Буддийская эсхатология в Китае: Верования о Майтрэе и конце эпохи.

Введение

Буддийская эсхатология, как и многие аспекты современной буддийской практики и веры, сформировалась в процессе развития буддизма в Китае и, благодаря смешению буддийского космологического понимания и даосских эсхатологических представлений, создала сложный канон апокалиптических верований. Эти верования, хотя и не полностью соответствуют ортодоксальному буддизму, составляют важную часть китайских буддийских традиций, соединяющих монастырский уклад с народными верованиями Имперского Китая. Основным источником сведений об эсхатологических верованиях в китайском буддизме служат так называемые "апокрифические" тексты, которые являются бесценным источником информации для изучения буддизма в его реальной практике, поскольку доступные монашеские источники представляют собой лишь вершину айсберга, большая часть которого остается скрытой от глаз (Zürcher (Perspectives) 169). Эти эсхатологические буддийские группы начали возникать в Китае с (Overmyer 46) и увеличивались в количестве и сложности со времен династии Суй до династии Сун. Именно в этот период появились многочисленные группы мирян и духовенства, такие как Общество Белого Лотоса и клир последователей Амиды, которые занялись распространением эсхатологических писаний. Существуют два основных положения буддийской эсхатологии: пришествие Майтреи и Проповедь Семи Солнц.

Майтрейя

Будда описал, что его учения исчезнут через пять тысяч лет после его ухода, что приблизительно соответствует году [год отсутствует в оригинале]. В это время будет утрачено и знание дхармы. Последние его реликвии будут собраны в Бодх-Гае и кремированы. За этим последует новая золотая эпоха (см. ниже). Самое раннее упоминание о Майтрее содержится в «Какаватти (Сиханада) Сутте» в Дигха Никае 26 Палийского канона. Затем предсказывается, что Майтрея Будда родится в городе Кетомати, на месте современного Бенареса, чьим царем будет Чаккаватти Санкха. Санкха будет жить во дворце бывшего царя Махапанады, но позже отдаст дворец, чтобы стать последователем Майтреи. В буддизме Махаяны Майтрея достигнет бодхи за семь дней – минимальный срок, благодаря многолетней подготовке. Став Буддой, он будет править Чистой Землей Кетомати, земным раем, связанным с индийским городом Варанаси или Бенаресом в штате Уттар-Прадеш. В буддизме Махаяны Будды предстоят Чистым Землям (Будда Амитабха предстоит Чистой Земле Сукхавати, более известной как Западный Рай). В это время он научит человечество десяти неблагим деяниям (убийству, воровству, прелюбодеянию, лжи, раздорной речи, грубой речи, пустословию, жадности, злому умыслу и ложным взглядам) и десяти благим деяниям (отречению от: убийства, воровства, прелюбодеяния, лжи, раздорной речи, грубой речи, пустословия, жадности, злого умысла и ложных взглядов). Конзе описывает его в буддийских писаниях:

В настоящее время он пребывает в Тушите, но придет в Джамбудвипу в качестве преемника исторического Будды Шакьямуни. Майтрея достигнет полного просветления при жизни, и после этого пробуждения вернет вечное учение дхармы в этот мир.

Проповедь о семи солнцах

В Саттасурийской сутте (проповедь о "Семь Солнцах") в Анггуттара Никая [AN 7.66] Палийского канона Будда описывает конечную судьбу мира в апокалипсисе, который будет характеризоваться последовательным появлением семи солнц в небе, каждое из которых вызывает прогрессивное разрушение, пока Земля не будет уничтожена.

Канон продолжает описывать постепенное уничтожение от каждого солнца. Третье солнце высушит могучий Ганг и другие великие реки. Четвертое солнце заставит испариться великие озера, а пятое – высушит океаны. Наконец, появятся последние солнца:

Проповедь завершается планетой, поглощенной огромным пламенем.

