Джонатан Уайлд: Лондонский вор и «ловец воров» XVIII века

Введение

Английский преступник XVIII века Джонатан Уайлд, также писавшийся Уайльд (1682 или 1683 – 24 мая 1725), был известной фигурой в лондонском преступном мире, примечательной тем, что действовал по обе стороны закона, выдавая себя за ревностного блюстителя порядка под названием «Генерал по поимке воров». Он одновременно руководил значительной преступной империей и использовал свою роль в борьбе с преступностью, чтобы устранять соперников и отмывать доходы от собственных преступлений. Уайлд воспользовался высоким общественным спросом на решительные меры во время крупной волны преступности в XVIII веке в отсутствие эффективной полиции в Лондоне. Будучи влиятельным главарем банды, он стал мастером манипулирования правовой системой, получая награды за ценности, которые украл сам, подкупая тюремных надзирателей, чтобы освободить своих сообщников, и шантажируя всех, кто ему перечил. Правительство консультировалось с Уайлдом по вопросам преступности из-за его, казалось бы, выдающихся способностей в обнаружении украденных вещей и воров. Уайлд был ответственен за арест и казнь Джека Шепарда, мелкого вора и взломщика, который завоевал симпатии публики как обаятельный плут. Однако лицемерие Уайлда стало известно, и его люди начали давать показания против него. После попытки самоубийства он был повешен в Тайберне перед огромной толпой. После его смерти Уайлд стал героем романов, поэм и пьес, в некоторых из которых отмечаются параллели между Уайлдом и современным премьер-министром Уолполом, известным как «Великий корруптор».

