Введение

Британский военно-морской офицер

Август Уиллингтон Шелтон Агар (4 января 1890 – 30 декабря 1968) был офицером Королевского флота в Первой и Второй мировых войнах. Он был удостоен креста Виктории – высшей награды за доблесть, проявленную перед лицом врага, которой могут быть награждены военнослужащие Великобритании и стран Содружества – за потопление советского крейсера во время Гражданской войны в России. В своей морской биографии «Footprints in the Sea», опубликованной в 1961 году, Агар описал себя как «чрезвычайно нервного и впечатлительного». В Оксфордском словаре национальной биографии говорится, что Агар «воплощает в себе образ ‘морского волка’ британской военно-морской традиции: честного, необычайно храброго и всецело преданного королю, стране и Королевскому флоту».

Ранние годы

Август Агар родился в Канди, Цейлон, 4 января 1890 года. Он был тринадцатым ребенком Джона Шелтона Агара/Игара, ирландца из Миллтауна, графство Керри, который покинул свою родину в 1860 году, чтобы стать успешным чайным плантатором на Цейлоне. Кузина Джона, Хонора Игар, была первой женой Иеремии О’Донована Росса, ирландского фенианского лидера и члена Ирландского республиканского братства. Агар вырос в обеспеченных обстоятельствах, в красивом доме с прислугой. Его мать, австрийка, умерла вскоре после его рождения, и в возрасте восьми лет он вместе с одним из братьев был отправлен в школу в Англию. Все его братья учились в английских частных школах, а все его сестры – в австрийских или немецких. Его отец умер в 1902 году от холеры, которой заразился во время поездки в Китай. Август ("Гас") Агар учился в колледже Фрэмлингхэм в Саффолке. Он остался без родителей и постоянного дома, и его старший брат, Шелтон, решил, что он должен поступить на флот. Гас, восхищавшийся старшим братом, охотно согласился. Для подготовки он поступил в Королевскую военно-морскую академию Истмана в Саутси. Друг семьи, капитан Генри Джексон, впоследствии первый морской лорд и адмирал флота, рекомендовал Агара для зачисления в ежегодный набор морских кадетов. После занятий с репетитором он успешно сдал вступительные экзамены и в 1904 году поступил в школу морских кадетов HMS Britannia в Дартмуте. "Британия" была деревянным военным кораблем, устаревшим еще в 1860 году, и вскоре была пришвартована и использовалась в качестве стационарного учебного судна. В рамках подготовки Агар ходил в море на крейсере второго класса водоизмещением 5650 тонн, а затем на немного более старом HMS Isis. Эти корабли были дислоцированы на Бермудских островах, и многие занятия проходили на берегу, когда корабли стояли в порту. Агар сохранил много приятных воспоминаний о спорте, плавании, катании на лодках и пикниках этого периода. Агар служил на море на ряде кораблей в предвоенное время, включая линкоры, приписанные к Средиземноморскому флоту, и , под командованием капитана (впоследствии адмирала) Дэвида Битти. Он очень восхищался напористостью и стилем Битти. Его ранняя подготовка дала ему прочную основу в базовых морских вопросах, особенно в управлении небольшими лодками. Это оказалось большим преимуществом в его дальнейшей карьере. В 1910 году Агар с отличием сдал экзамен на звание боцмана и был произведен в исполняющие обязанности младшего лейтенанта. В 1911 году он служил на борту эсминца, после чего прошел курс в Портсмуте и учился в Королевском военно-морском колледже в Гринвиче. 30 июня 1912 года он был произведен в лейтенанты. После окончания курсов Агара назначили на небольшие корабли, первым из которых был торпедный катер № 23. В апреле 1913 года его отправили учиться летать. Это не было его призванием, хотя он получил лицензию, пережив три аварии на очень примитивных самолетах того времени. В сентябре 1913 года он присоединился к линкору додредноута , приписанному к Домашнему флоту.

Великий флот

Когда в августе 1914 года началась Первая мировая война, Агар находился на борту "Хибернии" и вскоре вместе с ней отправился к военной базе Великобритании в Скапа-Флоу. Он служил в составе Гранд-флота адмирала сэра Джона Джелико. С поступлением на флот новых и более быстрых дредноутов, преддредноуты устаревали, поскольку были медленнее, обладали значительно меньшей огневой мощью и имели недостатки в конструкции.