События

Буддисты верят, что исторический Будда Шакьямуни – лишь последний в ряду Будд, простирающемся в прошлое. Вера в упадок и исчезновение буддизма в мире оказала значительное влияние на развитие буддизма со времен Будды. В буддизме Ваджраяны и различных других формах эзотерического буддизма использование тантры оправдывается дегенеративным состоянием современного мира. Восточноазиатская вера в упадок Дхармы (называемая *маппо* в японском языке) сыграла важную роль в появлении буддизма Чистой Земли. В рамках традиции Тхеравады дебаты о том, достижима ли Нирвана в настоящую эпоху, способствовали созданию Ордена Дхаммаютт в Таиланде. В Китае буддийская эсхатология была усилена даосским влиянием: мессианские черты Майтреи широко подчеркиваются. Фигура принца Лунного Света 月光童子 приобретает известность, не известную в санскритских источниках. Так, один из апокрифов династии Тан предсказывает его перерождение в женской форме, тем самым создавая религиозную легитимность для узурпации императрицы Ву Цзэтянь. Дальнейшее даосское влияние проявляется в "Сутре Самантабхадры", где принц Лунный Свет изображен обитающим на острове Пэнлай в пещере. Буддизм верит в циклы, в которых продолжительность жизни человека меняется в соответствии с его природой. В *Каккавати-сутте* Будда объяснил взаимосвязь между продолжительностью жизни человека и его поведением. Согласно этой сутте, в прошлом неблагое поведение было неизвестно среди человечества. В результате люди жили очень долго – 80 000 лет – наделенные великой красотой, богатством, наслаждениями и силой. Однако со временем они начали вести себя неблагочестиво. Это привело к постепенному сокращению продолжительности жизни человека до 100 лет, а красота, богатство, наслаждения и сила человека уменьшились пропорционально. В будущем, по мере дальнейшего вырождения морали, человеческая жизнь будет продолжать сокращаться до такой степени, что нормальная продолжительность жизни составит 10 лет, а люди достигнут половой зрелости в пять лет. В конечном итоге условия ухудшатся до точки "интервала мечей", когда мечи появятся в руках всех людей, и они будут охотиться друг на друга, как на дичь. Однако немногие люди найдут убежище в дикой местности, чтобы избежать бойни, и когда кровопролитие закончится, они выйдут из укрытия и решат снова посвятить себя умелым и добродетельным действиям. С восстановлением добродетели продолжительность жизни человека постепенно снова увеличится до 80 000 лет, а половая зрелость наступит в 500 лет. Согласно Палийскому канону, именно в зените этого нового золотого века появится Майтрейя (DN 26:25). Согласно тибетской буддийской литературе, первый Будда жил 1 000 000 лет и был 100 локтей в высоту, в то время как 28-й Будда, Сиддхартха Гаутама, жил 80 лет и его рост был 20 локтей. Это соответствует индуистской эсхатологии, которая утверждает, что эта эпоха – 28-я Кали-Юга. В других традициях, таких как Дзэн, придерживаются несколько утилитарного взгляда. Часто существует представление, что в каждом мгновении времени проявляются и рождение, и смерть. Поскольку индивид "умирает" от момента к моменту, он также "возрождается" в каждый последующий момент, в том, что воспринимается как непрерывный цикл. Таким образом, фокус практикующего смещается от соображений, касающихся воображаемой будущей конечной точки, к осознанности в настоящем моменте. В этом случае мировоззрение рассматривается как функциональный инструмент для пробуждения практикующего к реальности, как она существует, прямо сейчас.

Buddhists believe that the historical Buddha Shakyamuni is only the latest in a series of Buddhas that stretches back into the past. The belief in the decline and disappearance of Buddhism in the world has exerted significant influence in the development of Buddhism since the time of the Buddha. In Vajrayana Buddhism and various other forms of esoteric Buddhism, the use of tantra is justified by the degenerate state of the present world. The East Asian belief in the decline of the Dharma (called mappo in Japanese) was instrumental in the emergence of Pure Land Buddhism. Within the Theravada tradition, debate over whether Nirvana was still attainable in the present age helped prompt the creation of the Dhammayutt Order in Thailand. In China, Buddhist eschatology was strengthened by the Daoist influence: the messianic features of Maitreya are widely emphasized. The figure of Prince Moonlight 月光童子 obtains prominence unknown in the Sanskrit sources. Thus, one of the Tang dynasty apocrypha predicts his rebirth in the female form, thus creating religious legitimacy for the Wu Zetian Empress's usurpation. Furthering the Daoist associations, the "Sutra of Samantabhadra" portrays Prince Moonlight dwelling on the Penglai Island in a cave. Buddhism believes in cycles in which life span of human beings changes according to human nature. In Cakkavati sutta the Buddha explained the relationship between life span of human being and behaviour. As per this sutta, In the past unskillful behavior was unknown among the human race. As a result, people lived for an immensely long time—80,000 years—endowed with great beauty, wealth, pleasure, and strength. Over the course of time, though, they began behaving in various unskillful ways. This caused the human life span gradually to shorten, to the point where it now stands at 100 years, with human beauty, wealth, pleasure, and strength decreasing proportionately. In the future, as morality continues to degenerate, human life will continue to shorten to the point where the normal life span is 10 years, with people reaching sexual maturity at five. Ultimately, conditions will deteriorate to the point of a "sword interval", in which swords appear in the hands of all human beings, and they hunt one another like game. A few people, however, will take shelter in the wilderness to escape the carnage, and when the slaughter is over, they will come out of hiding and resolve to take up a life of skillful and virtuous action again. With the recovery of virtue, the human life span will gradually increase again until it reaches 80,000 years, with people attaining sexual maturity at 500. According to the Pali Canon, it is at the zenith of this new golden age that Maitreya will appear (DN 26:25). According to Tibetan Buddhist literature, the first Buddha lived 1,000,000 years and was 100 cubits tall, while the 28th Buddha, Siddhartha Gautama , lived 80 years and his height was 20 cubits. This is on par with the Hindu eschatology, which says this age is the 28th Kali Yuga. In other traditions, such as Zen, a somewhat utilitarian view is taken. The notion often exists that within each moment in time, both birth and death are manifest. As the individual "dies" from moment to moment, they are equally "reborn" in each successive moment, in what one perceives as an ongoing cycle. Thus the practitioner's focus is shifted from considerations regarding an imagined future endpoint, to mindfulness in the present moment. In this case, the worldview is taken as a functional tool for awakening the practitioner to reality as it exists, right now.

