Введение

Язык древнего Шумера

Шумерский язык — это язык древнего Шумера. Это один из древнейших известных языков, датируемый как минимум 2900 годом до нашей эры. Он считается местным языком-изолятом и был распространен в древней Месопотамии, на территории современного Ирака. Аккадский язык, семитский язык, постепенно вытеснил шумерский как разговорный язык в этом регионе около 2000 года до н.э. (точная дата является предметом дискуссий).

Историю письменного шумерского языка можно разделить на несколько периодов:
Архаический шумерский – ок. 2900 г. до н.э. – ок. 2600 г. до н.э.
Древний или классический шумерский – ок. 2600 г. до н.э. – ок. 2100 г. до н.э.
Новошумерский – ок. 2100 г. до н.э. – ок. 1700 г. до н.э.
Постшумерский – после 1700 г. до н.э.

Архаический шумерский – это ранняя стадия надписей, содержащих лингвистическую информацию, начиная с раннединастического периода примерно с 2900 по 2600 год до н.э. Он последовал за протописьменным периодом, который охватывает примерно 3300–2900 годы до н.э. Термин «постшумерский» относится к периоду, когда язык уже вымер и сохранялся месопотамцами исключительно как литургический и классический язык для религиозных, художественных и научных целей. Вымирание шумерского традиционно датируется концом Третьей династии Ура, последнего преимущественно шумерского государства в Месопотамии, приблизительно 2000 годом до н.э. Однако эта дата весьма приблизительна, поскольку многие ученые полагают, что шумерский язык уже был мертвым или находился в состоянии упадка еще в 2100 году до н.э., к началу периода Ур III.

Классификация

Шумерский язык общепризнан как изолированный западноазиатский язык. Ранее шумерский язык широко считался индоевропейским, но впоследствии эта точка зрения была практически повсеместно отвергнута. С момента расшифровки предпринимались значительные усилия по установлению родственных связей с широким кругом языков. В силу особого престижа как первого засвидетельствованного письменного языка, предложения о лингвистическом родстве порой носят националистический характер, что приводит к попыткам связать шумерский с различными, весьма отдалёнными группами, такими как австроазиатские языки, дравидийские языки, уральские языки, например венгерский и финский, и китайско-тибетские языки. Турецкие националисты утверждали, что шумерский язык является тюркским в рамках теории солнечного языка. Кроме того, в рамках долгосрочных гипотез предпринимались попытки включить шумерский в обширные макросемьи. Эти предложения практически не находят поддержки среди современных лингвистов, шумерологов и ассириологов и обычно рассматриваются как маргинальные теории. Однако убедительных доказательств, кроме некоторых типологических особенностей, в поддержку точки зрения Хёйрупа обнаружено не было. Более распространённая гипотеза предполагает существование протоевфратского языка, предшествовавшего шумерскому в Месопотамии и оказавшего на него ареальное влияние, особенно в форме многосложных слов, которые кажутся «нешумерскими», что вызывает подозрение в их заимствованном происхождении, и не прослеживаются ни к одному другому известному языку. Существует мало предположений относительно родства этого или этих субстратных языков, и поэтому целесообразно считать их неклассифицированными. Другие исследователи не согласны с предположением об одном субстратном языке и утверждают, что в этом процессе участвовало несколько языков. Родственная гипотеза Гордона Уиттакера заключается в том, что язык протолитературных текстов позднего периода Урук (ок. 3350–3100 гг. до н.э.) на самом деле представляет собой ранний индоевропейский язык, который он называет «евфратическим».

Разработка

Около 2900 года до н.э. клинописные символы были разработаны с использованием клинообразного стилуса для отпечатывания изображений на влажной глине. Этот клинописный ("клиновидный") способ письма существовал параллельно с протоклинописным архаическим письмом. Деймель (1922) приводит список из 870 знаков, использовавшихся в раннединастический период IIIa (XXVI век до н.э.). В тот же период обширный набор логографических знаков был упрощен до логосиллабической письменности, состоящей из нескольких сотен знаков. Розенгартен (1967) перечисляет 468 знаков, использовавшихся в шумерском (предсаргонском) Лагаше. Клинописная письменность была адаптирована для аккадского письма, начиная с середины третьего тысячелетия до н.э. В течение длительного периода двуязычного сосуществования активного шумерского и аккадского языков, эти два языка оказывали влияние друг на друга, что отражается в многочисленных заимствованиях и даже изменениях в порядке слов.

