Роберт Бенчли: Жизнь и творчество американского юмориста.

Введение

Роберт Чарльз Бенчли (15 сентября 1889 – 21 ноября 1945) – американский писатель и актер.

Роберт Чарльз Бенчли (15 сентября 1889 – 21 ноября 1945) был американским юмористом, наиболее известным своей работой в качестве газетного обозревателя и киноактера. Начав свою деятельность в The Harvard Lampoon во время учебы в Гарвардском университете, и на протяжении многих лет, создавая эссе и статьи для журналов Vanity Fair и The New Yorker, а также благодаря своим признанным короткометражным фильмам, Бенчли своим стилем юмора завоевал уважение и успех при жизни – от коллег по «Алгонкинскому Круглому столу» в Нью-Йорке до современников в развивающейся киноиндустрии. Бенчли наиболее известен своим вкладом в журнал The New Yorker; его эссе для этого издания, будь то актуальные или абсурдистские, оказали влияние на многих современных юмористов. Он также прославился в Голливуде, когда его короткометражный фильм «Как спать» имел большой успех и получил премию «Оскар» как лучший короткометражный фильм в 1935 году. Он также сыграл множество запоминающихся ролей в таких фильмах, как «Иностранный корреспондент» Альфреда Хичкока (1940) и «Милая девушка?» (1941). Кроме того, Бенчли появился в роли самого себя в фильме Уолта Диснея «Непокорный дракон» (1941), рассказывающем о закулисной жизни киностудии. Его наследие включает в себя литературные произведения и многочисленные роли в короткометражных фильмах.

Ранние годы

Роберт Бенчли родился 15 сентября 1889 года в Уорчестере, штат Массачусетс, вторым сыном Чарльза Генри Бенчли и Марии Джейн (Моран). Его предки по отцовской линии были выходцами из Уэльса, а по материнской – из Северной Ирландии (протестанты), оба происходили из старинных колониальных семей. Отец служил в армии Союза два года во время Гражданской войны, а до этого четыре года прослужил на флоте, после чего вновь поселился в Уорчестере, женился и стал работать клерком в городской администрации.

Смерть брата Эдмунда

Старший брат Роберта, Эдмунд (родился 3 марта 1876 года), был курсантом 4-го курса в Вест-Пойнте в 1898 году, когда его выпуск состоялся досрочно для поддержки подготовки к испано-американской войне; он погиб 1 июля в битве за холм Сан-Хуан. Когда весть об этом достигла семьи, потрясенная Мария воскликнула: "Почему бы не Роберт?!"; существуют противоречивые сведения о том, слышал ли это Роберт (которому тогда было девять лет). Более того, поскольку известие об Эдмунде пришло во время празднования 4 июля, Роберт на протяжении всей своей жизни связывал фейерверки со смертью Эдмунда.

Встреча с женой

Роберт Бенчли познакомился с Гертрудой Дарлинг в старшей школе в Ворчестере. Они обручились во время его последнего года обучения в Гарвардском университете и поженились в июне 1914 года. Их первый ребенок, Натаниэль Бенчли, родился через год. Второй сын, Роберт Бенчли-младший, родился в 1919 году.

Образование

Роберт вырос и учился в Южной средней школе в Ворчестере, участвуя в академических и гастролирующих театральных постановках в годы обучения. Благодаря финансовой помощи от невесты его покойного брата, Лилиан Дюрье, он смог поступить в Академию Филлипса Эксетера в Эксетере, штат Нью-Гэмпшир, на последний год обучения в средней школе. Бенчли поступил в Гарвардский университет в 1908 году, вновь благодаря финансовой поддержке Дюрье. Он вступил в братство Delta Upsilon в первый год обучения и продолжил наслаждаться товариществом, которое он ценил в Академии Филлипса Эксетера, успешно совмещая учебу. Особенно хорошо ему давались английский язык и политология. В это время начали проявляться его юмор и стиль: Бенчли часто просили развлекать братьев по братству, а его пародии на однокурсников и профессоров пользовались большой популярностью. Его выступления принесли ему некоторую известность, и его таланты были востребованы на большинстве развлекательных мероприятий в кампусе и многих встречах за его пределами. В течение первых двух лет обучения в Гарварде Бенчли сотрудничал с изданиями Harvard Advocate и Harvard Lampoon. На третьем курсе он был избран в совет директоров "Лампуна". Избрание Бенчли было необычным, поскольку он был художественным редактором издания, а должности в совете обычно занимали наиболее талантливые писатели. Работа в "Лампуне" открыла Бенчли множество новых возможностей, и он был быстро номинирован в клуб Signet Society, а также стал единственным студентом-членом Бостонского клуба папирусов. Помимо работы в "Лампуне", Бенчли участвовал в ряде театральных постановок, включая постановки Hasty Pudding "The Crystal Gazer" и "Below Zero". В 1912 году он также занимал должность κροκόδιλος (Крокодилос) в труппе Pudding. Бенчли помнил об этих достижениях, когда начал задумываться о своей будущей карьере. Профессор английского языка Чарльз Таунсенд Коупленд рекомендовал Бенчли стать писателем, и Бенчли с Глуясом Уильямсом, будущим иллюстратором Бенчли из "Лампуна", рассматривали возможность заниматься фрилансом, писать и иллюстрировать театральные рецензии. Другой профессор английского языка посоветовал Бенчли обратиться в издательскую компанию Curtis Publishing; однако Бенчли изначально был против этой идеи и в итоге принял предложение о работе в государственной службе в Филадельфии. Из-за неудачи на экзамене в последний год обучения, вызванной болезнью, Бенчли получил степень бакалавра искусств Гарвардского университета только после завершения необходимых кредитов в 1913 году. Его дипломной работой стала "научная статья" – которую Бенчли в итоге исправил трактатом о споре между США и Канадой о рыболовстве, написанным с точки зрения трески. Вскоре после получения диплома он устроился в Curtis. В сентябре его наняли в качестве штатного сотрудника для подготовки материалов для нового издания компании, Obiter Dicta. Первый выпуск подвергся критике со стороны руководства, посчитавшего его "слишком техничным, слишком разрозненным и совершенно лишенным остроты". Ситуация для Бенчли и Obiter Dicta не улучшилась, и неудачная шутка на корпоративном банкете еще больше обострила отношения между Бенчли и его начальством. Он продолжал попытки найти свой собственный голос в издании, но Бенчли и Curtis не были совместимы, и в конечном итоге он ушел, поскольку Curtis рассматривал возможность упразднения должности Бенчли, а ему предложили работу в Бостоне с более высокой зарплатой. В последующие годы Бенчли занимал несколько аналогичных должностей. Его возвращение к публичным выступлениям произошло после ежегодного футбольного матча Гарвард-Йель в 1914 году, где он представил шутку с участием "профессора Суна", проводившего сеанс вопросов и ответов о футболе на китайском языке. В том, что местная пресса окрестила "китайским профессорским трюком", роль Суна исполнил китаец-американец, проживший в Соединенных Штатах более тридцати лет, и притворялся, что отвечает на вопросы на китайском языке, в то время как Бенчли "переводил". С ростом его популярности Бенчли продолжал заниматься фрилансом, включая его первую оплаченную работу для Vanity Fair в 1914 году под названием "Советы по написанию книги" – пародию на популярные в то время научно-популярные произведения. Хотя Vanity Fair время от времени покупала работы Бенчли, его сотрудничество было нерегулярным, и он принял предложение о работе в New York Tribune. Бенчли начал работу в Tribune в качестве репортера. Он был очень плохим репортером, не мог получить комментарии от людей, цитируемых в других газетах, и в конечном итоге добился большего успеха, освещая лекции в городе. Ему пообещали работу в воскресном журнале Tribune после его запуска, и вскоре после трудоустройства он был переведен в штат журнала, в конечном итоге став главным автором. Он писал две статьи в неделю: одну – рецензию на нехудожественную литературу, другую – статью в стиле репортажа на любую тему по его выбору. Эта свобода вдохнула новую жизнь в его работы, и успех его статей в журнале убедил редакторов предоставить ему авторскую колонку в самой Tribune. В начале 1916 года Бенчли заменил П. Г. Вудхауса в Vanity Fair, рецензируя театральные постановки в Нью-Йорке. Это вдохновило сотрудников журнала Tribune на творческий подход к статьям (например, они договорились с продюсерами пьесы "The Thirteenth Chair" о том, чтобы Бенчли сыграл роль трупа), но ситуация в журнале ухудшилась, поскольку пацифист Бенчли был недоволен риторикой Tribune относительно Первой мировой войны, а редакторы Tribune были недовольны меняющимся стилем и иронией журнала. В 1917 году Tribune закрыл журнал, и Бенчли снова остался без работы. Когда слухи о вакансии редактора в Vanity Fair не подтвердились, Бенчли решил продолжить заниматься фрилансом, завоевав известность в журнале. Эта попытка фриланса не сразу увенчалась успехом: Бенчли продал всего одну статью в Vanity Fair и накопил бесчисленное количество отказов за два месяца. Когда ему предложили должность пресс-агента бродвейского продюсера Уильяма А. Брэди, Бенчли принял его, вопреки советам многих своих коллег. Этот опыт был неудачным, поскольку Брэди был чрезвычайно сложным человеком в работе. Бенчли ушел в отставку, чтобы стать директором по связям с общественностью в федеральном Совете по авиации в начале 1918 года. Его опыт там тоже не был лучше, и когда ему предложили вернуться в Tribune с новым редакционным руководством, Бенчли принял это предложение. В Tribune Бенчли вместе с новым редактором Эрнестом Груенингом отвечал за двенадцатистраничную иллюстрированную газетную вкладку под названием Tribune Graphic. Им предоставили большую свободу, но освещение войны Бенчли и акцент на афроамериканских полках, а также провокационные иллюстрации о линчевании на юге Соединенных Штатов вызвали пристальное внимание со стороны руководства. В условиях обвинений в том, что оба были прогерманскими (Соединенные Штаты в то время воевали с Германией), Бенчли подал в отставку в лаконичном письме, сославшись на отсутствие "рациональных доказательств вины доктора Груенинга в предъявленных ему обвинениях" и попытки руководства "опорочить характер и газетную карьеру первого человека за три года, которому удалось заставить Tribune выглядеть как газета". Бенчли был вынужден устроиться на работу в качестве специалиста по связям с общественностью в программу Liberty Loan, и он продолжал заниматься фрилансом до тех пор, пока журнал Collier's не предложил ему должность помощника редактора. Бенчли упомянул об этом предложении в Vanity Fair, чтобы узнать, не захотят ли они его перебить, поскольку считал Vanity Fair лучшим журналом, и Vanity Fair предложил ему должность управляющего редактора. Он принял предложение и начал работу там в 1919 году. На раннюю профессиональную карьеру Бенчли оказал влияние канадский экономист, ученый и юморист доктор Стивен Ликок. Ликок внимательно следил за растущим количеством опубликованных Бенчли юмористических и остроумных произведений и начал переписку между ними. Он признался в случайном заимствовании темы у Бенчли для...