Дарданеллы и охранная служба

Летом 1915 года было решено отправить "Хиберния" в Дарданеллы для обеспечения артиллерийской поддержки высадки союзников на полуострове Галлиполи. В сентябре 1915 года она прибыла на базу Королевского флота в Мудросе на греческом острове Лемнос, у входа в проливы, ведущие в Черное море. Защищенные воды Эгейского моря и проливы позволили "Хибернии" использовать все свои орудия, и она была задействована в обстреле турецких целей на Галлиполи и близлежащем побережье Малой Азии. Она была поражена турецким снарядом, но не получила серьезных повреждений. "Хиберния" вернулась в Британию, когда союзники эвакуировали Галлиполи, и была размещена в Розите вместе с другими кораблями своего класса для защиты от набегов немецких кораблей на британское побережье. Из-за своей медленной скорости и слабой наступательной мощи додредноутным линкорам не было приказано присоединиться к Гранд-Флоту для битвы у Ютландии 31 мая 1916 года, хотя они были приведены в боевую готовность в ожидании исхода сражения.

Северная Россия

После Ютландского сражения угроза немецких линкоров несколько уменьшилась, а опасность от мин и подводных лодок возросла. Особенно уязвимыми были два порта – Мурманск и Архангельск на севере России, которые использовались британскими торговыми судами для доставки материалов союзнику. Для противодействия этой угрозе были направлены тральщики, а два старых крейсера были переоборудованы в ремонтные мастерские и штабы для этой флотилии. Агар присоединился к одному из них, как старший помощник в декабре 1916 года. «Ифигения» была построена в 1892 году, водоизмещением 3400 тонн и в начале службы развивала скорость 20 узлов. «Ифигения» прибыла в Мурманск в марте 1917 года, как раз в начале русской революции. Летом, когда Белое море было свободно ото льда, она действовала из Архангельска, а зимой – из незамерзающего Мурманска. Хотя местному союзному командованию было очевидно, что материалы, доставляемые после весны 1917 года, не используются эффективно, их рекомендации прекратить поставки были проигнорированы Уайтхоллом. Фактически, большая часть материалов была либо уничтожена, либо попала к большевикам или немцам. Находясь в Мурманске, Агар получил возможность возобновить знакомство с российскими офицерами-друзьями с крейсера «Аскольд», который стоял на причале рядом. Он служил с ними в Дарданеллах, когда находился на HMS Hibernia. Он встретил их снова на верфи в Девонпорте. Однако вскоре на «Аскольде» вспыхнул мятеж, и Агар был потрясен, увидев, как его друзей-офицеров арестовывали одного за другим и уводили на берег, где их больше никто не видел. Дисциплина на корабле полностью рухнула, и после того, как были израсходованы последние запасы продовольствия и припасов, корабль был брошен ржаветь. Эта сложная и порой опасная миссия продолжалась на «Ифигении» до конца февраля 1918 года, когда ухудшающиеся условия и враждебное большевистское правительство вынудили к отводу. Британцам удалось забрать с собой несколько русских, бежавших от большевиков. Полученный в России опыт оказался ценным для Агар в дальнейшей карьере.

Прибрежные моторные лодки

Агар служил в прибрежных моторных лодках (CMB) в прибрежных водах на завершающем этапе войны. Эти небольшие суда имели водоизмещение всего 5 тонн, по сравнению с 1110 тоннами эсминца периода Первой мировой войны. Их основным ударным оружием была торпеда. Они обладали малой осадкой и могли действовать вблизи берега. На КМБ устанавливались одна или две торпеды, в зависимости от того, были ли это "сорокафутовые" или "пятьдесят пять футовых" лодки. Торпеды могли быть заменены минами, а также они несли глубинные бомбы и пулеметы Льюиса. Планировалось, что их будут буксировать или доставлять в бой к контролируемому немцами побережью легкими крейсерами и эсминцами соединения Харвич под командованием коммодора сэра Реджинальда Тирвитта. Благодаря малой осадке они могли проходить над минными полями и атаковать немецкие патрульные корабли в районе Хелиголанда. По мере развития 1918 года вынашивался более амбициозный план – отправить КМБ через мелководье к побережью для атаки на немецкий флот на его стоянке. Однако перемирие вступило в силу 11 ноября 1918 года, до того как эти планы были реализованы. Август Агар был отобран для этой службы в качестве офицера по торпедному и минному вооружению. Он участвовал в знаменитом рейде на Зебрюгге под руководством исполняющего обязанности вице-адмирала Роджера Кейса, где КМБ использовались для создания дымовой завесы за молом, чтобы обеспечить отход экипажей блокшипов. Летом 1918 года он находился в Дувре и Дюнкерке, где КМБ атаковали немецкие патрульные суда вдоль бельгийского побережья.

