Введение
Испанский католический епископ XVI века в колониальной Мексике Диего де Ланда Кальдерон, О. Ф. М. (12 ноября 1524 – 29 апреля 1579) был испанским францисканским епископом Римско-католической архиепископии Юкатана. Он возглавил кампанию против идолопоклонства и человеческих жертвоприношений.
Diego de Landa Calderón, O. F. M. (12 November 1524 – 29 April 1579) was a Spanish Franciscan bishop of the Roman Catholic Archdiocese of Yucatán. He led a campaign against idolatry and human sacrifice.
Обращение майя
Родился в городе Сифуэнтес, Гвадалахара, Испания, стал францисканским монахом в 1541 году и был отправлен одним из первых францисканцев на Юкатан, прибыв в 1549 году. Ланда отвечал за распространение католической веры среди народа майя после испанского завоевания Юкатана. Он руководил духовной монополией, предоставленной католическому францисканскому ордену испанской короной, и усердно работал над укреплением власти ордена и обращением коренного населения майя. Его первое назначение было в миссию Сан-Антонио в Исамале, которая также служила его основной резиденцией во время пребывания на Юкатане. Он является автором «Relación de las cosas de Yucatán», в которой он каталогизировал религию майя, язык, культуру и систему письма майя. Рукопись была написана около 1566 года, по возвращении в Испанию, однако оригинальные экземпляры давно утеряны. В настоящее время известен лишь сокращенный вариант, который, в свою очередь, неоднократно переписывался различными переписчиками. Сохранившаяся версия была создана около 1660 года, была утеряна для науки более двух столетий и вновь обнаружена лишь в XIX веке. В 1862 году французский священник Шарль Этьен Брассер де Бурбург опубликовал рукопись в двуязычном французско-испанском издании «Relation des choses de Yucatán de Diego de Landa».
Удушение майя и уничтожение текстов майя
Узнав о том, что майя-католики продолжали практиковать идолопоклонство, Ланда приказал провести инквизицию в Мани, завершившуюся церемонией авто-да-фе. Во время церемонии 12 июля 1562 года было сожжено спорное количество кодексов майя (по словам Ланды, 27 книг) и приблизительно 5000 культовых изображений майя. Сохранились лишь три доколумбовых книги с иероглифами майя (также известные как кодексы) и фрагменты четвертой. Все эти произведения известны как кодексы майя. Инквизиция Ланды включала в себя применение физического насилия к некоторым представителям коренного населения майя. Десятки представителей знати майя были заключены под стражу в ожидании допроса, а большое число дворян и простолюдинов майя подверглись допросу с применением "подъема". Во время "подъема" руки жертвы связывали и продевали в петлю на натянутой веревке, которую затем поднимали, пока все тело жертвы не оказывалось подвешенным в воздухе. Часто к лодыжкам прикрепляли каменные грузы или наносили удары плетью по спине во время допроса. Во время последующего судебного процесса Ланда категорически отрицал, что какие-либо смерти или увечья были прямым следствием этих процедур.
Обоснования
Ученые утверждают, что мексиканские инквизиции не проявляли особого беспокойства об искоренении магии или осуждении людей за еретические убеждения и что колдовство рассматривалось скорее как религиозная проблема, разрешимая посредством исповеди и отпущения грехов. Однако Ланда, возможно, вдохновленный нетерпимым сослуживцем по францисканскому ордену, кардиналом Циснеросом, из того же толедского монастыря, был "одержим в своем рвении" в борьбе с ней. Ланда верил в существование огромной подпольной сети отступников, возглавляемой свергнутыми местными жрецами, которые завидовали власти Церкви и стремились вернуть ее себе. Ланда полагал, что отступники развернули контрнаступление против Церкви, и считал своим долгом разоблачить зло, пока оно не повернет население к старым языческим обычаям. Ланда утверждал, что обнаружил доказательства человеческих жертвоприношений и других идолопоклоннических практик, искореняя местное идолопоклонство. Хотя одна из предполагаемых жертв этих жертвоприношений, Мани Энкомендеро Дасбатес, позже была найдена живой, а враги Ланды оспаривали его право проводить инквизицию, Ланда настаивал на том, что папская булла Exponi nobis оправдывала его действия. Проходя через Купулес, он наткнулся на группу из 300 человек, готовившихся принести в жертву юношу. Придя в ярость, Ланда ворвался в толпу, освободил мальчика, разбил идолов и начал проповедовать с таким рвением и искренностью, что они умоляли его остаться в их земле и обучать их дальше. Ланда был примечателен тем, что был готов идти туда, куда другие не решались. Он входил в земли, недавно завоеванные, где ненависть коренных жителей к испанцам все еще была очень сильна. Вооружившись лишь убеждением в необходимости узнать как можно больше о культуре коренных жителей, чтобы помочь своей работе, Ланда установил тесный контакт с ними. Местные жители прониклись к нему таким уважением, что были готовы показать ему некоторые из своих священных писаний, переписанных на оленьих шкурах. Для Ланды и других францисканских монахов само существование этих кодексов майя было доказательством дьявольских практик. Говоря об этих книгах, Ланда писал: Мы нашли большое количество книг, написанных этими иероглифами, и поскольку в них не было ничего, кроме суеверий и лжи дьявола, мы сожгли их все, что вызвало у майя огромное сожаление и глубокие страдания. Оригинал этого текста можно найти в разделе XLI «Relación de las cosas de Yucatán» Ланды. Убежденность Ланды в широком распространении культов на Юкатане подтверждается многочисленными доказательствами. Ритуалы, непонятные испанским