Транскрипция

В зависимости от контекста, клинописный знак может читаться как одна из нескольких возможных логограмм, каждая из которых соответствует слову в шумерском языке, как фонетический слог (V, VC, CV или CVC), или как детерминатив (указатель семантической категории, такой как род занятий или место). (См. статью «Транслитерация клинописных языков».) Некоторые шумерские логограммы записывались несколькими клинописными знаками. Эти логограммы называются дири-написанием, по названию логограммы «diri», которая записывается знаками SI и A. Транслитерация текста на табличке отображает только логограмму, например, слово «diri», а не отдельные составляющие знаки. Не все эпиграфисты одинаково достоверны, и перед публикацией важной научной работы ученые часто сверяют опубликованную транскрипцию с оригинальной табличкой, чтобы убедиться, правильно ли представлены знаки, особенно поврежденные или сломанные.

Историография

Ключ к чтению логосиллабического клинописного письма был найден в надписи Бехистуна, трехязычной клинописной надписи, написанной на древнеперсидском, эламитском и аккадском языках. (Подобным же образом ключом к пониманию египетских иероглифов был двуязычный [греческий и египетский с египетским текстом в двух письмах] Розеттский камень и транскрипция Жана Франсуа Шампольона в 1822 году.) В 1838 году Генри Роулинсон, опираясь на работу Георга Фридриха Гротефенда, смог расшифровать древнеперсидский раздел надписей Бехистуна, используя свои знания современного персидского языка. Когда в 1843 году он и другие обнаружили остальную часть текста, они постепенно смогли перевести его эламитские и аккадские части, начиная с 37 знаков, которые он расшифровал для древнеперсидского языка. Между тем, при археологических раскопках было обнаружено еще много клинописных текстов, в основном на семитском языке аккадском, которые были должным образом расшифрованы. Однако к 1850 году Эдвард Хинкс начал подозревать несемитское происхождение клинописи. Семитские языки структурированы в соответствии с формами согласных, тогда как клинописная система, функционируя фонетически, была слоговой, связывая согласные с определенными гласными. Кроме того, не удалось найти семитских слов, которые объясняли бы слоговые значения, присвоенные конкретным знакам. Юлиус Опперт предположил, что некоему несемитскому языку предшествовал аккадский в Месопотамии, и что носители этого языка разработали клинописное письмо. В 1855 году Роулинсон объявил об обнаружении несемитских надписей на южных вавилонских памятниках Ниппура, Ларсы и Урука. В 1856 году Хинкс утверждал, что непереведенный язык имеет агглютинативный характер. Некоторые называли язык "скифским", а другие, вызывая путаницу, "аккадским". В 1869 году Опперт предложил название "шумерский", основанное на известном титуле "Король Шумера и Аккада", рассуждая, что если Аккад обозначает семитскую часть королевства, Шумер может описывать несемитское присоединенное владение. Кредит за то, что он первым научно обработал двуязычный текст на шумерском и аккадском языках, принадлежит Полу Хаупту, который в 1879 году опубликовал Die sumerischen Familiengesetze (Сумерские семейные законы). Эрнест де Сарцек начал раскопки на шумерском местечке Телло (древний Гирсу, столица государства Лагаш) в 1877 году и опубликовал первую часть Découvertes en Chaldée с транскрипциями шумерских табличек в 1884 году. Университет Пенсильвании начал раскопки Шумерского Ниппура в 1888 году. Классифицированный список шумерских идеограмм Р. Брунноу появился в 1889 году. Ошеломляющее количество и разнообразие фонетических значений, которые могли иметь знаки в шумерском языке, привели к отклонению в понимании языка – парижский востоковед Жозеф Халеви с 1874 года утверждал, что шумерский язык не является естественным языком, а скорее секретным кодом (криптолектом), и более десяти лет ведущие ассириологи боролись по этому вопросу. В течение дюжины лет, начиная с 1885 года, Фридрих Делич принимал аргументы Халеви, не отказавшись от них до 1897 года. Франсуа Тюро Дангин, работавший в