Великая Сербия: История и Идеология

Введение

Термин «Великая Сербия» описывает сербскую националистическую и ирредентистскую идеологию создания сербского государства, которое должно было бы объединить все регионы, имеющие традиционное значение для сербов – южнославянской этнической группы, включая территории за пределами современной Сербии, частично населенные сербами. Основная идеология первоначального движения (пансербизм) заключалась в объединении всех сербов (или всех территорий, исторически управляемых, населенных или считающихся принадлежащими сербам) в одно государство, с претензиями, в зависимости от версии, на различные области соседних стран, вне зависимости от проживающего там несербского населения. Идеология Великой Сербии включает в себя территориальные претензии, выходящие за пределы современной Сербии, в том числе на всю территорию бывшей Югославии, за исключением Словении и части Хорватии. По словам Йозо Томашевича, в некоторых исторических формах, стремления к Великой Сербии также включали части Албании, Болгарии, Венгрии и Румынии. Вдохновение для этой идеологии черпалось из средневековой Сербской империи, существовавшей в XIV веке в Юго-Восточной Европе с 1346 по 1371 год, до османского завоевания Балкан. Однако некоторые территории, которые предполагалось включить в состав Великой Сербии, превосходили границы Сербской империи.

Историческая перспектива

После растущей националистической тенденции в Европе с XVIII века, такой как объединение Италии, Сербия, после получения своего княжества в Османской империи в 1817 году, испытывала широкое народное стремление к полному объединению с сербами, проживавшими на остальных территориях, преимущественно в соседних государствах. Идея территориальной экспансии Сербии была сформулирована в 1844 году в «Начертании» – секретном политическом проекте Княжества Сербии, разработанном Илией Гарашаниным, консервативным государственным деятелем с бисмарковскими амбициями. Согласно проекту, в новое сербское государство могли войти соседние области Черногории, Северной Албании, Боснии и Герцеговины. В начале XX века все политические партии Королевства Сербии (за исключением Социал-демократической партии) планировали создание Балканской федерации, в целом поддерживая идею объединения всех сербов в единое сербское государство, которое стало бы частью этой федерации. С момента образования Княжества и до Первой мировой войны территория Сербии постоянно расширялась. После окончания Балканских войн Королевство Сербии достигло расширения на юг, однако реакция на эти события была неоднозначной, поскольку обещания о получении земель с выходом к Адриатическому морю не были выполнены. Вместо этого Сербия получила территории Вардарской Македонии, которые предполагалось включить в состав Королевства Болгарии, а сербской армии пришлось покинуть прибрежные территории, вошедшие в состав новообразованного Княжества Албания. Это событие, наряду с аннексией Боснии Австро-Венгрией, разочаровало сербские устремления, поскольку значительное число сербов оставалось за пределами Королевства. Победа Сербии в Первой мировой войне должна была стать компенсацией за это положение, и развернулась открытая дискуссия между сторонниками доктрины Великой Сербии, выступавшими за включение в состав Сербии частей разгромленной Австро-Венгерской империи, населенных сербами, и теми, кто поддерживал идею объединения не только всех сербских земель, но и других южнославянских народов в новое государство. Сербская королевская династия Караджорджевичей должна была править этим новым государством, получившим название Королевство сербов, хорватов и словенцев, которое в 1929 году было переименовано в Королевство Югославии. Первоначально сторонники доктрины Великой Сербии были удовлетворены, поскольку основная цель – объединение всех земель, населенных сербами, под властью сербской монархической династии – в значительной степени была достигнута. В межвоенный период большинство сербских политиков выступали за сильное централизованное государство, в то время как их оппоненты требовали предоставления широкой автономии регионам. После германского вторжения в Югославию в 1941 году эти противоречия обострились и переросли в одну из самых жестоких гражданских войн Второй мировой войны. Королевское правительство вскоре капитулировало и ушло в эмиграцию в Лондон. Первоначально сопротивление оказывали четники, выступавшие за восстановление монархии, но впоследствии сотрудничавшие с державами Оси с целью создания послевоенной Великой Сербии, и партизаны – многонациональное антифашистское движение, вевшее партизанскую войну против оккупантов и поддерживавшее преобразование Югославии в социалистическую федеративную республику. Сербы в значительной степени разделились на эти две фракции с различными идеологиями и целями, что привело к внутренним столкновениям. Другие присоединились к коллаборационистским формированиям Милана Недича и Димитрия Льотича, таким как Сербский добровольческий корпус. Помимо этого, другие югославские несербские националисты воспользовались ситуацией и объединились со странами Оси, рассматривая этот момент как историческую возможность для реализации своих собственных ирредентистских устремлений. Другая часть несербов также воевала в партизанском движении за создание объединенной коммунистической Югославии. После войны победоносный партизанский лидер маршал Иосип Броз Тито стал главой государства Югославии до своей смерти в 1980 году. В этот период страна была разделена на шесть республик. В 1976 году в составе Социалистической Республики Сербии были созданы две автономные провинции – САО Косово и САО Воеводина. В этот период большинство сторонников идеологии Великой Сербии были заключены в тюрьму по обвинению в предательстве или отправлены в изгнание. Среди остального населения Сербии подавляющее большинство стало убежденными сторонниками новой Югославии неприсоединения.

