Устная Тора: Законы и толкования вне Письменного Торы

Введение

Законы, постановления и юридические толкования, которые не были записаны в Писанной Торе.

Согласно раввинистическому иудаизму, Устная Тора, или Устный Закон, – это постановления и юридические толкования, которые не были записаны в Пяти Книгах Моисея, в Писанной Торе, и которые ортодоксальные евреи считают предписанными и данными одновременно. Этот целостный еврейский свод правил охватывает широкий спектр ритуалов, богослужебных практик, взаимоотношений человека с Богом и между людьми, от законов о пище до соблюдения субботы и праздников, брачных отношений, сельскохозяйственных практик, гражданских исков и возмещения ущерба. Согласно раввинистической еврейской традиции, Устная Тора передавалась устно в непрерывной цепи из поколения в поколение, пока её содержание не было окончательно зафиксировано на письме после разрушения Второго Храма в 70 году н.э., когда еврейская цивилизация столкнулась с экзистенциальной угрозой из-за рассеяния еврейского народа. Основными источниками Устной Торы являются Мишна, составленная между 200 и 220 годами н.э. Иудой ха-Наси, и Гемара – серия комментариев и дискуссий к Мишне, которые вместе образуют Талмуд, главный текст раввинистического иудаизма. Фактически, существует две «версии» Талмуда: одна, созданная в Галилее в 300–350 гг. н.э. (Иерусалимский Талмуд), и вторая, более обширная, составленная в еврейской Вавилонии в 450–500 гг. н.э. (Вавилонский Талмуд). Вера в то, что по крайней мере часть Устной Торы была передана устно от Бога Моисею на библейской горе Синай во время Исхода из Египта, является фундаментальным принципом веры ортодоксального иудаизма и была признана одним из Тринадцати принципов веры Маймонидом. Однако не все новые направления раввинистически вдохновленных идеологий принимают буквальное синайское происхождение Устной Торы, рассматривая её скорее как продукт исторического процесса непрерывной интерпретации. В истории были и противники Устной Торы в целом, включая древних саддукеев, эссеев и последователей современного караимского иудаизма, которые основывают свою религиозную практику исключительно на Писанной Торе, используя наиболее естественное значение Писания как основу еврейского закона. Караимы часто обращаются к традициям толкования, но, в отличие от раввинистических евреев, не признают за этими традициями авторитета или нормативной силы, равной Писанной Торе. Бета-Израиль, традиционно придерживающиеся формы иудаизма, называемой Хайманот, также отвергают идею Устной Торы.

According to Rabbinic Judaism, the Oral Torah or Oral Law are statutes and legal interpretations that were not recorded in the Five Books of Moses, the Written Torah , and which are regarded by Orthodox Jews as prescriptive and given at the same time. This holistic Jewish code of conduct encompasses a wide swathe of rituals, worship practices, Godman and interpersonal relationships, from dietary laws to Sabbath and festival observance to marital relations, agricultural practices, and civil claims and damages. According to Rabbinic Jewish tradition, the Oral Torah was passed down orally in an unbroken chain from generation to generation until its contents were finally committed to writing following the destruction of the Second Temple in 70 CE, when Jewish civilization was faced with an existential threat, by virtue of the dispersion of the Jewish people. The major repositories of the Oral Torah are the Mishnah, compiled between 200–220 CE by Judah ha Nasi, and the Gemara, a series of running commentaries and debates concerning the Mishnah, which together form the Talmud, the preeminent text of Rabbinic Judaism. In fact, two "versions" of the Talmud exist: one produced in the Galilee 300–350 CE (the Jerusalem Talmud), and a second, more extensive Talmud compiled in Jewish Babylonia 450–500 CE (the Babylonian Talmud). Belief that at least portions of the Oral Torah were transmitted orally from God to Moses on Biblical Mount Sinai during the Exodus from Egypt is a fundamental tenet of faith of Orthodox Judaism, and was recognized as one of the Thirteen Principles of Faith by Maimonides. However, not all new branches of Rabbinic inspired ideologies accept the literal Sinaitic provenance of the Oral Torah, characterizing it instead as the product of a historical process of continuing interpretation. There have also been historical dissenters to the Oral Torah in its entirety, including the ancient Sadducees, Essenes, and adherents to modern Karaite Judaism, who derive their religious practice strictly from the Written Torah, using Scripture's most natural meaning to form their basis of Jewish law. Karaites often look to traditions of interpretation but, unlike Rabbinic Jews, do not ascribe to those traditions authoritative or normative parity with the Written Torah. The Beta Israel, who traditionally adhere to a form of Judaism referred to as Haymanot, also reject the idea of an Oral Torah.

