Введение

Ломбардская принцесса Сикельгайта (также Сихельгайта, Сигельгейта или Гайта) (1040 – 16 апреля 1090) — ломбардская принцесса, дочь принца Гуаимара IV Салернского и вторая жена герцога Роберта Гвискара Апулийского. Её происхождение сделало её важным подспорьем для управления Роберта в Южной Италии, узаконив его власть и власть его преемников. Сикельгайта часто сопровождала Роберта в походах и известна тем, что командовала войсками в бою. Она оставалась значительной опорой для своего главного наследника, Рожера Борсы, и активно участвовала в политике до самой смерти.

История и ранние годы жизни

Сикельгайта родилась в 1040 году в семье принца Гуаимара IV Салернского и его жены Джеммы. О ее ранней жизни и воспитании известно немного, но она выросла в большой семье с многочисленными братьями и сестрами. По мнению Бальфура, нет оснований полагать, что она получила какое-либо военное или иное особое образование. Отец Сикельгайты успешно расширял границы Салернского княжества на обширные территории в Южной Италии, включая множество важных городов, расцвет которых еще не наступил к моменту ее рождения. Эта успешная карьера была внезапно прервана, когда он и его брат были убиты четырьмя дядями Сикельгайты по материнской линии, когда ей было всего несколько лет, в 1052 году. Норманнские союзники Гуаимара отомстили за него по просьбе его выжившего брата Ги, провозгласив брата Сикельгайты, Гисульфа II, новым принцем Салерно. Одна из ее сестер, Гейтельгрима, ранее вышла замуж за сводного брата Роберта, Дрого, а другая Гейтельгрима впоследствии вышла замуж за племянника Роберта, Иордана I Капуанского.

Брак с Робертом

Норманны присутствовали в Южной Италии еще до рождения Сикельгейты, и одним из восходящих лидеров был Роберт Гискар, унаследовавший графства Апулия и Калабрия от своего брата Хамфри в 1057 году. Завоевания Роберта достигли стадии, когда ему требовалось укрепить свои владения посредством брачного союза. Поскольку его сын, Боэмунд, был еще младенцем и слишком молод для женитьбы на Сикельгейте, Роберт решил жениться на ней сам. Гизульф неохотно согласился на этот брак. Как утверждает Норвич, Гизульф всегда испытывал ненависть к норманнам и считал их варварами, но согласился при условии, что Роберт усмирит его младшего брата Уильяма и Ричарда I Капуанского, которых он считал угрозой своему княжеству. По мнению Валери Эдс, Гизульф уступил скорее из-за просрочки выплаты дани, которую он был должен Роберту, и мог компенсировать ее своим согласием на брак. В любом случае, Сикельгейта вышла замуж за Роберта в декабре 1058 года, после того как он развелся со своей первой женой, Альбердой, из-за предполагаемого кровного родства. Развод с Альбердой и брак с Сикельгейтой, вероятно, были частью стратегии союза с оставшимися ломбардскими князьями, одним из которых был Гизульф. Год спустя после свадьбы Ричард был возведен в герцогское достоинство папой Николаем II на Синоде в Мельфи в конце августа.

Герцогиня Апульская

В первые несколько лет брака Сикелгайта, по-видимому, не проявляла политической активности. Скиннер объясняет, что её основной задачей в первые годы было рождение наследников мужского пола для укрепления прав Роберта на ломбардские земли. Она начала упоминаться в хартиях рядом с Робертом в 1065 году, и поскольку Роберт часто конфликтовал с соседями и вассалами, она оставалась рядом с ним на протяжении всего брака. Сикелгайта рано проявила стремление к тому, чтобы её сын унаследовал земли Роберта. Когда Роберт в 1073 году был близок к смерти, она заставила своих вассалов присягнуть в верности её старшему сыну Рожеру как наследнику, а не его старшему пасынку Боэмонду. Помимо рождения детей, Сикелгайта была нужна Роберту для укрепления его притязаний на земли и обеспечения мира вассалам благодаря её знатному происхождению, которое могло успокоить их из-за его статуса иностранца, а также для придания престижности их потомкам.

