Введение
Сербский политик и премьер-министр Югославии Милан Стоядинович (4 августа 1888 – 26 октября 1961) был сербским и югославским политиком и экономистом, занимавшим пост премьер-министра Югославии с 1935 по 1939 год. Он также был министром иностранных дел с 1935 по 1939 год и трижды занимал пост министра финансов (1922–1924, 1924–1926, 1934–1935).
Milan Stojadinović (; 4 August 1888 – 26 October 1961) was a Serbian and Yugoslav politician and economist who served as the Prime Minister of Yugoslavia from 1935 to 1939. He also served as Foreign Minister from 1935 to 1939 and as Minister of Finance three times (1922–1924, 1924–1926, 1934–1935).
Ранние годы
Милан Стоядинович родился 4 августа 1888 года в сербском городе Чачак. Его отец, Михайло, был муниципальным судьей, переехавшим в Белград в 1904 году. Там юный Стоядинович окончил среднее образование и стал сторонником Сербской социал-демократической партии (ССДП). Впоследствии он пришел к убеждению, что освобождение этнических сербов, проживавших в Австро-Венгерской и Османской империях, важнее, чем преодоление социального неравенства, и последовал примеру отца, вступив в Народную радикальную партию (НРС) Николы Пашича. Летом 1906 года Стоядинович был отправлен в Австрию для изучения немецкого языка в качестве награды за успешное окончание средней школы. Там он попал под влияние южнославянских молодежных движений и стал сторонником югославского единства. Позже он вернулся в Сербию и начал обучение на юридическом факультете Белградского университета, специализируясь в области экономики и финансов. Он провел три года, обучаясь за границей: в Мюнхене и Потсдаме в 1910–1911 учебном году, в Париже с 1911 по 1912 год и в Лондоне с 1912 по 1913 год. Пребывание Стоядиновича в Германии оказало глубокое влияние на его экономические взгляды и побудило его написать докторскую диссертацию о бюджете этой страны. На него оказала значительное влияние немецкая историческая школа экономики, которая утверждала, что экономическая политика должна разрабатываться с учетом специфических экономических и культурных условий, преобладающих в обществе, а не основываться на универсальной модели.
Экономист
Компетентность Стоядиновича как экономиста проявилась во время Балканских войн 1912 и 1913 годов и во время Первой мировой войны, когда он начал работать в сербском Министерстве финансов. После отступления сербской армии через Албанию зимой 1915 года он вместе с сербским правительством в изгнании перебрался на греческий остров Корфу. Он находился там с 1916 по 1918 год и зарекомендовал себя как финансовый эксперт, способствуя стабилизации сербского динара. На Корфу Стоядинович встретил свою будущую жену Августу – женщину смешанного греко-немецкого происхождения. После войны они поселились в Белграде. В 1919 году Стоядинович был назначен помощником управляющего местным отделением Английского коммерческого банка, но ушел в отставку с поста генерального директора Государственного контрольно-счетного управления новообразованного Королевства сербов, хорватов и словенцев из-за разногласий с правительством премьер-министра Любомира Давидовича и его Демократической партии. С 1920 по 1921 год он преподавал экономику в Белградском университете, но вскоре оставил академическую деятельность.
Министр финансов
Стойадинович стал министром финансов в 1922 году, в возрасте всего 34 лет. Он начал писать для белградской ежедневной газеты "Политика" и англоязычного еженедельника "The Economist". После провозглашения королевской диктатуры королем Александром I в 1929 году он поддержал фракцию Народно-радикальной партии (NRS), выступавшую против предоставления монарху диктаторских полномочий. Радикальная партия раскололась на две части в 1929 году, при этом большая часть поддержала королевскую диктатуру короля Александра, а Стоядинович присоединился к оппозиционной фракции, возглавляемой Главным комитетом партии. Несмотря на подозрения югославских властей в его антимонархических взглядах, он вновь был назначен министром финансов в правительстве Боголюба Евтича, который стал премьер-министром после убийства Александра в Марселе в октябре 1934 года. К тому времени Стоядинович был вице-президентом Белградской фондовой биржи, председателем речной навигационной компании, директором британской радиовещательной станции и британской судостроительной компании. Несмотря на очевидность причастности Италии и Венгрии к убийству короля Александра, тот факт, что Лига Наций не предприняла никаких действий против этих стран, несмотря на предоставленные Югославией доказательства, убедил Стоядиновича в бесполезности Лиги.