Following the growing nationalistic tendency in Europe from the 18th century onwards, such as the Unification of Italy, Serbia – after first gaining its principality within the Ottoman Empire in 1817 – experienced a popular desire for full unification with the Serbs of the remaining territories, mainly those living in neighbouring entities. The idea of territorial expansion of Serbia was formulated in 1844 in Načertanije, a secret political draft of the Principality of Serbia made by Ilija Garašanin, a conservative statesman with Bismarckian aspirations. According to the draft, the new Serbian state could include the neighboring areas of Montenegro, Northern Albania, Bosnia and Herzegovina. In the early 20th century, all political parties of the Kingdom of Serbia (except for the Social Democratic Party) were planning to create a Balkan Federation, generally accepted the idea of uniting all Serbs into one only Serbian state which would be a part of the Balkan federation. From the creation of the Principality until the First World War, the territory of Serbia was constantly expanding. After the end of the Balkan Wars, the Kingdom of Serbia achieved the expansion towards the south, but there was a mixed reaction to the events, for the reason that the promises of lands gaining access to the Adriatic Sea were not fulfilled. Instead, Serbia received the territories of Vardar Macedonia that was intended to become part of the Kingdom of Bulgaria and the Serbian Army had to leave those coastal territories that would become part of the newly formed Principality of Albania. This event, together with the Austro Hungarian Annexation of Bosnia, frustrated Serbian aspirations, since there was still a large number of Serbs remaining out of the Kingdom. The Serbian victory in the First World War was supposed to serve as compensation to this situation and there was an open debate between the followers of the Greater Serbia doctrine, that defended the incorporation of the parts of the defeated Austro Hungarian Empire where Serbs lived to Serbia, opposed by the ones that supported an idea of uniting not only all the Serbian lands, but also to include other South Slav nations into a new country. The Serbian Royal family of Karađorđević was set to rule this new state, called Kingdom of Serbs, Croats and Slovenes, that would be renamed to the Kingdom of Yugoslavia in 1929. Initially, the proponents of the Greater Serbia doctrine felt satisfied, since the main goal of uniting all Serbian inhabited lands under the rule of a Serbian Monarchic dynasty was mostly achieved. During the inter war period, the majority of Serbian politicians defended a strong centralised country, while their opponents demanded major autonomy for the regions. Following the German led invasion of Yugoslavia in 1941, these tensions grew to become one of the most brutal civil wars that occurred in World War II. The Royal Government soon capitulated and fled to exile in London. Resistance was initially made by the Chetniks, who defended the restoration of the Monarchy but would eventually collaborate with the Axis powers with the goal of forming a post war Greater Serbia, and the Partisans, a multi ethnic antifascist movement who waged a guerrilla campaign against occupying forces and supported the transformation of Yugoslavia into a socialist federal republic. The Serbs were largely divided into these two factions with differing ideologies and goals, leading to internal fighting. Others found themselves in the collaborationist factions of Milan Nedić and Dimitrije Ljotić such as the Serbian Volunteer Corps. Beside this, other Yugoslav non Serb nationalists took advantage of the situation and allied themselves with the Axis countries, regarding this moment as their historical opportunity of fulfilling their own irredentist aspirations. Another portion of non Serbs also fought under the Partisan movement towards a united communist led Yugoslavia. After the war, victorious Partisan leader Marshal Josip Broz Tito became the head of state of Yugoslavia until his death in 1980. During this period the country was divided in six republics. In 1976, within the Socialist Republic of Serbia two autonomous provinces, SAP Kosovo and SAP Vojvodina, were created. During this period, most of the Greater Serbian ideology followers were incarcerated as accused of betrayal, or exiled. Within the rest of the Serbian population, the vast majority became strong supporters of this new Non Aligned Yugoslavia.