Вступает в свои права

Начиная с 1680 года, преступность в Лондоне резко возросла, особенно имущественные преступления, поскольку Лондон приобретал все большее значение как коммерческий центр. В 1712 году Чарльз Хитчен, предшественник Уайлда и будущий соперник в ловле воров, заявил, что лично знает в Лондоне 2000 человек, живущих исключительно кражами. В 1711 году Хитчен получил должность заместителя городского маршала, фактически главного полицейского Лондона, заплатив 700 фунтов стерлингов (£700 в 1711 году эквивалентны приблизительно <рассчитанной сумме> в последние годы) за назначение. Однако он злоупотреблял своим положением, занимаясь вымогательством в огромных масштабах как у воров, так и у их потенциальных жертв. Он принимал взятки за освобождение воров из тюрьмы, избирательно арестовывал преступников и принуждал к сексуальным услугам в домах, посещаемых мужчинами, практикующими гомосексуализм. Показания Хитчена о росте преступности были даны в ходе расследования его действий Лондонской палатой олдерменов, которая отстранила его от должности заместителя маршала в 1713 году. Около 1713 года Уайлд был приглашен Хитченом стать одним из его помощников в ловле воров – прибыльном деле, поскольку правительство выплачивало вознаграждение в 40 фунтов стерлингов (£40 в 1713 году эквивалентны приблизительно <рассчитанной сумме> в последние годы) за поимку преступника. Уайлд мог стать известен соратникам Хитчена, известным как его «Математики», во время его длительного пребывания в тюрьме Вуд-стрит-Комптер; по крайней мере, один из них, Уильям Филд, позже работал на Уайлда. Хитчен попытался противостоять Уайлду, опубликовав памфлет под названием «Регулятор», в котором представил Уайлда в негативном свете, но предыдущие отстранения Хитчена от должности и шокирующее (для того времени) обвинение в гомосексуализме практически исключили его как угрозу для Уайлда. Уайлд фактически монополизировал преступность в Лондоне, и вокруг его управления своей «империей» возникли легенды. Одна из них гласила, что он вел записи обо всех своих ворах и, когда они теряли свою полезность, продавал их на виселицу за вознаграждение в 40 фунтов стерлингов. Эта предполагаемая система послужила источником ложной этимологии фразы «двойной крест»: утверждалось, что когда вор каким-то образом раздражал Уайлда, он ставил крест рядом с его именем; второй крест означал, что человека следует продать короне для повешения. (Эта история противоречит тому факту, что существительное «двойной крест» не вошло в употребление в английском языке до 1834 года.) Уайлд публично создавал образ героя. В 1718 году он называл себя «Генеральным ловцом воров Великобритании и Ирландии». По его показаниям, более шестидесяти воров были отправлены на виселицу. Его «поиск» утерянных вещей был частным, но его усилия по поимке воров были публичными. Офис Уайлда в Олд-Бейли был оживленным местом. Жертвы преступлений приходили туда даже до того, как сообщали о своих потерях, и обнаруживали, что агенты Уайлда «нашли» пропавшие вещи, а Уайлд предлагал помочь найти преступников за дополнительную плату. Однако, хотя в художественных произведениях использовался такой прием, неизвестно, действительно ли Уайлд когда-либо сдал одного из своих людей за частную плату. В 1720 году слава Уайлда была настолько велика, что Тайный совет консультировался с ним о методах борьбы с преступностью. Его рекомендация, что неудивительно, заключалась в увеличении вознаграждения за информацию о ворах. Действительно, вознаграждение за поимку вора выросло с 40 до 140 фунтов стерлингов в течение года, что стало значительным повышением заработной платы Уайлда. Есть некоторые свидетельства того, что Уайлд пользовался расположением или, по крайней мере, игнорировался политиками-вигами и подвергался оппозиции со стороны политиков-тори. В 1718 году группе тори удалось ужесточить законы против приема краденого имущества, в первую очередь с учетом деятельности Уайлда. По иронии судьбы, эти законы имели обратный эффект, укрепив положение Уайлда, поскольку ворам стало труднее сбывать свои товары, кроме как через него. Битвы Уайлда с ворами привлекали внимание прессы. Сам Уайлд обращался в газеты с рассказами о своих подвигах, и газеты передавали их обеспокоенной публике. Так, летом 1724 года в газетах появились сообщения о героических усилиях Уайлда по поимке двадцати одного члена банды Каррика (с вознаграждением в 800 фунтов стерлингов – приблизительно £800 в 1724 году эквивалентны <рассчитанной сумме> в последние годы). Когда один из членов банды был освобожден, Уайлд преследовал его и арестовал по «дополнительной информации». Публике это казалось неустанной защитой порядка. В действительности это была война банд, замаскированная под общественную службу. Когда Уайлд требовал вознаграждение за найденные вещи, он обычно имел всю власть в сделке. Например, Дэвид Нокс, основываясь на работах Хаусона, приводит в своем издании «Жизнь и смерть Джонатана Уайлда Великого» Генри Филдинга следующее объявление из Daily Post за 1724 год:

Crime had risen dramatically in London beginning in 1680, and property crime, in particular, rose sharply as London grew in importance as a commercial hub. In 1712 Charles Hitchen, Wild's forerunner and future rival as thief taker, said that he personally knew 2,000 people in London who made their living solely by theft. In 1711, Hitchen had obtained public office as the City's Under Marshal, effectively its top policeman, paying £700 (£700.0 in 1711 is equivalent to about <calculated amount> in recent years in ) for the appointment. He abused his office, however, by practising extortion on an extravagant scale, both from thieves and from their potential victims. He would accept bribes to let thieves out of jail, selectively arrest criminals, and coerce sexual services from molly houses. Hitchen's testimony about the rise of crime was given during an investigation of these activities by the London Board of Aldermen, who suspended him from the Under Marshal position in 1713. In around 1713, Wild was approached by Hitchen to become one of his assistants in thief taking, a profitable activity on account of the £40 reward (£40.0 in 1713 is equivalent to about <calculated amount> in recent years in ) paid by the government for catching a felon. Wild may have become known to Hitchen's associates, known as his "Mathematicians", during his lengthy stay in Wood Street Compter; certainly one, William Field, later worked for Wild. Hitchen attempted to further combat Wild with a pamphlet entitled The Regulator, which was his characterization of Wild, but Hitchen's prior suspensions from duties and the shocking (at that time) charge of homosexuality virtually eliminated him as a threat to Wild. Wild held a virtual monopoly on crime in London, and legends arose surrounding his management of his "empire." One held that he kept records of all thieves in his employ, and when they had outlived their usefulness he would sell them to the gallows for the £40 reward. This supposed system inspired a fake or folk etymology of the phrase "double cross": it was alleged that, when a thief vexed Wild in some way, he put a cross by the thief's name; a second cross condemned the man to be sold to the Crown for hanging. (This story is contradicted by the fact that the noun "double cross" did not enter English usage until 1834.) Wild publicly presented an heroic face. In 1718 he called himself "Thief Taker General of Great Britain and Ireland". By his testimony, over sixty thieves were sent to the gallows. His "finding" of lost merchandise was private, but his efforts at finding thieves were public. Wild's office in the Old Bailey was a busy spot. Victims of crime would come by, even before announcing their losses, and discover that Wild's agents had "found" the missing items, and Wild would offer to help find the criminals for an extra fee. However, while fictional treatments made use of the device, it is not known whether or not Wild ever actually turned in one of his own gang for a private fee. In 1720, Wild's fame was such that the Privy Council consulted with him on methods of controlling crime. His recommendation was, unsurprisingly, that the rewards for evidence against thieves be raised. Indeed, the reward for capturing a thief went from £40 to £140 within the year, amounting to a significant pay increase for Wild. There is some evidence that Wild was favoured, or at least ignored, by the Whig politicians and opposed by the Tory politicians. In 1718, a Tory group had succeeded in having the laws against receiving stolen property tightened, primarily with Wild's activities in mind. Ironically, these laws had the opposite intended effect of strengthening Wild's hand, for it made it more difficult for thieves to fence their goods except through Wild. Wild's battles with thieves made excellent press. Wild himself would approach the papers with accounts of his derring do, and the papers passed these on to a concerned public. Thus, in the summer of 1724, the papers carried accounts of Wild's heroic efforts in collecting twenty one members of the Carrick Gang (with an £800 reward — approximately £800.0 in 1724 is equivalent to about <calculated amount> in recent years in ). When one of the members of the gang was released, Wild pursued him and had him arrested on "further information". To the public, this seemed like a relentless defence of order. In reality, it was gang warfare disguised as a national service. When Wild solicited for a finder's fee, he usually held all the power in the transaction. For example, David Nokes quotes (based on Howson) the following advertisement from the Daily Post in 1724 in his edition of Henry Fielding's The Life and Death of Jonathan Wild, the Great:

Объявление является вымогательством. «Ведомости» (письменные обязательства о долге) означают подписи, поэтому Уайлд уже знает имя владельца записной книжки. Кроме того, Уайлд сообщает владельцу через объявление, что знает, чем тот занимался в то время, поскольку таверна «Фонтан» была борделем. Реальная цель объявления – угрожать владельцу раскрытием его визита в бордель либо должникам, либо общественности, и даже назвать цену за молчание (гинея, или один фунт и один шиллинг).