Премьер-министр
В 1935 году он стал лидером Сербской радикальной партии, которая вместе с некоторыми другими партиями сформировала коалицию Югославская радикальная организация (Югославский радикальный союз, JRZ) и победила на выборах. JRZ состояла из сербских радикалов, Словенской народной партии во главе с отцом Антоном Корошеком и Югославской мусульманской организации во главе с Мехмедом Спахо, которую Стоядинович назвал «трехногим стулом», которому не хватало «четвертой ноги», то есть поддержки хорватов. В своих мемуарах Стоядинович писал: «Я называл нашу партию трехногим стулом, на котором можно было сидеть при необходимости, хотя стул с четырьмя ногами гораздо устойчивее». 24 июня 1935 года он был избран премьер-министром и министром иностранных дел. Он пережил неудачное покушение, совершенное Дамьяном Арнаутовичем, школьным учителем, в 1935 году. Регент при малолетнем короле Петре II, принц-регент Павел, назначил Стоядиновича премьер-министром отчасти потому, что он считался финансовым экспертом, способным справиться с последствиями Великой депрессии, и отчасти потому, что считалось, что Стоядинович способен договориться с хорватскими политиками для разрешения сложного вопроса о том, должна ли Югославия быть федерацией или унитарным государством. Одним из первых шагов Стоядиновича стало ослабление цензуры в прессе и освобождение 10 000 политических заключенных. Благодаря JRZ у Стоядиновича был послушный скупштина (парламент), но JRZ так и не превратился в массовое движение, которое он себе представлял.
Внутренние вопросы
Британский историк Ричард Кремптон писал, что основа власти Стоядиновича опиралась на "политические махинации" и коррупцию, поскольку JRZ функционировала скорее как машина покровительства, широко распространенная на Балканах, чем как фашистское массовое движение, которое Стоядинович намеревался создать. Междувоенная Югославия характеризовалась этатистской экономической системой, в которой государство играло очень большую роль в экономике. Югославское государство владело всеми или большинством железных дорог, доков, шахт, сталелитейных заводов, лесов, мельниц, больниц, банков, издательств, отелей, театров и опер в стране, а также обладало монополией на производство, распространение и продажу спичек, соли, сигаретной бумаги, табака и керосина. Поскольку должности в государственном секторе оплачивались значительно лучше, чем в частном, и предоставляли больше возможностей для коррупции, конкуренция за работу в государственном секторе была высокой, особенно в такой бедной стране, как Югославия. Это означало, что любое правительство, находящееся у власти в Белграде, могло заручиться значительной поддержкой, используя систему покровительства, раздавая государственные должности в обмен на голоса. Каждое правительство межвоенной Югославии использовало возможности покровительства, чтобы вознаграждать своих сторонников должностями в государственном секторе и наказывать своих противников, лишая их возможности работать в государственном секторе. Стоядинович, как и его предшественники, создал систему покровительства в качестве основы своей власти, члены JRZ получали вознаграждение в виде трудоустройства в государственном секторе. Однако постепенное улучшение югославской экономики в конце 1930-х годов после наихудшего года Великой депрессии – 1932 года – принесло Стоядиновичу определенную популярность. Стоядинович считал, что решением Великой депрессии является укрепление экономических связей с Германией, которой не хватало многих видов сырья, необходимых для современной промышленной экономики, и население которой превышало продовольственные возможности немецких фермеров. Поскольку Германии требовались как продовольствие, так и сырье, такое как железо, бокситы, медь и марганец, Югославия переживала экономический подъем с 1935 года, экспортируя в Германию огромные объемы минерального и сельскохозяйственного сырья, что привело к экономическому возрождению и включению Югославии в сферу немецкого экономического влияния. Регент надеялся, что Стоядинович сделает предложения хорватам, но нежелание Стоядиновича обсуждать федерализацию Югославии создавало серьезные трудности в этом отношении. В рамках попытки наладить контакт с хорватами Стоядинович подписал конкордат с Ватиканом в 1935 году. Целью конкордата было завоевание поддержки хорватов для JRZ, поскольку в ходе неофициальных переговоров было достигнуто соглашение о том, что в случае ратификации конкордата Римско-католическая церковь обеспечит свое моральное влияние на хорватских избирателей в пользу JRZ. Однако оппозиция со стороны Сербской православной церкви вынудила Стоядиновича отложить представление конкордата на ратификацию. В качестве еще одной уступки хорватам Стоядинович разрешил установить в Загребе памятник убитому хорватскому политику Стьепану Радичу и разрешил вернуться хорватам, ушедшим в изгнание во время правления короля Александра, включая зятя Радича, который когда-то призывал к независимости Хорватии. Хотя в теории Стоядинович был сторонником экономического либерализма, на практике он отдавал предпочтение этатистской экономической политике, утверждая, что государство должно вмешаться, чтобы положить конец Великой депрессии.