Robert grew up and attended South High School in Worcester and was involved in academic and traveling theatrical productions during high school. Thanks to financial aid from his late brother's fiancée, Lillian Duryea, he could attend Phillips Exeter Academy in Exeter, New Hampshire for his final year of high school. Benchley enrolled at Harvard University in 1908, again with Duryea's financial help. He joined the Delta Upsilon fraternity in his first year, and continued to partake in the camaraderie that he had enjoyed at Phillips Exeter while still doing well in school. He did especially well in his English and government classes. His humor and style began to reveal themselves during this time: Benchley was often called upon to entertain his fraternity brothers, and his impressions of classmates and professors became very popular. His performances gave him some local fame, and most entertainment programs on campus and many off campus meetings recruited Benchley's talents. During his first two years at Harvard, Benchley worked with the publications Harvard Advocate and the Harvard Lampoon. He was elected to the Lampoons board of directors in his third year. The election of Benchley was unusual, as he was the publication's art editor and the board positions typically fell to the foremost writers on the staff. The Lampoon position opened a number of other doors for Benchley, and he was quickly nominated to the Signet Society meeting club as well as becoming the only undergraduate member of the Boston Papyrus Club at the time. Along with his duties at the Lampoon, Benchley acted in a number of theatrical productions, including Hasty Pudding productions of The Crystal Gazer and Below Zero. He also had the position of κροκόδιλος (Crocodilos) for the Pudding in 1912. Benchley kept these achievements in mind as he began to contemplate a career for himself after college. Charles Townsend Copeland, an English professor, recommended that Benchley become a writer, and Benchley and future Benchley illustrator Gluyas Williams from the Lampoon considered doing freelance work writing and illustrating theatrical reviews. Another English professor recommended that Benchley speak with the Curtis Publishing Company; but Benchley was initially against the idea, and ultimately accepted a job at a civil service office in Philadelphia. Owing to an academic failure during his senior year due to an illness, Benchley would not receive his Bachelor of Arts from Harvard until the completion of his credits in 1913. His shortcoming was the submission of a "scholarly paper" – which Benchley eventually rectified by a treatise on the U. S. – Canadian Fisheries Dispute, written from the point of view of a cod. He took a position with Curtis soon after he received his diploma. In September, he was hired by Curtis as a full time staff member, preparing copy for its new house publication, Obiter Dicta. The first issue was criticized by management, who felt it was "too technical, too scattering, and wholly lacking in punch." Things did not improve for Benchley and Obiter Dicta, and a failed practical joke at a company banquet further strained the relationship between Benchley and his superiors. He continued his attempts to develop his own voice within the publication, but Benchley and Curtis were not a good match, and he eventually quit, as Curtis was considering eliminating Benchley's role and he had been offered a job in Boston with a better salary

