Одна страна – две системы: конституционный принцип Китая.

Введение

Китайский конституционный принцип "Одна страна, две системы" – конституционный принцип Китайской Народной Республики (КНР), описывающий управление специальными административными районами Гонконга и Макао. Концепция "одна страна, две системы" была разработана Дэн Сяопином. Этот конституционный принцип был сформулирован в начале 1980-х годов в ходе переговоров между Китаем и Соединенным Королевством по Гонконгу. Он предусматривал, что существует только один Китай, но эти регионы могут сохранить свои собственные экономические и административные системы, в то время как на остальной территории материкового Китая действует система социализма с китайской спецификой. В соответствии с этим принципом, каждый из двух регионов может продолжать иметь собственную систему управления, правовые, экономические и финансовые вопросы, включая торговые отношения с иностранными государствами, все из которых независимы от системы, принятой на материке. КНР также предложила применить этот принцип в процессе объединения с Тайванем, которое она стремится осуществить. Однако, начиная с 2020 года, в результате принятия Закона о национальной безопасности Гонконгом 30 июня того же года, Соединенные Штаты и Соединенное Королевство осудили правительство Китая за серьезное нарушение данного принципа.

Предыстория

Дэн Сяопин разработал принцип "одна страна, две системы" по отношению к Гонконгу, Макао и Тайваню. Гонконг и Макао были колонизированы европейскими державами, а Тайвань оставался под контролем Гоминьдана к концу китайской гражданской войны. В процессе разработки Основного закона Дэн заявил, что всеобщее избирательное право и западные политические системы не соответствовали условиям Гонконга.

Основные положения

Два специальных административных района – Гонконг и Макао – несут ответственность за свои внутренние дела, включая, но не ограничиваясь, судебную систему и высшие суды (как последнюю инстанцию), иммиграцию и таможню, государственные финансы, валюту и экстрадицию. Специальные административные районы также освобождены от действия законов материкового Китая, предписывающих использование упрощенных иероглифов в издательской деятельности и путунхуа в системе образования и на большинстве теле- и радиоканалов. Однако дипломатические отношения и военная оборона двух специальных административных районов находятся в ведении Центрального народного правительства в Пекине. Гонконг продолжает применять английское общее право, а Макао – португальскую систему гражданского права.

Правовой статус

В Гонконге система была реализована посредством Основного закона Гонконга, который служит «мини-конституцией» региона и соответствует Китайско-британской совместной декларации. Аналогичные договоренности существуют с Макао. В соответствии с соответствующими Основными законами, САР обладают высокой степенью автономии и наделены исполнительной, законодательной и независимой судебной властью, включая право окончательного решения. Они формируют собственную денежно-кредитную и финансовую политику, поддерживают собственные валюты, разрабатывают собственную политику в области образования, культуры, спорта, системы социального обеспечения и т.д. в рамках Основных законов. Как установлено Основным законом, в то время как Центральное народное правительство КНР отвечает за внешние связи и оборону в отношении САР, представители правительств САР могут участвовать в качестве членов делегаций КНР в дипломатических переговорах, непосредственно затрагивающих регионы, и в других международных организациях или конференциях, ограниченных государствами и затрагивающих регион. Являясь отдельными экономическими единицами, Гонконг и Макао являются членами Всемирной торговой организации. Гонконг также является одной из экономик-членов Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества. Основной закон Гонконга также обеспечивает конституционную защиту различных основных прав и свобод человека; в частности, эти права закреплены в Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах и международных трудовых конвенциях, которые применяются в соответствии со статьей 39 Основного закона Гонконга и Постановлением о Билле о правах Гонконга. Тем не менее, правительства Китайской Народной Республики и Гонконга считают, что данный принцип был успешно реализован, ссылаясь на официальные отчеты как Соединенного Королевства, так и Соединенных Штатов. Центральное народное правительство в Пекине поддерживает отношения с правительством Гонконга через Отдел связи Центрального народного правительства в Специальном административном районе Гонконг, расположенный в Гонконге. Для Макао Пекин использует Отдел связи Центрального народного правительства в Специальном административном районе Макао, расположенный в Макао. В то время как представительства правительства Гонконга при Центральном народном правительстве в Пекине – это Офис правительства Специального административного района Гонконг в Пекине, а представительство правительства Макао в Пекине – это Офис Специального административного района Макао в Пекине.