Конфликт с Гизульфом Салернским

Несмотря на союз, скрепленный браком Роберта и Сикельгайты, отношения у Роберта и брата Сикельгайты, Гисульфа II Салернского, были натянутыми. Роберт постоянно расширял свои владения за счет земель вокруг его княжества, наиболее заметно захватив город Амальфи в 1073 году. Сикельгайта пыталась выступить посредником между братом и мужем, но, по слухам, Гисульф пригрозил ей овдовением. Роберт не замедлил с ответом, начав осаду Салерно летом 1076 года. Гисульф не был готов к затяжной осаде, и город капитулировал в декабре 1076 года, хотя последние силы Гисульфа держались во внутренней цитадели до мая 1077 года. После завоевания Роберт и Сикельгайта сделали Салерно своей новой столицей. Ввиду огромной важности Сикельгайты для легитимности Роберта, её иногда признавали соправительницей в Салерно, и дважды в салернских хартиях ей присваивался титул герцога, а не герцогини. Скиннер полагает, что это свидетельствует о признании Робертом более сильных прав Сикельгайты на княжество, чем его собственных.

Военные походы 10801085

Сикельгайта часто сопровождала Роберта в его походах, но зачастую как награда или демонстрация легитимности для ломбардских сторонников. Валерия Эдс отмечает, что после осады Салерно и окончания периода родов ее военная карьера оформилась в 1080 году. Ее первой военной задачей стала осада Трани в 1080 году, пока Роберт двигался против Таранто, чтобы подавить восстание. Осада увенчалась успехом, и мятежник Пётр II из Трани был вынужден признать поражение. Неизвестно, в какой степени она руководила осадой или почему ее оставили там. Эдс предполагает, что Роберт мог доверять лишь немногим, кто также пользовался лояльностью ломбардских войск. Она утверждает, что любой родственник, претендующий на земли Роберта, мог легко предать его, и ему нужна была жена, чтобы служить гарантом верности. Сикельгайта также участвовала во вторжении в Диррахий в 1081 году против Византийской империи. Поначалу говорят, что она пыталась убедить Роберта не нападать на Византию, поскольку считала, что христианам не следует воевать друг с другом. Сикельгайта, вероятно, участвовала по тем же причинам, что и прежде: из-за нехватки верных генералов и твердого стремления защитить интересы своего сына и наследника. Другой вариант заключается в том, что воины, которыми ей было приказано командовать, были солдатами из Салерно и могли считаться людьми Сикельгайты благодаря ее влиянию. В 1083 году Сикельгайта вернулась в Италию с Робертом, чтобы защитить папу Григория VII от императора Священной Римской империи Генриха IV. К 1084 году Роберт и Сикельгайта вновь обратили свой взор на Византию во время второй кампании, в ходе которой Роберт вскоре заболел и умер на Кефалонии 17 июля 1085 года, рядом с Сикельгайтой.