Составляющие устную Тору

Термин "Устная Тора" не следует понимать как нечто монолитное. Еврейская энциклопедия разделяет Устную Тору на восемь категорий, ранжированных в соответствии с относительным уровнем авторитетности, которые встречаются в Талмуде, Тосефте и халахических Мидрашах. Объяснения тех законов Письменного закона, которые не могут быть полностью поняты без этих объяснений и, следовательно, подразумевают устную интерпретацию. Такие объяснения в определенной степени связаны с Писанием. Древние халахоты, не имеющие связи с Писанием и не поддающиеся установлению такой связи, таким образом, черпающие свой авторитет исключительно из традиции, приписывающей их Моисею на Синае. (В случае этих двух групп невозможно установить, какие разъяснения и правила были действительно даны Моисею на Синае, а какие были добавлены позднее.) Законы, содержащиеся в пророческих книгах. Некоторые из них возникли во времена Пророков, но другие значительно старше, возможно, передавались устно и были записаны Пророками. Они также называются "Дивре Къаббала" (Слова Традиции). Интерпретации и правила, определяющие многие законы Письменного закона, а также новые законы, сформулированные древними писцами, начиная со времени Эзры. Они также называются "Дивре Соферим" (Слова писцов). Интерпретации и правила, охватывающие Письменный закон, а также новые халахоты, которые таннаим выводили из Писания посредством герменевтических правил или логических заключений. Существуют разногласия среди ученых относительно большинства этих объяснений и определений, но они имеют равный вес с Письменным законом и называются также "Дебар Тора" (Постановление Торы). Обычаи и обряды ("таḳḳанот"), введенные в разное время различными учеными. Они приписываются частично Моисею, частично Иисусу Навину, но в основном членам Великой синагоги или Соферим ("Писцам"), и также называются "Дивре Соферим" ("Слова писцов"). Уставы и решения ("гезерот"), принятые Синедрионом или судом и общепринятые. Такие законы могли быть отменены только другим судом, превосходящим предыдущий по численности и знаниям. Установления и правила, относительно которых у ученых не было традиции или намека в Писании, но которые они приняли в качестве стандартов, почерпнув их из обычаев и законов страны, в которой они жили. Они называются "Хилхот Медина" (Законы страны). Законы в последних трех группах не считались равными по значимости Письменному закону ("Де'орайта"), но рассматривались лишь как раввинские постановления ("де раввана́н"). Саддукеи отвергали законность любого внебиблейского закона или традиции, а также все более популярные представления, такие как бессмертие души и божественное вмешательство. Дэнби отмечает следующее:

The term "Oral Torah" should not be understood as a monolith. The Jewish Encyclopedia divides the Oral Torah into eight categories, ranked according to the relative level of authoritativeness, which are found within the Talmud, the Tosefta and the halakhic Midrashim. Explanations of those laws of the written law, which are not fully intelligible without the explanations, and therefore presuppose an oral interpretation. Such explanations are connected in some way with Scripture. Ancient halakhot which have no connection with Scripture and can not be connected with it, thus deriving their authority only from the tradition which ascribes them to Moses on Sinai. (In the case of these two groups, it is impossible to ascertain which elucidations and rules were really given to Moses on Sinai, and which were added later.) Laws found in the prophetic books. Some of these originated at the time of the Prophets; but others are much older, perhaps having been transmitted orally, and committed to writing by the Prophets. They are called also "Dibre Ḳabbalah" (Words of Tradition). Interpretations and regulations defining many written laws, as well as new laws, formulated by the early scribes, beginning with the time of Ezra. These are called also "Dibre Soferim" (Words of the Scribes). Interpretations and regulations covering the written law, as well as new halakhot, which the Tannaim deduced from Scripture by means of hermeneutic rules or by logical conclusions. There are differences of opinion among the scholars in regard to most of these explanations and definitions; but they are of equal weight with the written law, and are called also "Debar Torah" (Regulation of the Torah). Customs and observances ("taḳḳanot") which were introduced at various times by different scholars. They are ascribed partly to Moses, partly to Joshua, but chiefly to the members of the Great Synagogue or the Soferim ("Scribes"), and are called also "Dibre Soferim" ("Words of the Scribes"). Statutes and decisions ("gezerot") decreed by the Sanhedrin or court, and generally accepted. Such laws could be abrogated only by another court greater than the first one in numbers and scholarship. Statutes and regulations for which the scholars had no tradition or allusion in Scripture, but which they accepted as standards after deriving them from the customs and laws of the country in which they were living. These are called "Hilkhot Medinah" (Statutes of the Country). The laws in the last three groups were not considered equal in validity to the written law ("De'oraita"), but were regarded merely as rabbinical regulations ("de rabbanan"). The Sadducees rejected the legitimacy of any extra biblical law or tradition, as well as increasingly popular notions such as the immortality of the soul and divine intervention. Danby notes the following:

Разумной представляется гипотеза, что результатом этого спора – спора, продолжавшегося два столетия, – стала преднамеренная компиляция и обоснование неписаной традиции фарисейской партией, возможно, несистематическая и в небольшом масштабе на ранних этапах, но стимулируемая и поддерживаемая время от времени как оппозицией саддукеев, так и внутренними спорами (такими как, например, споры между домами Хиллеля и Шаммая) в рядах фарисеев, кульминацией которых стали сборники традиционных законов (Халахот), из которых нынешняя Мишна черпает свой материал. С разрушением Второго Храма около 70 г. н.э. саддукеи лишились своего основного источника власти, без которого их теология не могла существовать. С другой стороны, фарисеи стали родоначальниками раввинского класса, формализовавшего традиции своих предшественников. После падения Храма, по-видимому, фарисейский лидер Иоханан бен Заккай (30–90 гг. н.э.) поселился в Явне, где основал школу, которую его сограждане стали считать преемниками Иерусалимского Синедриона. В тот момент стало очевидно, что еврейская община и ее учение находятся под угрозой, и что публикация была единственным способом обеспечить сохранение закона. Таким образом, около 200 г. н.э. была завершена редакция Устного закона в письменном виде. Как раввинская традиция, так и научные исследования приписывают это усилие Иуде ха-Наси. Результат этого усилия, Мишна, обычно считается первым произведением раввинской литературы. "Мишна" – это название, данное 63 трактатам, систематически кодифицированным ха-Наси, которые, в свою очередь, разделены на шесть "порядков". В отличие от Торы, в которой, например, законы субботы разбросаны по книгам Исход, Левит и Числа, все мишнаические законы о субботе собраны в одном трактате, называемом Шаббат. Иными словами, "Чтобы дополнить [Письменную] Тору, Устная традиция должна была предусмотреть множество сделок, не имеющих никакого закона в Писании". В результате, Талмуд часто показывает, как раввины ищут в Писании текстовую поддержку для оправдания существующей религиозной практики, а не выводят эту практику органически из языка Писания. Устный закон стал основой для почти всей последующей раввинской литературы. Таким образом, несмотря на кодификацию, интерпретация Устного закона также необходима.

It is a reasonable hypothesis that a result of this controversy—a controversy which continued for two centuries—was a deliberate compilation and justification of the unwritten tradition by the Pharisean party, perhaps unsystematic and on a small scale in the earlier stages, but stimulated and fostered from time to time both by opposition from the Sadducees and by internal controversy (such as, e. g., the disputes between the Houses of Hillel and Shammai) within the ranks of the Pharisees, culminating in the collections of traditional laws (Halakoth) from which the present Mishnah draws its material. With the destruction of the Second Temple around 70 CE, the Sadducees were divested of their main source of authority, without which their theology could not survive. On the other hand, the Pharisees became the progenitor of the rabbinic class, who formalized the traditions of their predecessors. Following the fall of the Temple, it appears that the Pharisaic leader Johanan ben Zakkai (30–90 CE) settled in Yavneh, where he established a school that came to be regarded by fellow Jews as the successors of the Jerusalem Sanhedrin. At that point, it became apparent that the Hebrew community and its learning were threatened, and that publication was the only way to ensure that the law could be preserved. Thus, around 200 CE, a redaction of the Oral Law in writing was completed. Both Rabbinic tradition and scholarship ascribe this effort to Judah HaNasi. The product of this effort, the Mishnah, is generally considered the first work of rabbinic literature. "Mishnah" is the name given to the 63 tractates that HaNasi systematically codified, which in turn are divided into six "orders." Unlike the Torah, in which, for example, laws of the Sabbath are scattered throughout the books of Exodus, Leviticus, and Numbers, all the Mishnaic laws of the Sabbath are located in a single tractate called Shabbat. In other words, "To perfect the [Written] Torah, the Oral tradition had to provide for a variety of transactions left without any law at all in Scripture." As a result, the Talmud often finds the rabbis combing scripture for textual support to justify existing religious practice, rather than deriving the practice organically from the language of scripture. The Oral Law was the basis for nearly all subsequent rabbinic literature. It is therefore intricately related to the development of Halacha. As such, despite codification, interpretation of the Oral Law is likewise required.

