Введение

Ирландский ученый, пионер рентгеновской кристаллографии в биологии (1901–1971) Джон Десмонд Берналь (его дед Джейкоб Геннес, изначально Гиннези, принял фамилию Берналь своей бабушки по отцовской линии около 1837 года). Елизавета была воспитана в протестантской вере и в юности отправляла Джона в протестантскую школу. Берналь получил образование в Англии, сначала в течение одного семестра в колледже Стонихерст, который он терпеть не мог, и поэтому в возрасте 13 лет был переведен в школу Бедфорда. По словам Голдсмита, он учился в этой школе с 1914 по 1919 год и находил ее "крайне неприятной", а большинство одноклассников "скучали ему", однако его младший брат Кевин, который также там учился, был "некоторой отрадой", в то время как Браун утверждает, что "он, казалось, легко адаптировался к жизни" там. В 1919 году он поступил в Колледж Эммануэля в Кембридже со стипендией. В Кембридже Берналь изучал математику и естественные науки для получения степени бакалавра искусств в 1922 году, после чего еще один год посвятил изучению естественных наук. Он самостоятельно освоил теорию пространственных групп, включая метод кватернионов, который стал математической основой для объемной работы о кристаллической структуре, за которую он разделил премию с Рональдом Г. В. Норришем на третьем курсе. В Кембридже он также получил прозвище "Мудрец", которое ему дала около 1920 года молодая женщина, работавшая в книжном магазине Чарльза Кей Огдена на углу Бридж-стрит.

Карьера и исследования

После окончания университета Берналь начал исследования под руководством Уильяма Генри Брэгга в лаборатории Дэви-Фарадея Королевского института в Лондоне. В 1924 году он определил структуру графита (берналевское наложение описывает взаимное расположение двух графитовых плоскостей) и также занимался изучением кристаллической структуры бронзы. В 1927 году он был назначен первым лектором по структурной кристаллографии в Кембридже, а в 1934 году стал помощником директора лаборатории Кавендиша. Там он начал применять свои кристаллографические методы к органическим молекулам, начиная с острина и стерольных соединений, включая холестерин в 1929 году, что вызвало радикальное изменение представлений среди химиков, работающих со стеролами. Находясь в Кембридже, он проанализировал витамин B1 (1933), пепсин (1934), витамин D2 (1935), стеролы (1936) и вирус табачной мозаики (1937). Макс Перуц прибыл из Вены в качестве студента в 1936 году и начал работу над гемоглобином, которой посвятил большую часть своей карьеры. Однако Берналу было отказано в предоставлении стипендий в колледжах Emmanuel и Christ's, а также в получении постоянной должности Эрнестом Резерфордом, который не одобрял его, и в 1937 году Берналь стал профессором физики в Birkbeck College, Лондонский университет, отдел которого Патрик Блэкетт вывел на передовые позиции. В том же году он был избран членом Королевского общества.

Министерство внутренней безопасности

В начале 1930-х годов Берналь выступал за мир, но это изменилось после начала Гражданской войны в Испании. С началом Второй мировой войны в 1939 году Берналь поступил на службу в Министерство внутренней безопасности, где он пригласил Солли Цукермана для проведения первых серьезных анализов последствий вражеских бомбардировок и взрывов на животных и людях. Их последующий анализ последствий бомбардировок Бирмингема и Кингстона-апон-Халла показал, что бомбардировки городов вызывали незначительные разрушения, а на производство влияли лишь прямые попадания в заводы. Ужин для ученых, организованный клубом Tots and Quots в Сохо, стал отправной точкой для создания коллективного труда «Наука на войне», изданного Алленом Лейном, одним из участников ужина, в котором утверждалось, что науку следует применять во всех аспектах военных действий. С 1942 года Берналь и Цукерман служили научными консультантами лорда Луиса Маунтбеттена, начальника Объединенных операций. Этот проект косвенно послужил началом их расхождения с Цукерманом, когда Берналя отозвали с совместной поездки на Ближний Восток для изучения взаимодействия армии и авиации, однако эта поездка закрепила за Цукерманом репутацию военного ученого.