Benchley had a number of similar jobs during the following years. His re entry into public speaking followed the annual Harvard–Yale football game in 1914, where he presented a practical joke involving "Professor Soong" giving a question and answer session on football in Chinese. In what the local press dubbed "the Chinese professor caper," Soong was played by a Chinese American who had lived in the United States for more than thirty years, and pretended to answer questions in Chinese while Benchley "translated". While his fame increased, Benchley continued with freelance work, which included his first paid piece for Vanity Fair in 1914, titled "Hints on Writing a Book," a parody of the non fiction pieces then popular. While Benchley's pieces were bought by Vanity Fair from time to time, his work was sporadic, and he accepted a job with the New York Tribune. Benchley started at the Tribune as a reporter. He was a very poor one, unable to get statements from people quoted in other papers, and eventually had greater success covering lectures around the city. He was promised a job with the Tribunes Sunday magazine when it launched, and he was transferred to the magazine's staff soon after he was hired, eventually becoming chief writer. He wrote two articles a week: the first a review of non literary books, the other a feature style article about whatever he wanted. The liberty gave his work new life, and the success of his pieces in the magazine convinced his editors to give him a signed byline column in the Tribune proper. Benchley filled in for P. G. Wodehouse at Vanity Fair at the beginning of 1916, reviewing theatre in New York. This inspired staff at the Tribune magazine to creativity for articles (such as arranging for the producers of The Thirteenth Chair to cast Benchley as a corpse), but the situation at the magazine deteriorated as the pacifist Benchley became unhappy with the Tribunes rhetoric concerning World War I, and the Tribune editors were unhappy with the evolving style and irreverence of the magazine. In 1917, the Tribune terminated the magazine, and Benchley was out of work again. When a rumored vacancy for an editorial job at Vanity Fair failed to happen, Benchley decided he would continue freelancing, having made a name for himself at the magazine. This freelancing attempt did not start out well, with Benchley selling just one piece to Vanity Fair and accumulating countless rejections in two months. When a position as press agent for Broadway producer William A. Brady was offered, Benchley accepted it, against the advice of many of his peers. This experience was a poor one, as Brady was extremely difficult to work for. Benchley resigned to become a publicity director for the federal government's Aircraft Board at the beginning of 1918. His experience there was not much better, and when an opportunity was offered to return to the Tribune with new editorial management, Benchley accepted it. At the Tribune, Benchley, along with new editor Ernest Gruening, was in charge of a twelve page pictorial supplement titled the Tribune Graphic. The two were given a good deal of freedom, but Benchley's coverage of the war and emphasis on African American regiments as well as provocative pictorials about lynching in the southern United States earned him and Gruening scrutiny from management. Amid accusations that both were pro German (the United States was fighting Germany at the time), Benchley tendered his resignation in a terse letter, citing the lack of "rational proof that Dr. Gruening was guilty of charges made against him " and management's attempts to "smirch the character and the newspaper career of the first man in three years who has been able to make the Tribune look like a newspaper". Benchley was forced to take a publicity job with the Liberty Loan program, and he continued to freelance until Collier's magazine offered him an associate editor job. Benchley mentioned this offer to Vanity Fair to see if they would match it, as he felt Vanity Fair was the better magazine, and Vanity Fair offered him the job of managing editor. He accepted and began work there in 1919. An influence upon Benchley's early professional career was the admiration and friendship of the Canadian economist, academic, and humorist Dr. Stephen Leacock. Leacock closely followed the increasing body of Benchley's published humor and wit, and began correspondence between them. He admitted to occasional borrowing of a Benchley topic for his own writings. Eventually, he began lobbying gently for Benchley to compile his columns into book form, and, in 1921, was delighted when the result of his nagging Of All Things was published. The British edition of the book included a Leacock introduction, and Benchley, for his part – in a tribute to Leacock – later said he read everything Leacock ever wrote.

"Вэнити Фэр" и его последствия

Бенчли начал работать в Vanity Fair с коллегой из Harvard Lampoon и Hasty Pudding Theatricals Робертом Эмметом Шервудом и будущей подругой и соавтором Дороти Паркер, которая несколько лет назад сменила П. Г. Водхауза в качестве театрального критика. Формат Vanity Fair очень хорошо соответствовал стилю Бенчли, позволяя его колонкам быть юмористическими, часто в форме пародий. Работы Бенчли публиковались обычно два раза в месяц. Некоторые его колонки, в которых он создал персонажа, подписывались псевдонимом Брайтон Перри, но авторство большинства он брал на себя. Шервуд, Паркер и Бенчли подружились и часто обедали в отеле "Альгонкин". Когда редакционные руководители отправились в европейскую поездку, они воспользовались ситуацией, написав статьи, высмеивающие местную театральную среду и предлагая пародийные комментарии на различные темы, например, о влиянии канадского хоккея на моду в США. Это беспокоило Шервуда, так как он опасался, что это может поставить под угрозу его предстоящую прибавку к зарплате. Ситуация в Vanity Fair ухудшилась по возвращении руководства. Была распространена записка, запрещающая обсуждение зарплат в попытке контролировать персонал. Бенчли, Паркер и Шервуд ответили собственной запиской, а затем прикрепили к себе таблички с указанием точной суммы их зарплат, чтобы все могли видеть. Руководство попыталось выдавать "пропуски о опоздании" сотрудникам, приходящим с опозданием. На одном из таких пропусков Бенчли очень мелким почерком написал развернутое оправдание, связанное со стадом слонов на 44-й улице. Эти инциденты способствовали общему ухудшению морального климата в офисе, что привело к увольнению Паркер, предположительно из-за жалоб продюсеров пьес, которые она критиковала в своих рецензиях. Узнав об увольнении Паркер, Бенчли подал в отставку. Об этом упомянул в журнале Time Александр Вулкотт, который обедал с Бенчли, Паркер и другими. Учитывая, что у Бенчли было двое детей на момент отставки, Паркер назвала это "величайшим проявлением дружбы, которое я когда-либо видела". После отставки Бенчли ему поступало множество предложений о фрилансе. Он постоянно работал, утверждая, что невероятно ленив. Ему предложили 200 долларов за статью на общую тему для The Home Sector и еженедельную оплату за фриланс от New York World за написание колонки с рецензиями на книги три раза в неделю за ту же зарплату, которую он получал в Vanity Fair. Колонка под названием "Книги и другие вещи" выходила в течение года и включала такие обыденные темы, как "Кладка кирпича в современной практике". Однако, к сожалению для Бенчли, написание синдицированной колонки для Дэвида Лоуренса вызвало недовольство его руководителей в New York World, и "Книги и другие вещи" были закрыты. Бенчли продолжал работать на фрилансе, отправляя юмористические колонки в различные издания, включая Life (другой юморист Джеймс Турбер утверждал, что колонки Бенчли были единственной причиной, по которой журнал читали). Он продолжал встречаться со своими друзьями в отеле "Альгонкин", и группа стала известна как "Альгонкинский круглый стол". В апреле 1920 года Бенчли получил работу в Life, где писал театральные рецензии, которые он продолжал регулярно делать до 1929 года, в конечном итоге взяв на себя полный контроль над драматическим отделом. Через несколько лет ситуация для Бенчли снова изменилась. Члены Круглого стола поставили театральную постановку в ответ на вызов актера Дж. М. Керригана, который устал от постоянной критики Стола в адрес текущего театрального сезона. Результатом, который был показан всего один раз 30 апреля 1922 года в театре на 49-й улице, стал спектакль No Sirree! (название являлось каламбуром на европейское ревю La Chauve Souris) – "Анонимное развлечение порочного круга отеля "Альгонкин". Вклад Бенчли в программу, "Отчет казначея", представлял собой нервного, неорганизованного человека, пытающегося подвести итоги годовых расходов организации. Спектакль был встречен аплодисментами как зрителями, так и актерами, а выступление Бенчли вызвало самые большие смехи. Повторное исполнение "Отчета казначея" часто запрашивали для будущих мероприятий, и Ирвинг Берлин (который был музыкальным руководителем No Sirree!) убедил продюсера Сэма Харриса попросить Бенчли исполнить его в рамках Music Box Revue Берлина. Не желая выступать на сцене в качестве постоянного исполнителя, Бенчли решил попросить Харриса о непомерной сумме в 500 долларов в неделю за его короткий номер, чтобы полностью отказаться от этой ситуации; когда Харрис ответил: "Хорошо, Боб. Но за 500 долларов ты должен быть хорош", Бенчли был совершенно удивлен. Music Box Revue началась в сентябре 1921 года и шла до сентября 1922 года, Бенчли выступал в своем одиннадцатиминутном скетче восемь раз в неделю (вечерние представления с понедельника по субботу и дневные представления в среду и субботу).