Гражданская война в России

Конец войны застал его на базе ЦМБ на острове Осеа в Эссексе, Англия. В конце 1918 года сэр Мэнсфилд Смит Камминг, глава иностранного отдела британской секретной разведывательной службы, попросил его добровольно принять участие в миссии в Балтийском море, где ЦМБ должны были использоваться для переброски британских агентов из большевистской России и обратно. Небольшая осадка и высокая скорость ЦМБ делали их идеальными для высадки на вражеские берега и быстрого отхода. Агар и его две лодки технически находились под командованием Министерства иностранных дел (в частности, капитана сэра Мэнсфилда Смита Камминга, главы МИ6). Агар организовал небольшую базу в Терийоки, недалеко от финской границы и советской территории. Оттуда он приступил к сверхсекретной и опасной миссии по извлечению Пола Дьюкса, которого он знал только по кодовому имени МИ6 ST 25, с побережья Петроградского залива. Дьюкс был последним британским агентом, оставшимся в России, он некоторое время внедрялся в большевистское правительство и сделал копии секретных документов. Мастер маскировки, он был известен как «Человек со ста лицами», но к этому времени его ресурсы иссякли. Чтобы вывести Дьюкса, лодкам Агара пришлось пересечь большевистские минные поля и пройти мимо ряда фортов и кораблей, охранявших вход в морскую базу большевиков в Кронштадте и в Петроград, ныне Санкт-Петербург. В восточной части Балтийского моря также действовал отряд лёгких крейсеров и эсминцев Королевского флота под командованием адмирала сэра Уолтера Коуэна. Хотя формально не связанные друг с другом, Агар регулярно отчитывался перед Коуэном и получал от него помощь. Задача Коуэна заключалась в поддержании морских путей для недавно независимых Финляндии, Латвии, Эстонии и Литвы, которым угрожало поглощение Советской Россией. Во время своих миссий Агар и его команды одевались в гражданскую одежду, чтобы создать впечатление, что Британия не участвует в происходящем. На борту у них была форма на случай опасности захвата. Без формы их могли расстрелять как шпионов. Агар считал, что его небольшие силы должны делать больше, чем просто служить челноком. Большевики захватили большую часть российского флота в Кронштадте, и Агар считал эти корабли угрозой для британских операций, поэтому решил самостоятельно атаковать вражеские линкоры. Он вышел в море со своими двумя лодками, HM Coastal Motor Boat 4 и еще одной, 17 июня 1919 года. Одной пришлось вернуться, не завершив миссию, но Агар продолжил движение в залив. Однако линкоров в гавани не было. ЦМБ4 проник сквозь заслон эсминцев и приближался к более крупному военному кораблю у берега, когда ЦМБ4, корпус которого был поврежден огнем, вышла из строя. Ее пришлось пришвартовать к волнолому для ремонта, и в течение двадцати минут она находилась в полном поле зрения противника. Атака была возобновлена, и российский крейсер «Олег» водоизмещением 6645 тонн был потоплен, после чего Агар отступил в безопасное место в открытом заливе под сильным огнем. За это он был награжден крестом Виктории 22 августа. Осознавая полезность ЦМБ, Коуэн приказал отправить из Англии дополнительные лодки для усиления своего флота. 18 августа 1919 года Агар взял свою оставшуюся лодку против советских сил, выступая в качестве головного корабля для флотилии из шести других, проводя их через минные поля и мимо фортов. Лодке Агара было приказано оставаться за пределами гавани, а атаку возглавил коммандер Клод Добсон. Они вошли в гавань Кронштадта, на этот раз повредив два линкора – российский додредноут «Андрей Первозванный» водоизмещением 17 400 тонн и линкор «Петропавловск», а также потопив корабль-базу подводных лодок, российский крейсер «Память Азова» водоизмещением 6734 тонны. Тем временем Пол Дьюкс, полагая, что Агар погиб из-за его неявки на место встречи, решил покинуть Петроград по суше и был вынужден перепрыгивать из трамвая в трамвай, чтобы оторваться от агентов ЧК. После серии необычайных приключений по разоренной войной Латвии под разными маскировками он вернулся в Лондон со своими секретными документами, скопированными на тонкую бумагу. Впоследствии король Георг V посвятил его в рыцари, и он остается единственным человеком, удостоенным рыцарского звания исключительно за его шпионские подвиги. За участие в Кронштадтской операции Агар был награжден орденом «За выдающиеся заслуги» (DSO). Добсон и другой офицер, Гордон Стил, получили кресты Виктории. Британское военно-морское присутствие в Балтийском море было решающим для обеспечения независимости Эстонии и Латвии.

