Вук Стефанович Караџић: Жизнь и вклад в сербский язык и культуру

Введение

Сербский филолог и лингвист (1787–1864)

Вук Стефанович Караджич (, ; 6 ноября 1787 (26 октября по старому стилю) – 7 февраля 1864) был сербским филологом, антропологом и лингвистом. Он был одним из важнейших реформаторов современного сербского языка. За сбор и сохранение сербского фольклора, «Энциклопедия Британника» назвала Караджича «отцом сербской фольклористики». Он также был автором первого сербского словаря на новом реформированном языке. Помимо этого, он перевёл Новый Завет на реформированную форму сербской орфографии и языка. Он был широко известен за рубежом и знаком с Якобом Гриммом.

Ранние годы

Караджич родился в семье сербов Стефана и Егды (урожденной Зрнич) в деревне Тршич, близ Лозницы, которая в то время находилась в составе Османской империи. Его семья происходила из Дробняка (Петнича, Шавник), а мать родилась в Озриничах, Никшич (в современной Черногории). В его семье была высокая детская смертность, поэтому его назвали Вуком ("волк"), чтобы защитить его от ведьм и злых духов (такое имя традиционно давали для придания силы ребенку).

Образование

Караджичу повезло быть родственником Евты Савича Чотрича, единственного грамотного человека в округе в то время, который обучил его чтению и письму. Караджич продолжил образование в Троношском монастыре в Лознице. Там, будучи мальчиком, он изучал каллиграфию, используя вместо пера тростник, а вместо чернил – раствор пороха. В качестве бумаги для письма ему повезло, если удавалось достать обертки от патронов. В то время регулярное школьное образование не было широко распространено в регионе, и отец сначала не разрешил ему ехать в Австрию. Поскольку большую часть времени, проведенного в монастыре, Караджич был вынужден пасти скот вместо учебы, отец вернул его домой. Тем временем в 1804 году началось Первое сербское восстание, направленное на свержение османского владычества. После безуспешных попыток поступить в гимназию в Сремских Карловцах, куда 19-летнему Караджичу было уже не по возрасту, он отправился в Петриню, где несколько месяцев изучал латынь и немецкий язык. Позже он встретился в Белграде, который находился под контролем революционной Сербии, с известным ученым Доситеем Обрадовичем, чтобы попросить его поддержать его обучение. Обрадович отказал ему. Разочарованный, Караджич уехал в Ядар и начал работать писцом у Якова Ненадовича, а затем таможенным чиновником у Евты Савича Чотрича, во время войны за независимость (1804–1813). После основания Белградской Гранд-эколы (Белградского университета) Караджич стал одним из его студентов.