In Hong Kong, the system has been implemented through the Basic Law of Hong Kong, which serves as the "mini constitution" of the region, and consistent with the Sino British Joint Declaration. Similar arrangements are in place with Macau. Under the respective basic laws, the SARs have a high degree of autonomy and enjoy executive, legislative and independent judicial power, including that of final adjudication. They formulate their own monetary and financial policies, maintain their own currencies, formulate their own policies on education, culture, sports, social welfare system, etc. within the framework of the basic laws. As stipulated by the Basic Law, while the Central People's Government of the PRC is responsible for foreign affairs and defence in relation to the SARs, representatives of the government of the SARs may participate, as members of delegations of the PRC, in diplomatic negotiations that directly affect the Regions, and in other international organisations or conferences limited to states and affecting the region. As separate economic entities, both SARs of Hong Kong and Macau are members of the World Trade Organization. Hong Kong is also one of the member economies of the Asia Pacific Economic Cooperation. The Hong Kong Basic Law also provides constitutional protection on various fundamental human rights and freedoms; specifically, these rights are covered in the International Covenant on Civil and Political Rights, the International Covenant on Economic, Social and Cultural Rights, and international labour conventions which are implemented under Article 39 of the Hong Kong Basic Law and the Hong Kong Bill of Rights Ordinance. Nonetheless, the governments of the People's Republic of China and Hong Kong both consider the principle to have been successfully implemented, quoting official reports of both the United Kingdom and the United States. The Central People's Government in Beijing maintain relations with Hong Kong government through the Liaison Office of the Central People's Government in the Hong Kong Special Administrative Region in Hong Kong. For Macau, Beijing uses the Liaison Office of the Central People's Government in the Macao Special Administrative Region in Macau. While the counterpart offices of the Hong Kong government for the Central People's Government in Beijing is the Office of the Government of the Hong Kong Special Administrative Region in Beijing, and Macau government's office in Beijing is the Office of the Macau Special Administrative Region in Beijing.

Имена

Когда два региона обладают собственным членством в международных организациях (таких как ВТО и Паралимпийские игры), оба региона обязаны использовать наименование "Гонконг, Китай" или "Макао, Китай" вместо "Гонконг" или "Макао", как неоднократно установлено в главе VII ("Внешние связи") Основных законов обоих регионов. Например, в документах об обзоре торговой политики между Гонконгом и ВТО, во всех документах, включая текст, используется наименование "Гонконг, Китай". При использовании сокращенного наименования применяется аббревиатура "HKC", но не "Гонконг" или "HK" отдельно. Аналогично, в документах об обзоре торговой политики между Макао и ВТО, во всем тексте используется наименование "Макао, Китай", а единственным используемым сокращением является аббревиатура "MSAR".

