Введение

Использование власти государственными должностными лицами для незаконного личного обогащения

Политическая коррупция – это использование властных полномочий государственными должностными лицами или их связей для незаконного личного обогащения. Формы коррупции разнообразны и могут включать в себя взяточничество, лоббирование, вымогательство, кумовство, непотизм, провинциализм, патронаж, торговлю влиянием, взяточничество и растрату. Коррупция может способствовать развитию преступной деятельности, такой как наркоторговля, отмывание денег и торговля людьми, хотя она не ограничивается только этими видами деятельности. Злоупотребление властью в других целях, например, для подавления политических оппонентов и проявления жестокости полиции, также считается политической коррупцией. Со временем определение коррупции менялось. Например, в простом контексте, при выполнении работы на правительство или в качестве представителя, неэтично принимать подарки. Любой бесплатный подарок может быть расценен как схема для склонения получателя к предвзятости. В большинстве случаев подарок рассматривается как попытка добиться определенных преимуществ, таких как продвижение по службе, получение взятки для заключения контракта, получение работы или освобождение от определенных задач, если младший сотрудник дарит подарок старшему, который может сыграть ключевую роль в получении благосклонности. Некоторые формы коррупции, которые сейчас называют «институциональной коррупцией», отличаются от взяточничества и других видов очевидной личной выгоды. Например, определенные государственные институты могут последовательно действовать против интересов общества, например, злоупотреблять государственными средствами в своих интересах или заниматься незаконной или аморальной деятельностью безнаказанно. Взятки и открытые преступные действия отдельных лиц могут быть не всегда очевидны, но институт в целом все равно действует аморально. Ярким примером институциональной коррупции является феномен «мафиозного государства». Незаконный акт, совершенный должностным лицом, является политической коррупцией только в том случае, если он напрямую связан с его служебными обязанностями, совершается под прикрытием закона или включает в себя торговлю влиянием. Виды деятельности, составляющие незаконную коррупцию, различаются в зависимости от страны или юрисдикции. Например, некоторые методы политического финансирования, законные в одном месте, могут быть незаконными в другом. В некоторых случаях государственные должностные лица обладают широкими или нечетко определенными полномочиями, что затрудняет разграничение между законными и незаконными действиями. По всему миру только от взяточничества ежегодно оценивается более 1 триллиона долларов США. Состояние, характеризующееся бесконтрольной политической коррупцией, известно как клептократия, что буквально означает «власть воров».

Определение

Коррупцию трудно определить. Правильное определение коррупции требует многомерного подхода. Макиавелли популяризировал старейшее измерение коррупции как упадок добродетели среди политических чиновников и граждан. В модернизированной версии психолога Хорста Эберхарда Рихтера коррупция определяется как подрыв политических ценностей. Коррупция как упадок добродетели подвергалась критике как слишком широкое и слишком субъективное понятие для универсализации. Второе измерение коррупции – это коррупция как девиантное поведение. Социолог Кристиан Хёффлинг и экономист Дж. Дж. Сентуйра характеризуют коррупцию как социальную болезнь; последний определил коррупцию как злоупотребление государственной властью в личных целях. Третье измерение – это принцип «услуга за услугу». Коррупция всегда представляет собой обмен между двумя или более лицами/сторонами, где одни лица/стороны обладают экономическими благами, а другие – переданной властью, которая должна использоваться в соответствии с установленными правилами и нормами для достижения общего блага. В-четвертых, существуют различные уровни общественного восприятия коррупции. Хайденхаймер разделяет коррупцию на три категории. Первая категория называется «белой коррупцией»; этот уровень коррупции в основном воспринимается с терпимостью и может даже быть законным и правомерным, как правило, основанным на родственных связях и системах патронажа. Тип коррупции, часто встречающийся в конституционных государствах или государствах, переходящих к более демократическому обществу, называется «серой коррупцией» и считается предосудительным с точки зрения моральных норм общества, однако вовлеченные лица зачастую не осознают, что совершают что-то предосудительное. Третья категория – «черная коррупция» – настолько серьезна, что нарушает нормы и законы общества. Последнее измерение называется «теневой политикой»; это часть неформального политического процесса, которая выходит за рамки законных неформальных политических соглашений и проявляется в намеренно скрываемом поведении.