Роль в битве

Неизвестно, участвовала ли Сикелгайта в сражении. Византийский историк Анна Комнина, дочь императора Алексея I, с которым Роберт и Сикелгайта сражались в 1081 году в Дыррахии, написала в «Алексиаде», что Сикелгайта находилась на поле в полном доспехе, воодушевляя своих и войска Роберта копьем, когда византийская армия первоначально оттеснила их и оказалась под угрозой потери сплоченности. По мнению Скиннера, описание Анны Комнины и рассказ о Сикелгайте – это попытка дискредитировать и феминизировать нормандскую армию, утверждая, что им нужна была женщина-ломбарда, чтобы заставить их сражаться. Эдс добавляет, что рассказ Комнины вымышлен, поскольку Сикелгайта не могла быть услышана в битве из-за хаоса, и единственный способ для нее общаться со своими войсками был бы размахивать копьем, как знаменем, позади своих войск. Комнина также утверждала, что Сикелгайта была «подобна другой Палладе, если не второй Афине», имея в виду ее храбрость. Эдс отмечает, что описание Сикелгайты Комниной перекликается с римскими описаниями Боудикки, и это не единственная отсылка к более ранней литературе, поскольку она приписывает ей цитату из «Илиады». Джон Джулиус Норвич утверждал, что «в ней мы встречаем наиболее близкое в истории подобие валькирии. Женщина огромного телосложения и геркулесовой силы, она почти никогда не покидала мужа, особенно в бою – одного из ее любимых занятий. [ ] В такие моменты, яростно бросаясь в схватку, с длинными светлыми волосами, вырывающимися из-под шлема, оглушая друзей и врагов громкими криками ободрения или проклятий, она, должно быть, выглядела – даже если и не звучала – достойной занять место среди дочерей Вотана». Балфур возражает против этого представления, говоря: «Образ Сикелгайты как «валькирии» или воительницы-принцессы вводит в заблуждение, поскольку нет никаких доказательств того, что она когда-либо была настоящим воином». Вильгельм Апульский, современный поэт, состоявший на службе у Рожера Брозы, написал другой рассказ о Сикелгайте во время битвы при Дыррахии в своей поэме «Деяния Роберта Гвискара». По словам Вильгельма, она якобы бежала в страхе за свою жизнь во время битвы, пытаясь укрыться на вражеском корабле после ранения случайной стрелой, но Бог спас ее от позора. Историк Пол Браун отмечает, что покровительство Вильгельма признается только в конце поэмы, и сам факт покровительства может быть спорным. Эдс предполагает, что рассказ Вильгельма мог быть выбран самим Сикелгайтой, чтобы не затмевать своего сына, и маловероятно, что он солгал о боевом ранении, которое легко можно было проверить при дворе участниками событий, описанных в его поэме. Она также добавляет, что этот рассказ объясняет, почему она носила доспехи, поскольку «независимо от того, была она воином или нет, она находилась в опасности смерти или плена, как и любой из ее воинов».

Вдовство

После смерти Роберта Сикельгаита сумела обеспечить назначение Роджера Борсы наследником его титулов, хотя и продолжала играть активную роль. Скиннер полагает, что она не желала отказываться от власти и уступать место своему сыну или пасынку. Среди нескольких хартий, которые она подписала вместе со своим сыном, она подчинила евреев Бари архиепископу этого города. В своей "Церковной истории" Ордерик Виталис утверждает, что она изучала и узнала о применении ядов у врачей Салернской медицинской школы (Schola Medica Salernitana). Используя эти знания, она попыталась отравить сына Роберта, Боэмонда, но была разоблачена и вынуждена дать ему противоядие. Норвич отмечает, что нет никаких доказательств, подтверждающих этот факт, и что это, вероятно, исходит из позиции, поддерживающей Боэмонда как наследника титулов Роберта. У Сикельгайты были основания опасаться Боэмонда, хотя в конечном итоге они пришли к соглашению, по которому её сын, Роджер Борса, получил право наследовать герцогство после Роберта. Это, однако, не помешало Боэмонду считать себя законным наследником отцовского имущества как старшему сыну. К счастью для Сикельгайты, Боэмонд не нашёл значительной поддержки среди вассалов Роджера Борсы. В начале 1086 года Сикельгаита находилась в Салерно, где в память о Роберте пожертвовала город Четраро монастырю Монте-Кассино, который супруги щедро одаривали на протяжении всей совместной жизни. В другой раз, будучи больной, Сикельгаита пожертвовала значительное количество серебра за своё здоровье. Она умерла 16 апреля 1090 года и была похоронена в Монте-Кассино "по её желанию".

Сикельгайта в поп-культуре

Сикельгайта представлена как неигровой персонаж в Age of Empires II: Definitive Edition в дополнении Lords of the West. Она появляется в сценарии "Богемон и император" в роли злодейки, являясь злой мачехой Богемона, которая отказывается помогать ему в борьбе с норманнами. Заключительная сцена демонстрирует смерть Роберта Гискара от болезни, при этом высказываются предположения о её причастности к отравлению.