Введение

Французский философ Эмиль Огюст Шартье (Émile Auguste Chartier; 3 марта 1868 – 2 июня 1951), более известный как Ален (Alain), был французским философом, журналистом, эссеистом, пацифистом и преподавателем философии. Он выбрал себе псевдоним, как наиболее обыденное имя, какое только смог найти. Нет никаких свидетельств того, что при этом он думал о нормандском поэте XV века Алене Шартье.

Ранняя жизнь и образование

Ален родился в 1868 году в Нормандии, в сельском городке Мортань-о-Перше, сын ветеринарного хирурга. После посещения местной католической школы, в 1881 году он поступил в лицей Аленсона, где успешно сдал экзамены на бакалавриат по литературе (и не сдал бакалавриат по естественным наукам). Затем он продолжил обучение в лицее Мишеле в Ванне, пригороде Парижа, где попал под влияние философа Жюля Ланьо. Его выдающиеся способности позволили ему поступить в Высшую нормальную школу (Ecole Normale Supérieure) в 1889 году и получить аггрегацию по философии в 1892 году. Это дало ему право на карьеру преподавателя философии, которой он посвятил себя, работая в школах Лориана, Руана, Парижа и, в особенности, в лицее Анри IV с 1909 года, где он вел престижные подготовительные классы для поступления в Высшую нормальную школу. Карьера Сартра началась похожим образом, сорок лет спустя. Ален преподавал в лицее Анри IV, с перерывом на время Первой мировой войны, до выхода на пенсию в 1933 году, предпочтя не получать степень доктора философии и не преподавать в университете. В эти годы он заслужил репутацию вдохновляющего учителя; среди его учеников были выдающиеся философы, такие как Симона Вейль и Жорж Кангилем, писатели, такие как Андре Моруа, Жюльен Грак и Роже Жюдрен, и даже видные политические деятели, такие как Морис Шуман, один из отцов-основателей современной Европы. Влияние Алена выходило за пределы его аудиторий: Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар посещали его публичные лекции, а Раймон Арон стал его близким знакомым.

предложения

В 1903 году, в рамках своей политической деятельности в поддержку радикальной партии в Руане, он начал публиковать короткие колонки в партийной газете La Depêche de Rouen et de Normandie. Он назвал их «propos» – слово, трудное для перевода, обозначающее предложение, высказывание и, в самом простом смысле, замечание. В 1906 году, после переезда в Париж, Ален сделал написание этих колонок ежедневным занятием и продолжал их до начала Первой мировой войны. К моменту написания последней, в поезде по пути к своему полку, он написал более трех тысяч. Эти короткие тексты, предназначенные для широкой аудитории и написанные лаконичным и ярким стилем, с броскими предложениями и афоризмами, вскоре обрели преданных читателей. Они вдохновлялись актуальными и повседневными событиями; поначалу он в основном комментировал политику, но его философия и широкий круг интересов также стали отправной точкой для этих импровизаций. Как позднее заметил Ален, он обнаружил удовольствие в том, чтобы «стрелять стрелами» в прохожих, заставляя их оторваться от своих дел; ему нравилось провоцировать. И, как он сам писал, не считая философию несовместимой с журналистикой, он изобрел новый жанр журналистики. По словам одного из его поклонников, французского социалиста Жана Жореса, «propos представляются мне во многих отношениях шедевром французской прозы».

Он возобновил их публикацию в 1921 году, в более медленном темпе и в других журналах, главным образом в Libres Propos, и продолжал до 1936 года, в общей сложности написав около пяти тысяч. Они получили еще более широкое распространение благодаря публикации в виде сборников, некоторые из которых были тематическими: выходили сборники «propos» по политике, образованию, религии, экономике, природе, эстетике, литературе и т.д. Наиболее продаваемым сборником, который постоянно переиздается во Франции, является Propos sur le Bonheur (переводится как «Ален о счастье»).

Первая мировая война

Когда война приближалась, Ален выступал в своих произведениях за мир в Европе, а когда война началась, он не изменил своим убеждениям и в сорок шесть лет немедленно записался добровольцем. Как он писал, он не мог смириться с мыслью оставаться в гражданской жизни, пока "лучших", включая его собственных учеников, отправляли на убой. Его определили в артиллерию, где он добросовестно служил телефонистом на передовой и отказался от повышения в офицерский чин. В 1916 году его лодыжку раздавило колесом повозки, перевозившей боеприпасы к Вердену. После нескольких недель в госпитале и безуспешной попытки вернуться на фронт, он был переведен в метеорологическую службу, а затем демобилизован в октябре 1917 года. Во время выздоровления он вновь взялся за перо, создавая более масштабные произведения. Первым из них стала книга "Марс, или Правда о войне", опубликованная в 1921 году. В ней он писал, что больше всего в войне его возмущало порабощение, презрение офицеров к рядовым солдатам, обращение с ними как с животными; армия представляла собой огромный механизм, предназначенный для поддержания повиновения людей ради организованного истребления.

Поздние годы жизни и Вторая мировая война

В течение тридцатых годов Ален активно участвовал в политической жизни как известный пацифист; в 1934 году он стал одним из основателей Comité de vigilance des intellectuels antifascists. После выхода на пенсию последовала череда публикаций, с выходом книг каждый год. Однако он также боролся с болезнью, которая приковала его к инвалидному креслу, когда началась Вторая мировая война. Его дух воспрянул после женитьбы в декабре 1945 года на Габриэль Ландорми, которая была на двадцать лет моложе его, и в которую он влюбился почти сорок лет назад.