Последствия для политики, администрации и институтов

Политическая коррупция подрывает демократию и надлежащее управление, игнорируя или даже подрывая формальные процедуры. Коррупция на выборах и в законодательных органах снижает подотчетность и искажает представительство при выработке политики; коррупция в судебной системе ставит под угрозу верховенство закона; а коррупция в государственном управлении приводит к неэффективному предоставлению услуг. Для республик это нарушает основополагающий принцип республиканизма, касающийся центральной роли гражданской добродетели. Данные из стран, находящихся в состоянии хрупкости, также показывают, что коррупция и взяточничество могут негативно сказываться на доверии к институтам. Коррупция также может влиять на обеспечение государства товарами и услугами. Она увеличивает стоимость товаров и услуг из-за потери эффективности. При отсутствии коррупции государственные проекты могли бы быть экономически эффективными по своим реальным затратам, однако, с учетом коррупционных издержек, проекты могут оказаться нерентабельными и, следовательно, не реализуются, что искажает обеспечение товарами и услугами. Коррупция может напрямую влиять на эффективную предельную налоговую ставку предприятия. Подкуп налоговых чиновников может снизить налоговые выплаты предприятия, если предельная ставка взятки ниже официальной предельной налоговой ставки. Коррупция также создает экономические искажения в государственном секторе, перенаправляя государственные инвестиции в капитальные проекты, где взятки и откаты наиболее распространены. Чиновники могут увеличивать техническую сложность государственных проектов, чтобы скрыть или облегчить подобные сделки, тем самым еще больше искажая инвестиции. Коррупция также снижает соблюдение строительных, экологических и других норм, ухудшает качество государственных услуг и инфраструктуры и увеличивает бюджетное давление на правительство. Экономисты утверждают, что одним из факторов, объясняющих разное экономическое развитие Африки и Азии, является то, что в Африке коррупция в основном проявляется в форме рентного изъятия, а полученный финансовый капитал выводится за границу, а не инвестируется внутри страны (отсюда стереотипный, но часто верный образ африканских диктаторов со счетами в швейцарских банках). Например, в Нигерии в период с 1960 по 1999 год из государственной казны было украдено более 400 миллиардов долларов. Исследователи из Университета Массачусетса в Амхерсте оценили, что с 1970 по 1996 год отток капитала из 30 стран Африки к югу от Сахары составил 187 миллиардов долларов, превысив их внешний долг. (Результаты, выраженные в замедленном или подавленном развитии, были теоретически смоделированы экономистом Манкуром Олсоном.) В случае Африки одним из факторов такого поведения была политическая нестабильность и тот факт, что новые правительства часто конфисковали активы, незаконно нажитые предыдущими правительствами. Это побуждало чиновников скрывать свое богатство за границей, недоступное для возможной экспроприации. В отличие от этого, азиатские администрации, такие как «Новый порядок» Сухарто, часто брали комиссию с деловых операций или создавали условия для развития посредством инвестиций в инфраструктуру, закон и порядок и т.д.

Экологические и социальные последствия

Коррупция часто наиболее заметна в странах с наименьшим доходом на душу населения, зависящих от иностранной помощи в сфере здравоохранения. Местное политическое перехватывание пожертвованных средств из-за рубежа особенно распространено в странах Африки к югу от Сахары, где в отчете Всемирного банка за 2006 год сообщалось, что около половины средств, выделенных на здравоохранение, так и не были инвестированы в эту отрасль или предоставлены нуждающимся в медицинской помощи. Вместо этого пожертвованные деньги тратились на "фальсифицированные лекарства, перенаправление лекарств на черный рынок и выплаты несуществующим сотрудникам". В конечном итоге, в развивающихся странах достаточно средств для обеспечения здравоохранения, но местная коррупция лишает широкие слои населения необходимых ресурсов. Правительства с выраженной склонностью к клептократии могут подорвать продовольственную безопасность даже при хороших урожаях. Чиновники часто разворовывают государственное имущество. В штате Бихар, Индия, более 80% субсидируемой продовольственной помощи бедным похищается коррумпированными должностными лицами.

Влияние на гуманитарную помощь

Масштабы гуманитарной помощи бедным и нестабильным регионам мира растут, но она крайне уязвима для коррупции, особенно продовольственная помощь, строительство и другие виды помощи, представляющие высокую ценность. Продовольственная помощь может быть отвлечена от конечного получателя как напрямую и физически, так и косвенно – через манипулирование оценками потребностей, определением целевых групп, регистрацией бенефициаров и процедурами распределения в интересах определенных групп или отдельных лиц.