Борьба и падение Джека Шеппарда

К 1724 году в политической жизни Лондона назревал кризис общественного доверия. Четыре года назад сдулся "пузырь" Южного моря, и общественность все больше возмущалась коррупцией. К представителям власти стали относиться со скептицизмом. В апреле 1724 года самый известный взломщик эпохи, Джек Шеппард, был схвачен одним из людей Уайлда, Джеймсом "Ад и Ярость" Сайксом, за кражу, совершенную Шеппардом на Клэр-маркете 5 февраля. Шеппард в прошлом работал с Уайлдом, хотя и действовал затем самостоятельно. Следовательно, как и в других случаях арестов, интерес Уайлда к поимке Шеппарда был личным. Шеппард был заключен в тюрьму Сент-Джайлс, но бежал через три часа. 19 мая Уайлд вновь арестовал Шеппарда за карманничество, и на этот раз его поместили в тюрьму Сент-Анн в Сохо, где на следующий день его навестила Элизабет "Эдгворт Бесс" Лион; ее тоже заключили под стражу вместе с ним, и, будучи признанными мужем и женой, их отправили в Новую тюрьму в Клеркенвелле. Они оба бежали 25 мая. В июле Филд сообщил Уайлду о Шеппарде, поэтому 22 июля Уайлд выследил Лион и угощал ее выпивкой в Темпл-Баре, пока она не выдала Шеппарда. На следующий день Уайлд послал другого своего человека, Квилта Арнольда, и арестовал Шеппарда в третий раз, поместив его в тюрьму Ньюгейт в ожидании суда. 13 августа Шеппарда обвинили в трех кражах, но по первым двум обвинениям он был оправдан за недостатком доказательств. Однако Уайлд, вместе с Филдом и Уильямом Нибоном, бывшим хозяином Шеппарда, представили доказательства против него по последнему обвинению – краже в доме Нибона 12 июля; Шеппард был признан виновным, приговорен к смертной казни и помещен в тюремный карцер Ньюгейта. В ночь, когда прибыл смертный приговор, 31 августа, Шеппард вновь сбежал. К этому моменту он стал героем рабочего класса для подмастерьев (был кокнийским подмастерьем, влюбленным, не склонным к насилию и красивым). 9 сентября Шеппард избежал захвата людьми Уайлда, но был пойман в четвертый раз отрядом из Ньюгейта, когда скрывался на Финчли-Коммон. Шеппарда вернули в Ньюгейт и поместили в самую охраняемую камеру тюрьмы. Более того, Шеппарда заковали в кандалы и приковали к полу. Тем временем, 9 октября, Уайлд и его люди арестовали Джозефа "Блюскина" Блейка, разбойника и сообщника Шеппарда. 15 октября Блюскина судили за ту же кражу, совершенную 12 июля, с Уайлдом, Филдом и его людьми в качестве свидетелей. Их показания не совпадали с доказательствами, представленными на суде Шеппарда, но Блюскина все равно признали виновным и приговорили к смертной казни. После суда Блюскин умолял Уайлда в зале суда заменить смертный приговор ссылкой (поскольку он раньше работал с Уайлдом), но Уайлд отказался. Придя в ярость, Блюскин попытался убить Уайлда, перерезав ему горло карманным ножом и вызвав переполох. Уайлд потерял сознание и был доставлен к хирургу для лечения. Воспользовавшись смятением, которое распространилось на соседний Ньюгейт и продолжалось всю ночь, Шеппард снова бежал 16 октября. Он сломал цепи, замки и шесть железных дверей. Этот побег поразил всех, и Дэниел Дефо, работавший журналистом, написал об этом отчет. Рано утром 1 ноября Шеппарда в пятый и последний раз обнаружил констебль и арестовал. На этот раз его поместили в центр Ньюгейта, где его можно было постоянно наблюдать, и обложили тремя сотнями фунтов железных гирь. Он был настолько знаменит, что тюремщики брали высокую плату за посещение его представителями высшего общества, а Джеймс Торнхилл написал его портрет. 11 ноября Блюскина повесили. Пять дней спустя Шеппарда также повесили в Тайберне. Уайлд не присутствовал ни на одной из казней, поскольку несколько недель был прикован к постели, пока заживала рана на горле. Неспособность Уайлда контролировать Шеппарда и его ранения, нанесенные Блюскином, в сочетании с изменением общественного мнения об авторитетах, привели к его падению. Пока он восстанавливался после ранения, его контроль над преступной бандой также ослаб, и он стал ненавистен. После выздоровления Уайлд применил насилие, чтобы организовать побег из тюрьмы для одного из членов своей банды. Его искали, он скрывался несколько недель и вернулся к своим делам, когда решил, что все улеглось. 6 февраля 1725 года Уайлд был вызван в Лестер-Хаус, где не смог вернуть золотые часы для одного из своих слуг из-за побега из тюрьмы и инцидента с Блюскином в Олд-Бейли.