Поздние годы и смерть

Вскоре после этого он заболел и отправился на лечение в Пешт и Нови-Сад, но не смог получить лечения для ноги. Ходили слухи, что Караджич намеренно отказался от ампутации, предпочтя деревянный протез, о котором в некоторых его произведениях делались саркастические замечания. К 1810 году Караджич вернулся в Сербию и, будучи непригодным к военной службе, служил секретарем у командиров Чурчии и Гайдука Велько. Его переживания впоследствии легли в основу двух книг. После поражения сербских повстанцев в 1813 году он уехал в Вену и позже встретил Йернея Копитара, опытного лингвиста, проявлявшего живой интерес к светскому славянскому языкознанию. Влияние Копитара помогло Караджичу в его усилиях по реформированию сербского языка и его орфографии. Важным фактором в его лингвистической работе был также Сава Мркаль. В 1814 и 1815 годах Караджич опубликовал два тома сербских народных песен, которые впоследствии увеличились до четырех, затем до шести и, наконец, до девяти томов. В расширенных изданиях эти замечательные песни привлекли внимание всей литературной Европы и Америки. Гёте назвал некоторые из них «превосходными и достойными сравнения с Песнью Песней Соломона». В 1824 году он отправил копию своей коллекции народных песен Якобу Гримму, который был особенно восхищен «Строительством Скадарского озера», записанным Караджичем со слов старого Рашко. Гримм перевел ее на немецкий язык, и песня на протяжении многих поколений была отмечена и высоко оценена. Гримм сравнил их с благороднейшими цветами гомеровской поэзии, а о «Строительстве Скадарского озера» сказал: «одно из самых трогательных стихотворений всех народов и всех времен». Основатели романтической школы во Франции – Шарль Нодье, Проспер Мериме, Ламартин, Жерар де Нерваль и Клод Фурьель – перевели немало из них, а также привлекли внимание русского Александра Пушкина, финского национального поэта Йохана Людвига Рунеберга, чешского Самуэля Рознаи, поляка Казимежа Бродзинского, английских писателей Уолтера Скотта, Оуэна Мередита и Джона Боуринга и других. Караджич продолжал собирать песни вплоть до 1830-х годов. Осенью 1834 года он прибыл в Черногорию. Изнемогая, он спустился в Которский залив, чтобы перезимовать там, и вернулся весной 1835 года. Там Караджич познакомился с Вуком Врчевичем, начинающим литератором, уроженцем Рисана. С тех пор Врчевич стал верным и преданным соратником Караджича, который на протяжении многих лет собирал народные песни и сказки и отправлял их по адресу в Вену. Еще одним столь же усердным сотрудником Вука Караджича был одноименный священник Вук Попович из Боки Которской. И Врчевич, и Попович неуклонно и бескорыстно участвовали в сборе этнографического, фольклорного и лексического материала для Караджича. С политической точки зрения, Обреновичи рассматривали работы Караджича как потенциальную угрозу по ряду очевидных причин, одной из которых была возможность того, что содержание некоторых произведений, хотя и чисто поэтического характера, могло вызвать чувство патриотизма и стремление к свободе и независимости, что, вероятно, могло бы побудить народ взяться за оружие против турок. Это, в свою очередь, нанесло бы ущерб политике князя Милоша в отношении Османской империи, с которой он недавно заключил шаткий мир. Однако в Черногории типография Негоша работала без устаревшей буквы, известной как «твёрдый знак». Князь Милош был недоволен отказом Негоша от твёрдого знака, вокруг которого в то время велись ожесточенные интеллектуальные баталии с участием церковной иерархии. Однако работы Караджича получили высокую оценку и признание в других местах, особенно в Российской империи. Кроме того, в 1826 году Караджич получил полную пенсию от Императора Всероссийского. Он умер в Вене, пережив свою дочь Мину Караджич, которая была художницей и писательницей, и своего сына Димитрия Караджича, военного офицера. Его останки были перевезены в Белград в 1897 году и похоронены с большими почестями рядом с могилой Досифея Обрадовича перед собором Святого Михаила (Белград).

Soon afterwards, he grew ill and left for medical treatment in Pest and Novi Sad, but was unable to receive treatment for his leg. It was rumored that Karadžić deliberately refused to undergo amputation, instead deciding to make do with a prosthetic wooden pegleg, of which there were several sarcastic references in some of his works. Karadžić returned to Serbia by 1810, and as unfit for military service, he served as the secretary for commanders Ćurčija and Hajduk Veljko. His experiences would later give rise to two books. With the Ottoman defeat of the Serbian rebels in 1813, he left for Vienna and later met Jernej Kopitar, an experienced linguist with a strong interest in secular Slavistics. Kopitar's influence helped Karadžić with his struggle in reforming the Serbian language and its orthography. Another important influence on his linguistic work was Sava Mrkalj. In 1814 and 1815, Karadžić published two volumes of Serbian Folk Songs, which afterwards increased to four, then to six, and finally to nine tomes. In enlarged editions, these admirable songs drew towards themselves the attention of all literary Europe and America. Goethe characterized some of them as "excellent and worthy of comparison with Solomon's Song of Songs." In 1824, he sent a copy of his folksong collection to Jacob Grimm, who was enthralled particularly by The Building of Skadar which Karadžić recorded from singing of Old Rashko. Grimm translated it into German and the song was noted and admired for many generations to come. Grimm compared them with the noblest flowers of Homeric poetry, and of The Building of Skadar he said: "one of the most touching poems of all nations and all times." The founders of the Romantic School in France, Charles Nodier, Prosper Mérimée, Lamartine, Gerard de Nerval, and Claude Fauriel translated a goodly number of them, and they also attracted the attention of Russian Alexander Pushkin, Finnish national poet Johan Ludwig Runeberg, Czech Samuel Roznay, Pole Kazimierz Brodzinski, English writers Walter Scott, Owen Meredith, and John Bowring, among others. Karadžić continued collecting song well into the 1830s. He arrived in Montenegro in the fall of 1834. Infirm, he descended to the Bay of Kotor to winter there, and returned in the spring of 1835. It was there that Karadžić met Vuk Vrčević, an aspiring littérateur, born in Risan. From then on Vrčević became Karadžić's faithful and loyal collaborator who collected folk songs and tales and sent them to his address in Vienna for many years to come. Another equally diligent collaborator of Vuk Karadžić was another namesake from Boka Kotorska the Priest Vuk Popović. Both Vrčević and Popović were steadily and unselfishly involved in the gathering of the ethnographic, folklore and lexical material for Karadžić. As observed from a political point of view, Obrenović saw the works of Karadžić as a potential hazard due to a number of apparent reasons, one of which was the possibility that the content of some of the works, although purely poetic in nature, was capable of creating a certain sense of patriotism and a desire for freedom and independence, which very likely might have driven the populace to take up arms against the Turks. This, in turn, would prove detrimental to Prince Miloš's politics toward the Ottoman Empire, with whom he had recently forged an uneasy peace. In Montenegro, however, Njegoš's printing press operated without the archaic letter known as the "hard sign". Prince Miloš was to resent Njegoš's abandonment of the hard sign, over which, at that time, furious intellectual battles were being waged, with ecclesiastical hierarchy involved as well. Karadžić's works, however, did receive high praise and recognition elsewhere, especially in Russian Empire. In addition to this, Karadžić was granted a full pension from the Emperor of All Russia in 1826. He died in Vienna, and was outlived by his daughter Mina Karadžić, who was a painter and writer, and by his son Dimitrije Karadžić, a military officer. His remains were relocated to Belgrade in 1897 and buried with great honours next to the grave of Dositej Obradović, in front of St. Michael's Cathedral (Belgrade).