Benchley began at Vanity Fair with fellow Harvard Lampoon and Hasty Pudding Theatricals alumnus Robert Emmet Sherwood and future friend and collaborator Dorothy Parker, who had taken over theatre criticism from P. G. Wodehouse years earlier. The format of Vanity Fair fit Benchley's style very well, allowing his columns to have a humorous style, often as parodies. Benchley's work was published typically twice a month. Some of Benchley's columns, featuring a character he created, were attributed to his pseudonym Brighton Perry, but he took credit for most of them himself. Sherwood, Parker, and Benchley became friendly, often having long lunches at the Algonquin Hotel. When the editorial managers went on a European journey, the three took advantage of the situation, writing articles mocking the local theatre establishment and offering parodic commentary on a variety of topics, such as the effect of Canadian ice hockey on United States fashion. This worried Sherwood, as he felt it could jeopardize his forthcoming raise. The situation at Vanity Fair deteriorated upon management's return. They distributed a memo forbidding the discussion of salaries in an attempt to control the staff. Benchley, Parker, and Sherwood responded with a memo of their own, followed by placards around their necks detailing their exact salaries for all to see. Management attempted to issue "tardy slips" for staff who were late. On one of these, Benchley wrote, in very small handwriting, an elaborate excuse involving a herd of elephants on 44th Street. These issues contributed to a general deterioration of morale in the offices, culminating in Parker's termination, allegedly due to complaints by the producers of the plays she criticised in her theatrical reviews. Upon learning of her termination, Benchley tendered his own resignation. It was mentioned in Time by Alexander Woollcott, who was at a lunch with Benchley, Parker, and others. Given that Benchley had two children at the time of his resignation, Parker referred to it as "the greatest act of friendship I'd ever seen". After Benchley's resignation, he received many freelance offers. He worked constantly while claiming he was intensely lazy. He was offered $200 per basic subject article for The Home Sector, and a weekly freelance salary from New York World to write a book review column three times per week for the same salary he received at Vanity Fair. The column, titled "Books and Other Things," was published for one year and included mundane topics such as Bricklaying In Modern Practice. Unfortunately for Benchley, however, his writing a syndicated column for David Lawrence drew the ire of his World bosses, and "Books and Other Things" was terminated. Benchley continued to freelance, submitting humor columns to a variety of publications, including Life (fellow humorist James Thurber stated that Benchley's columns were the only reason the magazine was read). He continued meeting with his friends at the Algonquin Hotel, and the group became popularly known as the Algonquin Round Table. In April 1920, Benchley obtained a job with Life writing theatre reviews, which he would continue doing regularly through 1929, eventually taking complete control of the drama section. Things changed again for Benchley a number of years into the arrangement. A theatrical production by the members of the Round Table was put together in response to a challenge from actor J. M. Kerrigan, who was tired of the Table's complaints about the ongoing theatre season. The result, which played for one night April 30, 1922 at the 49th Street Theatre, was No Sirree! (the name being a pun of the European revue La Chauve Souris), "An Anonymous Entertainment by the Vicious Circle of the Hotel Algonquin." Benchley's contribution to the program, "The Treasurer's Report," featured Benchley as a nervous, disorganized man attempting to summarize an organization's yearly expenses. The revue was applauded by both spectators and fellow actors, with Benchley's performance receiving the biggest laughs. A reprise of "The Treasurer's Report" was often requested for future events, and Irving Berlin (who had been musical director for No Sirree!) prompted producer Sam H. Harris to request Benchley to perform it as part of Berlin's Music Box Revue. Reluctant to appear onstage as a regular performer, Benchley decided to ask Harris for the outlandish sum of $500 a week for his brief act in order to get out of the situation entirely; when Harris replied "OK, Bob. But for $500 you better be good," Benchley was completely surprised. The Music Box Revue began in September 1921 and played until September 1922, with Benchley appearing in his eleven minute skit eight times a week (evening performances on Monday through Saturday and matinees on Wednesday and Saturday).

Кино и "Нью-Йоркер"

Бенчли продолжал получать положительные отзывы о своих выступлениях, и в 1925 году он принял постоянное приглашение от кинопродюсера Джесси Л. Ласки поработать над сценариями в течение шести недель за 500 долларов. Хотя эта работа не принесла значительных результатов, Бенчли указан в титрах как автор заголовков к немому фильму Рэймонда Гриффита «Вы были бы удивлены» (выпущен в сентябре 1926 года), и его пригласили поработать над заголовками для еще двух фильмов. Бенчли также был нанят для помощи в создании либретто мюзикла Джорджа Гершвина «Смарти» с участием Фреда Астера — имя Бенчли и Фреда Томпсона значились как авторы либретто на нотах, выпущенных во время тестовых показов. Этот опыт оказался не столь удачным, поскольку большая часть вклада Бенчли была исключена, а в финальной версии, «Funny Face», его имя не упоминалось. Уставший, Бенчли приступил к следующему проекту — экранизации своих произведений «Отчет казначея» и «Половой жизнь полипа», снятых в 1928 году компанией Fox с использованием новой звуковой системы Movietone. Съемки проходили быстро, и хотя он был уверен, что не очень хорошо проявил себя перед камерой, оба короткометражных фильма имели финансовый и критический успех, особенно учитывая, что говорящие короткометражные комедии находились тогда в зачаточном состоянии, и новаторские усилия Бенчли помогли их утвердить. Бенчли также снялся в третьем короткометражном фильме, который он не писал, — «The Spellbinder». Как писал журнал «Life» после его ухода в 1929 году: «Мистер Бенчли оставил драматическую критику ради говорящих фильмов». В то время, когда Бенчли снимал различные короткометражные фильмы, он также начал сотрудничать с журналом The New Yorker, который был основан в феврале 1925 года под руководством друга Бенчли Гарольда Росса. Хотя Бенчли, как и многие его знакомые из «Алгонкинского круга», по разным причинам опасался связываться с новым изданием, он выполнил несколько заказов для The New Yorker в первые годы, а позже его пригласили стать театральным критиком. Первоначально Бенчли писал колонку под псевдонимом Гай Фокс (главный заговорщик в английском Пороховом заговоре), и она пользовалась успехом. Бенчли затрагивал широкий спектр вопросов — от небрежной журналистики до европейского фашизма, — и журнал процветал. В 1929 году его пригласили стать театральным критиком The New Yorker, после чего он покинул Life, а статьи Вуллкотта и Паркера стали постоянными рубриками журнала. В начале 1930-х годов The New Yorker публиковал в среднем сорок восемь колонок Бенчли в год. С появлением The New Yorker Бенчли смог на несколько лет отказаться от работы в Голливуде. В 1931 году его уговорили сделать озвучку для RKO Radio Pictures для фильма, который впоследствии получил название «Небесные дьяволы», и он снялся в своем первом полнометражном фильме «Спорт-парад» (1932) с Джоэлем МакКреа. Работа над «Спорт-парадом» заставила Бенчли пропустить осенний театральный сезон, что его смутило (хотя относительный успех «Спорт-парада» часто приписывался его роли), но соблазн снимать кино не исчез, поскольку RKO предложило ему контракт на написание сценариев и актерскую игру на следующий год за более высокую оплату, чем он получал, работая в The New Yorker.