Между войнами

Сразу после балтийского опыта Агар вернулся на остров Осея. 20 июля 1920 года он женился на Мэри Петре, 19-й баронессе Фурнивалл. Между войнами Агар командовал рядом кораблей. Его первое назначение, в июне 1920 года, было должностью старшего помощника на борту легкого крейсера водоизмещением 5400 тонн, приписанного к новосформированным военно-морским силам Новой Зеландии, позднее известным как Новозеландское дивизионное соединение (в то время еще часть Королевского флота). В 1922 году ему было поручено командование устаревшим крейсером водоизмещением 2575 тонн, использовавшимся в качестве учебного судна для Новозеландского дивизионного соединения. Эти годы были очень счастливыми для Агара – в дружелюбной стране, с интересной работой и регулярными плаваниями по Южным морям. 1 января 1924 года по просьбе короля Георга V Агар был назначен капитаном королевской яхты HMY Victoria and Albert, что стало для него еще одной приятной обязанностью. Он служил до января 1925 года. В апреле 1926 года он получил важное профессиональное назначение – командование 4-й флотилией эсминцев, приписанной к Средиземноморскому флоту. Главнокомандующий, адмирал сэр Роджер Кейс, специально попросил Агара. Кейс был выдающимся лидером и довел флот до пика эффективности. Флотилия состояла из четырех кораблей, и Агар командовал флагманским эсминцем флотилии до июля 1927 года. К концу 1920-х годов Агар и его жена жили раздельно; они развелись в 1931 году. Вероятно, это негативно сказалось на его продвижении по службе, не позволив ему достичь флагового ранга. После этих назначений Агар был направлен на курсы и служил на бережных должностях в течение нескольких лет, в том числе в качестве военно-морского советника делегации Новой Зеландии на Лондонской военно-морской конференции 1930 года. 30 сентября 1930 года Агар был назначен командиром шлюпа, приписанного к эскадре Северной Америки и Вест-Индии. В это время он женился на Ине Маргарет Линднер на Бермудских островах, и этот союз продлился до конца его жизни. Он служил на борту "Скарборо" до сентября 1932 года. За этим последовали другие морские назначения, сначала в начале 1936 года на борту 4190-тонного зенитного крейсера, входившего в состав Резервного флота в Нор. Затем, с 15 января 1937 года, он командовал своим любимым кораблем, 7300-тонным легким крейсером, который вместе со своим однотипным кораблем был самым быстрым кораблем в Королевском флоте, развивавшим скорость 35 узлов. "Эмеральд" был приписан к Восточно-Индийской станции с января 1937 года по июль 1938 года. Затем Агар служил капитаном Королевского военно-морского колледжа в Гринвиче, Англия, но с приближением войны он был возвращен на должность командира "Эмеральда" летом 1939 года.

