Лапсарианство, понимание логической последовательности Божьих предопределений в отношении грехопадения, разделяется некоторыми кальвинистами на супралапсарианство (прелапсарианство, или антелапсарианство – до грехопадения) и инфралапсарианство (сублапсарианство, или постлапсарианство – после грехопадения). Повествование о саде Эдемском и падении человечества представляет собой мифологическую традицию, общую для всех авраамических религий, с более или менее символичным выражением иудео-христианской морали и религиозных убеждений, оказавших колоссальное влияние на человеческую сексуальность, гендерные роли и половые различия как в западной, так и в исламской цивилизациях.
[[File:Temptation Adam Eva. jpg|thumb|right|300px|Adam, Eve, and a female serpent at the entrance to Notre Dame Cathedral in Paris, France. The portrayal of the image of the serpent as a mirror of Eve was common in earlier Christian iconography as a result of the identification of women as the ones responsible for the fall of man and source of the original sin. The doctrine of the Fall comes from a biblical interpretation of Genesis, chapters 1–3. They believe that the Fall brought sin into the world, corrupting the entire natural world, including human nature, causing all humans to be born into original sin, a state from which they cannot attain eternal life without the grace of God. The Eastern Orthodox Church accepts the concept of the Fall but rejects the idea that the guilt of original sin is passed down through generations, based in part on the passage Ezekiel 18:20 that says a son is not guilty of the sins of his father. Calvinist Protestants believe that Jesus gave his life as a sacrifice for the elect, so they may be redeemed from their sin. Lapsarianism, understanding the logical order of God's decrees in relation to the Fall, is divided by some Calvinists into supralapsarian (prelapsarian, pre lapsarian or antelapsarian, before the Fall) and infralapsarian (sublapsarian or postlapsarian, after the Fall). The narrative of the Garden of Eden and the fall of humankind constitute a mythological tradition shared by all the Abrahamic religions, with a presentation more or less symbolic of Judeo Christian morals and religious beliefs, which had an overwhelming impact on human sexuality, gender roles, and sex differences both in the Western and Islamic civilizations.
Бытие 3
Доктрина о грехопадении человека выводится из традиционной христианской экзегезы книги Бытия, главы 3 ("ибо в день, когда вкусишь от него, смертью умрешь"). Принцип "год за день" был применен для объяснения того, как Адам умер в тот же день. Псалмы 90:4, 2 Петра 3:8 и Книга Юбилеев 4:29–31 объясняют, что для Бога один день равен тысяче лет, и таким образом Адам умер в тот же "день". Однако в греческой Септуагинте слово "день" переведено греческим словом, обозначающим двадцатичетырехчасовой период (ἡμέρα). Согласно повествованию книги Бытия, в допотопную эпоху продолжительность жизни людей приближалась к тысячелетию, как, например, в случае Адама, прожившего 930 лет. Таким образом, "умереть" интерпретировалось как стать смертным. Тем не менее, грамматика не подтверждает такую интерпретацию, равно как и само повествование: Адам и Ева были изгнаны из Рая, чтобы они не вкусили от второго дерева – дерева жизни – и не обрели бессмертие.
Метаисторический упадок
Библейское падение человека также понимается некоторыми христианами (особенно в восточной православной традиции) как реальность, выходящая за пределы эмпирической истории и оказывающая влияние на всю историю вселенной. Эта концепция метаисторического падения (также называемого метафизическим, сверхмирским или вневременным) была недавно раскрыта православными богословами Дэвидом Бентли Хартом, Джоном Бером и Сергеем Булгаковым, но имеет корни в трудах ряда отцов ранней церкви, в особенности Оригена и Максима Исповедника. Булгаков пишет в своей книге 1939 года «Невеста Агнца», переведенной Борисом Якимом (Wm. B. Eerdmans, 2001):
Эмпирическая история начинается именно с падения, которое является её исходной посылкой. Но это начало истории лежит за пределами эмпирического бытия и не может быть включено в его хронологию. [В] повествовании Книги Бытия, глава 3, описывается событие, которое находится за пределами нашей истории, хотя и на её границе. Это событие, связанное с нашей историей, пронизывает её изнутри. Дэвид Бентли Харт писал об этой концепции вневременного падения в своей книге 2005 года «Двери моря», а также в эссе «Марш дьявола: Creatio ex Nihilo, проблема зла и несколько достоевских медитаций» (из его книги 2020 года «Теологические территории»).