Benchley had continued to receive positive responses from his performing, and in 1925 he accepted a standing invitation from movie producer Jesse L. Lasky for a six week term writing screenplays at $500. While the session did not yield significant results, Benchley did get writing credit for producing the title cards on the Raymond Griffith silent movie You'd Be Surprised (released September 1926), and was invited to do some titling for two other movies. Benchley was also hired to help with the book for a George Gershwin musical, Smarty, featuring Fred Astaire — Benchley's name and Fred Thompson's were listed as the book writers on the sheet music issued during the tryout period. This experience was not as positive, as most of Benchley's contributions were excised and the final product, Funny Face, did not have Benchley's name attached. Worn down, Benchley began his next commitment, motion picture versions of his pieces The Treasurer's Report and The Sex Life of the Polyp, filmed in 1928 by Fox with its new Movietone sound system. The filming went quickly, and though he was convinced he didn't perform well as a screen performer, both shorts were financial and critical successes especially when considering that talking short subject comedies were then in their infancy, and Benchley's pioneer efforts helped to establish them. Benchley featured in a third short not written by him, The Spellbinder. As Life would say after his eventual resignation in 1929, "Mr. Benchley has left Dramatic Criticism for the Talking Movies". During the time that Benchley was filming various short movies, he also began working at The New Yorker, which had started in February 1925 under the control of Benchley's friend Harold Ross. While Benchley, along with many of his Algonquin acquaintances, was wary of getting involved with another publication for various reasons, he completed some freelance work for The New Yorker during the first few years, and was later invited to be newspaper critic. Benchley initially wrote the column using the pseudonym Guy Fawkes (the main conspirator in the English Gunpowder Plot), and the column was well received. Benchley discussed issues ranging from careless reporting to European fascism, and the publication flourished. He was invited to be theatre critic for The New Yorker in 1929, quitting Life, and contributions from Woollcott and Parker became regular features of the magazine. The New Yorker published an average of forty eight Benchley columns per year during the early 1930s. With the emergence of The New Yorker, Benchley was able to stay away from Hollywood work for a number of years. In 1931, he was persuaded to do voice work for RKO Radio Pictures for a movie that would eventually be titled Sky Devils, and he acted in his first feature movie, The Sport Parade (1932) with Joel McCrea. The work on The Sport Parade caused Benchley to miss the autumn theatre openings, which embarrassed him (even if the relative success of The Sport Parade was often credited to Benchley's role), but the lure of moviemaking did not disappear, since RKO offered him a writing and acting contract for the next year for more money than he was making writing for The New Yorker.

Бенчли на фильме и "Как спать"

Бенчли вернулся в Голливуд в разгар Великой депрессии и периода активного внедрения звукового кино, над которым он начал работать за годы до этого. Его прибытие почти мгновенно вовлекло его в работу над рядом проектов. Хотя Бенчли больше интересовался писательством, чем актерством, одной из его заметных ролей была роль продавца в фильме «Романтическая пристань», и его работа привлекла внимание MGM. Бенчли снялся в художественном фильме «Танцующая леди» (1933), где также играли Джоан Кроуфорд, Кларк Гейбл, Фред Астер, Нельсон Эдди и The Three Stooges. В том же году он появился в короткометражках «Твоя технократия и моя» для Universal Pictures и «Как пройти 90 в крокет» для RKO. Он продолжал работать в Голливуде как писатель и актер, написав диалоги для детективного фильма Стюарта Палмера «Убийство во время медового месяца» (1935) и снявшись в роскошной полнометражной картине «Китайские моря» для Metro Goldwyn Mayer с Кларком Гейблом, Джин Харлоу, Уоллесом Бири и Розалинд Рассел; персонаж Бенчли на протяжении всего фильма был пьяницей, бормочущим невнятно. По завершении съемок MGM предложила Бенчли написать и сыграть в короткометражном фильме, вдохновленном исследованием сна, проведенным Институтом Меллона по заказу Simmons Mattress Company. В результате получился фильм «Как спать», снятый за два дня, в котором Бенчли выступил в роли рассказчика и спящего – последнюю роль он признался, что не была обременительной, поскольку «большую часть времени он проводил в постели». Бенчли присоединился к проекту в последний момент. Как вспоминал его сын Натаниэль Бенчли, ««Как спать» изначально планировался как короткометражка Пита Смита, но Пит Смит заболел. Фильм должен был быть посвящен матрасам Simmons; у них была пленка с быстрыми кадрами, показывающими, в каких позах люди принимают во время сна. Они пытались привлечь кого-то другого, но у него не получилось, и в итоге обратились к моему отцу с просьбой попробовать. Так и появился «Как спать»». Фильм был хорошо принят на предварительных показах и активно продвигался, а кадр из фильма использовался в рекламе Simmons. Единственной организацией, которой это не понравилось, был Институт Меллона, который не одобрял высмеивание их исследования студией. «Как спать» был назван лучшим короткометражным фильмом на церемонии вручения премии «Оскар» в 1935 году, и MGM запустила целую серию комедийных короткометражек (каждая длительностью 10 минут), в которых Бенчли давал пародийные инструкции («Как стать детективом», «Как отдохнуть» и т. д.) или справлялся с бытовыми ситуациями («Вечер в одиночестве», «Домашнее видео» и т. д.). Параллельно со съемками в своих короткометражках Бенчли вернулся к полнометражным фильмам, снявшись в ревю «Бродвейская мелодия 1938 года» и в своей самой значительной на тот момент роли – в легкой комедии «Живи, люби и учись». Последний фильм особенно известен своим трейлером «Очаровательный Роберт Бенчли в «Как сделать трейлер к фильму»», снятым в стиле его комедийных короткометражек и даже использующим их музыкальную тему. Короткометражка Бенчли 1937 года «Ночь в кино», показывающая злополучный вечер мистера Б. в местном кинотеатре, стала его самым большим успехом после «Как спать»: она была номинирована на «Оскар» и обеспечила ему контракт на съемки в новых короткометражках. Эти фильмы снимались быстрее, чем его предыдущие работы (на «Как спать» ушло два дня, а на более позднюю короткометражку «Как голосовать» – менее двенадцати часов), и это сказалось на Бенчли. Он все же успевал завершать две съемки за один день (одной из которых была «Ухаживания тритона»), но после напряженного графика 1937 года немного отдохнул. Возвращение Бенчли принесло еще два короткометражных фильма, а его популярность привела к переговорам о спонсорстве радиопрограммы Бенчли и многочисленным появлениям на телевидении, включая первую телевизионную развлекательную программу, тестовую передачу без названия с использованием экспериментальной антенны на Эмпайр-стейт-билдинг. Радиопрограмма «Мелодия и безумие» с «Мелодией» в исполнении Арти Шоу была демонстрацией актерского мастерства Бенчли, поскольку он не участвовал в ее написании. Она не имела успеха и была снята с эфира, хотя телевидение все еще находилось в экспериментальной стадии, и мало кто видел программу, что практически не повлияло на репутацию Бенчли.