Пансервизм Обрадовича

Первым человеком, сформулировавшим современную идею пансербизма, был Доситей Обрадович (1739–1811), писатель и мыслитель, посвятивший свои труды "славяносербскому народу", который он описывал как "жителей Сербии, Боснии, Герцеговины, Черногории, Далмации, Хорватии, Сырмия, Баната и Бачки", и которых он считал всеми своими "сербскими братьями, вне зависимости от их церкви и религии". Другими сторонниками пансербизма были историк Йован Ражич и политик и юрист Сава Текелия, оба из которых опубликовали работы, объединяющие многие из вышеупомянутых территорий под общим названием "сербские земли". Концепция пансербизма, которую разделяли эти трое, не была империалистической, основанной на идее сербского завоевания, а носила рационалистический характер. Они верили, что рационализм преодолеет религиозные барьеры, разделявшие славян на православных, католиков и мусульман, объединив народы в единую нацию. Идею объединения и гомогенизации посредством силы выдвинул Пётр II Петрович Ньегош (1813–1851).

Начертания Гарашанина

Некоторые авторы утверждают, что корни великосербской идеологии можно проследить до работы сербского министра Илии Гарашанина «Начертание» (1844). «Начертание» (Начертаније) было подвержено влиянию «Советов о поведении, которое должна соблюдать Сербия», документа, написанного польским принцем Адамом Чарторийским в 1843 году, и переработанной версии, представленной польским послом в Сербии Франьо Захом, известной как «План Заха». В работе заявлялось, что земли, населенные болгарами, македонцами, албанцами, черногорцами, боснийцами, венграми и хорватами, входят в состав Великой Сербии. План Гарашанина также включал методы распространения сербского влияния на эти территории. Он предлагал способы воздействия на хорватов и славянских мусульман, которых Гарашанин считал «сербами католического вероисповедания» и «сербами исламского вероисповедания». В документе также подчеркивалась необходимость сотрудничества между балканскими народами и утверждалось, что управление на Балканах должно осуществляться балканскими государствами. Этот план оставался секретным до 1906 года и был истолкован некоторыми как проект сербского национального объединения, направленный в первую очередь на укрепление позиций Сербии путем внедрения сербской и просербской национальной идеологии среди окружающих народов, считавшихся лишенными национального самосознания. Поскольку «Начертание» было секретным документом до 1906 года, оно не могло оказать влияния на национальное сознание в народных массах. Однако некоторые исследователи полагают, что со второй половины XIX века до начала Первой мировой войны «ведущие политические группы и социальные слои в Сербии были полностью проникнуты идеями «Начертания» и различались лишь в степени убежденности и политической интерпретации». Политическая нестабильность, а не югославизм или сербский национализм, представлялась основной причиной идеи расширения сербских границ. Документ является одним из наиболее спорных в сербской истории XIX века, порождая различные толкования. Некоторые ученые утверждают, что Гарашанин был сторонником инклюзивного югославизма, в то время как другие настаивают на том, что он был эксклюзивным сербским националистом, стремившимся к созданию Великой Сербии.