HMS Emerald, золотые слитки и конвои Северной Атлантики

Когда началась война 3 сентября 1939 года, Агар командовал "Изумрудом" и, как и в 1914 году, был направлен в Скапа-Флоу. Его кораблю вскоре было приказано отправиться на "Северный патруль" между Фарерскими островами и Исландией, чтобы перехватывать немецкие торговые суда, пытающиеся вернуться на родину. Второй задачей было останавливать нейтральные суда и проверять наличие контрабанды, направлявшейся в Германию. 1 октября 1939 года "Изумруд" только что вернулся в Скапа, когда Агар получил "совершенно секретные" приказы немедленно отправиться в Плимут, Англия. 3 октября "Изумруд" бросил якорь в Плимуте. Вскоре после этого Агар был проинструктирован контр-адмиралом Ланселотом Холландом о своей миссии. Письменные инструкции гласили:
Два миллиона фунтов стерлингов в золотых слитках должны быть погружены на каждый корабль и отправлены в Галифакс. Ожидается, что железнодорожный вагон будет подведен к каждому кораблю примерно в 01:00 7 октября. Каждый вагон должен содержать 148 ящиков весом 130 фунтов каждый. Общее количество ящиков пронумеровано от Z 298 до Z 741 включительно. При прибытии на корабль к каждому вагону должна быть выставлена охрана. Погрузка должна начаться около 06:30 или как только позволит дневной свет. Необходимо принять адекватные меры для контроля каждого ящика от разгрузки из вагона до размещения на корабле. Наконец, квитанция должна быть направлена главнокомандующему Западных подходов по прилагаемой форме. 7 октября 1939 года "Изумруд" отплыл из Плимута, Англия, в Галифакс, Новая Шотландия, с золотыми слитками из Банка Англии, направлявшимися в Монреаль, Квебек, Канада, для оплаты американских военных материалов. Этот рейс был частью операции "Рыба" – передачи британского богатства в Канаду – и проходил в строжайшей секретности. Экипаж был экипирован белой тропической формой, чтобы ввести в заблуждение немецких агентов. В сопровождении двух старых линкоров, и, своего сестринского корабля "Энтерпрайз", и старого крейсера, он столкнулся с одними из самых сильных штормов, которые когда-либо испытывал Агар. К тому времени, когда они достигли Галифакса, "Изумруд" потерял шлюпки, плоты, а также различные глубинные бомбы, тросы, цепи и другое ценное оборудование, не говоря уже о своем самолете-разведчике Fairey Seafox. По прибытии в Галифакс "Изумруд" был назначен для сопровождения конвоев в Северной Атлантике на обратном рейсе. Большой конвой был заполнен американскими боеприпасами для военных нужд. Поскольку "Изумруд" был спроектирован и оснащен для работы в более мягком климате, это было очень неудобным и опасным заданием. Канадский Красный Крест предоставил экипажу большое количество теплых перчаток, шерстяных шарфов, шерстяных чулок для морских сапог, кожаных шапок с меховой и шерстяной подкладкой, а также шерстяного белья, поскольку экипаж был плохо подготовлен к зимним штормам в своей тропической форме. Во время перехода к берегам Великобритании конвой потерял два торговых судна, потопленных подводными лодками. Среди конвоев, которые сопровождал "Изумруд", был первый канадский конвой с войсками в ноябре 1939 года, когда 7500 солдат благополучно прибыли в Британию. Конвоирование продолжалось в течение суровой зимы 1939/40 годов. Служба Агара в качестве капитана "Изумруда" завершилась в июне 1940 года после сопровождения контингента канадских солдат на SS Empress of Australia для оккупации Исландии. В Клайде он передал командование своим любимым кораблем и покинул его под приветственные возгласы своих офицеров и экипажа. Затем ему было поручено командовать лидером эсминцев в качестве начальника 16-й флотилии эсминцев, базирующейся в Харвиче. Это было первое назначение за шесть месяцев на временной службе.

Операция "Очевидный"

Агар отвечал за планирование и осуществление операции «Ясный взор» в сентябре 1940 года – попытки поразить немецкие деревянные баржи вторжения в Булоне и Кале (Франция) зажигательным составом и поджечь их. Это было отчаянное время, и любые меры, даже самые рискованные, способные сорвать планы немецкого вторжения, приветствовались. План имел личную поддержку Уинстона Черчилля. В сентябре и октябре 1940 года Агар несколько раз выходил в море к Булоню с четырьмя небольшими старыми нефтяными танкерами, заполненными специальным зажигательным топливом (известным как «специальная смесь Агара»). Потребность в нефтяных танкерах во время войны была настолько велика, что Агар мог использовать только суда, непригодные для сопровождения конвоев. Крайне плохое техническое состояние этих кораблей затрудняло операцию. Неблагоприятные погодные условия или механические поломки вынуждали отменять первые попытки. Последняя попытка казалась успешной, пока командный корабль, на борту которого находился Агар, эсминец типа «Хант», не подорвался на акустической мине в середине пролива Ла-Манш и получил серьезные повреждения. Его пришлось буксировать обратно в Англию, при этом он подвергался обстрелу с немецких береговых батарей на французском побережье, но избежал попаданий. Сезон для новых попыток был уже упущен, и в любом случае угроза вторжения ослабла.