Benchley re entered Hollywood at the height of the Great Depression and the large scale introduction of the talkie movies he had begun working with years before. His arrival put him on the scene of a number of productions almost instantly. While Benchley was more interested in writing than acting, one of his more important roles as an actor was as a salesman in Rafter Romance, and his work attracted the interest of MGM. Benchley took a role in the feature movie Dancing Lady (1933), which also featured Joan Crawford, Clark Gable, Fred Astaire, Nelson Eddy, and the Three Stooges. That same year, Benchley appeared in the short movies Your Technocracy and Mine for Universal Pictures and How to Break 90 at Croquet for RKO. He continued to work in Hollywood a writer and performer, contributing dialogue for the Stuart Palmer mystery Murder on a Honeymoon (1935) and appearing in the lavish feature length production China Seas for Metro Goldwyn Mayer, featuring Clark Gable, Jean Harlow, Wallace Beery, and Rosalind Russell; Benchley's character was a slurring drunk throughout the movie. Upon its completion, MGM invited Benchley to write and perform in a short production inspired by a Mellon Institute study on sleep commissioned by the Simmons Mattress Company. The resulting movie, How to Sleep, was filmed in two days, and it featured Benchley as both the narrator and sleeper—the latter a role Benchley claimed was "not much of a strain, as [he] was in bed most of the time." Benchley was in fact a last minute participant. As his son Nathaniel Benchley recalled, "How to Sleep was supposed to be a Pete Smith short, but Pete Smith was sick. It was going to be a thing on Simmons mattresses; they had this film of quick shots showing how many positions you take during an evening's sleep. They tried to have somebody else do it, who couldn't make it, and they finally came to my father and asked if he would try to do it. That's what finally wound up being How to Sleep." The film was well received at previews and was promoted heavily, with a still from the film being used in Simmons advertisements. The only group not pleased was the Mellon Institute, which did not approve of the studio mocking their study. How to Sleep was named Best Short Subject at the 1935 Academy Awards, and MGM kicked off an entire series of situation comedy reels, each 10 minutes in length, showing Benchley giving mock instructional lectures (How to Be a Detective, How to Rest, etc.) or coping with household situations (An Evening Alone, Home Movies, etc.). While starring in his short subjects Benchley returned to feature films, cast in the revue Broadway Melody of 1938 and in his largest role to that point, the lightweight comedy Live, Love and Learn. The latter film is actually more notable for its coming attractions trailer, "The Glamorous Robert Benchley in How to Make a Movie Trailer," staged like one of his comedy shorts and even using the shorts' theme song. Benchley's 1937 short A Night at the Movies, showing Mr. B. 's disastrous evening at the neighborhood moviehouse, was his greatest success since How to Sleep: it was Oscar nominated, and secured him a contract for more short subjects. These films were produced more quickly than his previous efforts (while How to Sleep needed two days, the later short How to Vote needed less than twelve hours), and took their toll on Benchley. He still completed two shoots in one day (one of which was The Courtship of the Newt), but rested for a while following the 1937 schedule. Benchley's return yielded two more short films, and his high profile prompted negotiations for sponsorship of a Benchley radio program and numerous appearances on television shows, including the first television entertainment program ever broadcast, an untitled test program using an experimental antenna on the Empire State Building. The radio program, Melody and Madness with the "Melody" provided by Artie Shaw was a showcase for Benchley's acting, as he did not participate in writing it. It was not well received and it was removed from the schedule, although television was still in its experimental stages and few people saw the program, doing little or no damage to Benchley's reputation.

Поздние годы

1939 год был неудачным для карьеры Бенчли. Помимо отмены его радиошоу, Бенчли узнал, что MGM не планирует продлевать с ним контракт, а The New Yorker, недовольный тем, что кинокарьера Бенчли отодвинула на второй план его театральную колонку, назначил Уолкотта Гиббса вместо него. После публикации своей последней колонки в журнале The New Yorker в 1940 году Бенчли подписал контракт с Paramount Pictures на новую серию однокатушечных короткометражек, все из которых были сняты на студии Paramount на Лонг-Айленде в Астории, Нью-Йорк. Большинство из них были основаны на его старых эссе. "Свидетель" был создан на основе его эссе 1935 года "Примите показания!", где Бенчли фантазирует о победе в жестком перекрестном допросе; "Борьба с преступностью" был взят из его рассказа 1931 года "Настоящие враги общества", демонстрирующего преступные наклонности зловещих предметов домашнего обихода. В 1940 году Бенчли снялся в фильме Альфреда Хичкока "Иностранный корреспондент", где он также указан как один из авторов диалогов. В 1941 году Бенчли получил больше ролей в полнометражных фильмах: "Неохотный дракон" Уолта Диснея, в котором Бенчли знакомится с различными отделами студии Диснея; "Милая девушка?" с Дианной Дурбин, примечательный редким драматическим исполнением Бенчли; и два фильма для Columbia Pictures: "Сказка на ночь" с Фредриком Марчем и Лореттой Янг, и фарсовая комедия "Три девушки в городе" с Джоан Блонделл и участием Бенчли. Бенчли в основном получал роли в качестве актера по контракту, поскольку его контракт с Paramount не оплачивался так щедро, как съемки в полнометражных фильмах. Его приглашали на второстепенные роли в различные романтические комедии, и съемки проходили по-разному. Он появился в заметных ролях с Фредом Астером в фильмах "Ты никогда не разбогатеешь" (1941) и "Предел небес" (1943). Paramount не продлил его контракт, когда он истек в 1942 году – и это не было виной Бенчли, студия приостановила производство короткометражных фильмов в Нью-Йорке. Бенчли подписал эксклюзивный контракт с MGM на работу в Голливуде. Ситуация оказалась неблагоприятной для Бенчли, поскольку студия "неправильно с ним обращалась" и не давала ему достаточно времени для завершения собственных работ. Контракт завершился всего четырьмя завершенными короткометражными фильмами и не было возможности подписать новый. После публикации двух сборников его старых колонок из The New Yorker Бенчли окончательно оставил писательскую деятельность в 1943 году, подписав еще один контракт с Paramount на съемки в полнометражных фильмах в декабре того же года. Несмотря на то, что книги Бенчли и контракт с Paramount обеспечивали ему финансовую стабильность, он все равно был недоволен тем, как сложилась его карьера. К 1944 году он брался за неблагодарные роли в наименее значимых фильмах студии, таких как деревенский мюзикл "Национальный сельский танец". 10 ноября 1944 года он также появился в качестве гостя на радиошоу "Таверна Даффи". К тому времени экранный образ Роберта Бенчли укрепился как образ комического лектора, который пытался, но не мог прояснить какую-либо тему. В этом качестве Paramount пригласил его в комедию 1945 года с Бобом Хоупом и Бингом Кросби "Дорога в Утопию"; Бенчли периодически прерывает действие, чтобы "объяснить" бессмысленный сюжет. 22 апреля 1945 года он выступил в качестве гостя в популярном радиошоу "The Andrews Sisters Show" на Blue Network (вскоре ABC), спонсируемом автомобилями Nash и бытовой техникой Kelvinator. Его последнее появление на радио состоялось в качестве гостя в программе Hildegarde's Raleigh Room (NBC) 30 октября 1945 года.