Some authors claim that the roots of the Greater Serbian ideology can be traced back to Serbian minister Ilija Garašanin's Načertanije (1844). Načertanije (Начертаније) was influenced by "Conseils sur la conduite a suivre par la Serbie", a document written by Polish Prince Adam Czartoryski in 1843 and the revised version by Polish ambassador to Serbia, Franjo Zach, "Zach's Plan". The work claimed lands that were inhabited by Bulgarians, Macedonians, Albanians, Montenegrins, Bosnians, Hungarians and Croats as part of Greater Serbia. Garašanin's plan also included methods of spreading Serbian influence in the claimed lands. He proposed ways to influence Croats and Slavic Muslims, who Garašanin regarded as "Serbs of Catholic faith" and "Serbs of Islamic faith". The document also emphasized the necessity of cooperation between the Balkan nations and it advocated that the Balkans should be governed by the nations from the Balkans. This plan was kept secret until 1906 and has been interpreted by some as a blueprint for Serbian national unification, with the primary concern of strengthening Serbia's position by inculcating Serbian and pro Serbian national ideology in all surrounding peoples that are considered to be devoid of national consciousness. Because Načertanije was a secret document until 1906, it could not have affected national consciousness at the popular level. However, some scholars suggest that from the second half of the nineteenth century to the outbreak of World War I, “leading political groups and social strata in Serbia were thoroughly imbued with the ideas in the Nacertanije and differed only in intensity of feeling and political conceptualization”. Political insecurity, more so than Yugoslavism or Serbian nationalism, appeared to be the prevailing reasoning behind the idea of expanding Serbian borders. The document is one of the most contested of nineteenth century Serbian history, with rival interpretations. Some scholars argue that Garašanin was an inclusive Yugoslavist, while others maintain that he was an exclusive Serbian nationalist seeking a Greater Serbia.

Пансервизм Вука Караджича

Самый известный сербский лингвист XIX века, Вук Караджич, придерживался мнения, что все южные славяне, говорящие на штокавском диалекте (сербохорватском), были сербами, говорящими на сербском языке. Поскольку это определение подразумевало обширные территории континентальной Хорватии, Далмации и Боснии и Герцеговины, включая районы, населенные католиками, Вук Караджич считается некоторыми основоположником программы Великой Сербии. Точнее говоря, Караджич был творцом современного светского сербского национального самосознания, с целью объединения всех коренных носителей штокавского диалекта (православных, католиков, мусульман) в одну современную сербскую нацию. Немецкий историк Майкл Вайтман полагает, что Караджич выразил опасную идеологическую и политическую идею в научной форме, а именно, что все южные славяне – сербы, в то время как чешский историк Ян Рыхлик считает, что Караджич стал пропагандистом великой сербской идеологии и выдвинул теорию о том, что все народы Югославии, говорящие на штокавском диалекте, являются сербами. Существует по меньшей мере 5 миллионов человек, говорящих на одном языке, но по религиозному признаку их можно разделить на три группы. Только первые 3 миллиона называют себя сербами, остальные же не принимают это наименование. Однако можно утверждать, что такое определение весьма тенденциозно: сам Караджич красноречиво и однозначно заявлял, что его цель – объединить всех носителей штокавского диалекта, которых он идентифицировал как сербов. Следовательно, центральной лингвистической и политической целью Вука Караджича было расширение сферы сербства в соответствии с его этнолингвистическими идеями, а не какое-либо единство между сербами и другими народами.

The most notable Serbian linguist of the 19th century, Vuk Karadžić, was a follower of the view that all south Slavs that speak the Shtokavian dialect (of Serbo Croatian) were Serbs, speaking the Serbian language. As this definition implied that large areas of continental Croatia, Dalmatia, and Bosnia and Herzegovina, including areas inhabited by Roman Catholics – Vuk Karadžić is considered by some to be the progenitor of the Greater Serbia program. More precisely, Karadžić was the shaper of modern secular Serbian national consciousness, with the goal of incorporating all indigenous Shtokavian speakers (Eastern Orthodox, Catholic, Muslim) into one, modern Serbian nation. German historian Michael Weithmann
considers that Karadžić expressed dangerous ideological and political idea in scientific shape ie that all southern Slavs are Serbs while Czech historian Jan Rychlik consider that Karadžić became a propagator of greater Serbian ideology and uttered a theory according to which all Yugoslav people speaking the shtokavian dialect are Serbs. There are at least 5 million people who speak the same language, but by religion they can be split into three groups Only the first 3 million call themselves Serbs, but the rest will not accept the name.|Vuk Karadžić, Srbi svi i svuda (Serbs All and Everywhere)