Береговые войска

25 ноября 1940 года Агар был назначен начальником штаба контр-адмирала, командующего береговыми силами. Это была критически важная должность, поскольку немцы активно атаковали прибрежные конвои, следовавшие по Ла-Маншу и вдоль восточного побережья от Шотландии до северо-восточной Англии и далее до Лондона. Угроза исходила от авиации, мин и быстроходных немецких торпедных катеров, известных как "E-boats". Великобритания допустила ухудшение состояния своих береговых сил с тех пор, как Агар сам командовал катерами CMB. Осенью 1940 года один из прибрежных конвоев потерял четырнадцать из двадцати пяти судов, идущих между Лондоном и Бристолем. Потери среди конвоев Восточного побережья были столь же значительными, с угрозой внезапных вылазок "E-boats" из портов в странах Бенилюкса. Проблема заключалась в том, что прекращение прибрежных перевозок привело бы к перегрузке британской железнодорожной сети, а заводы простаивали бы из-за нехватки сырья. Суда, используемые в прибрежной торговле, были небольшими, специально спроектированными для этой цели и малопригодными для океанских конвоев. Особенно важными были поставки угля из северо-восточной Англии в Лондон. Агар усердно работал на этой должности с ноября 1940 года по июль 1941 года, когда ему было поручено новое морское командование.

HMS Dorsetshire

В августе 1941 года Агара назначили капитаном тяжелого крейсера водоизмещением 9925 тонн. Корабль был оснащен катапультным самолетом-разведчиком (Supermarine Walrus), обладал большой дальностью и предназначался для поиска и уничтожения вражеских торговых рейдеров. Ему была назначена охрана конвоев в Южной Атлантике, и он покинул Шотландию в своей первой миссии, сопровождая медленный конвой в Южную Африку с промежуточной остановкой в Фритауне, Сьерра-Леоне. Базируясь в Фритауне, "Дорсетшир" действовал совместно с крейсерами, а позже и с авианосцем. Их задачей была защита союзной торговли в Южной Атлантике от немецких надводных рейдеров и подводных лодок. Особое внимание британские крейсеры уделяли судам снабжения, которые пополняли запасы немецких подводных лодок и надводных рейдеров. Без них подводные лодки были бы вынуждены отойти. 22 ноября 1941 года "Девоншир" потопил немецкий торговый рейдер, немецкий вспомогательный крейсер "Атлантис". 1 декабря 1941 года "Дорсетшир" обнаружил немецкое судно снабжения "Питон", который немедленно попытался скрыться. Поскольку в этом районе редко ходили торговые суда, Агар выпустил два залпа по кораблю – один перед ним и один позади – в качестве предупреждения остановиться. В ответ "Питон" затопил себя. "Дорсетшир" не стал поднимать выживших, так как предполагал, что поблизости могут находиться подводные лодки. Одна из немецких подводных лодок, направлявшаяся к "Питон" для дозаправки, обнаружила HMS "Дюнедин" и потопила его. Из экипажа "Дюнедина", состоявшего из 486 офицеров и матросов, выжили лишь четыре офицера и 63 человека.