1939 was a bad year for Benchley's career. Besides the cancellation of his radio show, Benchley learned that MGM did not plan to renew his shorts contract, and The New Yorker, frustrated with Benchley's film career taking precedence over his theatre column, appointed Wolcott Gibbs to take over in his stead. Following his final New Yorker column in 1940, Benchley signed with Paramount Pictures for new series of one reel shorts, all filmed at Paramount's Long Island studio in Astoria, New York. Most of them were adapted from his old essays. The Witness was based on his 1935 essay "Take the Witness!," with Benchley fantasizing about conquering a tough cross examination; Crime Control was taken from his 1931 story "The Real Public Enemies," showing the criminal tendencies of sinister household objects. In 1940 Benchley appeared in Alfred Hitchcock's Foreign Correspondent for which he is also credited as one of the dialogue writers. In 1941 Benchley received more feature length roles: Walt Disney's The Reluctant Dragon, in which Benchley tours the various departments of the Disney studio;, Nice Girl? with Deanna Durbin, noteworthy for a rare dramatic performance by Benchley; and two for Columbia Pictures, Bedtime Story starring Fredric March and Loretta Young, and the farce comedy Three Girls About Town, starring Joan Blondell and featuring Benchley. Benchley's roles primarily came as a freelance actor, as his Paramount shorts contract didn't pay as well as feature films. Benchley was cast in minor roles for various romantic comedies, some shoots going better than others. He appeared in prominent roles with Fred Astaire in You'll Never Get Rich (1941) and The Sky's the Limit (1943). Paramount did not renew his shorts contract when it lapsed in 1942—no fault of Benchley; the studio was suspending all short subject production in New York. Benchley signed with MGM with an exclusive contract to work in Hollywood. The situation was not positive for Benchley, as the studio "mishandled" him and kept Benchley too busy to complete his own work. His contract concluded with only four short films completed and no chance of signing another contract. Following the printing of two books of his old New Yorker columns, Benchley gave up writing for good in 1943, signing one more contract with Paramount for feature films in December of that year. While Benchley's books and Paramount contract were giving him financial security, he was still unhappy with the turn his career had taken. By 1944 he was taking thankless roles in the studio's least distinguished films, like the rustic musical National Barn Dance. He also appeared as a guest November 10, 1944 on radio's 'Duffy's Tavern'. By this time Robert Benchley's screen image was established as a comic lecturer who tried but failed to clarify any given topic. In this capacity Paramount cast him in the 1945 Bob Hope Bing Crosby comedy Road to Utopia; Benchley interrupts the action periodically to "explain" the nonsensical storyline. On April 22, 1945, he guest starred on the Blue Network's (soon to be ABC) top rated radio series The Andrews Sisters Show, sponsored by Nash motor cars & Kelvinator home appliances. His final radio appearances was as a guest on Hildegarde's Raleigh Room (NBC) on October 30, 1945.

Смерть

Хотя в юности Бенчли был сторонником трезвого образа жизни, в более поздние годы он стал пить всё чаще, и в конечном итоге ему диагностировали цирроз печени. Несмотря на то, что он завершил свою годовую работу, его состояние продолжало ухудшаться, и он умер в нью-йоркской больнице 21 ноября 1945 года. Его похороны были частными, тело кремировали и похоронили на семейном участке кладбища Проспект-Хилл на острове Нантакет. Публикация в 1954 году сборника избранных эссе Роберта Бенчли "The Benchley Roundup", отредактированного Натаниэлем Бенчли, побудила MGM в 1955 году повторно выпустить короткометражные фильмы Бенчли в прокат. В 1960 году Бенчли посмертно был удостоен звезды на Голливудской аллее славы в категории "Кино" по адресу 1724 Виноградная улица.

Семья

Натаниэль Бенчли также стал писателем и опубликовал биографию своего отца в 1955 году. Он был также уважаемым автором художественной прозы и детских книг. Натаниэль женился и у него тоже были сыновья, ставшие писателями: Питер Бенчли наиболее известен по книге «Челюсти» (которая была экранизирована в одноименный фильм), а Нат Бенчли написал и исполнил в получившем признание сольном спектакле, основанном на жизни их деда Роберта.

Алгонкинский круглый стол

Алгонкинский круглый стол — группа нью-йоркских писателей и актеров, регулярно встречавшихся в отеле Algonquin между 1919 и 1929 годами. Изначально состоявшая из Бенчли, Дороти Паркер и Александра Вулкотта во время их работы в журнале Vanity Fair, группа в конечном итоге расширилась до более чем дюжины постоянных членов нью-йоркской медиа- и развлекательной индустрии, таких как драматурги Джордж С. Кауфман и Марк Коннелли, а также журналист и критик Хейвуд Браун, получивший известность благодаря своей позиции во время суда над Сакко и Ванцетти. Круглый стол приобрел известность благодаря вниманию прессы к его членам и их совместному вкладу в свои области. Фильм «Миссис Паркер и порочный круг», вышедший в 1994 году, изображает Круглый стол с точки зрения Дороти Паркер. Роберта Бенчли в фильме играет Кэмпбелл Скотт.

