Консонантная градация в уральских языках

Введение

Фонетическое явление в уральских языках

Градация согласных — это тип мутации согласных (преимущественно оглушение, но также и ассимиляция), встречающийся в некоторых уральских языках, в частности в финно-угорской, саамской и самодийской группах. Изначально она возникла как аллофоническое чередование в открытых и закрытых слогах, но впоследствии грамматикализовалась в результате изменений в слоговой структуре затронутых языков.

Исторические связи

Не существует единого мнения относительно изначального происхождения чередования согласных в уральских языках. Можно выделить три основных подхода: чередование в финском, саамском и самодийском языках взаимосвязано; чередование в финском и саамском языках связано, а в самодийском – это несвязанное явление; между чередованием в каждой из трех языковых групп нет связи, а сходства случайны. Во всех трех группах чередование согласных обусловлено одним и тем же фактором – различием между открытыми и закрытыми слогами. В свете этого, и при отсутствии каких-либо свидетельств существования аналогичной системы в неродственных языках мира, Хелимски (1995) утверждает, что последние два подхода следует отвергнуть как маловероятные. Этот тип чередования систематически проявляется только в случаях окончания слова на *s, которое между гласными регулярно переходит в *h: финский *pensas «куст» имеет родительный падеж *pensaan < *pensahen. Пример также встречается после ударного слога, однако, в исключительной односложной основе *mees : *meehe «человек»; и в окаменелой форме – в постпозициях *lähellä «близко» против *läsnä «присутствующий», отражающих адэссив и эссив от основы *läse «близость». В случаях корневого *s, эта закономерность обычно не наблюдается (например, финский *pesä «гнездо» : множественное число *pesät), хотя в вотьском позднее была восстановлена схема чередования: здесь (*pezäd). Вэпсский и ливский языки в значительной степени утратили исходную систему чередования и отражают как слабую, так и сильную ступени одиночных смычных звуков как ; это может быть архаизмом или заменой смычных звуков на фрикативные под влиянием иноязычных заимствований (русского для вэпсского, латышского для ливского). За исключением самых северных диалектов вэпсского языка, обе ступени двойных смычных звуков также отражаются как .

Финский

Финская градация согласных в целом достаточно хорошо сохраняет протофинский образец. Обусловленность слоговой структурой все еще заметна в большинстве случаев, но она больше не является продуктивной: градация превратилась в грамматическое явление.

Аналоговое расширение градации

Согласные сочетания и , состоящие из двух смычных согласных, изначально не подвергались градации (как это до сих пор происходит с подобными сочетаниями, такими как , , ). Однако в какой-то момент были введены пары градации ht : *hð и hk : *hɣ. Первый из этих образцов остаётся распространённым в современном финском языке, например, vahti : vahdit ''. Второй встречается лишь в ограниченном числе слов, например, pohje : pohkeet 'икра : икры', но rahka : rahkat ''. Употребление варьируется для некоторых слов с , например, для множественного числа слова nahka 'кожа', допустимы оба варианта: nahat и nahkat. Количественная согласная градация расширилась и теперь включает, помимо пар kk : k, pp : p, tt : t, также gg : g и bb : b (но не dd : d) в ряде недавних заимствований, таких как blogata : bloggaan 'вести блог'; lobata : lobbaan 'вести лоббистскую деятельность'.