Японцы в Индийском океане

Дорсетшир находился на военно-морской базе в Саймонстауне, Южная Африка, 7 декабря 1941 года, когда японцы атаковали Перл-Харбор и вскоре после этого британские позиции в Гонконге, Шанхае и Малайе. Ему немедленно было поручено сопроводить конвой британских войск, только что прибывших из Галифакса на американских транспортах, первоначально предназначенных для Ближнего Востока, но теперь перенаправленных в Сингапур. Он сопроводил их в Бомбей, а затем вернулся в Дурбан, чтобы сопроводить другой конвой в Аден и Бомбей. Это была важная задача, поскольку эти конвои теперь были уязвимы для атак как немецких, так и японских рейдеров, проходя мимо менее дружелюбного острова Мадагаскар, принадлежащего Вишистской Франции. Затем Дорсетшир был назначен для сопровождения конвоя с целью эвакуировать как можно больше гражданских лиц из Сингапура до того, как остров будет захвачен японцами. Он доставил их в Коломбо, Цейлон. Затем Агару было поручено перевезти и высадить отряд из 100 морских пехотинцев в Бирму для оказания беспокойства вторгшимся японским войскам, давая основным силам время для эвакуации Рангуна. Затем Дорсетшир сопроводил последний конвой, покинувший Рангун до его падения 8 марта 1942 года. Дорсетшир не был оснащен для действий в районе, где присутствовала вражеская авиация, и Агар пытался установить зенитные орудия в Коломбо, а также демонтировать и переоборудовать свои двигатели и котлы, чтобы справиться с предстоящими задачами, когда поступило сообщение о том, что вражеский флот вошел в Индийский океан. Подробности о японском нападении на британские позиции в Бенгальском заливе см. в статье «Рейд в Индийском океане». Он прекратил ремонт, собрал механизмы и вышел в море как можно быстрее. Получив информацию о том, что японский флот повернул назад, адмирал Сомервилл приказал Дорсетширу вернуться в Коломбо для завершения ремонта. Агар снова приступил к разборке механизмов и очистке котлов. Ему сообщили от порта, что зенитные орудия прибудут на корабль через два дня. Это было в субботу, 4 апреля, накануне Пасхи. Дорсетшир входил в состав собранной в спешке разношерстной флотилии устаревших британских линкоров, двух небольших устаревших авианосцев и крейсеров, призванной сдержать японское военно-морское наступление в Индийском океане. Адмирал Джеймс Сомервилл передислоцировал основную часть флота на секретную базу на атолле Адду в Мальдивах, поскольку понимал, что его флот не может сравниться с японским. Его основной задачей было сохранение морских путей открытыми для Индии, нефтяных месторождений Персидского залива и Восьмой армии в Египте, которая в то время пыталась остановить немецкие и итальянские армии под командованием генерала Эрвина Роммеля.

Конец Дорсетшира

Дорсетшир в некотором роде стал жертвой недостатка британской разведки о возможностях японского флота. Ни Агару, ни Сомервиллу не было известно, что дальность японских морских пикирующих бомбардировщиков почти вдвое превышала дальность сопоставимых британских самолетов. Чтобы выжить после получения второго предупреждения о приближении крупного японского соединения в Индийском океане, ему следовало как можно быстрее покинуть Коломбо и уйти на запад, на полном ходу. В субботу днем, 4 апреля 1942 года, срочное сообщение вызвало Агара в оперативный зал базы в Коломбо. Летающая лодка "Каталина" только что доложила об обнаружении крупной группировки вражеских авианосцев в сопровождении линкоров, идущих с запада из Малаккского пролива прямо к Цейлону. Это был флот адмирала Нагумо. Адмирал Сомервилл находился на Мальдивах, вне зоны немедленного досягаемости японцев. Получив известие, он отошел от вероятного курса Нагумо и приказал "Дорсетширу" и , который также находился в Коломбо, немедленно присоединиться к нему. Выбор точки встречи он оставил за адмиралом, командующим в Коломбо. На то, чтобы привести корабельные механизмы в готовность и подготовить корабль к выходу в море, ушло шесть долгих часов. Два крейсера покинули гавань Коломбо в 22:00 4 апреля. Точка встречи была утверждена адмиралом Сомервиллом. Это была роковая ошибка, поскольку более западная точка встречи могла бы спасти оба корабля. Корабли могли развивать скорость лишь в 28 узлов – максимальную скорость, на которую был способен "Корнуолл". На рассвете, в Пасхальное воскресенье, 5 апреля 1942 года, Агара получил сигнал о том, что японский флот находится всего в 185 километрах к югу от Коломбо. В 8:00 началась атака на порт. Дальнейшей связи с Коломбо не поступало (их радиомачта была повреждена). В этот момент, лишенный дальнейших указаний – Сомервилл сохранял радиомолчание, а Коломбо был отрублен – Агара принял судьбоносное решение. Он считал своим долгом воссоединиться с флотом в надежде на ночную атаку на японцев и решил продолжить движение на юг к точке встречи, вместо того чтобы уйти на запад, в безопасную зону. В 11:30 японский патрульный самолет обнаружил их. До наступления темноты оставалось шесть часов. Агара продолжал курс к точке встречи. Он нарушил радиомолчание, чтобы доложить Сомервиллу о своем решении. До точки встречи оставалось 145 километров. В 13:00 оба корабля были атакованы японскими пикирующими бомбардировщиками, и "Дорсетшир" затонул через восемь минут после первого попадания. Он ушел под воду в 13:50, получив десять бомбовых ударов. Погибло 234 человека, 500, включая капитана, спаслись, продержавшись в воде 32 часа. Лишь 16 из тех, кто оказался в воде, погибли – это свидетельство дисциплины экипажа и лидерских качеств Агара и других офицеров. "Корнуолл" также был потоплен. Агара приложил все усилия, чтобы спасти свою команду, поднимая раненых на шлюпке, собирая отставших и давая ценные советы. По словам выживших, он сохранял спокойствие. На следующий день в море людей обнаружила патрульная авиация, а через час к месту спасения прибыли легкий крейсер и эсминцы и , чтобы подобрать выживших. Агара доставили на борт "Паладина". Во время боя Агара был ранен осколком в ногу. Рана загнивала из-за отсутствия своевременной медицинской помощи после затопления. Когда "Дорсетшир" затонул, Агара утянуло под воду, и при всплытии он получил воздушную эмболию с серьезным повреждением легких (так называемая "легочная баротравма"). На поверхности он проглотил нефть. Эти травмы повлияли на его дальнейшую пригодность к морской службе. Ему было пятьдесят два года, и он прослужил тридцать семь лет на флоте. После непродолжительного пребывания в Бомбее, где его состояние ухудшилось, его отправили в больницу в Южную Африку. Нога зажила, но проблемы с легкими, вызванные воздушной эмболией и проглоченной нефтью, преследовали его всю оставшуюся жизнь. Он прибыл в Великобританию 28 мая 1942 года.