Подчинение
Традиционно, вина за грехопадение человечества возлагалась главным образом на женщин. Экзегеза подчинения утверждает, что естественные последствия вхождения греха в человеческий род были предсказаны Богом, когда была произнесена фраза: муж "будет господствовать над тобой". Это толкование подкрепляется комментариями в Первом послании к Тимофею, где автор приводит обоснование для указания, что женщина (NIV: возможно, "жена"): Поэтому некоторые интерпретации этих отрывков из Бытия 3 и 1 Тимофея 2 развили представление о том, что женщины считаются носительницами вины Евы, и что поведение женщины при грехопадении является основной причиной её всеобщей, вневременной, подчиненной роли по отношению к мужчине. В качестве альтернативы Ричард и Кэтрин Кларк Крюгер утверждают, что "существует серьезное богословское противоречие в том, чтобы говорить женщине, что когда она приходит к вере во Христа, её личные грехи прощены, но она должна продолжать нести наказание за грех Евы". Они утверждают, что критические замечания в адрес женщин в связи с Евой являются "опасной интерпретацией, как с точки зрения библейской теологии, так и с точки зрения призыва к христианской преданности". Они рассуждают так: "Если апостол Павел был прощен за то, что он совершил в невежестве и неверии", включая преследование и убийство христиан, "и впоследствии получил служение, то почему же женщинам должно быть отказано в том же прощении и служении" (за грехи их праматери, Евы). В связи с этим Крюгеры заключают, что Павел ссылался на обетование из Бытия 3:15, согласно которому, победив Сатану на кресте Иисуса Христа, дитя женщины (Иисус) сокрушит голову змея, но змей лишь ранит пяту её ребёнка. "Изгнание из Эдемского сада – это народная память о начале земледелия. С этим переходом люди перестали жить идиллически в парке, питаясь дикими плодами или животными, а начали трудоёмкую культивацию злаков". Змей в рассказе о Бытии может символизировать сезонные изменения и обновление, как и в символике шумерских, египетских и других мифов о сотворении мира. В мезоамериканских мифах о сотворении Кетцалькоатль, пернатый змеиный бог земледелия, связан с обучением и обновлением. Ведущая роль Евы в повествовании Бытия может быть объяснена интересом неолитических женщин к переходу от собирательства к выращиванию сельскохозяйственных культур. Женщины также могли играть роль организаторов в ранних земледельческих поселениях, тем самым фактически возглавляя переход к аграрному обществу. Хотя эти поселения могли быть относительно эгалитарными по сравнению с более современными обществами, повествование Бытия может быть истолковано как скорбь по жизни охотников-собирателей как по утраченному раю.
Therefore, some interpretations of these passages from Genesis 3 and 1 Timothy 2 have developed a view that women are considered as bearers of Eve's guilt and that the woman's conduct in the fall is the primary reason for her universal, timeless, subordinate relationship to the man. Alternatively, Richard and Catherine Clark Kroeger argue that "there is a serious theological contradiction in telling a woman that when she comes to faith in Christ, her personal sins are forgiven but she must continue to be punished for the sin of Eve." They maintain that judgmental comments against women in reference to Eve are a "dangerous interpretation, in terms both of biblical theology and of the call to Christian commitment". They reason that "if the Apostle Paul was forgiven for what he did ignorantly in unbelief", including persecuting and murdering Christians, "and thereafter was given a ministry, why would the same forgiveness and ministry be denied women" (for the sins of their foremother, Eve). Addressing that, the Kroegers conclude that Paul was referring to the promise of Genesis 3:15 that through the defeat of Satan on the cross of Jesus Christ, the woman's child (Jesus) would crush the serpent's head, but the serpent would only bruise the heel of her child. "The expulsion from the Garden of Eden is a folk memory of the beginning of agriculture. With that transition, humans no longer dwelled idyllically in a parkland, feeding on wild fruits or animals, but had begun the toilsome cultivation of cereals." The serpent of the Genesis narrative may represent seasonal changes and renewal, as with the symbolism of Sumerian, Egyptian, and other creation myths. In Mesoamerican creation myths, Quetzalcoatl, a feathered serpent agricultural deity, is associated with learning as well as renewal. The leading role of Eve in the Genesis narrative may be attributed to the interest of Neolithic women in shifting away from gatherer life in favor of raising crops. Women also may have taken the role of organizers in early farming settlements, thus effectively leading the shift to agrarian society. Though these settlements may have been relatively egalitarian compared to more modern societies, the Genesis narrative may be interpreted as mourning the hunter gatherer life as a paradise lost.
Гностицизм
Львиноголовое змеевидное божество, обнаруженное на гностической гемме в "L'antiquité expliquée et représentée en figures" Бернара де Монфокона, может быть изображением Демиурга. Гностицизм возник в конце I века н.э. в не раввинистических еврейских и раннехристианских сектах. В процессе формирования христианства различные сектантские группы, названные своими противниками "гностиками", делали акцент на духовном знании (гнозисе) о божественной искре внутри, в противовес вере (пистис) в учения и традиции различных христианских общин. Гностицизм проводит различие между высшим, непознаваемым Богом и Демиургом, "творцом" материальной вселенной. Гностические христиане считали Бога Ветхого Завета злым, ложным богом и создателем материального мира, а Неизвестного Бога Евангелия, Отца Иисуса Христа и создателя духовного мира, – истинным, добрым Богом. В архонтических, сетианских и офитских системах Ялдабаот (Яхве) рассматривается как злонамеренный Демиург и ложный бог Ветхого Завета, породивший материальную вселенную и удерживающий души в физических телах, заключенных в мире, полном боли и страданий, который он создал. Однако не все гностические течения считали создателя материальной вселенной изначально злым или злонамеренным. Например, валентиниане верили, что Демиург – лишь невежественный и некомпетентный творец, стремящийся создать мир как можно лучше, но не обладающий достаточной силой для сохранения его благости.