Исторические изменения звука, влияющие на условия градации

Одним из важных изменений в истории финского языка стало исчезновение финальных *k и *h. Это привело к образованию множества открытых слогов со слабыми степенями. В частности, это затронуло большинство существительных, оканчивающихся на e, которые получили слабую степень в именительном падеже. Императивная форма глаголов также заканчивалась на ныне утраченное k. Например, side 'повязка' от *siðe, ранее *siðek (ср. вепсский sideg, восточноводский sidõg); hakea 'получить' → hae! 'получи!' (имп.) из *haɣe, ранее *haɣek. Следы первоначального закрытия слога видны в сандхи-эффектах: эти классы слов все еще можно анализировать как содержащие ассимилятивный финальный "согласный" ˣ, реализующийся в виде удлинения начального согласного следующего слова. Таким образом, hae side varastosta 'получи повязку со склада!' произносится, где слабые степени действительно встречаются в закрытых слогах. Потеря k в сочетании с потерей d привела к современной финской инфинитивной форме, которая исторически была *tak/täk. Финальное *k вызывало чередование гласных, в результате чего окончание обычно становилось *dak/däk. В свою очередь, после потери d между безударными гласными и потери финального *k оставалось только *aˣ/äˣ. Таким образом, hakea (первоначально *hakedak) имеет только a, поскольку d было утрачено. Но в глаголах, таких как juoda 'пить', /d/ сохранилось, так как оно следует за ударным слогом. В случае глаголов, таких как tulla 'прийти', более ранняя форма была *tul ðak, но *ð ассимилировалось с /l/ в соответствии с описанными выше закономерностями. Первоначальная сильная степень сохранилась в глаголах, таких как haista 'вонять', поскольку чередование гласных не происходило, когда за /s/ следовал согласный. Ситуация выглядит иначе во многих глаголах, оканчивающихся на ata/ätä. Эти глаголы, кажется, сохранили сильную степень в инфинитивном окончании, что противоречит правилам чередования гласных. Однако исторически это на самом деле слабая степень: сам корень глагола заканчивался на *at/ät, что все еще видно в императиве 3-го лица, оканчивающемся на atkoon/ätköön. Таким образом, в сочетании с инфинитивным окончанием глагол заканчивался на *attak/ättäk (подобно происхождению суффикса ton/tön, описанного выше). Затем k ослабило согласный из долгого *tt до одиночного *t, а последующая потеря k привела к окончательной форме ata/ätä. Однако, хотя сейчас это один согласный, изначально он был долгим и поэтому вызывает слабую степень на предшествующем слоге. Таким образом, хотя инфинитив может быть, например, hypätä 'прыгать', его первоначальный корень был *hyppät, что видно из формы 1-го лица единственного числа hyppään 'я прыгаю', от более раннего *hyppäðen с потерей *ð. Противоположный эффект был вызван потерей *h и *ð между безударными гласными. Потеря h затронула существительные и прилагательные, оканчивающиеся на *s или *h, такие как kuningas 'король'. В именительном падеже эта s появлялась как обычно, и поскольку предшествующий слог был закрытым, появилась слабая степень ng. Но когда добавлялось падежное окончание, такое как родительный, результатом первоначально было *kuninkasen, которое затем ослабело до *kuninkahen, и потеря h привела к современной форме kuninkaan. Промежуточные этапы видны в слове mies 'мужчина'. Здесь, после ударного слога, h не было потеряно, поэтому его родительный падеж – miehen. Аналогичные изменения затронули иллативное окончание, которое было hVn, где V было тем же, что и гласный, предшествующий окончанию. h сохраняется после ударных слогов, как в maahan 'в землю' (от maa), но теряется в противном случае, как в kotiin 'в дом' (от более раннего *kotihin, от koti). Это объясняет, почему kotiin сохраняет сильную степень, даже если за ним следует закрытый слог. Однако диалект Похьянмаа сохраняет h. Слова, которые теперь заканчиваются на e, на самом деле очень похожи на слова, заканчивающиеся на s. Они изначально заканчивались на k или h, так что именительный падеж заканчивался на согласный, как у kuningas, и поэтому предшествующий слог был в слабой степени. Но после добавления окончания появилась слабая степень g, которая в конечном итоге исчезла, как и h.

Аналогичное ограничение градации

В то время как слоговая градация остаётся в целом продуктивной, искажения её исходных фонетических условий сделали её по существу морфологически обусловленным процессом. Это особенно заметно в формах, демонстрирующих сильный класс, где исторически ожидался слабый, или наоборот. Притяжательные суффиксы, в частности, всегда предшествуют сильной степени, даже если суффикс может привести к закрытию слога. Например, «наша кровать» – это *sänkymme*, а не *ˣsängymme*. Сильные классы также встречаются в закрытых слогах в сокращениях, таких как *jotta en → jotten*. Ряд недавних заимствований и новообразований с простыми также полностью исключены из градации, например, *auto* (: *auton*) «автомобиль», *eka* (: *ekan*) «первый», *muki* (: *mukin*) «кружка», *peti* (: *petin*, иногда *pedin*) «кровать», *söpö* (: *söpön*) «милый». В этот класс входят также ряд собственных имён, таких как *Alepa*, *Arto*, *Malta*, *Marko*. Суффиксальная градация в значительной степени утрачена, как правило, в пользу слабой степени. Хотя разделительное множественное число слов *kana* «самка» и *lakana* «простыня» всё ещё демонстрирует различное обращение с исходным *ta* (*kanoja*, *lakanoita*), разделительное единственное число в современном финском языке в обоих случаях имеет слабый класс (*kanaa*, *lakanaa*), хотя в ряде диалектов старого финского языка для последнего встречалась форма *lakanata*. Аналогично, окончание причастия *pa* теперь единообразно *va*, даже после ударных слогов; например, *syövä* «едющий», *voiva* «способный». (Исходные формы могут сохраняться в изменившемся значении или в окаменелых производных: *syöpä* «рак», *kaikki voipa* «всемогущий»).

Карельский язык

Градация согласных карельского языка очень похожа на финский: *β *ð *ɣ были утрачены аналогично восточнофинскому языку (и могли возникнуть в общем предке обоих), за исключением того, что для *lɣ и *rɣ произошла ассимиляция, а не потеря. Например, множественное число слова *jalka* «нога» — *jallat*, в отличие от *jalat* в финском и *jalad* в эстонском. В карельском языке до сих пор сохранились некоторые пары градации, которых нет в финском. Согласные подвергаются градации согласных, когда следуют за корональным смычным: *muistua* «помнить» → *muissan* «я помню», *matka* → *matan* «путешествие» (именительный → родительный падеж). Это развитие могло произойти по аналогии с соответствующими сонорными скоплениями. С другой стороны, в некоторых карельских диалектах (например, ливвико́вском или олоне́цком) градация в скоплениях, начинающихся с носовых, не допускается. Таким образом, олоне́цкий карельский эквивалент финского *vanhemmat* (ср. *vanhempi* «старший») — *vahnembat*. В состав фонемного инвентаря карельского языка также входит аффрикат (обозначаемый в орфографии как *č*), который может встречаться удвоенным и подвержен количественной градации: *meččä* «лес» → *mečäššä* «в лесу».