By 1724, London political life was experiencing a crisis of public confidence. The South Sea Bubble had burst four years earlier, and the public was growing restive about corruption. Authority figures were beginning to be viewed with scepticism. In April 1724, the most famous housebreaker of the era, Jack Sheppard, was apprehended by one of Wild's men, James "Hell and Fury" Sykes, for a burglary Sheppard had committed in Clare Market on 5 February. Sheppard had worked with Wild in the past, though he had struck out on his own. Consequently, as with other arrests, Wild's interests in saving the public from Sheppard were personal. Sheppard was imprisoned in St Giles's Roundhouse, but escaped within three hours. On 19 May, Wild again had Sheppard arrested for pickpocketing, and this time he was put in St. Ann's Roundhouse in Soho, where he was visited by Elizabeth "Edgworth Bess" Lyon the next day; she too was locked up with him and, being recognised as man and wife, they were sent to the New Prison at Clerkenwell. They both escaped on 25 May. In July, Field informed Wild about Sheppard, so Wild sought for Lyon on 22 July and plied her with drinks at Temple Bar until she betrayed Sheppard. The following day, Wild sent another one of his men, Quilt Arnold, and had Sheppard arrested a third time and put into Newgate Prison to await trial. On 13 August Sheppard was tried on three charges of burglary, but was acquitted of the first two due to lack of evidence. However, Wild, along with Field and William Kneebone, Sheppard's former master, presented evidence against him on the final charge of the burglary of Kneebone's house on 12 July; Sheppard was convicted, sentenced to death, and put in the condemned hold of Newgate Prison. On the night that the death warrant arrived, 31 August, Sheppard once again escaped. By this point, he was a working class hero for apprentices (being a cockney apprentice in love, non violent, and handsome). On 9 September, Sheppard avoided capture by Wild's men, but he was caught for a fourth time by a posse from Newgate as he hid out on Finchley Common. Sheppard was returned to Newgate and placed in the most secure room of the prison. Further, Sheppard was put in shackles and chained to the floor. Meanwhile, on 9 October, Wild and his men arrested Joseph "Blueskin" Blake, a highwayman and Sheppard's partner in crime. On 15 October, Blueskin was tried for the same act of burglary committed on 12 July, with Wild, Field, and his men giving evidence. Their accounts were not consistent with the evidence given at Sheppard's trial, but Blueskin was convicted and sentenced to death anyway. After the trial, Blueskin pleaded with Wild in the courtroom to have his death sentence commuted to transportation (since he had worked with Wild before), but Wild refused. Enraged, Blueskin attempted to murder Wild, slashing his throat with a pocketknife and causing an uproar. Wild collapsed and was taken to a surgeon for treatment. Taking advantage of the disturbance that spread to Newgate next door and continued into the night, Sheppard escaped yet again on 16 October. He had broken the chains, padlocks, and six iron barred doors. This escape astonished everyone, and Daniel Defoe, working as a journalist, wrote an account. In the early morning on 1 November, Sheppard was found for a fifth and final time by a constable and arrested. This time, he was placed in the centre of Newgate, where he could be observed at all times, and loaded with three hundred pounds of iron weights. He was so celebrated that the gaolers charged high society visitors to see him, and James Thornhill painted his portrait. On 11 November, Blueskin was hanged. Five days later, Sheppard was similarly hanged at Tyburn. Wild did not attend either of the executions, as he was confined to his bed for several weeks while the injury to his throat was healing. Wild's inability to control Sheppard, and his injuries at the hands of Blueskin, combined with a change of public sentiment regarding authority figures, led to his downfall. As he recuperated from his injury, his control over his criminal gang also slipped, and he became despised. After his recovery, Wild used violence to perform a jailbreak for one of his gang members. Being searched for, he went into hiding for several weeks and returned to business when he thought the affair had blown over. On 6 February 1725, Wild was summoned to Leicester House, where he failed to recover a gold watch for one of his attendants because of the jailbreak and the incident with Blueskin at the Old Bailey.