Во времена династии Сун

Из-за исторически непрочных отношений между буддизмом и государством конфуцианства и для того, чтобы наставлять народ в соответствии с истинной Дхармой, во время династий Суй и Тан возникло множество эсхатологических групп (как правило, связанных с монастырями), провозглашавших начало цикла упадка Дхармы из-за морального разложения или ошибок государства. Многие из этих групп, проповедовавших большую преданность учениям Дхармы как пути к спасению, считались безвредными, и поэтому некоторые из их апокрифических текстов избежали сожжения как еретических. Однако к династии Южная Сун буддийский монашеский орден подвергся всё более строгим ограничениям, таким как «контроль над рукоположением, запрет на проповеди и миссионерскую деятельность монахов, а также ограничение экономической мощи монастырей» (Овермайер 43). Это привело к появлению множества немонашеских групп, часто возглавляемых мирянами, сохранявшими волосы и не соблюдавшими некоторые монашеские правила (Овермайер 43–44), которые проповедовали эсхатологические идеи, обычно в рамках одного из пяти стандартных апокалиптических сценариев: возвращение Майтреи, Чистая Земля Амиды, манихейский Чэнь Чун или Конфуцианский Просвещенный Император (Овермайер 45). Среди этих групп особенно влиятельной была Секта Белого Лотоса. Её влияние очевидно в том, что впоследствии государство стало называть любую эсхатологическую или неортодоксальную буддийскую секту «Белым Лотосом». Основанная Мао Цзюйянем в 1133 году, Секта Белого Лотоса делала акцент на строгих диетических ограничениях для своих последователей: им запрещалось употребление вина и предписывалось вегетарианское питание (Овермайер 47). Несмотря на эти диетические ограничения, которые соответствовали тем, что должны были соблюдать и монахи, Секта Белого Лотоса возглавлялась женатыми священнослужителями, которые «создавали собственные священные писания и ритуальные тексты на народном языке» (Овермайер 47), и в секте допускалось участие женщин. Отношения Мао с государством менялись на протяжении его жизни: вскоре после основания Секта Белого Лотоса подверглась нападениям со стороны буддийских монахов из-за «отказа от целибата» и со стороны правительства из-за своей «популярности среди народа» (Овермайер 47). В 1131 году Мао был изгнан из-за растущей популярности своего движения, но вскоре был помилован и в 1133 году начал проповедовать при императорском дворе. Однако в 1157 году он был вновь изгнан из-за популярности своей секты и её сходства с манихеями, другой вегетарианской сектой (Овермайер 48). Тем не менее, его секта продолжала распространяться вплоть до XX века.