This view is not shared by Andrew Baruch Wachtel (Making a Nation, Breaking a Nation) who sees him as a partisan of South Slav unity, albeit in a limited sense, in that his linguistic definition emphasized what united South Slavs rather than the religious differences that had earlier divided them. However, one might argue that such a definition is very partisan: Karadžić himself eloquently and explicitly professed that his aim was to unite all native Shtokavian speakers whom he identified as Serbs. Therefore, Vuk Karadžić's central linguistic political aim was the growth of the realm of Serbdom according to his ethnic linguistic ideas and not a unity of any sort between Serbs and the other nations.

Балканские войны

Большие сербские устремления до Балканских войн 1912–1913 годов, согласно докладу Международной комиссии по расследованию причин и проведению Балканских войн. Для экономической независимости Сербии необходимо получить выход к Адриатическому морю и часть албанского побережья: посредством оккупации территории или приобретения экономических и транспортных прав в этом регионе. Это, следовательно, предполагает оккупацию этнографически чужой территории, но необходимой из-за особо важных экономических интересов и жизненно важных потребностей. Православный митрополит Дурресский Яков оказал особенно теплый прием новым властям. Благодаря вмешательству Якова в сербские власти, несколько албанских партизанских отрядов были спасены от казни. Однако армия Королевства Сербия отступила из Дурреса в апреле 1913 года под давлением военно-морских сил великих держав, но оставалась в других частях Албании в течение следующих двух месяцев.

Черная рука

Тайное военное общество под названием «Единство или смерть», более известное как «Чёрная рука», возглавляемое сербским полковником Драгутином Димитриевичем Аписом, занимало активную и воинственную позицию в отношении создания Великой Сербии. Считается, что эта организация несла ответственность за многочисленные злодеяния, последовавшие за Балканскими войнами 1913 года.

Первая мировая война и создание Югославии

В конце ноября 1918 года, в конце Первой мировой войны, Сырмия, Банат, Бачка и Баранья, а также Черногория провозгласили объединение с Королевством Сербия и вошли в состав Югославии как часть Сербии (Примечание: на карте показаны Бачка, Банат, Баранья, представляющие собой непродолжительный период времени – период военной демаркации, а не фактическую объединенную территорию). К 1914 году концепция Великой Сербии постепенно уступила место югославскому панславянскому движению. Этот сдвиг в подходе был призван заручиться поддержкой других славян, соседствовавших с сербами, которые также находились под оккупацией Австро-Венгрии. Намерение создать южнославянское или "югославское" государство было выражено в Нишской декларации сербского премьер-министра Николы Пашича в 1914 году, а также в заявлении регента Сербии Александра в 1916 году. Эти документы показали, что Сербия будет проводить политику интеграции всех территорий, населенных сербами и южными славянами (за исключением болгар), включая хорватов и словенцев. Лондонский договор (1915) союзников предусматривал передачу Сербии территорий Боснии и Герцеговины, Срема, Бачки, Славонии (несмотря на возражения Италии) и Северной Албании (для раздела с Черногорией). После Первой мировой войны Сербия достигла максимальных националистических устремлений, объединив южнославянские регионы Австро-Венгрии и Черногории в сербское доминирующее Королевство Югославии. В период существования Королевства сербов, хорватов и словенцев правительство королевства проводило политику лингвистической сербизации македонцев в Македонии, тогда неофициально называемой "Южной Сербией" или официально – "Вардарской Бановиной". Диалекты, распространенные в этом регионе, рассматривались как диалекты сербохорватского языка. В любом случае, эти южные диалекты подвергались подавлению в сфере образования, военной службы и другой общественной деятельности, а их использование преследовалось по закону.