Арест, суд и казнь

15 февраля Уайлд и Арнольд были арестованы за побег из тюрьмы. Уайлд был помещен в Ньюгейт, где он продолжал пытаться вести свои дела. На иллюстрации из "Истинного портрета" (вверху страницы) Уайлд изображен в Ньюгейте, все еще с блокнотом в руке для учета товаров, поступающих и покидающих его контору. Были представлены доказательства против Уайлда за насильственный побег из тюрьмы и за кражу драгоценностей во время августовской церемонии посвящения в рыцари Ордена Подвязки в прошлом году. Общественное мнение изменилось: люди поддерживали простых граждан и негодовали против представителей власти. Суд над Уайлдом проходил одновременно с судом над лордом-канцлером, лордом Томасом Паркером, 1-м графом Макклсфилда, за получение взяток на сумму 100 000 фунтов стерлингов. С изменением обстоятельств, банде Уайлда, наконец, стало ясно, что их лидеру не удастся избежать наказания, и они начали давать показания. Постепенно члены банды стали свидетельствовать против него, пока не стали известны все его действия, включая его дерзкий план по организации побегов и последующей казни воров. Кроме того, были представлены доказательства частых взяток Уайлда должностным лицам. Последний суд над Уайлдом состоялся в Олд-Бейли 15 мая. Он был обвинен по двум пунктам обвинения в тайной краже кружева у Кэтрин Стэтам (торговки кружевом, посетившей его в тюрьме 10 марта) в Холборне 22 января. По первому обвинению он был оправдан, но благодаря показаниям Стэтам по второму обвинению, он был признан виновным и приговорен к смерти. В ужасе Уайлд попросил о помиловании, но ему было отказано. Он не мог есть и посещать церковь, страдал от безумия и подагры. Утром в день казни, охваченный страхом смерти, Уайлд попытался покончить с собой, выпив большую дозу лаудана, но из-за ослабления от голода его сильно стошнило, и он впал в кому, из которой уже не очнулся. Когда его повели на виселицу в Тиберне 24 мая 1725 года, Дефо отметил, что толпа была намного больше, чем когда-либо прежде, и вместо ликования или сочувствия осужденному, казнь Уайлда стала грандиозным событием, и билеты на лучшие места продавались заранее (см. репродукцию билета на виселицу). Даже в год, богатый на мрачные зрелища, казнь Уайлда привлекла особенно большую и шумную толпу. Восемнадцатилетний Генри Филдинг присутствовал среди зрителей. Уайлда сопровождали Уильям Сперри и два Робертса: Санфорд и Харфам – трое из четырех заключенных, приговоренных к смерти вместе с Уайлдом за несколько дней до этого. Поскольку он был сильно накачан наркотиками, Уайлд был последним, кто умер после них троих, без тех затруднений, которые возникли при казни Шеппарда. Палач, Ричард Арнет, был гостем на свадьбе Уайлда. Ночью тело Уайлда было тайно похоронено на кладбище Старой церкви Святого Панкраса рядом с Элизабет Манн, его третьей женой и одной из многочисленных любовниц (которая умерла около 1718 года), как он и желал. Его погребение было лишь временным. В XVIII веке вскрытия и анатомические препарирования проводились над самыми известными преступниками, и, следовательно, тело Уайлда было эксгумировано и продано Королевскому хирургическому колледжу для препарирования. Его скелетные останки выставлены в Музее Хантера Королевского колледжа в Линкольнс-Инн-Филдс.