Языковые реформы

В конце XVIII и начале XIX века большинство стран Западной и Восточной Европы пережили период языковых реформ, в которых участвовали немецкие Иоганн Кристоф Готтшед и Иоганн Кристоф Адельунг, норвежские Аасмунд Олавссон Винье, Ивар Асен и Кнут Кнутсон, шведский Карл Густав Леопольд, итальянский Алессандро Манцони, испанский Андрес Белло, греческий Адамантиос Кораис, российский Яков Грот и другие. Примерно в тот же период Вук Караджич реформировал сербский литературный язык и стандартизировал сербский кириллический алфавит, следуя строгим фонемным принципам по модели Иоганна Кристофа Аделунга и чешского алфавита Яна Гуса. Реформы Караджича в сербском литературном языке модернизировали его и отдалили от сербского и русского церковнославянских языков, приблизив его к общеупотребительной народной речи. Например, Караджич отказался от более ранних знаков и букв, не имевших соответствий в общесербской речи, и ввел 6 кириллических букв, чтобы упростить написание сербского языка. Караджич также перевел Новый Завет на сербский язык, который был опубликован в 1847 году. Поскольку славяносербский письменный язык начала XIX века содержал множество слов, связанных с православной церковью, и большое количество заимствований из русского церковнославянского языка, Караджич предложил отказаться от этого письменного языка и создать новый, основанный на диалекте Восточной Герцеговины, на котором он говорил. Некоторые сербские священнослужители и другие лингвисты выступали против него, например, сербские священнослужители, базировавшиеся в районе современного Нови-Сада, которые рассматривали грамматику и лексику восточногерцеговинского диалекта как почти чужой язык, неприемлемый в качестве основы для современного языка. Но Караджич успешно настаивал на том, что его лингвистический стандарт был ближе к разговорной речи и мог быть понят и написан большим количеством людей. Он назвал свой диалект герцеговинским, поскольку, как он писал, "сербский язык в Герцеговине и Боснии говорят самым чистым и правильным образом". Караджич никогда не посещал эти земли, но его семейные корни и речь были из Герцеговины. В конечном итоге идеи и лингвистический стандарт Вука Караджича одержали победу над его духовными и научными оппонентами. Караджич, вместе с Дзюро Даничичем, был главным сербским подписантом Венского литературного соглашения 1850 года, которое, поощряемое австрийскими властями, заложило основу для сербохорватского языка; сам Караджич всегда называл этот язык "сербским". Вуковские усилия по стандартизации языка продолжались до конца века. К тому времени сербы достигли полностью независимого государства (1878) и процветающей национальной культуры, базирующейся в Белграде и Нови-Саде. Несмотря на Венское соглашение, сербы к этому времени выработали экавское произношение, которое было родным языком их двух культурных столиц, а также подавляющего большинства сербского населения. Вук Караджич оказал значительное влияние на южнославянских лингвистов по всей Юго-Восточной Европе. Сербские журналы в Австро-Венгрии и в самой Сербии начали использовать его лингвистический стандарт. В Хорватии лингвист Томислав Маретич признал работу Караджича основополагающей для кодификации хорватской грамматики. Караджич придерживался мнения, что все южные славяне, говорящие на штокавском диалекте, были сербами или сербского происхождения и считал, что все они говорят на сербском языке (о последствиях этой идеи см. Великая Сербия#Вук Караджич и пансербизм), что к тому времени и до сих пор оспаривается учеными (см. Этническая принадлежность носителей штокавского диалекта). Он лично считал, что сербы принадлежат к трем различным вероисповеданиям – православному, католическому и мусульманскому, ссылаясь на общие сходства в местных традициях, которые различались лишь из-за местной религии, а в случае католицизма и ислама – из-за иностранных влияний. Однако позже Караджич писал, что отказался от этой точки зрения, поскольку увидел, что хорваты его времени с ней не согласны, и перешел к определению сербской нации, основанному на православии, а хорватской – на католицизме.