Due to the historically tenuous relationship between Buddhism and the Confucian State, and to lead the people in accordance with proper Dharma, many eschatological groups appeared during the Sui and Tang dynasty (typically attached to monasteries) and preached that the declining Dharma cycle had begun due to moral laxity or failures of the state. Among these, many groups which preached a greater devotion to the Dharma teachings as a method of salvation were deemed harmless, and so some of their apocryphal scriptures survived the burning of heretical texts. By the Southern Song dynasty, however, the Buddhist Monastic order was under heavier and heavier restraints, such as the “control of ordination, prohibition of preaching and itinerant evangelism by monks, and restraining the economic power of the monasteries” (Overmyer 43). This caused the appearance of many non monastic groups, which were often led by laymen who had hair and might disregard other monastic rules (Overmyer 43–44) and which preached an eschatological message, typically through one of five standard apocalyptic scenarios: The return of Maitreya, the Amida Pure Land, the Manicheaen Chen Chün, or the Confucian Enlightened Emperor (Overmyer 45). Of these groups, a particularly influential one is the White Lotus Sect. Its influence is clear in that the State later referred to any Eschatological or unorthodox Buddhist sect as “White Lotus”. Formed by Mao Tzu Yüan in 1133, the White Lotus sect placed an emphasis on the strict dietary restrictions of its disciples, such that they were not allowed to drink wine and had to eat a vegetarian diet (Overmyer 47). Despite these dietary restrictions which mirrored those which the monastic order should also be following, the White Lotus were led by married clergy men who “wrote their own scriptures and ritual texts in the vernacular” (Overmyer 47), and the group also allowed female disciples. Mao’s relationship with the state also changed throughout his life, as White Lotus was attacked by Buddhist monks soon after its founding due to its “rejection of celibacy” and by the government for its “popularity among the people” (Overmyer 47). Exiled in 1131 because of the growing popularity of his movement, Mao was quickly pardoned and in 1133 began to preach at the emperor’s court. He was, however, exiled again in 1157 because of his sect’s popularity and similarity to Manicheaens, another vegetarian sect (Overmyer 48). His sect nonetheless continued to spread until the 20th century.

В буддизме Ничирена

Ничирен, харизматичный буддийский лидер эпохи Камакуры в Японии, родился в 1222 году. Во времена Ничирена Япония переживала множество стихийных бедствий, таких как наводнения, штормы, землетрясения, голод, оползни, цунами и появление комет. Считалось, что период Упадка Дхармы уже наступил (Кодера 42–43). Ничирен критиковал учения Амитабхи и школ буддизма Чистой Земли, утверждая, что бедствия связаны с человеческим поведением и только нравственность людей способна предотвратить стихийные бедствия (Кодера 43). Он описывал ситуацию следующим образом:

Ничирен проповедовал, что лишь возвращение к учению Лотосовой сутры спасет страну от разрушения (Кодера 44). Его проповеди Лотосовой сутры, а также критика последователей Хонэна, встречали сильное сопротивление, и на протяжении жизни он несколько раз был заключен в тюрьму или отправлен в ссылку. Однажды его чуть не казнили, но он был спасен чудесным образом: небо "внезапно озарилось молниями", а палач закружился и упал (Кодера 47). Благодаря этому чудесному спасению Ничирен поверил, что его тело умерло, чтобы начать новую духовную жизнь (Кодера 47). Это лишь укрепило его представление о себе как о мессианском спасителе Японии, и он проповедовал Лотосовую сутру до самой смерти в 1282 году. Мировоззрение Ничирена стало его объяснением монгольских вторжений в Японию в 1274 и 1281 годах. Полагая, что апокалипсис близок из-за морального разложения населения Японии, Ничирен видел монголов как естественную силу, посланную для искоренения ложных верований и практик монахов Хонэна и местных религиозных деятелей, чтобы после их устранения установить Истинную Дхарму (Кодера 50). Он считал, что даже после провала обоих вторжений лишь "полное и внезапное обращение" спасет страну от разрушения, вызванного монахами других сект и вероисповеданий (Кодера 51).