Потенциальное расширение

Несколько высокопоставленных членов правительства высказывали возможность продления системы в отношении Гонконга после 2047 года. В январе 2020 года Кэрри Лам заявила: "Мое мнение таково: пока мы придерживаемся принципа "Одна страна, две системы", продвигаем реализацию "Одной страны, двух систем" и обеспечиваем полное понимание и реализацию этого принципа, у нас есть достаточные основания полагать, что "Одна страна, две системы" будет успешно и долгосрочно применяться и не изменится после 2047 года". Кроме того, в июне 2020 года, в ходе онлайн-вебинара, посвященного продвижению Закона о национальной безопасности, Чжан Сяомин заявил, что Закон о национальной безопасности обеспечит возможность продления свобод, предоставленных городу, после 2047 года. Однако ни Кэрри Лам, ни Чжан Сяомин не давали обещаний о таком продлении и не представили конкретных шагов или целей для его достижения. В октябре 2021 года Кэрри Лам повторила свою уверенность в продлении системы после 2047 года, заявив: "Любой здравомыслящий человек спросит: зачем нам что-то менять? Но, конечно, позже потребуется представить что-то более конкретное, чтобы обеспечить уверенность в продолжении системы общего права, денежной системы, системы профессионального признания, а также, возможно, некоторых договоров аренды земли". В марте 2022 года глава Управления по делам Гонконга и Макао Ся Баолун заявил, что после 2047 года принцип "одна страна, две системы" может быть продлен еще на 50 лет, до 2097 года. В июле 2022 года бывший глава исполнительной власти Гонконга, Леунг Чунъин, выразил уверенность в продлении системы после 2047 года. 1 июля 2022 года, во время визита в Гонконг, Генеральный секретарь Коммунистической партии Китая Си Цзиньпин заявил, что система является долгосрочной политикой. В феврале 2024 года Ся Баолун заявил, что система будет сохранена бессрочно.

Степень автономии

Будучи британской колонией, Гонконг не был ни демократическим, ни автономным. В год после передачи власти опросы показали высокий уровень удовлетворенности политикой невмешательства Пекина в дела бывшей колонии. За год до этого Временный законодательный совет принял законы, ограничивающие право на проживание, что привело к судебному разбирательству против правительства, которое в 1999 году закончилось поражением правительства в Высшем суде. Правительство затем обратилось в Всекитайский собрание народных представителей. Юридическое сообщество выразило свое неодобрение действию, которое Мартин Ли назвал «отдачей» автономии Гонконга, проведя молчаливую демонстрацию. Опросы показали, что эти события подорвали доверие общественности к правительству, несмотря на то, что большинство поддерживало позицию правительства, а не суда, выражая мнение о всеобъемлющей юрисдикции над Гонконгом. Во время протестов в Гонконге в 2014 году студенты потребовали большей политической свободы в прямой реакции на «решение 831» Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей. Участники требовали свободы выбора, избирательной свободы, демократии и, в частности, участия в выборах главы администрации Гонконга. Название «движение зонтиков» возникло из-за того, что студенты защищались от слезоточивого газа полиции зонтиками. Так зонтики стали символом этого движения. В частности, во всех не международных начальных и средних школах планировалось усилить «чувство национальной идентичности и воспитывать патриотизм по отношению к Китаю». Согласно академическому исследованию, нынешняя школьная программа в Гонконге формирует «двойственное чувство идентичности»: «китайскость» и «гонконгскость». Это объявление привело к 10 дням протестов, в которых ежедневно участвовало до 120 000 человек, из-за опасений утраты Гонконгом автономии. В ответ действующий в то время глава исполнительной власти, Леунг Чунь-ин, отказался от идеи обязательного обучения, предоставив школам свободу выбора, преподавать ли этот предмет. Кроме того, в августе 2017 года правительство назначило Чой Юк Лин заместителем руководителя Бюро образования. Она «имеет прежние связи с пропекинской Федерацией работников образования» (статья А SCMP). Это привело к тому, что более 17 000 человек подписали петицию против назначения Юк Лин на эту должность. Беспрецедентное исчезновение человека в Гонконге и странные обстоятельства, его сопровождавшие, потрясли город и вызвали международную обеспокоенность по поводу предполагаемого похищения граждан Гонконга сотрудниками китайского бюро общественной безопасности и их вероятной экстрадиции, что является нарушением нескольких статей Основного закона и принципа «одна страна, две системы». Позже было подтверждено, что они находятся под стражей в материковом Китае, хотя большинство из них вновь появились в Гонконге и отозвали свои заявления о пропаже без вести из полиции. 16 июня 2016 года, вскоре после возвращения в Гонконг, Лам Вин-ки дал развернутую пресс-конференцию, на которой подробно описал обстоятельства своего восьмимесячного задержания и рассказал, как его признание и признания его сообщников были написаны и срежиссированы. Лам указал на причастность Центральной следственной группы, которая находится под непосредственным контролем высшего руководства Пекина. Его разоблачения потрясли Гонконг и стали заголовками новостей во всем мире, вызвав шквал встречных обвинений и опровержений со стороны властей и сторонников материкового Китая.