Стиль юмора

Юмор Бенчли сформировался во время его учебы в Гарварде. Хотя его ораторские способности были уже известны одноклассникам и друзьям, свой стиль он выработал лишь во время работы в Lampoon. Наиболее распространенными стилями юмора того времени были "крекербаррел" – основанный на приемах, таких как диалекты и пренебрежение к формальному образованию, в духе юмористов вроде Артемуса Уорда и Дэвида Росса Локка, через его альтер-эго Petroleum Vesuvius Nasby, – и более "изысканный" стиль, весьма литературный и свойственный высшим слоям общества, популяризированный Оливером Венделлом Холмсом. Несмотря на то, что эти два стиля на первый взгляд казались диаметрально противоположными, они сосуществовали в таких журналах, как Vanity Fair и Life. В Lampoon преимущественно использовали последний стиль, который подходил Бенчли. Хотя некоторые его произведения не выглядели бы неуместно в стиле "крекербаррел", склонность Бенчли к каламбурам и игре слов больше соответствовала литературным юмористам, что подтвердил его успех в The New Yorker, известном изысканным вкусом своих читателей. Сам Бенчли определял юмор просто: "Всё, что заставляет людей смеяться". Его персонажи обычно представляли собой преувеличенные образы обывателей. Они создавались для контраста с самим собой и массами; персонаж часто растерян в обществе и испытывает неврозы своеобразного рода – например, персонаж из How to Watch Football считал разумным для обычного болельщика отказаться от посещения матча и прочитать репортаж в местной газете. Этот персонаж, названный "Маленьким человеком" и в некотором роде напоминающий многих героев Марка Твена, был основан на самом Бенчли; он перестал появляться в его произведениях после начала 1930-х годов, но сохранился в его выступлениях и актерских ролях. Этот персонаж проявился в речи Бенчли на выпускной церемонии в Гарварде и появлялся на протяжении всей его карьеры, например, в "Отчете казначея" в 1920-х годах и в его фильмах 1930-х годов. Даже актуальные статьи, написанные для Vanity Fair во время войны, не теряли своей легкости. Он не боялся высмеивать власть имущих (одна из его работ называлась "У вас есть маленький немецкий агент в вашем доме?"), а его наблюдения за обычными людьми часто перерастали в гневные тирады, как, например, в его статье "Средний избиратель", где одноименный герой "[з]абывает, что писали в газетах, и голосует за республиканско-демократическую партию". Его более легкие произведения не стеснялись затрагивать актуальные вопросы, проводя аналогии между футболом и патриотизмом, жевательной резинкой и дипломатией, а также экономическими отношениями с Мексикой. В его фильмах преувеличения обыденности продолжались. Значительную часть времени на съемках он тратил на пародирование самого себя, будь то нарочитая нервозность казначея в "Отчете казначея" или неловкость при объяснении "Сексуальной жизни полипа" женскому клубу. Более длинные сюжетные короткометражки, такие как Lesson Number One, Furnace Trouble и Stewed, Fried and Boiled, также показывают персонажа Бенчли, не справляющегося с, казалось бы, обыденными задачами. Даже более стереотипные персонажи обладали этими качествами, например, некомпетентный спортивный комментатор, которого Бенчли сыграл в The Sport Parade. Юмор Бенчли вдохновил многих последующих юмористов и режиссеров. Дейв Барри, писатель и бывший юморист Miami Herald, а также судья премии Robert Benchley Society Award for Humor в 2006 и 2007 годах, назвал Бенчли своим "идолом" и признался, что "всегда хотел писать как [Бенчли]". Гораций Дигби утверждал, что "[Б]ольше, чем кто-либо другой, Роберт Бенчли повлиял на его ранний стиль письма". Режиссер-авангардист Сидни Н. Лаверенц также называет Бенчли одним из своих вдохновителей, а Джеймс Турбер использовал Бенчли в качестве ориентира, отмечая его склонность представлять "обыденное как необычное" в "Тайной жизни Уолтера Митти". В 1944 году Бенчли сыграл Митти в радиопостановке по мотивам этого рассказа в антологии This Is My Best.

Benchley's humor was molded during his time at Harvard. While his skills as an orator were already known by classmates and friends, it was not until his work at the Lampoon that his style formed. The prominent styles of humor were then "crackerbarrel" — which relied on devices such as dialects and a disdain for formal education, in the style of humorists like Artemus Ward and David Ross Locke, through his alter ego Petroleum Vesuvius Nasby — and a more "genteel" style of humor, very literary and upper class in nature, a style popularized by Oliver Wendell Holmes. While the two styles were, at first glance, diametrically opposed, they coexisted in magazines such as Vanity Fair and Life. The Lampoon primarily used the latter style, which suited Benchley. While some of his pieces would not have been out of place in a crackerbarrel style presentation, Benchley's reliance on puns and wordplay resonated more with the literary humorists, as shown by his success with The New Yorker, known for the highbrow tastes of its readers. Benchley's definition of humor was simple: "Anything that makes people laugh." Benchley's characters were typically exaggerated representations of the common man. They were designed to create a contrast between himself and the masses; the character is often befuddled by society and is often neurotic in a "different" way—the character in How to Watch Football, for instance, finds it sensible for a normal fan to forgo the live experience and read the recap in the local papers. This character, labeled the "Little Man" and in some ways similar to many of Mark Twain's protagonists, was based on Benchley himself; the character did not persist in Benchley's writing past the early 1930s, but survived in his speaking and acting roles. This character was apparent in Benchley's Ivy Oration during his Harvard graduation ceremonies, and would appear throughout his career, such as during "The Treasurer's Report" in the 1920s and his work in feature films in the 1930s. Topical, current event style pieces written for Vanity Fair during the war did not lose their levity, either. He was not afraid to poke fun at the establishment (one piece he wrote was titled "Have You a Little German Agent in Your Home? "), and his common man observations often veered into angry rants, such as his piece "The Average Voter," where the namesake of the piece "[F]orgets what the paper said so votes straight Republicrat ticket." His lighter fare did not hesitate to touch upon topical issues, drawing analogies between a football game and patriotism, or chewing gum and diplomacy and economic relations with Mexico. In his films, the common man exaggerations continued. Much of his time in the films was spent spoofing himself, whether it was the affected nervousness of the treasurer in The Treasurer's Report or the discomfort in explaining The Sex Life of the Polyp to a women's club. The longer, plot driven shorts, such as Lesson Number One, Furnace Trouble, and Stewed, Fried and Boiled, likewise show a Benchley character overmatched by seemingly mundane tasks. Even the more stereotypical characters held these qualities, such as the incapable sportscaster Benchley played in The Sport Parade. Benchley's humor inspired a number of later humorists and filmmakers. Dave Barry, author, onetime humor writer for the Miami Herald, and judge of the 2006 and 2007 Robert Benchley Society Award for Humor, has called Benchley his "idol" and he "always wanted to write like [Benchley]." Horace Digby claimed that, "[M]ore than anyone else, Robert Benchley influenced [his] early writing style." Outsider filmmaker Sidney N. Laverents lists Benchley as an influence as well, and James Thurber used Benchley as a reference point, citing Benchley's penchant for presenting "the commonplace as remarkable" in "The Secret Life of Walter Mitty". In 1944, Benchley starred as Mitty in an adaptation of the story for the radio anthology series, This Is My Best.

Работы

Бенчли написал свыше 600 эссе, которые изначально были собраны в двенадцати томах за время его писательской карьеры. Он также снимался во многих фильмах, включая 48 короткометражных сценариев, которые он в основном написал сам или в соавторстве, и множество полнометражных фильмов. После смерти произведения Бенчли продолжают издаваться в книгах, таких как сборник Random House 1983 года «The Best of Robert Benchley» и сборник короткометражных фильмов 2005 года «Robert Benchley and the Knights of the Algonquin», в который вошли многие популярные короткометражки Бенчли, созданные им в годы работы в Paramount, а также произведения его коллег-юмористов и писателей Александра Вулкотта и Дональда Огдена Стюарта.