Дипломатическая политика
Стоядинович признал неизбежными военные угрозы со стороны нацистской Германии, фашистской Италии и соседних стран. С самого начала своего премьерства Стоядинович работал над сближением Югославии с Германией и отдалением от её традиционного союзника, Франции. В конце 1935 года Стоядинович назначил известного германофила югославским министром в Берлине, заменив прежнего министра, придерживавшегося более критической позиции в отношении Рейха. Еще до ремилитаризации Рейнской области Югославия под руководством Стоядиновича двигалась к прогерманской внешней политике. В 1935 году Югославия соблюдала санкции Лиги Наций в отношении Италии, что наносило ущерб югославской экономике, и одновременно Стоядинович подписал свой первый экономический договор с Германией. В феврале 1936 года Стоядинович приветствовал в Белграде короля Болгарии Бориса III, что ознаменовало начало сближения Югославии и Болгарии, поскольку Стоядинович стремился к более дружественным отношениям с Софией для урегулирования "македонского вопроса", отравлявшего югославско-болгарские отношения в межвоенный период. Югославия подписала договор о союзе с Францией в 1927 году, когда Рейнская область еще находилась под французской оккупацией, и в ходе франко-югославских военных переговоров Франции было обещано начать наступление на западную Германию в случае новой войны, развязанной Германией. Пока Рейнская область оставалась демилитаризованной зоной, сохранялась возможность французского наступления на западную Германию, что успокаивало Югославию. Вайнберг писал, что демилитаризованный статус Рейнской области, установленный Версальским договором, был "важнейшей гарантией мира в Европе", поскольку, пока Рейнская область оставалась демилитаризованной, Германия не могла напасть на союзников Франции в Восточной Европе, не подвергая себя риску разрушительного французского наступления на западную Германию. Ремилитаризация Рейнской области 7 марта 1936 года означала начало строительства Германией "Западного вала" вдоль границы с Францией, что положило конец любым надеждам на французское наступление на западную Германию. С точки зрения Югославии, ремилитаризация Рейнской области и строительство "Западного вала" означали, что Германия теперь может начать наступление на Восточную Европу, не опасаясь Франции, что привело Стоядиновича к разрыву с традиционной про-французской внешней политикой Югославии и поиску взаимопонимания с Рейхом. 15–20 июня 1936 года начальники штабов Малой Антанты (Румынии, Чехословакии и Югославии) встретились в Бухаресте, чтобы обсудить свои планы в связи с ремилитаризацией Рейнской области. Мрачным итогом Бухарестской встречи стало осознание того, что Франция больше не является фактором в Восточной Европе, и что в Восточной Европе остались только две великие державы – Советский Союз и Германия, а победа любой из них в новой войне означала бы конец их независимости. Стоядинович считал, что устойчивое будущее Королевства Югославии возможно только при условии установления нейтрального статуса, подобного швейцарскому. Его внешняя политика последовательно была направлена на достижение этой цели. Примерами служат договор о ненападении с Италией и продление Югославией договора о дружбе с Францией. Политика фашистской Италии в отношении Югославии обычно была враждебной, но начиная с 1936 года Бенито Муссолини предпринял серьезные усилия, чтобы убедить Югославию отказаться от союза с Францией. После прихода к власти правительства Народного фронта во Франции во главе с Леоном Блюмом итальянская внешняя политика стала резко антифранцузской, и Муссолини, в рамках своей антифранцузской стратегии, стремился отделить Югославию от "санитарного кордона", поскольку Югославия была единственным восточноевропейским союзником Франции, имевшим общую границу с Италией. Помимо антифранцузских целей, Муссолини планировал аннексировать Албанию и использовать её в качестве базы для завоевания Греции, союзника Югославии по Балканскому пакту, что делало союз с Белградом полезным с его точки зрения. Муссолини рассчитывал, что убийство короля Александра в 1934 году, которое он финансировал, вызовет гражданскую войну между различными народами