As a British colony, Hong Kong was neither democratic nor autonomous. In the year after the handover, surveys showed high levels of satisfaction with Beijing's hands off relationship with the former colony. The year before, the Provisional Legislative Council passed laws restricting the right of abode, leading to a case brought against the government, which ended in a loss for the government in the Court of Final Appeal in 1999. The government then took its case to the National People's Congress. The legal establishment expressed its disapproval of the act Martin Lee described as "giving away" Hong Kong's autonomy with a silent march. Polls showed the events had depressed the public's confidence in the government, despite the fact that most were in favour of the government's stance over that of the court's. describing its view of comprehensive jurisdiction over Hong Kong. During the 2014 Hong Kong protests, students demanded more political freedom in direct response to the "831 decision" of the NPCSC. The participants demanded freedom of choice, electoral freedom, democracy and, in particular, they wanted to participate in the elections of the head of the administration of Hong Kong. The name "umbrella movement" originated because the students protected themselves with umbrellas from the pepper spray of the police. Thus, umbrellas became the symbol of this movement. in all non international primary and secondary schools to strengthen "national identity awareness and nurture patriotism towards China". According to an academic research paper, the current school curriculum in Hong Kong projects a "dual sense of identity": "Chineseness" and "Hongkongesness" This announcement led to 10 days of protests, with up to 120,000 protesters each day, due to concerns of Hong Kong losing autonomy. In response, the chief executive at the time, CY Leung, chose to remove the idea of compulsory teaching, meaning that schools could freely decide if they would teach the subject. Furthermore, in August 2017, Christine Choi Yuk Lin was appointed by the government as the under secretary of the Education Bureau. She "has former connections with the pro Beijing Federation of Education Workers" (SCMP article A). This led to more than 17,000 people signing a petition opposing Yuk lin having the position. The unprecedented disappearance of a person in Hong Kong, and the bizarre events surrounding it, shocked the city and crystallised international concern over the suspected abduction of Hong Kong citizens by Chinese public security bureau officials and their likely rendition, in violation of several articles of the Basic Law and the one country, two systems principle. It was later confirmed that they are under detention in mainland China although most had reappeared in Hong Kong and cancelled their missing persons' reports with the police. On 16 June 2016, shortly after he returned to Hong Kong, Lam Wing kee gave a long press conference in which he detailed the circumstances surrounding his eight month detention, and describing how his confession and those of his associates had been scripted and stage managed. Lam implicated the involvement of the Central Investigation Team, which is under direct control of the highest level of the Beijing leadership. His revelations stunned Hong Kong and made headlines worldwide, prompting a flurry of counter accusations and denials from mainland authorities and supporters.

Запрет на Национальную партию Гонконга

17 июля 2018 года полиция Гонконга вручила руководителю партии уведомление в соответствии с Постановлением об обществах, требуя запретить Национальную партию Гонконга (HKNP) за разжигание розни, ссылаясь на соображения национальной безопасности в отношении территориальной целостности Китая. Партия и ее руководитель Энди Чан представили свои возражения против запрета. Десять дней спустя, в беспрецедентном шаге, секретарь по безопасности Джон Ли 24 сентября 2018 года официально запретил партию по соображениям национальной безопасности. Запрет предусматривал наказание в виде штрафа и лишения свободы на срок до двух лет для любого, кто заявляет о своей принадлежности к HKNP или оказывает партии какую-либо помощь. Определение понятия "оказание помощи" партии и ее руководству не было четко сформулировано. Адвокаты Чана обратились в Департамент юстиции с просьбой предоставить гарантии, что оказание ему юридической помощи не будет расцениваться как оказание помощи HKNP, однако такие гарантии предоставлены не были.