On 15 February, Wild and Arnold were arrested for the jailbreak. Wild was placed in Newgate, where he continued to attempt to run his business. In the illustration from the True Effigy (top of page), Wild is pictured in Newgate, still with notebook in hand to account for goods coming in and going out of his office. Evidence was presented against Wild for the violent jailbreak and for having stolen jewels during the previous August's installation of Knights of the Garter. The public's mood had shifted; they supported the average man and resented authority figures. Wild's trial occurred at the same time as that of the Lord Chancellor, Lord Thomas Parker, 1st Earl of Macclesfield, for taking £100,000 in bribes. With the changing tide, it appeared at last to Wild's gang that their leader would not escape and they began to come forward. Slowly, gang members began to turn evidence on him, until all of his activities, including his grand scheme of running and then hanging thieves, became known. Additionally, evidence was offered as to Wild's frequent bribery of public officers. Wild's final trial occurred at the Old Bailey on 15 May. He was tried on two indictments of privately stealing of lace from Catherine Statham (a lace seller who had visited him in prison on 10 March) at Holborn on 22 January. He was acquitted of the first charge, but with Statham's evidence presented against him on the second charge, he was convicted and sentenced to death. Terrified, Wild asked for a reprieve but was refused. He could not eat or go to church, and suffered from insanity and gout. On the morning of his execution, in fear of death, Wild attempted suicide by drinking a large dose of laudanum, but because he was weakened by fasting, he vomited violently and sank into a coma from which he would not awaken. When he was taken to the gallows at Tyburn on 24 May 1725, Defoe said that the crowd was far larger than any they had seen before and that, instead of any celebration or commiseration with the condemned,

Wild's hanging was a great event, and tickets were sold in advance for the best vantage points (see the reproduction of the gallows ticket). Even in a year with a great many macabre spectacles, Wild drew an especially large and boisterous crowd. Eighteen year old Henry Fielding was in attendance. Wild was accompanied by William Sperry and the two Roberts: Sanford and Harpham; three of the four prisoners who had been condemned to die with Wild a few days before. Because he was heavily drugged, Wild was the last to die after the three of them, without any difficulty that had happened at Sheppard's execution. The hangman, Richard Arnet, had been a guest at Wild's wedding. In the dead of night, Wild's body was buried in secret at the churchyard of St Pancras Old Church next to Elizabeth Mann, his third wife and one of his many lovers (who had died in about 1718), as he had wished. His burial was only temporary. In the 18th century, autopsies and dissections were performed on the most notorious criminals, and consequently Wild's body was exhumed and sold to the Royal College of Surgeons for dissection. His skeletal remains are on public display in the Royal College's Hunterian Museum in Lincoln's Inn Fields.

В популярной культуре

В 1969 году Джеймс Клавэлл написал сценарий к фильму "Где Джек?", рассказывающий историю Джека Шепарда (Томми Стил), в котором Вайлд (Стэнли Бейкер) предстает как элегантный и коварный криминальный гений. Певец и композитор Джимми Уэбб описывает жизнь Уайлда и его последующую казнь в песне 1977 года "Highwayman". Запись 1985 года супергруппы кантри The Highwaymen вошла в чарт Hot Country Songs Billboard 18 мая 1985 года, достигнув первого места и продержавшись в чарте в общей сложности 20 недель. Уэбба вдохновил на написание песни сон, в котором он был разбойником. Первый куплет описывает жизнь персонажа, подобного Уайлду, казненного "весной, когда ему было двадцать пять": В фильме 1999 года "Планкетт и Маклейн" Вайлд послужил источником вдохновения для антагониста – психопатичного охотника за ворами, генерала Ченса, которого сыграл Кен Стотт.