Операция "Оверлорд" и День Д

После катастрофы рейда на Дипп, Берналь был полон решимости не допустить повторения ошибок в операции «Оверлорд». Он продемонстрировал преимущества искусственной гавани участникам Квебекской конференции в 1943 году, будучи единственным британским ученым, присутствовавшим на ней. 3 июня 1944 года он был произведен во временные лейтенанты (специального назначения) Королевского военно-морского резерва добровольцев (RNVR). Его основным вкладом в высадку в Нормандии стало детальное картографирование пляжей, которое необходимо было провести, не привлекая внимания немецких войск. Его знания о местности основывались на исследованиях в английских библиотеках, личном опыте (он посещал Ароманш во время предыдущих отпусков) и аэрофотосъемке. На церемонии памяти Берналя Цукерман приуменьшил его роль в высадке в Нормандии, заявив, что он не был допущен к высшему уровню секретности. Учитывая марксистские и просоветские симпатии Берналя, возможно, удивительно, что никогда не возникало даже намека на то, что он передавал какую-либо информацию в этом направлении. Однако Браун приводит доказательства вклада Берналя в подготовку и успех вторжения. После оказания помощи в подготовке к Д-Дню, работая над структурой предлагаемых мест высадки и бокажной местности, Берналь высадился, по словам К. П. Сноу, в Нормандии во второй половине дня Д-Дня+1 в форме инструктора-лейтенанта Королевского флота, чтобы оценить эффективность разработанных планов. Он также помогал лодкам, севшим на мель, используя свои знания о местности, но признался: «Я совершил ужасный промах, не зная, где правый борт, а где левый».

Политический активизм

Воспитанный в католической вере, Берналь стал социалистом в Кембридже после долгой ночной дискуссии с другом. Он также стал атеистом. По мнению одного рецензента, "это обращение, столь же радикальное, как обращение святого Павла на пути в Дамаск, отчасти объясняет, но не оправдывает слепую преданность Берналя Советскому Союзу на протяжении всей его жизни". В 1923 году он вступил в Коммунистическую партию Великобритании (CPGB). Его членство, по всей видимости, прекратилось, когда он вернулся в Кембридж в 1927 году и не было восстановлено до 1933 года, при этом он, возможно, снова потерял партийный билет вскоре после этого. В результате, когда Берналя пригласили на всемирную конференцию по миру в Нью-Йорке в феврале 1949 года, ему было отказано в визе. Однако в апреле ему разрешили въехать во Францию на Всемирный конгресс сторонников мира, где президентом был Фредерик Жолио-Кюри, а Берналь занимал пост вице-президента. В следующем году организация сменила название на Всемирный совет мира. 20 сентября 1949 года, после возвращения из Москвы, где он выступил с резкой критикой западных стран на мирной конференции, газета Evening Star из Ипсвича опубликовала интервью с Берналем, в котором он поддержал советское сельское хозяйство и "пролетарскую науку" Трофима Лысенко. В ноябре 1949 года Британская ассоциация содействия развитию науки исключила Берналя из состава своего совета. Членство в британских радикальных научных группах быстро сократилось. В отличие от некоторых своих коллег-социалистов, Берналь продолжал защищать советскую позицию по Лысенко. Он публично отказывался признавать глубокий раскол, который этот спор выявил между изучением естественных наук и диалектическим материализмом. В ноябре 1950 года Пабло Пикассо, единомышленник-коммунист, направляясь на Всемирный конгресс мира в Шеффилде, спонсируемый Советским Союзом, создал фреску в квартире Берналя на верхнем этаже дома № 22 по площади Торрингтон-сквер. В 2007 году она вошла в коллекцию фонда Wellcome Trust за 250 000 фунтов стерлингов. На протяжении 1950-х годов Берналь сохранял веру в Советский Союз как в средство создания социалистической научной утопии. В 1953 году он был удостоен Сталинской премии мира. С 1959 по 1965 год он занимал пост президента Всемирного совета мира.

Личная жизнь

У Берналя было двое детей – Майк (1926–2016) и Иган (род. 1930).

В начале 1930-х годов у него был непродолжительный роман с химиком Дороти Ходжкин, научным исследованиям которой он руководил. У него были длительные отношения с Маргарет Гардинер, покровительницей художников. Их сын Мартин Берналь (1937–2013) был профессором кафедры государственного управления в Корнелльском университете и автором нашумевшей афроцентрической работы «Чёрная Афина». Маргарет называла себя «миссис Берналь», хотя они так и не заключили брак. Эйлин упоминается как его вдова в 1990 году. У него также был ребёнок (Джейн, родилась в 1953 году) от Марго Хайнеманн.