Спор о Викторе Мале

В августе 2018 года разгорелся скандал, когда Клуб иностранных корреспондентов Гонконга (FCC) запланировал на 14 августа обеденную встречу с Энди Чаном, координатором Партии независимости Гонконга (HKIP). Ведущим встречи должен был стать Виктор Малле, вице-председатель организации. Правительства Китая и Гонконга потребовали отменить встречу, поскольку обсуждение вопроса о независимости, как утверждалось, пересекало одну из "красных линий" в отношении национального суверенитета. После посещения Бангкока правительство Гонконга отказало Малле в выдаче рабочей визы. По возвращении из Таиланда в воскресенье 7 октября Малле подвергся четырехчасовому допросу сотрудниками иммиграционной службы, после чего ему разрешили въехать в Гонконг по семидневной туристической визе. В отсутствие официального объяснения, отказ в выдаче визы Малле был широко воспринят как месть за его роль в проведении встречи с Энди Чаном, от которой FCC отказался отказаться.

Законопроект об экстрадиции и протесты в Гонконге 20192020

В апреле 2019 года в Гонконге был предложен законопроект об экстрадиции, вызвавший массовые протесты. Новый закон предусматривает выдачу в Китай лиц, подозреваемых в совершении тяжких преступлений. Это было инициировано из-за случая, когда подозреваемый в убийстве скрылся из Тайваня в Гонконг в 2018 году. Он обвинялся в убийстве своей беременной 20-летней девушки, в связи с чем тайваньские власти обратились к Гонконгу с просьбой об экстрадиции. Однако Гонконг не согласился с этой просьбой и не мог возбудить против него уголовное дело, поскольку между Гонконгом и Тайванем отсутствует соглашение об экстрадиции. Согласно законопроекту об экстрадиции, решения должны приниматься "в каждом конкретном случае главой исполнительной власти", а гонконгские суды должны выносить окончательные решения по запросам об экстрадиции. Несмотря на это, сохраняется опасение утраты Гонконгом автономии. Протесты продолжались до начала пандемии COVID-19 в январе 2020 года и, как ожидается, возобновятся после того, как ситуация с пандемией в Гонконге стабилизируется.

Законодательство о национальной безопасности на 2020 год

Проект закона о национальной безопасности был представлен 22 мая 2020 года в национальный парламент Китая, Всекитайский народный конгресс. В соответствии с формулой «одна страна, две системы», основной закон Гонконга требует от законодательного органа Гонконга ратифицировать меры по обеспечению национальной безопасности для предотвращения подстрекательства к мятежу, сепаратизма и иностранного вмешательства. Как сообщил представитель Всекитайского народного конгресса, он реализует «конституционные полномочия» для создания новой правовой базы и механизма правоприменения с целью гарантии национальной безопасности в Гонконге. 30 июня 2020 года Постоянный комитет Всекитайского народного конгресса (ВСНК) единогласно принял закон о национальной безопасности для Гонконга и включил его в Приложение III к Основному закону, минуя процедуру одобрения Гонконгом. Ассоциация юристов Гонконга (HKBA) оспорила конституционность принятия закона путем включения его в Приложение III к Основному закону в мае 2020 года. 30 мая 2020 года президент Соединенных Штатов Дональд Трамп на пресс-конференции в Белом доме официально заявил о прекращении предоставления Гонконгу особого статуса, предусмотренного Законом о политике США в отношении Гонконга, в связи с тем, что Китай заменил обещанную формулу «одна страна, две системы» на формулу «одна страна, одна система», и пригрозил дальнейшими действиями США в отношении Гонконга в ответ на закон о национальной безопасности. 14 июля 2020 года президент Трамп подписал исполнительный указ № 13936, в соответствии с Законом об автономии Гонконга, принятым Конгрессом США, который прекратил действие специальных торговых привилегий Гонконга. По мнению Виктории Тинбор Хуэй, опубликовавшей статью в The Diplomat, законодательство о национальной безопасности используется для подрыва гражданских и правовых гарантий на пути к «установлению полицейского государства» в Гонконге.