Вторая мировая война и однородная Сербия Мольевича

"Однородная Сербия" Мольевича, 1941. Во время Второй мировой войны сербская роялистская югославская армия в Отечестве, возглавляемая генералом Дражей Михайловичем, пыталась сформулировать свое видение послевоенного будущего. Одним из ее идеологов был боснийский сербский националист Стеван Мольевич, который в 1941 году в статье под названием "Однородная Сербия" предложил создать еще более масштабную Великую Сербию, включив в нее не только Боснию и значительную часть Хорватии, но и территории Румынии, Болгарии, Албании и Венгрии, где сербы не составляли значительного меньшинства. На территориях, находившихся под их военным контролем, четники проводили этнические чистки в рамках геноцидальной кампании против хорватов и боснийских мусульман. Сербы сегодня имеют первостепенную задачу – создать и организовать однородную Сербию, которая должна охватывать всю этническую территорию, на которой проживают сербы.

Эта идея обсуждалась на четническом конгрессе, проходившем в январе 1944 года в селе Ба в центральной Сербии; однако, идеи Мольевича так и не были реализованы из-за поражения четников от партизан Иосипа Броза Тито (первоначально движения, состоявшего преимущественно из сербов, но к этому времени ставшего более многонациональным), и оценить степень их влияния затруднительно из-за отсутствия протоколов Ба конгресса. Тем не менее, ключевая идея Мольевича – что Сербия определяется схемой сербского расселения, независимо от существующих государственных границ – осталась основополагающей темой идеи Великой Сербии.

Меморандум SANU

Меморандум Сербской академии наук и искусств (1986) стал важнейшим документом, положившим начало общесербскому движению конца 1980-х годов, что привело к приходу к власти Слободана Милошевича и последовавшим за этим югославским войнам. Авторами Меморандума были наиболее влиятельные сербские интеллектуалы, среди них: Добрица Ćосич, Павел Ивич, Антоние Исакович, Душан Каназир, Михаило Маркович, Милош Макура, Деян Медакович, Мирослав Пантич, Никола Пантич, Любиша Ракич, Радован Самарджич, Миомир Вукобратович, Василие Крестич, Иван Максимович, Коста Михайлович, Стоян Челич и Никола Чобелич. Философ Кристофер Беннетт охарактеризовал меморандум как "сложную, хотя и примитивную теорию заговора". В меморандуме утверждалось о систематической дискриминации сербов и Сербии, кульминацией которой стало обвинение в том, что сербы Косова и Метохии подвергаются геноциду. По мнению Беннетта, несмотря на очевидную абсурдность большинства этих утверждений, меморандум был лишь одной из нескольких подобных полемических публикаций того времени.

Приход к власти Милошевича

С приходом к власти Милошевича дискурс о Меморандуме стал доминирующим в Сербии. По словам Беннетта, Милошевич использовал жесткий контроль над СМИ для организации пропагандистской кампании, в которой сербы представлялись жертвами, и подчеркнул необходимость пересмотра устройства Югославии из-за предполагаемой предвзятости по отношению к Сербии. За этим последовала антибюрократическая революция Милошевича, в ходе которой были свергнуты провинциальные правительства Воеводины и Косово, а также республиканское правительство Черногории, что обеспечило Милошевичу доминирующее положение – четыре голоса из восьми в коллективном президентстве Югославии. Милошевич достиг такого доминирования для Сербии, поскольку, по мнению Беннетта, прежние коммунистические власти не оказали ему сопротивления. В августе 1988 года сторонники Антибюрократической революции, как сообщалось, скандировали лозунги в поддержку Великой Сербии: «Черногория – это Сербия!». Хорватия и Словения осудили требования Милошевича о более централизованной системе управления в Югославии и начали требовать преобразования Югославии в полноценное многопартийное конфедеративное государство. Милошевич заявил, что выступает против конфедеративной системы, но также добавил, что в случае ее создания внешние границы Сербии будут являться «открытым вопросом», намекая на то, что его правительство будет стремиться к созданию Великой Сербии в случае децентрализации Югославии. Милошевич заявил: «Это вопросы границ, фундаментальные государственные вопросы. Границы, как известно, всегда диктуются сильными, а не слабыми». К этому моменту несколько оппозиционных партий в Сербии открыто призывали к созданию Великой Сербии, отвергая существующие границы республик как искусственное создание сторонников Тито. Среди них была Сербская радикальная партия Шешеля, утверждавшая, что недавние изменения устранили большую часть антисербской предвзятости, о которой говорилось в Меморандуме. Милошевич поддерживал группы, выступающие за создание Великой Сербии, настаивая на требовании «всех сербов в одном государстве». Социалистическая партия Сербии позиционировала себя как защитница сербского народа в Югославии. Президент Сербии Слободан Милошевич, который также являлся лидером Социалистической партии Сербии, неоднократно заявлял, что все сербы должны иметь право на включение в состав Сербии. Противники и критики Милошевича утверждали, что «Югославия могла бы стать таким государством, но угроза заключалась в том, что в случае распада Югославии Сербия под руководством Милошевича создаст Великую Сербию». В 1990 году в Югославии произошли значительные изменения, когда в Хорватии и Словении в результате свободных выборов к власти пришли оппозиционные партии. Эта линия определяет все территории к востоку от Карлобага–Огулина–Карловаца–Вировитицы как часть Сербии, в то время как западнее этой линии окажутся Словения и то, что останется от Хорватии. Такая граница позволила бы сербам контролировать большую часть территории Социалистической Федеративной Республики Югославии. Эту линию часто упоминал сербский политик Воислав Шешель. Поддержка большесербского государства объяснялась как ирредентистскими, так и экономическими соображениями, поскольку это обеспечило бы Сербии обширную береговую линию, развитую промышленность, плодородные сельскохозяйственные земли, природные ресурсы и все запасы сырой нефти (в основном расположенные на Паннонской равнине, особенно в Социалистической Республике Хорватия). В начале 1990-х годов с Милошевичем были связаны различные сербские политики, которые публично придерживались подобных взглядов: Михал Кертес, Милан Бабич, Милан Мартич, Воислав Шешель, Стеван Миркович. В своих выступлениях и книгах Шешель утверждал, что все население этих территорий на самом деле является этническими сербами, исповедующими православие, католицизм или ислам. Однако за пределами Сербской радикальной партии Шешеля эта линия как таковая не продвигалась в современной политической жизни Сербии.