Божественный источник и передача

Раввины эпохи Талмуда представляли Устную Тору двумя различными способами. Во-первых, раввинская традиция рассматривала Устную Тору как непрерывную цепь преемственности. Отличительной чертой этого взгляда было то, что Устная Тора передавалась устно и запоминалась. Во-вторых, раввины также рассматривали Устную Тору как традицию толкования, а не просто как совокупность заученных преданий. Они считали, что Писанная Тора содержит множество уровней интерпретации. Открытие этих ("скрытых") толкований, не раскрытых Моисеем, было поручено последующим поколениям, глубоко погруженным в устную традицию толкования. Моисей был обязан передавать эти объяснения устно своим ученикам, детям и соратникам. Поэтому писать и публиковать Устную Тору было запрещено; некоторые раввины вели личные записи своих учений, но лишь для собственного удобства. Еврейская традиция определяет непрерывную историческую цепь лиц, которым было доверено передавать Устный Закон от Моисея до раннего раввинского периода: "Моисей получил Тору и передал ее Иисусу Навину; Иисус Навин – старейшинам; старейшины – пророкам; а пророки – мужам Великого Собрания". Аналогично, Маймонид предоставляет перечень имен из поколения в поколение всех, кто находился в прямой линии передачи этой традиции, начиная с Моисея и заканчивая Равиной и Рав Аши, раввинами, составившими Вавилонский Талмуд.