Лувре в Париже, также внес значительный вклад в расшифровку шумерского языка с публикациями с 1898 по 1938 год, таких как его публикация 1905 года Les inscriptions de Sumer et d'Akkad. Шарль Фосси из Коллежа Франции в Париже был еще одним плодовитым и надежным ученым. Его новаторский Contribution au Dictionnaire sumérien–assyrien, Париж 1905–1907, оказался основой для Sumerisch Akkadisches Glossar (том III из 4-томного Сумерского лексикона Деймеля) П. Антона Деймеля, опубликованного в 1934 году. В 1908 году Стивен Герберт Лэнгдон обобщил быстрое расширение знаний о шумерской и аккадской лексике на страницах Babyloniaca, журнала, редактируемого Шарлем Виролеадом, в статье "Сумерско-ассирийские словари", в которой рассматривалась ценная новая книга Бруно Мейснера о редких логограммах. Позднее ученые обнаружили, что работы Лэнгдона, включая его транскрипции табличек, не совсем достоверны. В 1944 году шумеролог Сэмюэл Ноа Крамер предоставил подробное и читаемое резюме расшифровки шумерского языка в своей "Сумерской мифологии". Фридрих Делич опубликовал словарь и грамматику шумерского языка в виде своих "Сумерских глоссариев" и "Grundzüge der sumerischen Grammatik", оба из которых появились в 1914 году. Ученик Делича, Арно Побель, опубликовал в 1923 году грамматику с тем же названием, Grundzüge der sumerischen Grammatik, и в течение 50 лет она была стандартом для студентов, изучающих шумерский язык. Грамматика Побеля была окончательно заменена в 1984 году с публикацией The Sumerian Language: An Introduction to its History and Grammatical Structure Мари Луизы Томсен. Хотя большая часть понимания шумерской грамматики Томсен впоследствии была отвергнута большинством или всеми шумерологами, грамматика Томсен (часто с явным упоминанием критики, высказанной Паскалем Аттинжером в его Eléments de linguistique sumérienne: La construction de du11/e/di 'говорить' 1993 года) является отправной точкой для большинства современных академических дискуссий о шумерской грамматике. Более поздние монографические грамматики шумерского языка включают Sumerian Grammar Дица Отто Эдзарда 2003 года и A Descriptive Grammar of Sumerian Брама Ягерсма 2010 года (в настоящее время в цифровом формате, но скоро будет напечатана в пересмотренном виде издательством Oxford University Press). Эссе Пьера Михаловски (просто озаглавленное "Шумерский") в The Cambridge Encyclopedia of the World's Ancient Languages 2004 года также было признано хорошим современным грамматическим очерком. Существует относительно мало консенсуса, даже среди разумных шумерологов, по сравнению с состоянием большинства современных или классических языков. Особенно остро обсуждается вербальная морфология. Помимо общих грамматик, существует множество монографий и статей о конкретных областях шумерской грамматики, без которых обзор области не может считаться полным. Основное институциональное лексическое усилие в шумерском языке – это проект Pennsylvania Sumerian Dictionary, начатый в 1974 году. В 2004 году PSD был выпущен в Интернет как ePSD. В настоящее время проект курирует Стив Тинни. Он не обновлялся в Интернете с 2006 года, но Тинни и его коллеги работают над новым изданием ePSD, рабочий проект которого доступен в Интернете.

Фоналогия

Предполагаемые фонологические или морфологические формы будут заключены в слэши //, а обычный текст будет использоваться для стандартной ассириологической транскрипции шумерского языка. Большинство приведенных ниже примеров не имеют подтверждений в источниках.

Фонемическая инвентаризация

Современные представления о шумерской фонологии неполны и содержат ошибки из-за отсутствия носителей языка, влияния аккадской фонологии при передаче и сложностей, связанных с клинописной письменностью. Как отмечает И. М. Диаконов, "когда мы пытаемся установить морфофонологическую структуру шумерского языка, мы должны постоянно учитывать, что мы имеем дело не с самим языком, а с его реконструкцией на основе крайне несовершенной мнемонической системы письма, которая изначально не была предназначена для фиксации морфофонем".