Поздние годы

После месячного отпуска, не совсем находясь в форме, Агар был отправлен в Белфаст для надзора за строительством и завершением нового авианосца. Он работал над этим заданием некоторое время и в 1943 году был зачислен в список отставных офицеров. В 1943 году Агар был назначен коммодором и вновь стал президентом и капитаном Королевского военно-морского колледжа в Гринвиче. Он занимал эту должность до 1946 года, после чего вернулся к своему постоянному званию капитана. Агар написал две примечательные книги о своей морской карьере. На пенсии он занимался фермерством в Алтоне, Гэмпшир, Англия, где его ферма выращивала клубнику. Он был членом Афинеума и Королевской яхтенной эскадрильи. Август Агар умер 30 декабря 1968 года и был похоронен на кладбище в Алтоне. Его завещание было утверждено 28 марта 1969 года на сумму 9 580 фунтов стерлингов. Его вторая жена, Инна, после его смерти посещала встречи ветеранов HMS Dorsetshire. Его крест Виктории и телескоп выставлены в Имперском военном музее в Лондоне. Там же хранятся его другие медали и документы, включая квитанцию о доставке золотых слитков в Галифакс, Новая Шотландия, в 1939 году. HM Coastal Motor Boat 4, его катер, использовавшийся в Балтийском море, постоянно экспонируется в Имперском военном музее в Даксфорде.

Характер и манеры

Август Агар был описан Альфредом Дрейпером в его книге "Операция Рыба" как "стройный, безупречно одетый человек с чрезвычайно учтивыми манерами". Он имел репутацию человека, требовательного к своим подчиненным, но при этом заботящегося об их благополучии. Прибыв в Плимут в воскресенье, 29 октября 1939 года, после изнурительных двух месяцев непрерывной морской службы в Северной Атлантике, он узнал, что должен подготовить поврежденный корабль к выходу в море за шесть дней. Он отправил матросов домой на долгожданный отдых, а сам остался лично контролировать ремонтные работы на верфи. Он разработал способ (основываясь на опыте, полученном в Мурманске в 1917–1918 годах) подачи парового отопления в кают-компании, чтобы моряки, выходящие и возвращающиеся с вахты в холодную погоду, могли согреться.