Исламский
Персидская миниатюра, изображающая изгнание Адама и Евы, за которым наблюдают ангел Ридван, Змей, Павлин и Иблис. В исламе считается, что Адама и Еву ввёл в заблуждение Иблис (также называемый ,), искушая их обещанием бессмертия и царства, которое не подвержено разрушению, говоря: "Ваш Господь запретил вам это дерево лишь для того, чтобы вы не стали ангелами или бессмертными". Адам и Ева были заранее предупреждены о кознях Шайтана против них и получили повеление от Бога избегать дерева бессмертия, о котором упоминал Шайтан. В конечном итоге они поддались искушению Шайтана и всё же вкусили от этого дерева, после чего были низвергнуты из Рая на Землю, "с враждой друг к другу". Мусульманские учёные разделяются на две группы относительно причины падения Адама: первая точка зрения утверждает, что Адам согрешил по своей свободной воле и стал пророком лишь впоследствии, после изгнания из Рая и прошения о прощении. Они придерживаются доктрины, согласно которой моральная непогрешимость/невосприимчивость к греху (‘iṣmah) является качеством, присущим пророкам только после того, как они были посланы с миссией. Согласно второй точке зрения, Адам был предопределён волей Бога вкусить от запретного плода, поскольку Бог изначально планировал поселить Адама и его потомство на Земле и таким образом допустил падение Адама, но не как наказание, а как часть мудрости (ḥikmah) Бога и Его плана для человечества, чтобы оно познало весь спектр Его атрибутов, Его любовь, прощение и могущество по отношению к Своему творению.
Литература и искусство
Вильям Блейк, цветная печать «Бог, судящий Адама», оригинал, созданный в 1795 году. Этот отпечаток в настоящее время находится в коллекции Тейт. В библейской истории суд Божий приводит к грехопадению человека. В пьесе Уильяма Шекспира «Генрих V» (1599) король описывает предательство лорда Скрупа — друга с детства — как «ещё одно падение человека», имея в виду потерю собственной веры и невинности, вызванную изменой. В романе К. С. Льюиса «Переландра» (1943) тема грехопадения исследуется в контексте нового Эдемского сада с новыми, зеленокожими Адамом и Евой на планете Венера, а главным героем — кембриджским ученым доктором Рэнсомом, отправленным туда с миссией помешать Сатане и предотвратить новое падение. В романе Альбера Камю «Падение» (1956) тема грехопадения изложена от первого лица, в рассказе, происходящем в послевоенном Амстердаме, в баре под названием «Мехико-Сити». Признаваясь знакомому, главный герой Жан-Батист Клеманс описывает мучительные последствия своего отказа спасти женщину, прыгнувшую с моста. Исследуются дилеммы современной западной совести и сакральные темы крещения и благодати. Толкин включил в качестве примечания к своим комментариям о «Диалоге Финрода и Андрета» (опубликованном посмертно в 1993 году) «Повесть об Аданель», представляющую собой переосмысление грехопадения человека в мифологии его Средиземья. В истории рассказывается о Мелькоре, соблазняющем первых людей, заставляя их поклоняться ему вместо Эру Илуватара, что привело к утрате «едемова» состояния человеческого рода. Эта история является частью «Кольца Моргота». В романах Дэниела Куинна «Исмаил» (1992) и «История Б» (1996) выдвигается предположение, что история грехопадения человека была впервые придумана другой культурой, наблюдающей за развитием ныне доминирующей тоталитарной аграрной культуры. В серии Филиппа Пуллмана «Тёмные начала» (1995, 1997, 2000) грехопадение представлено в положительном свете, поскольку это момент, когда люди обретают самосознание, знание и свободу. Пуллман считает, что не стоит быть невинным, если цена — невежество. Роман «Повелитель мух» исследует тему грехопадения. Сюжет рассказывает о молодых, невинных детях, которые превращаются в дикарей, оказавшись на необитаемом острове. Первоначально роман назывался «Чужие внутри», что также отражает взгляды автора на человеческую природу. Эта тема часто изображается в историческом европейском искусстве. Лукас ван Лейден, голландский гравер и художник эпохи Возрождения, создал несколько различных гравюр на дереве с изображением Адама и Евы (две из них вошли в его серию «Сила женщин»).