Отношения между Макао и материковым Китаем

В Макао не было вспышек протестов и гражданских беспорядков, подобных тем, что произошли в Гонконге. По словам Джейсона Чао, бывшего председателя Ассоциации Нового Макао (продемократической партии), Макао отличается от Гонконга тем, что жители Макао не стремятся к свободе и автономии. Это объясняется тем, что примерно половина из 600 000 жителей Макао – китайские иммигранты. Глава исполнительной власти Макао Хо Ят Сенг заявил: "Макао станет примером для воссоединения Китая", и Си Цзиньпин согласился с этим, делая акцент на "макаовской модели", поскольку Макао верно следовало принципу "одна страна, две системы".

Предлагаемое применение на Тайване

Принцип "одна страна, две системы" также был предложен правительством КНР для Тайваня, но правительство Китайской Республики отклонило это предложение. (Ранее также утверждалось, что система изначально разрабатывалась для Тайваня с целью его объединения с КНР). Хотя принцип "одна страна, две системы" гарантирует, что экономическая и политическая системы Гонконга не будут меняться в течение 50 лет после передачи Великобритании в 1997 году, Совет по делам континентального Китая привел 218 случаев в период с 1997 по 2007 год, когда, по их утверждению, КНР нарушила право народа Гонконга на самоуправление и серьезно вмешалась в судебную систему, а также в свободу слова. Новая политика, основанная на Консенсусе 1992 года, была подчеркнута во время визитов представителей Pan Blue в материковый Китай в апреле 2005 года, а также в ходе последующих крупных обменов через пролив во время президентства Ма Инцзю, чья прообъединительная партия Гоминьдан победила на президентских выборах в Республике Китай в 2008 году. Во время визита в Пекин в марте 2012 года бывший председатель Гоминьдана (КМТ) У Посюнь предложил структуру "одна страна, две области" для регулирования отношений между двумя сторонами пролива, однако этот термин не получил широкого распространения. В январе 2019 года Си Цзиньпин, генеральный секретарь Коммунистической партии Китая (КПК), опубликовал открытое письмо Тайваню, предлагающее формулу "одна страна, две системы" для будущего объединения. Президент Цай Инвэнь ответила Си в своей речи в январе 2019 года, заявив, что Тайвань отвергает принцип "одна страна, две системы", и поскольку Пекин приравнивает Консенсус 1992 года к "одной стране, двум системам", Тайвань также отвергает Консенсус 1992 года. Цай выразила солидарность с протестующими в Гонконге, отметив, что демократия Тайваня была завоевана тяжелым трудом и должна быть защищена и обновлена. Заявляя, что пока она является президентом Тайваня, она никогда не примет принцип "одна страна, две системы", Цай Инвэнь сослалась на то, что она считает постоянным и стремительным ухудшением демократии Гонконга в течение 20 лет. После сокрушительного поражения КМТ на президентских выборах в Тайване в 2020 году председатель КМТ Джонни Чан отверг принцип "одна страна, две системы" как жизнеспособную модель для Тайваня. В 2021 году платформа КМТ под руководством вновь избранного председателя Эрика Чу также продолжала включать Консенсус 1992 года, одновременно отвергая принцип "одна страна, две системы".