Принц Лунный Свет

Принц Лунного Света, или Юэгуан Тонгцзы, изначально был относительно небольшим Бодхисаттвой в докитайском буддизме Махаяны, но благодаря сочетанию даосских эсхатологических верований, концепции Мофа (последнего периода Дхармы) и представления о сверхъестественном спасителе, Юэгуан Тонгцзы превратился в важную фигуру в буддийской апокалиптической традиции. Исходная история Юэгуана такова: Юэгуан рождается у ничтожного домовладельца по имени Шригупта, который по требованию "еретических наставников" приглашает Будду на трапезу, одновременно устраивая ловушку с целью лишить его жизни. Юэгуан, которому тогда было 16 лет, умоляет отца отказаться от этого злодеяния, но Шригупта игнорирует мольбы сына. Когда Будда прибывает, он, будучи всевидящим, превращает ловушку – огненную яму – в лотосовый пруд. Шригупта, охваченный стыдом, немедленно обращается и достигает просветления (Zürcher (Prince Moonlight) 208). Однако в тексте династии Суй, именуемом Шэнри Цзин, Юэгуан приобретает большее значение. После просветления Шригупты Будда произносит пророчество о Юэгуане, предсказывая, что он впоследствии родится как святой правитель и возродит Истинную Дхарму в то время, когда она будет находиться на грани исчезновения (Zürcher (Prince Moonlight) 208). Таким образом, мы видим, что Юэгуан берет на себя не роль Будды, заново открывающего Истинную Дхарму, а скорее роль спасителя людей, посланного предотвратить апокалиптический катаклизм конца Дхармы и кальпы. Вместо того чтобы зажечь учение Дхармы в новом цикле времени, Юэгуан лишь отсрочит конец текущего цикла, пока он снова не угаснет. В этом смысле он является "великим возродителем", а не мессией. Действительно, в Сутре об уничтожении доктрины он утверждает, что "в момент исчезновения [его] доктрины она будет подобна масляной лампе, которая горит еще ярче перед тем, как погаснуть" (Сутра об уничтожении доктрины, цит. по Zürcher (Prince Moonlight) 211–12). Еще одно упоминание о Юэгуане содержится в тексте, переведенном Нарендраясой, где говорится, что Юэгуан переродится в последний период Дхармы как Да Син, правитель на континенте Джамбудвипа. Там утверждается, что он вновь заставит буддизм процветать посредством "воспроизведения и распространения священных текстов, создания изображений Будды всякого рода и возведения бесчисленных буддийских святынь во всех частях империи" (Zürcher (Prince Moonlight) 210). Однако эта интерпретация, по-видимому, напрямую отсылает к императору Суй Вэньди, который в определенный год возвел сотни святынь-реликвариев по всему своему царству (Zürcher (Prince Moonlight) 210).

Prince Moonlight, or Yueguang Tongzi, was originally a relatively small Bodhisattva in pre Chinese Mahayana Buddhism, but due to the combination of Daoist eschatological beliefs, the concept of Mofa (the last period of Dharma), and the notion of a supernatural saviour, Yueguang Tongzi developed into an important figure in Buddhist apocalyptic lore. The original story of Yueguang is as such: Yueguang is born to a deplorable householder named Srigupta, who at the demand of “heretical masters” invites the Buddha to a meal while setting a trap aimed at taking his life. Yueguang, now 16, pleads with his father to forgo this wrongdoing, but Srigupta turns a blind eye to his son’s pleas. When the Buddha arrives, being all seeing, he turns the trap, a fire pit, into a lotus pond. Srigupta, from his shame, is converted immediately and enlightened (Zürcher (Prince Moonlight) 208). In a Sui dynasty text named the Shenri Jing, however, Yueguang takes on a higher importance. After enlightening Srigupta, the Buddha delivers a prophecy concerning Yueguang, stating that he will later be born as a saintly ruler and that he will revive the True Dharma during a time when it is about to fade away (Zürcher (Prince Moonlight) 208). Thus we see that Yueguang takes up the role not of a Buddha rediscovering the True Dharma, but rather of a saviour of the people sent to avoid the apocalyptic cataclysm of the end of Dharma and kelpa. Instead of reigniting Dharma teaching in a new cycle of time, Yueguang will now simply postpone the end of the current cycle until it once again fades away. In this sense he is a “great revivalist” and not a messiah figure. Indeed, in the Sutra of the Annihilation of the Doctrine, he states that “at the time of the disappearance of [his] Doctrine, it will be like an oil lamp, that shines even more brightly when it is about to expire – and then it is extinguished” (the Sutra of the Annihilation of the Doctrine, qtd. In Zürcher (Prince Moonlight) 211–12). Another reference to Yueguang is found in a text translated by Narendrayasa, in which Yueguang is said to reincarnate during the final Dharma period as Da Xing, a ruler on the continent of Jambudvipa. Here, it is said that he will make Buddhism flourish again by “the reproduction and spread of holy texts, the making of Buddha images of every kind, and the establishment of countless Buddhist sanctuaries in all parts of the empire” (Zürcher (Prince Moonlight) 210). This interpretation, however, seems to be directly referencing the Sui emperor Wendi, who in the year built hundreds of relic shrines throughout his kingdom (Zürcher (Prince Moonlight) 210).