With the rise to power of Milošević the Memorandum's discourse became mainstream in Serbia. According to Bennett, Milošević used a rigid control of the media to organize a propaganda campaign in which the Serbs were the victims and stressed the need to readjust Yugoslavia due to the alleged bias against Serbia. This was then followed by Milošević's anti bureaucratic revolution in which the provincial governments of Vojvodina and Kosovo and the Republican government of Montenegro, were overthrown giving Milošević the dominating position of four votes out of eight in Yugoslavia's collective presidency. Milošević had achieved such a dominant position for Serbia because, according to Bennett, the old communist authorities had failed to stand up to him. During August 1988, supporters of the Anti Bureaucratic Revolution were reported to have shouted Greater Serbia themed chants of "Montenegro is Serbia!" Croatia and Slovenia denounced the demands by Milošević for a more centralized system of government in Yugoslavia and they began to demand that Yugoslavia be made a full multi party confederal state. Milošević claimed that he opposed a confederal system but also declared that should a confederal system be created, the external borders of Serbia would be an "open question", insinuating that his government would pursue creating a Greater Serbia if Yugoslavia was decentralized. Milosevic stated: "These are the questions of borders, essential state questions. The borders, as you know, are always dictated by the strong, never by weak ones." thumb|upright=1.15|right|Dissolution of Yugoslavia (1991–2008)
By this point several opposition parties in Serbia were openly calling for a Greater Serbia, rejecting the then existing boundaries of the Republics as the artificial creation of Tito's partisans. These included Šešelj's Serbian Radical Party, claiming that the recent changes had rectified most of the anti Serb bias that the Memorandum had alleged. Milošević supported the groups calling for a Greater Serbia, insisting on the demand for "all Serbs in one state". The Socialist Party of Serbia appeared to be defenders of the Serb people in Yugoslavia. Serbian president Slobodan Milošević, who was also the leader of the Socialist Party of Serbia, repeatedly stated that all Serbs should enjoy the right to be included in Serbia. Opponents and critics of Milošević claimed that "Yugoslavia could be that one state but the threat was that, should Yugoslavia break up, then Serbia under Milošević would carve out a Greater Serbia". Major changes took place in Yugoslavia in 1990 when free elections brought opposition parties to power in Croatia and Slovenia. It defines everything east of this line, Karlobag–Ogulin–Karlovac–Virovitica, as a part of Serbia, while the west of it would be within Slovenia, and all which might remain of Croatia. Such a boundary would give the majority of the territory of the Socialist Federal Republic of Yugoslavia to the Serbs. This line was frequently referenced by Serbian politician Vojislav Šešelj. A greater Serbian state was supported for irredentist as well as economical reasons, as it would give Serbia a large coastline, heavy industries, agricultural farmland, natural resources and all of the crude oil (mostly found in the Pannonian Plain, and particularly in the Socialist Republic of Croatia). There were various Serbian politicians associated with Slobodan Milošević in the early 1990s who publicly espoused such views: Mihalj Kertes, Milan Babić, Milan Martić, Vojislav Šešelj, Stevan Mirković. In his speeches and books, Šešelj claimed that all of the population of these areas are in fact ethnic Serbs, of Orthodox, Roman Catholic or Muslim faith. However, outside of Šešelj's Serbian Radical Party, the line as such was never promoted in recent Serbian political life.