During the latter part of the eighteenth and the beginning of the nineteenth century, most nations in Western and Eastern Europe underwent a period of language reforms with Germany's Johann Christoph Gottsched and Johann Christoph Adelung, Norway's Aasmund Olavsson Vinje, Ivar Aasen, and Knud Knudson, Sweden's Carl Gustaf af Leopold, Italy's Alessandro Manzoni, Spain's Andrés Bello, Greece's Adamantios Korais, Russia's Yakov Grot and others. At about the same period, Vuk Karadžić reformed the Serbian literary language and standardized the Serbian Cyrillic alphabet by following strict phonemic principles on the Johann Christoph Adelung' model and Jan Hus' Czech alphabet. Karadžić's reforms of the Serbian literary language modernized it and distanced it from Serbian and Russian Church Slavonic and brought it closer to common folk speech. For example, Karadžić discarded earlier signs and letters that had no match in common Serbian speech, and he introduced 6 Cyrillic letters to make writing the Serbian language simpler. Karadžić also translated the New Testament into Serbian, which was published in 1847. Because the Slavonic Serbian written language of the early 19th century contained many words connected to the Orthodox church and a large number of loanwords from Russian Church Slavonic, Karadžić proposed to abandon this written language and to create a new one, based on the Eastern Herzegovina dialect which he spoke. Some Serbian clergy and other linguists opposed him, for example, the Serbian clergy with a base in the area around modern Novi Sad, who viewed grammar and vocabulary of Eastern Herzegovinian dialect as almost a foreign tongue that was unacceptable as basis for a modern language. But Karadžić successfully insisted that his linguistic standard was closer to popular speech and could be understood and written by more people. He called his dialect Herzegovinian because, as he wrote, "Serbian is spoken in the purest and most correct way in Herzegovina and in Bosnia." Karadžić never visited those lands, but his family roots and speech came from Herzegovina. Ultimately, Vuk Karadžić's ideas and linguistic standard won against his clerical and scientific opponents. Karadžić was, together with Đuro Daničić, the main Serbian signatory to the Vienna Literary Agreement of 1850 which, encouraged by Austrian authorities, laid the foundation for the Serbo Croatian language; Karadžić himself only ever referred to the language as "Serbian". The Vukovian effort of language standardization lasted the remainder of the century. Before then the Serbs had achieved a fully independent state (1878), and a flourishing national culture based in Belgrade and Novi Sad. Despite the Vienna agreement, the Serbs had by this time developed an Ekavian pronunciation, which was the native speech of their two cultural capitals as well as the great majority of the Serbian population. Vuk Karadžić greatly influenced South Slavic linguists across southeast Europe. Serbian journals in Austria Hungary and in Serbia proper began to use his linguistic standard. In Croatia, the linguist Tomislav Maretić acknowledged Karadžić's work as foundational to his codification of Croatian grammar. Karadžić held the view that all South Slavs that speak the Shtokavian dialect were Serbs or of Serbian origin. and considered all of them to speak the Serbian language (for consequences of such idea see Greater Serbia#Vuk Karadžić's Pan Serbism), which was by then and still is today disputed by scientists (see Ethnic affiliation of native speakers of Shtokavian dialect). He personally considered Serbs to be of three different creeds , specifically of the Orthodox, Catholic and Mohammedan, citing general similarities in local traditions that only differed because of the local religion and, in the case of Catholicism and Islam, foreign influences. However, Karadžić wrote later that he gave up this view because he saw that the Croats of his time did not agree with it, and he switched to the definition of the Serbian nation based on Orthodoxy and the Croatian nation based on Catholicism.

Нефилологическая работа

Помимо своего величайшего достижения в литературной области, Караджич внес вклад в сербскую антропологию, тесно связанную с этнографией того времени. Он оставил записи о физических особенностях человеческого тела вместе со своими этнографическими наблюдениями. Он ввел в литературный язык богатую терминологию для обозначения частей тела (от головы до пят). Стоит отметить, что эти термины до сих пор используются как в науке, так и в повседневной речи. Он также представил собственную интерпретацию взаимосвязи между окружающей средой и населением, включая разделы о питании, условиях жизни, гигиене, болезнях и погребальных обрядах. В целом, этот значительный вклад Вука Караджича не так широко известен и изучен.