завоевателям, квалифицировались как идолопоклонство, суеверие или даже поклонение дьяволу. Один из таких ритуалов включал глиняные идолы, использовавшиеся в сочетании с католицизмом и местной религией. Ланда, как и большинство других францисканцев, придерживался милленаристских идей, требовавших массового обращения как можно большего числа душ до наступления нового столетия. Ланда верил, что искоренение зла и языческих практик приблизит Второе пришествие Христа. Многие историки считают, что нет сомнений в том, что старые традиции продолжали существовать даже во время испанского правления, и из-за "устойчивости старого социального порядка и решимости его защитников сохранять старые обычаи, некоторые человеческие жертвоприношения продолжались и после завоевания". Хотя Ланда добивался признаний под принуждением, его осведомленность о происходящих вокруг человеческих жертвоприношениях означала, что он был готов пожертвовать несколькими грешниками, чтобы спасти общество в целом. «Relación De Las Cosas De Yucatán» Ланды – это наиболее полное описание религии майя, которое когда-либо было создано. Несмотря на споры вокруг его применения силы в процессе обращения, мало кто из ученых будет оспаривать общую точность его записей. Аллен Уэллс называет его работу "этнографическим шедевром", а Уильям Дж. Фолан, Ларайн А. Флетчер и Эллен Р. Кинц утверждают, что описание социальной организации и городов майя до завоевания является "жемчужиной". Эти записи являются основным современным источником по истории майя, и о истории и культуре майя было бы известно гораздо больше, если бы де Ланда не сжег от 27 до, по мнению историка майя Джорджа Стюарта, "сотен, возможно, тысяч книг майя. Мы никогда этого не узнаем".
We found a large number of books in these characters and, as they contained nothing in which were not to be seen as superstition and lies of the devil, we burned them all, which they (the Maya) regretted to an amazing degree, and which caused them much affliction. The original can be found in section XLI of Landa's Relación de las cosas de Yucatán. Landa's insistence of widespread cults throughout the Yucatán is backed by ample evidence. Rituals the Spanish conquerors could not understand were labeled as idolatry, superstition, or even devil worship. One such ritual involved clay idols that were used in a combination of Catholicism and indigenous religion. Landa, like most other Franciscans, subscribed to millenarian ideas, which demanded the mass conversion of as many souls as possible before the turn of the century. Eliminating evil and pagan practices, Landa believed, would usher the Second Coming of Christ much sooner. Many historians believe there can be little doubt old traditions would continue even during Spanish rule, and because of "the resilience of the old social order, and the determination of its custodians to sustain the old ways, some human killings persisted into the post conquest period ". While Landa did coerce confessions his awareness that human sacrifice was occurring around him meant that he was willing to sacrifice a handful of sinners to save the overall community. Landa's Relación De Las Cosas De Yucatán is about as complete a treatment of Maya religion as is ever likely. While controversy surrounds his use of force in the conversion process, few scholars would debate the general accuracy of his recordings. Allen Wells calls his work an "ethnographic masterpiece", and William J. Folan, Laraine A. Fletcher and Ellen R. Kintz have written that the account of Maya social organization and towns before conquest is a "gem". The writings are the main contemporary source for Maya history, Much more would now be known about Mayan history and culture if de Landa had not burned anywhere from 27 to what Mayan Historian George Stuart speculates as "hundreds, maybe thousands of [Maya] books. We will never know."
Посвящен в епископы
Ланда был отправлен обратно в Испанию епископом Торалом для суда за проведение несанкционированной инквизиции. Его действия подверглись резкой критике перед Советом Индий. Это привело к созданию "комиссии врачей" для расследования предполагаемых преступлений Ланды. В 1569 году комиссия оправдала Ланду в совершении этих преступлений. Епископ Торал умер в Мексике в 1571 году, что позволило испанскому королю Филиппу II назначить Ланду вторым епископом Юкатана.
Ланда и современные исследования майя
В "Отношении о вещах Юкатана" Ланда также создана ценная запись о системе письма майя, которая, несмотря на неточности, впоследствии оказалась важнейшим инструментом в её расшифровке. Ланда попросил своих информаторов (его основными источниками были два представителя майя из правящей династии, владевшие этой письменностью) записать глифические символы, соответствующие каждой букве (испанского) алфавита, полагая, что между ними должно быть соответствие один к одному. Результаты были точно воспроизведены Ландой в его более позднем труде, однако он отметил, что в этом наборе содержатся явные противоречия и дубликаты, которые ему не удалось объяснить. Последующие исследователи, изучая этот материал, также пришли к мнению, что "алфавит де Ланды" был неточным или вымышленным, и многие последующие попытки использовать эту транскрипцию не убедили научное сообщество. Лишь значительно позже, в середине XX века, было осознано и подтверждено, что это не транскрипция алфавита, как изначально предполагали Ланда и другие, а скорее слоговое письмо. Это было окончательно подтверждено работами советского лингвиста Юрия Кнорозова в 1950-х годах и последующим поколением специалистов по культуре майя.