Югославии, что позволит итальянцам захватить части Югославии, которые они давно желали. Убийство Александра 9 октября 1934 года во время государственного визита во Францию не привело к ожидаемой гражданской войне, что показало Муссолини, что Югославия более стабильна, чем он думал, и заставило его временно отказаться от планов против этой страны и вместо этого работать над сближением с Белградом, что Стоядинович приветствовал. С 1936 года все больше появлялось признаков того, что Италия и Германия откладывают в сторону разногласия, вызванные "Австрийским вопросом", и начинают сотрудничать, причем Муссолини в своей речи в Милане в октябре 1936 года заявил о существовании "Берлин-Римской оси" в Европе. Существование "Берлин-Римской оси" положило конец любым надеждам югославов на возможность использовать Италию против Германии.
Балканские отношения
В октябре 1936 года Стоядинович посетил Стамбул и, возвращаясь в Белград, остановился в замке Кричим, который был сельской резиденцией короля Бориса. Во время пребывания в замке Кричим Борис и Стоядинович согласились подписать договор о дружбе. В соответствии с условиями Балканского пакта, одобрение других членов было необходимо, если какой-либо член хотел подписать договор с другим балканским государством. Стоядинович столкнулся с незначительным сопротивлением со стороны Турции, но и Румыния, и Греция резко возражали, полагая, что Югославия покидает альянс, и лишь неохотно дали согласие в январе 1937 года. И Румыния, и Греция дали свое согласие только после того, как Стоядинович пригрозил подписать пакт без их одобрения, что привело бы к распаду Балканского пакта. В конце 1936 года Стоядинович сорвал дипломатические усилия, предпринятые Клюэ д’Орсе, по укреплению Малой Антанты Чехословакии, Румынии и Югославии, настаивая на том, чтобы условия Малой Антанты распространялись на агрессию со стороны любого государства, а не только Венгрии. И король Кароль II Румынии, и президент Чехословакии Эдвард Бенеш поддержали французское предложение, и Стоядинович был единственным, кто отказался обсуждать поправки к договору, учредившему Малую Антанту. Когда французский посланник прибыл в Белград, чтобы убедить Стоядиновича изменить свое решение, он заявил, что Югославия настолько глубоко проникла в экономическую сферу влияния Германии, что он просто не может рисковать войной с Рейхом, который стал крупнейшим торговым партнером и инвестором Югославии. Югославия была настолько тесно связана с немецкой экономикой, что в Берлине посчитали ненужным подписывать союз с Белградом, полагая, что одни лишь экономические интересы гарантируют, что Югославия станет фактическим союзником Германии. К 1938 году 60% торговли Югославии приходилось на Германию, что сделало Рейх крупнейшим торговым партнером Югославии, импортируя бокситы, медь и марганец в рамках подготовки к войне, в то время как большинство потребительских товаров и капитального оборудования в Югославии импортировалось из Германии. 24 января 1937 года Стоядинович подписал договор о дружбе с Болгарией. Хотя сам пакт был довольно общим документом, в котором говорилось, что народы Югославии и Болгарии отныне будут жить в мире и дружбе, во время подписания Стоядинович и его болгарский коллега Георгий Кёсеиванов устно договорились, что Болгария откажется от претензий на Югославскую Македонию в обмен на поддержку Стоядиновичем болгарских претензий против Греции. Стоядинович хотел, чтобы значительная часть греческой Македонии, особенно портовый город Салоники, отошла к Югославии, и целью договора о дружбе было заложить основу для югославско-болгарского альянса против Греции. Во время подписания Стоядинович и Кёсеиванов договорились, что Александруполи перейдет к Болгарии, а Югославия получит Салоники. Поскольку Болгария была связана с Италией браком Бориса с принцессой Джованной, дочерью короля Италии Виктора Эммануила III, улучшение отношений с Софией соответствовало планам Стоядиновича по улучшению отношений с Римом. Стоядинович намеревался положить конец проблеме терроризма усташей в Хорватии путем сближения с Италией, которое заставило бы итальянцев прекратить поддержку усташей, что помогло бы ему в решении "хорватского вопроса".