Югославские войны

Распределение сербов и черногорцев в Югославии в 1981 году. Территории Республики Босния и Герцеговина и Республики Хорватия, контролируемые сербскими силами в 1992–1995 годах. Милошевич полагал, что у него появилась историческая возможность раз и навсегда свести счеты с хорватами и сделать то, чего не смогли сербские политики после Первой мировой войны – объединить всех сербов в одном сербском государстве. Гаагская судебная палата установила, что стратегический план руководства боснийских сербов заключался в «плане объединения населенных сербами районов в Боснии и Герцеговине, установления контроля над этими районами и создания отдельного сербского государства в Боснии, из которого большинство несербов должны были быть навсегда удалены». Также было установлено, что средства массовой информации в некоторых районах фокусировались исключительно на политике Сербской демократической партии, а сообщения из Белграда стали более заметными, включая представление экстремистских взглядов и продвижение концепции Великой Сербии, подобно тому, как в других частях Боснии и Герцеговины открыто пропагандировалась концепция Великой Хорватии. Вук Драшкович, лидер движения сербского обновления, призвал к созданию Великой Сербии, которая включала бы Сербию, Косово, Воеводину, Македонию и Черногорию, а также регионы в Боснии и Герцеговине и Хорватии с высокой концентрацией сербов. Значительная часть боевых действий в югославских войнах 1990-х годов была вызвана попыткой сохранить единство сербов. Михаило Маркович, вице-президент Главного комитета Социалистической партии Сербии, отверг любое решение, которое сделало бы сербов за пределами Сербии меньшинством. Он предложил создать федерацию, состоящую из Сербии, Черногории, Боснии и Герцеговины, Македонии и сербов, проживающих в Сербском автономном крае Крайина, Славония, Баранья и Срем. Сербский патриарх Павел.

Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) обвинил Слободана Милошевича и других сербских лидеров в совершении преступлений против человечности, включая убийство, насильственное перемещение населения, депортацию и «преследование по политическим, расовым или религиозным мотивам». Прокуратура обвинила Милошевича в «наиболее серьезных нарушениях прав человека в Европе со времен Второй мировой войны и геноциде». Сербский академик Чедомир Попов считает, что обвинения в «великосербских намерениях» часто используются в политических антисербских целях и что они фактически не соответствуют действительности. Попов заявил, что на протяжении всей сербской истории не было и не будет Великой Сербии. В 2008 году Александр Вучич, бывший член Сербской радикальной партии, которая выступала за создание Великой Сербии, заявил, что видение Шешеля о Великой Сербии нереалистично и что идея Великой Сербии нереальна в данный момент из-за баланса сил, поддерживаемого великими державами.

Последние события

В 2011 году возникло движение за объединение Республики Сербской с Сербией. Эта идея вызывает неприятие в Федерации Боснии и Герцеговины, где её рассматривают как нарушение Дейтонского соглашения, а сербы считают её проявлением права на самоопределение.

Сербский мир

С 2020 года новый термин – "сербский мир" – вошел в употребление среди видных сербских политиков, таких как Александр Вулин. Региональные СМИ и политические обозреватели расценили этот термин как замену более раннему понятию "Великая Сербия".