Спор

В молодости Ален был сторонником Дрейфуса, у него было много еврейских друзей и учеников. Однако, когда в 2018 году был опубликован его «Inédit 1937–1950», весьма избирательная интерпретация выявила в некоторых высказываниях антисемитские мотивы и привела к обвинению Алена в самом антисемитизме. Некоторые из этих высказываний сейчас вызывают дискомфорт, но их необходимо понимать в контексте. Как писал Ален в 1938 году: «Я хотел бы избавиться от антисемитизма, но не могу этого достичь» (28/1/38). Он писал в личном дневнике, не предназначенном для публикации – месте, где он мог обдумывать и анализировать свои идеи. В 1943 году он сделал еще одно замечание, которое не было отмечено комментаторами: «К счастью, антисемитизм закончится, жаль, что я когда-либо терпел это жестокое безумие» (19/9/1943), а в 1947 году: «В моих глазах равенство – это как воздух, которым мы дышим. Огромная несправедливость даже в сомнении в равенстве прав. И мы должны отвергать саму мысль о том, что у еврея может быть меньше этих прав». Неудивительно, что как философ он осознал свои предубеждения; это была слабость, которую нужно было преодолеть, а не предрассудок, которым следовало руководствоваться. В его опубликованных работах нет никаких следов антисемитизма.

Смерть

Ален умер 2 июня 1951 года в своем доме на окраине Парижа. Он похоронен на кладбище Пер-Лашез.

Философия

Ален не разработал систему; как и большинство французских философов своего поколения, он не доверял системам, хотя, в отличие от большинства своих коллег, он проявлял глубокий интерес к изучению систематических философов. Он был ранним (и весьма уникальным) комментатором Гегеля, тщательным и благосклонным критиком Гамелина, поклонником Конта – трех величайших систематических мыслителей девятнадцатого и двадцатого веков. Несмотря на наличие его глубоко проработанных философских книг, Ален, пожалуй, лучше всего вписывается в традицию французских мыслителей, таких как Монтень и Паскаль. Это сравнение, одобренное Андре Моруа, было энергично оспорено Жоржем Кангийемом, который усмотрел в этом попытку лишить Алена его достоинства как философа. В конечном счете, мысль Алена – типично современная, выражающаяся фрагментарно, для которой истина всегда локальна, зыбка и постоянно нуждается в пересмотре. Тем не менее, ее связность неоспорима и характеризуется глубоким пониманием предыдущих философов, от Платона через Декарта до Гегеля и Конта, что коррелирует с единством его идей и их выражением в определенных устойчивых темах. Ален, вероятно, наиболее известен своими политическими взглядами, отстаивающими радикальный либерализм, связанный с ролью гражданина в демократии. Он предпринял первую попытку политического участия философа во имя философии. Человек левых взглядов, но без какой-либо идеологии, недоверчиво относящийся к идеологии, он защищал права индивидуумов и их свободу мыслить и действовать. Роль гражданина была сформулирована в парадоксе: одновременно повиноваться и сопротивляться – то есть, повиноваться законам, но сопротивляться власти всеми законными средствами. Ален оставался твердым защитником демократии; на международной арене он был неутомимым защитником мира. Акцент на индивидуальной свободе пронизывает все его творчество. «Я размышлял ни о чем так много, как о свободе суждения». Ему нравилась игра слов во французском языке: «penser, c’est peser» – думать – значит взвешивать. Это можно развить, опираясь на его определение «разума» (esprit): «который, по сути, есть сила сомнения, способность возвыситься над всеми механизмами, порядком, добродетелями, обязанностями, догмами, чтобы судить о них, подчинять их и заменить свободой, которая ничем не обязана никому, кроме себя самой». Эта связь между свободой разума и свободой личности можно рассматривать как пролог к экзистенциализму 1940-х годов, связанному с Сартром, де Бовуар и Камю. Он разработал сложную теорию восприятия, находящуюся под влиянием Канта и Ланьо, которая подчеркивала роль разума в восприятии, согласно которой мир постигается лишь через идеи. А также теорию воображения, в оригинальности которой Ален был уверен, и с которой Сартр взаимодействовал в работах «L’Imagination» (1936) и «L’Imaginaire» (1940). В его поздних работах, главным образом в «Les Dieux», обсуждалась религия. Хотя Ален больше не был верующим, он подчеркивал силу человеческого выражения в религии, особенно в язычестве и христианстве, где он восхищался фигурой Христа как отрицанием власти и силы. В целом, целью его философии было научить размышлению и рациональному мышлению, избегая предрассудков. «Думать – значит говорить «нет». Обратите внимание, что знак «да» – это знак засыпающего человека; а проснуться – значит покачать головой и сказать «нет». Гуманист-картезианец, он – «пробудитель разума», страстно преданный свободе.

Английские переводы

"Боги", 1974, Нью-Йорк, New Directions, и 1975, Лондон, Chatto and Windus. Переиздано в 1988 году, Лондон, Quartet. Перевод "Les Dieux" Ричарда Певера.

"Ален о счастье", 1973, Нью-Йорк, Ungar, переиздано в 1989 году. Перевод "Propos sur le bonheur" Роберта Д. и Джейн Э. Коттрелл. "Марс, или правда о войне", 1930, Лондон; Торонто: Jonathan Cape. Неудачный перевод "Mars" Дорис Муди и Элизабет Хилл, с предисловием Андре Моруа.