Признание и наследие

Историк литературы Йован Деретич подвел итог его деятельности так: "За пятьдесят лет неустанной работы он совершил столько же, сколько целая академия наук". Караджич был удостоен чести во всей Европе. Он был избран членом различных европейских научных обществ, включая Императорскую академию наук в Вене, Прусскую академию наук и Российскую императорскую академию наук. Он получил несколько почетных докторских степеней и был награжден российскими и австро-венгерскими монархами, прусским королем и Российской академией наук. ЮНЕСКО объявило 1987 год годом Вука Караджича. К столетию со дня смерти Караджича (в 1964 году) студенческие строительные бригады в рамках молодежной акции "Tršić 64" возвели амфитеатр со сценой, необходимый для проведения Вукового сбора и студенческого Вукового сбора. В 1987 году Тршич был подвергнут масштабной реконструкции как культурно-исторический памятник. Также была построена дорога от дома Караджича до монастыря Троноша. Родной дом Караджича был объявлен памятником культуры исключительной важности в 1979 году и находится под охраной Республики Сербия. В последнее время в Тршице развивается сельский туризм, и многие семьи переоборудуют свои дома для приема гостей. На Радио Телевидении Сербии транслировались телесериалы, основанные на его жизни. Его портрет часто можно увидеть в сербских школах. Федеративная Республика Югославия и Сербия и Черногория учредили государственный орден Вука Караджича. Фонд Вука сохраняет наследие Вука Стефановича Караджича в Сербии и среди сербской диаспоры. Ученик начальной (от шести или семи до четырнадцати или пятнадцати лет) или средней (от четырнадцати или пятнадцати до восемнадцати или девятнадцати лет) школы в Сербии, получивший лучшие оценки по всем предметам в конце учебного года, ежегодно получает в конце обучения "диплом Вука Караджича" и известен (в разговорной речи) как "Вуковац" – имя, данное члену элитной группы лучших учеников.

Literary historian Jovan Deretić summarized his work as "During his fifty years of tireless activity, he accomplished as much as an entire academy of sciences." Karadžić was honored across Europe. He was chosen as a member of various European learned societies, including the Imperial Academy of Sciences in Vienna, Prussian Academy of Sciences and Russian Imperial Academy of Sciences. He received several honorary doctorates. and was decorated by Russian and Austro Hungarian monarchs, Prussian king, and Russian academy of science. UNESCO proclaimed 1987 the year of Vuk Karadzić. On the 100th anniversary of Karadžić's death (in 1964) student work brigades on youth action "Tršić 64" raised an amphitheater with a stage that was needed for organizing the Vukov sabor, and students' Vukov sabor. In 1987 Tršić received a comprehensive overhaul as a cultural historical monument. Also, the road from Karadžić's home to Tronoša monastery was built. Karadžić's birth house was declared Monument of Culture of Exceptional Importance in 1979, and it is protected by Republic of Serbia. Recently, rural tourism has become popular in Tršić, with many families converting their houses into buildings designed to accommodate guests. TV series based on his life were broadcast on Radio Television of Serbia. His portrait is often seen in Serbian schools. Federal Republic of Yugoslavia and Serbia and Montenegro awarded a state Order of Vuk Karadžić. Vuk's Foundation maintains the legacy of Vuk Stefanović Karadžić in Serbia and Serb diaspora as well. A student of primary (age six or seven to fourteen or fifteen) or secondary (age fourteen or fifteen to eighteen or nineteen) school in Serbia, that is awarded best grades for all subjects at the end of a school year, for each year in turn, is awarded at the end of his final year a "Vuk Karadžić diploma" and is known (in common speech) as "Vukovac", a name given to a member of an elite group of the highest performing students.

Неправильные цитаты

Пишите так, как говорите, и читайте так, как написано. Суть современного сербского правописания.

Хотя вышеупомянутая цитата часто приписывается Вуку Стефановичу Караджичу в Сербии, на самом деле это орфографический принцип, разработанный немецким грамматиком и филологом Иоганном Кристофом Адельунгом. Караджич лишь использовал этот принцип для продвижения своей языковой реформы. Приписывание авторства цитаты Караджичу – распространенное заблуждение в Сербии, Черногории и на территории бывшей Югославии. В связи с этим, на вступительных экзаменах на филологический факультет Белградского университета иногда встречается вопрос об авторстве этой цитаты (в качестве своеобразной ловушки).