Хорватия
В январе 1937 года Стоядинович встретился с Владко Мачеком из Хорватской крестьянской партии на встрече под председательством принца Павла. Стоядинович отверг требования Мачека о федерации и вместо этого предложил Мачеку установить связи с лидерами сербской оппозиции, чтобы разделить югославскую политику на два блока, выходящих за рамки этнической принадлежности, языка и религии. Один блок должен был стать федералистским, а другой – унитаристским, что, по мнению Стоядиновича, являлось решением проблем единства Югославии, поскольку это создало бы панюгославские связи, которые в конечном итоге ослабили бы доминирующие связи, основанные на языке, этнической принадлежности и религии. Стоядинович стремился стать «национальным» лидером сербов, подобно тому, как Мачек воспринимался как «национальный» лидер хорватов, отец Корошец – как «национальный» лидер словенцев, а Спахо – как «национальный» лидер боснийских мусульман. Однако неоднородность ценностей сербских избирателей привела к провалу его попыток стать сербским «национальным» лидером. Тот факт, что сербы составляли самую крупную этническую группу в Югославии, означал, что сербские избиратели не чувствовали необходимости объединяться вокруг единого «национального» лидера, как это делали меньшинства, которые считали, что не могут позволить себе разрозненность и, как правило, голосовали за одну партию.
Переговоры с державами оси
В марте 1937 года Стоядинович сообщил Реймону Брюжеру, французскому министру в Белграде, что Франция была в безопасности за линией Мажино, но строительство Западного вала означало, что французская армия, вероятно, останется за линией Мажино, если Германия нападет на любого из союзников Франции в Восточной Европе, что привело его к выводу, что Югославия не должна "провоцировать" Германию каким-либо возможным образом. Не информируя Францию, Чехословакию или Румынию, Стоядинович начал переговоры зимой 1936–37 о итало-югославском договоре, призванном решить все нерешенные проблемы между двумя странами. 25 марта 1937 года итальянский министр иностранных дел, граф Галеаццо Чиано, прибыл в Белград для подписания договора вместе со Стоядиновичем. В соответствии с условиями итало-югославского договора, Италия обещала обуздать усташей, уважать границы Югославии и принять членство Югославии в Малой Антанте, Лиге Наций и Балканском пакте в обмен на признание Югославией Албании в итальянской сфере влияния. Хотя Стоядинович формально не отказался ни от союза с Францией, ни от Малой Антанты, итало-югославский договор значительно сблизил Югославию с державами Оси и ослабил существующие союзы, положив окончательный конец французским усилиям по укреплению Малой Антанты. Американский историк Герхард Вайнберг подвел итог последствиям итало-югославского договора: "Подписав договор с Италией, от него [Стоядиновича] вряд ли можно было ожидать подписания соглашения с Францией, предназначенного для защиты Югославии от ее нового союзника. И наоборот, он не мог обещать помощь Чехословакии против Германии, союзника Италии по Оси. Поэтому Стоядинович мог теперь с уверенностью заверить немцев в отсутствии пакта о помощи Югославии с Францией". Попытка заключения Конкордата со Святым Престолом вызвала в 1937 году острые протесты со стороны Сербской православной церкви и поэтому так и не вступила в силу. Когда Конкордат был представлен на ратификацию в Скупштине в ночь с 23 на 24 июня 1937 года, в Белграде вспыхнули протесты православных священников, назвавших конкордат "продажей Римско-католической церкви". В ту же ночь, когда парламент проводил голосование по ратификации Конкордата, скончался патриарх Сербской православной церкви Варнава, что для верующих стало знаком неодобрения Богом Конкордата. Смерть патриарха в ту же ночь вызвала огромный отклик против Конкордата среди сербов, и Православная церковь объявила, что все православные депутаты в Скупштине, проголосовавшие за Конкордат, будут наказаны. Стоядинович отозвал Конкордат в попытке сохранить свою популярность среди сербов, что повредило его репутации честного переговорщика с хорватами, а Мачек обвинил его в недобросовестности. Последствием провала Конкордата стала потеря Стоядиновичем народной поддержки как в Хорватии, так и в Сербии. В октябре 1937 года Мачек подписал соглашение под названием "Блок национального согласия", объединившее его Хорватскую крестьянскую партию с антистоядиновичской фракцией сербских радикалов, демократов, аграрной партии и независимых демократов. К этому времени, несмотря на экономический