Взаимодействие устного и письменного закона

Согласно традиционному иудаизму, Устный Закон должен был быть передан одновременно с Письменной Торой, поскольку определенные заповеди Торы были бы неразборчивы без отдельного пояснительного кодекса (и, предположительно, Бог не требовал бы соблюдения заповедей, которые невозможно понять). Многие термины, используемые в Торе, остаются без определения, например, слово тотафот, обычно переводимое как «филактерии», которое встречается трижды в Пятикнижии (в Исходе 13:9 и Второзаконии 6:8 и 11:18), но отождествляется с тефилином только в Мишне (см. Менахот 3:7). Подобным образом, многие процедуры упоминаются без объяснений или инструкций, или предполагают знакомство читателя с ними. Например, обсуждение шехиты (кошерного забоя) во Второзаконии 12 гласит: «убивай из стада и скота, которые Господь Бог дал тебе, как Я повелел тебе», – без какого-либо ясного указания на то, что именно было «завещано»; лишь в Устной Торе разъясняются различные требования ритуального забоя. Аналогично, законы о разводе в 24-й главе Второзакония изложены вкратце; эти законы изложены с большой конкретикой в Мишне и Гемаре. Другой пример: синяя нить техелет на цицит должна быть окрашена экстрактом из того, что ученые считают морским моллюском; эта деталь упоминается только в Устной Торе. Для других примеров и дальнейшего обсуждения см. Кузари 3:35. Более того, согласно традиционному мнению, слепое следование буквальному тексту некоторых заповедей Торы без Устного Закона могло бы привести к неэтичным поступкам или заставить соблюдающего нарушить другую заповедь в Торе. Ни один из этих результатов не мог быть замыслом Бога; следовательно, априори, должен был быть предоставлен набор дополнительных «инструкций». Классический пример – фраза «око за око, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу» (Исх 21:22–27 (131)), которая в Устной Традиции понимается как компенсация в денежной форме, а не буквальное применение принципа талиона. Кроме того, интерпретация в виде «денежной компенсации» подтверждается Числ 35:30–31 (131), подразумевающей, что принцип талиона применяется только в случае убийства; эта взаимосвязь соответствует логике предыдущего абзаца. Наконец, Устная Тора необходима для объяснения действий библейских персонажей, которые кажутся противоречащими другим стихам. Например, брак Вооза с Руфью, на первый взгляд, противоречит запрету на брак с моавитянками; однако Устная Тора объясняет, что этот запрет распространяется только на моавитянских мужчин. Аналогично, раввинская практика подсчета Омера отличается от караитской, которая, по-видимому, соответствует более буквальному прочтению этих стихов, но на самом деле подтверждается многочисленными талмудическими анализами, которые демонстрируют, как постановления и споры Мишны на самом деле происходят из и, следовательно, согласуются с гораздо более ранними библейскими текстами; см. Гемара #Библейская экзегеза. В связи с этим, Таргум Онкелос I века во многом согласуется с Устной Традицией, записанной в Мидраше, переведенной в письменную форму только в III или IV веке. В дополнение к вышеуказанным текстовым и внутренним доказательствам археологи обнаружили различные материальные свидетельства, относящиеся к религиозным ритуалам и практикам, существовавшим до кодификации Мишны; из чего можно заключить, что Иуда ха-Наси и его современники записали, а не изобрели, нормативный иудаизм, практиковавшийся в I веке н.э. и ранее. Например, раскопки в Кумране (пещера 4) дали образцы тефилин и пергаментных свитков, отражающих более поздние талмудические дискуссии. Аналогично, структура и расположение ритуальных бань в Масаде, по-видимому, соответствуют раввинским требованиям, изложенным в мишнейском трактате Микваот, хотя они были построены примерно за 120 лет до составления Мишны. Глиняная печать, обнаруженная в Иерусалиме в 2011 году, соответствует традиции, записанной в 5-й главе трактата Шекалим. Среди папирусов Элефантины есть «Пасхальное письмо» (419 г. до н.э.), в котором уже содержатся многие из современных обрядов Песаха, а также самый ранний известный текст Кетубы (около 440 г. до н.э.). Кумранское халахическое письмо, в котором записано около дюжины споров относительно применения Галахи, также свидетельствует об эволюционном процессе Устного Закона.

According to traditional Judaism, the Oral Law must have been disseminated at the same time as the Written Torah because certain Torah commandments would be indecipherable without a separate explanatory codex (and, presumably, God would not demand adherence to commandments that could not be understood). Many terms used in the Torah are left undefined, such as the word totafot, usually translated as "frontlets," which is used three times in the Pentateuch (in Exodus 13:9 and Deuteronomy 6:8 and 11:18) but only identified with tefillin in the Mishnah (see Menachot 3:7). Similarly, many procedures are mentioned without explanation or instructions, or assume familiarity on the part of the reader. For example, the discussion of shechita (kosher slaughter) in Deuteronomy 12 states "you shall kill of your herd and of your flock which God Lord has given you, as I have commanded you," without any clear indication of what had been "commanded"; only in the Oral Torah are the various requirements of ritual slaughter explicated. Similarly, Deuteronomy 24 discusses the laws of divorce in passing; these laws are set forth with great specificity in the Mishnah and Gemara. Another example: the blue string of tekhelet on the tzitzit is to be dyed with an extraction from what scholars believe to be a snail; a detail only spoken of in the oral Torah. For other examples and further discussion here see Kuzari 3:35. Moreover, according to the traditional view, without an Oral Law, blind adherence to the plain text of certain Torah commandments would lead to unethical acts, or would cause the practitioner to violate a commandment elsewhere in the Torah. Neither of these results could have been intended by God; and thus, a priori, a set of supplementary "instructions" must have been provided. A classic example involves the phrase "An eye for an eye, a tooth for a tooth, a hand for a hand, a foot for a foot" Ex 21:22–27 (131) is held in the oral tradition to imply monetary compensation – as opposed to a literal Lex talionis. Further, the interpretation as "monetary compensation" is borne out by Num 35:30–31 (131), implying that only in the case of murder is Lex talionis applied; this relationship paralleling the logic of the preceding paragraph. Finally, and similarly, the Oral Torah is needed to explain actions of biblical actors, seemingly discordant with other verses. For example, the marriage of Boaz to Ruth appears on its face to contradict the prohibition of against marrying Moabites ; however, the Oral Torah explains that this prohibition is limited to Moabite men. Similarly, the rabbinic practice for the Counting of the Omer is at odds with the Karaite practice, which appears to accord with a more literal reading of these verses, but is in fact borne out by
Much Talmudic analysis similarly demonstrates how the Mishnah's rulings, and / or disputes, in fact derive from and are hence consistent with the much earlier Biblical texts; see Gemara #Biblical exposition. Relatedly, the 1st century Targum Onkelos is largely consistent with the oral tradition as recorded in the midrash, redacted into writing only in the 3rd or 4th century. Complementary to the above textual and internal evidence, archaeologists have uncovered various physical evidence relating to religious rituals and practices which were current prior to the codification of the Mishnah; from which it can be inferred that Judah HaNasi and his contemporaries recorded, rather than innovated, normative Judaism as practiced during the 1st century CE and prior. For example, excavations at Qumran (Cave 4) have yielded specimens of tefillin and parchment scrolls which reflect later Talmudic discussion. Likewise, the structure and placement of ritual baths at Masada appears to be consistent with the rabbinic requirements per the Mishnaic tractate Mikvaot, although they were constructed approximately 120 years before the Mishnah was compiled. A clay seal discovered in Jerusalem in 2011 is consistent with the tradition recorded in tractate Shekalim chapter 5. The Elephantine papyri include a "Passover letter" (419 BCE) which already included many of the Pesach observances of today, and the first known text of a Ketubah (about 440 BCE). The Qumran Halachic Letter, which records approximately a dozen disputes regarding the application of halakha, also testifies to the evolutionary process of the Oral Law.