The "one country, two systems" principle has also been proposed by the PRC government for Taiwan, but the government of the Republic of China has refused this suggestion. (It has also been previously claimed that the system was originally designed for Taiwan in order for it to be unified with the PRC). Although "one country, two systems" guarantees that Hong Kong's economic and political systems would not be changed for 50 years after the British handover in 1997, the Mainland Affairs Council of the Republic of China has cited 218 cases between 1997 and 2007 in which they claim the PRC has breached the right of the people of Hong Kong to self rule and severely intervened in the judicial system as well as freedom of speech. A new policy based on the 1992 Consensus was emphasised during the 2005 Pan Blue visits to mainland China in April 2005 as well as subsequent major cross strait exchanges under President Ma Ying jeou, whose pro unification Kuomintang party won the 2008 Republic of China presidential election. During his visit to Beijing in March 2012, former Kuomintang (KMT) Chairman Wu Po hsiung proposed a "one country, two areas" framework to govern cross strait relations, though this term did not become widely adopted. In January 2019, Xi Jinping, General Secretary of the Chinese Communist Party (CCP), had announced an open letter to Taiwan proposing a "one country, two systems" formula for eventual unification. President Tsai Ing wen responded to Xi in a January 2019 speech by stating that Taiwan rejected "one country, two systems" and that because Beijing equated the 1992 Consensus with "one country, two systems", Taiwan rejected the 1992 Consensus as well. Tsai expressed her solidarity with Hong Kong protesters, remarking that Taiwan's democracy was hard earned and had to be guarded and renewed. Pledging that as long as she was Taiwan's president, she would never accept "one country, two systems", Tsai cited what she considered to be the constant and rapid deterioration of Hong Kong's democracy over the course of 20 years. Following the landslide defeat of the KMT in the 2020 Taiwanese presidential election, KMT chairman Johnny Chiang rejected the "one country, two systems" as a feasible model for Taiwan. In 2021 the KMT platform under newly elected chairman Eric Chu also continued to include the 1992 consensus while rejecting "one country, two systems".

Контрпредложение "Одна страна, лучшая система"

В 1987 году президент Китайской Республики того времени, Чан Цзинго, выдвинул альтернативное предложение "одна страна, лучшая система" как игру слов на основе "одна страна, две системы", предложив, что КНР и РК могут объединиться после того, как КНР перейдет к демократической системе, принятой в РК.

Сравнение с статусом Тибета

Цзян (2008) отмечает, что концепция «одна страна, две системы» основана на Соглашении в семнадцати пунктах о мирном освобождении Тибета, подписанном в 1951 году, и что её механизм схож с тем, как император Цин интегрировал новые завоеванные территории, позволяя местным элитам в этих регионах временно сохранять власть и осуществлять автономию, не создавая видимой угрозы местным обычаям. Поскольку данная концепция представляла собой лишь «тактическую и переходную договоренность», существует точка зрения, согласно которой территорию Гонконга ожидает та же участь, что и Тибет после 1959 года – насильственная ассимиляция и жесткий прямой контроль со стороны центрального правительства. Со временем произойдет полное поглощение и упразднение местной автономии, что будет свидетельствовать об аналогичном китайском имперском экспансионистском подходе. Предложение 14-го Далай-ламы 2005 года о «высоком уровне автономии» для Тибета, эволюционировавшее из идеи независимости Тибета, сравнивают с концепцией «одна страна, две системы». Он заявил, что его предложения должны быть приемлемы для Китая, поскольку «одна страна, две системы» закреплена в китайской Конституции. Государственные СМИ отвергли это утверждение, указав на то, что «одна страна, две системы» была разработана для капиталистических социально-экономических систем Гонконга и Макао, которых никогда не было в Тибете. В 2012 году Далай-лама вновь упомянул, что Соглашение в семнадцати пунктах было подписано в духе «одной страны, двух систем».

Одна страна, две системы

Мухаммад Коэн, пишущий для Asia Times, предполагает, что формула "одна страна, две системы" может стать возможным решением израильско-палестинского конфликта. Северная Корея предлагает формулу "одна страна, две системы" для достижения корейского воссоединения посредством конфедерации двух систем в рамках одной страны. Китай также продвигает эту идею, однако мотивация Северной Кореи и Китая различается: Северная Корея стремится сохранить два отдельных правительства, а Китай – к постепенному объединению, стремясь обеспечить стабильность на Корейском полуострове при помощи единого централизованного правительства. Министр иностранных дел Ирландии Саймон Ковени заявил, что соглашение, связывающее Гонконг с Китаем, может послужить возможным решением вопроса о будущем Северной Ирландии после Brexit. Граница между Республикой Ирландия, являющейся членом ЕС, и Северной Ирландией, находящейся под управлением Великобритании, становится все более острой проблемой в переговорах с Соединенным Королевством, при этом Дублин настаивает на сохранении границы полностью открытой, чтобы не подвергать риску мирный процесс.