подъем, Стоядинович был широко непопулярен из-за разгульной коррупции в его правительстве. Британская писательница Ребекка Уэст, посетившая Югославию в 1937 году для исследования своей книги "Черный ягненок и серый сокол", сообщила, что обычные люди говорили ей, что Стоядинович – "тиран и враг свободы", которого "ненавидели по всей стране", поскольку ходили упорные слухи о том, что Стоядинович и его окружение грабят государственную казну. В декабре 1937 года Стоядинович посетил Рим, чтобы встретиться с Бенито Муссолини и его зятем, министром иностранных дел, графом Галеаццо Чиано, которых он считал друзьями. Чиано записал в своем дневнике, что Стоядиновичу "нравилась формула Муссолини: сила и согласие. У короля Александра была только сила. Стоядинович хочет популяризировать свою диктатуру". Чиано ответил на восхищение Стоядиновича фашистской Италией, записав в своем дневнике, что он "наш искренний друг, сильный, полнокровный человек с резонансным смехом и крепким рукопожатием, человек, внушающий доверие. Из всех политиков, которых я встретил в своих европейских странствиях, он самый интересный". Хотя Стоядинович взял с собой жену, Чиано организовал вечеринки "с самыми красивыми женщинами римского общества", зная, что Стоядинович – любитель женщин и что многие римские красавицы оказываются у него в постели. В соответствии с Малой Антантой 1921 года, Югославия была обязана вступить в войну, если Венгрия нападет на Чехословакию или Румынию. В январе 1938 года Стоядинович посетил Германию, чтобы встретиться с Адольфом Гитлером, и заверил его, что он личный поклонник фюрера и желает более тесных германо-югославских связей. Гитлер, в свою очередь, заверил Стоядиновича, что до тех пор, пока он будет придерживаться прогерманской политики, Германия не только не нападет на Югославию, но и не поддержит венгерские претензии на Югославию, что подтвердило для Стоядиновича правильность его внешней политики. Стоядинович пообещал Гитлеру, что Югославия примет любой аншлюс с Австрией, поскольку вопрос об аннексии Австрии Югославия считала "внутренним" делом Германии. Стоядинович заявил, что Югославия всегда поддерживала хорошие отношения с Германией, за исключением случаев, когда она смотрела на Рейх "чужими глазами" (имея в виду Францию), что побудило Гитлера сказать, что Германия больше не смотрит на Югославию "венскими глазами". Заявления Стоядиновича во время визита в Берлин привели к взрывоопасной встрече с Реймоном Брюжером, французским министром, по его возвращении в Белград. Брюжер был вспыльчивым человеком, который не всегда соблюдал тонкости дипломатии. Брюжер противостоял Стоядиновичу, выразив свое "удивление" по поводу его заявлений в Берлине, обвинив Стоядиновича в отказе от друзей Югославии ради ее врагов. Стоядинович, не желая расторгать союз с Францией, ответил, что сохранение союза с Францией остается "фундаментальным" элементом его внешней политики, что побудило Брюжера потребовать доказательств таких намерений. Брюжер потребовал, чтобы югославские и французские генералы возобновили совместные штабные переговоры и чтобы Югославия снова начала закупать французское оружие, заявив, что, по его мнению, Югославия является союзником Франции на словах, а не на деле. В 1938 году Германия планировала напасть на Чехословакию, и Муссолини, стремясь помочь Гитлеру, работал над отстранением Югославии от Малой Антанты. В июне 1938 года Стоядинович встретился с графом Чиано и пообещал ему, что Югославия ничего не будет делать, если Германия нападет на Чехословакию. В ответ Стоядинович попросил итальянцев использовать свое влияние на венгров, чтобы не допустить нападения Венгрии на Чехословакию, заявив, что Малая Антанта направлена против Венгрии и что, пока Венгрия остается нейтральной, нейтральной будет и Югославия. После Мюнхенского соглашения Стоядинович, казалось, был доволен идеей о Германии как о гегемонической силе в Восточной Европе, и германо-югославские отношения настолько улучшились, что в конце 1938 года Стоядинович начал переговоры о закупке оружия из Германии для Югославии. Стоядинович начал называть себя вождём, сербохорватским словом, означающим "лидер", но отказался от этого титула, когда понял, что при многократном произношении на сербохорватском он звучит как слово "ђаво" ("дьявол"), что оппоненты премьер-министра использовали, высмеивая сторонников JRZ за, казалось бы, приветствие "дьявола". Кроме того, самопровозглашение Стоядиновичем себя "вождем" заставило регента Павла усомниться в его лояльности королю Петру II.