Разногласия

С фарисейских времен всегда существовала определенная степень противодействия концепции "двойной Торы" в рамках иудаизма, хотя сегодня лишь караимская секта формально выступает против включения какого-либо внебиблейского закона в свою практику. Скорее, современные направления иудаизма различаются в большей степени своими взглядами на божественное происхождение и неизменность Устной Торы, чем в своей вере в важность интерпретативной традиции, воплощенной в Талмуде.

Садукеи

Саддукеи отвергали устные традиции фарисеев. Они основывали свои толкования на собственных традициях, делая акцент на более буквальном понимании Писания. Во многом это вело к более строгому соблюдению [закона], чем у фарисеев, особенно в отношении законов о чистоте и храмовых обрядов. Большинство аспектов саддукейского закона и методов толкования остаются неизвестными.

Эссенейцы

Эссеи, монашеская группа людей, имели "монашескую организацию". Несмотря на то, что у них были правила и обычаи, не основанные на Библии, они отвергали значительную часть устных традиций.

Самаритяне

Самаряне, древняя секта, сохранившаяся до наших дней в небольшом количестве, обладают собственной богатой традицией толкования, отраженной в средневековом самаритянском сборнике законов «Хилух», этимологически связанном с термином «Халаха». Однако концепция богоданного Устного Закона, равного по значимости Писанному, чужда самаритянскому богословию.

Караимы

Караитский иудаизм, или караизм – еврейское течение, возникшее в восьмом веке в Багдаде, которое оформилось в отдельную секту, отвергающую Устную Тору и Талмуд и признающую единственным священным писанием Танах. Важно отметить, что толкователи Торы могут ошибаться, подобно Синедриону (Левит 4:13).

Реформационный иудаизм

Реформистский иудаизм обычно рассматривает Устный закон как отражение интерпретаций или взглядов на Тору, созданных группами раввинов в Вавилонии и Палестине на протяжении определенного времени, которые не являются по своей сути более легитимными или авторитетными, чем мнения еврейских ученых, философов или религиозных лидеров в любое другое время, включая современность. Еврейский ученый и философ Исмар Шорш предположил, что консервативный иудаизм связан с "ощущением божественного присутствия как в Торе, так и в Устном законе", но не в буквальном понимании. Раввин Захария Франкель, считающийся интеллектуальным основателем консервативного иудаизма, пользовался уважением многих ортодоксов, пока в 1859 году не заявил, что талмудический термин "Закон, данный Моисею на Синае" всегда подразумевал древние обычаи, принятые как таковые. Его оппоненты потребовали от него однозначного заявления о вере в полную божественность Устного закона, но он отказался это сделать. В результате он был отлучен от общины и объявлен еретиком рядом авторитетов.