Голосные

Гласные, которые четко различаются клинописным письмом, – это , , и . Различные исследователи выдвигали гипотезы о существовании большего числа гласных фонем, таких как и даже и , которые могли быть скрыты при передаче через аккадский язык, поскольку в этом языке они не различаются. Эти гипотезы пока не получили широкого признания. Существуют некоторые свидетельства в пользу гармонии гласных по высоте гласного или по продвижению корня языка в префиксе i3/e в надписях из Лагаша досаргонского периода, и, возможно, даже более одного правила гармонии гласных. Также наблюдается множество случаев частичной или полной ассимиляции гласного некоторых префиксов и суффиксов к гласному в соседнем слоге, что отражено в письменности в более поздние периоды, и заметная, хотя и не абсолютная, тенденция к тому, что двусложные основы имеют один и тот же гласный в обоих слогах. Шумерские глаголы обладают сложной системой времени и вида, противопоставляющей завершенные и незавершенные действия/состояния. Они имеют различные спряжения, и у многих из них разные корни. Глаголы также выражают наклонение, залог, полярность, итеративность и интенсивность, а также согласуются с подлежащими и дополнениями по числу, лицу, одушевленности и падежу. Шумерские наклонения: изъявительное, повелительное, кохортативное, прекативное/утвердительное, перспективный вид/кохортативное наклонение, утвердительное/отрицательное волеизъявление, нереализованное волеизъявление, отрицательное, утвердительное, полярное, и обозначаются словесным префиксом. Префиксы, по-видимому, объединяют наклонение, вид и полярность, а их значения также зависят от системы времени и вида. Шумерские залоги: активный и медиопассивный. Глаголы маркируются по трем лицам: 1-е, 2-е, 3-е; в двух числах: единственном и множественном. Окончательные глаголы имеют три класса префиксов: модальные префиксы, конъюгационные префиксы и прономинальные/дименсиональные префиксы. Модальные префиксы придают глаголу вышеуказанные наклонения. Считается, что конъюгационные префиксы могут выражать, возможно, вентивный/андативный, бытийный/действенный, фокус, валентность или залог. Прономинальные/дименсиональные префиксы соответствуют именным фразам и их падежам. Неокончательные глаголы включают причастия и относительные глаголы, оба образованные посредством номинализации. Окончательные глаголы принимают префиксы и суффиксы, неокончательные глаголы – только суффиксы. Глагольные корни в основном односложные, хотя также может происходить удвоение и суплетивизм глагольных корней для обозначения множественности. Удвоение корня также может указывать на итеративность или интенсивность глагола.

"Префиксы конъюгации"

Значение, структура, идентичность и даже количество "префиксов конъюгации" всегда были предметом споров. Термин "префикс конъюгации" лишь указывает на то, что конечный глагол в изъявительном наклонении всегда должен содержать один из них. Некоторые из наиболее часто встречающихся в письменных текстах форм – mu, i3 (вариант ED Lagaš: e), ba, bi2 (ED Lagaš: bi или be2), im, im ma (ED Lagaš e ma), im mi (ED Lagaš i3 mi или e me), mi (всегда сопровождается местоименным показателем размера ni) и al, а также в меньшей степени a, am3, am3 ma и am3 mi; практически все исследования стремятся описать многие из вышеперечисленных как комбинации или алломорфы друг друга. Отправной точкой большинства исследований служат очевидные факты, что датив первого лица всегда требует mu, а глагол в "пассивной" конструкции без явного действующего лица обычно имеет ba. Предлагаемые объяснения обычно сосредоточены на тонкостях пространственной грамматики, структуры информации (фокуса), валентности глагола и, в последнее время, залога. Mu, im и am3 были описаны как вентивные морфемы, в то время как ba и bi2 иногда анализируются как принадлежащие к прономинальной размерной группе (безжизненный прономинал /b/ + датив /a/ или директив /i/). Im ma, im mi, am3 ma и am3 mi некоторые исследователи рассматривают как комбинацию вентивного и /ba/, /bi/. Элемент i3 считается простой протетической гласной, al – стативным префиксом, ba – префиксом среднего залога и так далее.

Надпись Энтемена из Лагаша

Этот текст был выгравирован на небольшом глиняном конусе около 2400 года до н.э. Он повествует о начале войны между городами-государствами Лагаш и Умма в период Ранней династии III, одном из самых ранних зафиксированных пограничных конфликтов. (RIME 1.09.05.01)