Замена
За день до выборов 11 декабря 1938 года Стоядинович заявил группе журналистов на пресс-конференции в Белграде, что платформа JRZ заключалась в следующем: «Один король, одна нация, одно государство, процветание в стране, мир на границах». Во время выборов Стоядинович позиционировал себя как сильную личность, используя в агитационных брошюрах лозунг «один король, одна нация, одно государство» и фотографии, на которых он выступает перед своими сторонниками в форме. В конце 1938 года он был переизбран, хотя и с меньшим перевесом, чем ожидалось, не сумел успокоить хорватов, создал военизированное формирование из своих последователей («Зелёные рубашки») и не разработал четкой политической программы, предоставив регенту Павлу удобный предлог для его отстранения 5 февраля 1939 года и назначения Драгиши Цветковича. К началу 1939 года князь Павел стал рассматривать амбициозного Стоядиновича, мечтавшего стать фашистским лидером, как угрозу своей власти. После отстранения принц-регент пошел еще дальше, задержав Стоядиновича без законных оснований, пока ему не удалось, благодаря своим тесным личным связям с королем Великобритании Георгом VI (который был шафером на его свадьбе в 1923 году), добиться поддержки Соединенного Королевства для отправки Стоядиновича в ссылку в британскую колонию Маврикий, где он находился во время Второй мировой войны. 17 марта 1941 года Стоядинович был передан британским войскам в Греции, откуда его отправили на Маврикий. К этому моменту Павел склонялся к ссылке, опасаясь, что Стоядинович может стать центром прогерманского переворота, организованного из Берлина. Павел хотел исключить возможность заключения сделки держав Оси с альтернативным руководством в Белграде. Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль оправдал интернирование Стоядиновича на Маврикии, назвав его «потенциальным Квислингом и врагом».
Эмиграция
В 1946 году Стоядинович отправился в Рио-де-Жанейро, а затем в Буэнос-Айрес, где воссоединился с женой и двумя дочерьми. Остаток жизни Стоядинович провёл в качестве советника президента по экономическим и финансовым вопросам правительств Аргентины и основал финансовую газету El Economista. Стоядинович был близок к аргентинскому президенту Хуану Перону, экономическим советником которого он являлся. Роскошный образ жизни Стоядиновича в Буэнос-Айресе указывал на то, что слухи о его личной коррупции во время пребывания на посту премьер-министра имели под собой основания. В 1954 году Стоядинович встретился с Анте Павеличем, бывшим поглавником Независимого государства Хорватия (НДХ), также проживавшим в Буэнос-Айресе, и согласился сотрудничать с ним в создании двух независимых и расширенных хорватского и сербского государств. Поскольку режим Павелича во время Второй мировой войны уничтожил от 300 000 до 500 000 сербов, готовность Стоядиновича сотрудничать с Павеличем серьёзно подорвала его репутацию как в Югославии, так и среди сербской диаспоры за рубежом. Кампания усташей против сербов во Второй мировой войне рассматривается сербами и учёными как акт геноцида, и фотографии Стоядиновича, пожимающего руку Павеличу, окончательно разрушили остатки его доброго имени. Он умер в 1961 году. Мемуары Стоядиновича под названием «Ни войны, ни пакта» (Ni rat, ni pakt) были опубликованы посмертно в Буэнос-Айресе в 1963 году и переизданы в Риеке в 1970 году.