Влияние на здоровье

Коррупция играет огромную роль в системе здравоохранения, начиная с отдельных больниц, и до правительства, а также других институтов, призванных обеспечивать качественную и доступную медицинскую помощь населению. Эффективность оказания медицинской помощи в любой стране напрямую зависит от подотчетных и прозрачных систем, грамотного управления финансовыми и человеческими ресурсами, а также своевременного предоставления услуг наиболее уязвимым слоям населения. В основе коррупции лежит жадность. Если структура системы здравоохранения не организована должным образом, начиная с контроля за оказанием медицинской помощи, поставками лекарств и процедурами закупок, неизбежны некомпетентное управление и хищение средств. Коррупция подрывает качество медицинского обслуживания, что негативно сказывается на жизни малоимущих. Она приводит к нарушению прав человека и основных свобод, поскольку люди, имеющие право на базовую медицинскую помощь от государства, лишаются ее из-за беспринципных процессов, движимых жадностью. Следовательно, для поддержания здоровья граждан стране необходимы эффективные системы и достаточные ресурсы для борьбы с коррупцией, которая является одной из главных проблем в этой сфере.

Влияние на образование

Образование составляет основу и фундамент, на котором преобразуется общество и формируются различные аспекты благополучия. Коррупция в высшем образовании широко распространена и требует немедленного вмешательства. Рост коррупции в высшем образовании вызывает все большую обеспокоенность у правительств, студентов, преподавателей и других заинтересованных сторон во всем мире. Сотрудники высших учебных заведений испытывают давление, которое серьезно угрожает фундаментальной ценности высшего образования. Коррупция в высшем образовании оказывает более разрушительное воздействие, подрывая связь между личными усилиями и ожидаемым вознаграждением. Более того, сотрудники и студенты начинают верить, что личный успех достигается не благодаря усердию и заслугам, а через связи с преподавателями и использование других обходных путей. Академические повышения в высших учебных заведениях заблокированы всепроникающей коррупцией. В настоящее время продвижение по службе зависит от личных связей, а не от профессиональных достижений. Это привело к резкому увеличению числа профессоров и свидетельствует об их быстрой утрате авторитета. В конечном итоге, дефектные процессы в академических учреждениях приводят к выпуску некомпетентных выпускников, не готовых к требованиям рынка труда. Коррупция препятствует соответствию системы образования международным стандартам. Кроме того, плагиат является формой коррупции в академических исследованиях, которая подрывает оригинальность и препятствует обучению. Отдельные нарушения тесно связаны с функционированием системы в целом. Более того, университеты могут поддерживать отношения и сотрудничать с бизнесом и представителями власти, многие из которых поступают непосредственно в докторантуру, минуя программы бакалавриата. В результате деньги, власть и связанное с ними влияние компрометируют образовательные стандарты, являясь факторами, их подпитывающими. Студент может завершить диссертацию в сжатые сроки, что негативно сказывается на качестве работы и ставит под сомнение уровень высшего образования.

Другие области: общественная безопасность, профсоюзы, коррупция в полиции и т.д.

Коррупция не свойственна только бедным, развивающимся или странам, находящимся в переходном периоде. В западных странах существуют случаи взяточничества и других форм коррупции во всех возможных сферах: тайные платежи, которые пациенты делают известным хирургам, чтобы попасть в начало списка предстоящих операций, взятки, выплачиваемые поставщиками автомобильной промышленности для продажи некачественных разъемов, используемых, например, в оборудовании безопасности, таком как подушки безопасности, взятки, выплачиваемые поставщиками производителям дефибрилляторов (для продажи некачественных конденсаторов), взносы, выплачиваемые состоятельными родителями в "социально-культурный фонд" престижного университета в обмен на зачисление их детей, взятки, выплачиваемые за получение дипломов, финансовые и другие преимущества, предоставляемые членам профсоюза членами правления автомобильного производителя в обмен на лояльную позицию и голоса и т.д. Примеров бесконечное множество. Эти различные проявления коррупции в конечном итоге могут представлять опасность для общественного здоровья; они могут дискредитировать конкретные, важные институты или социальные отношения. Осипиан подвел итоги "исследования восприятия коррупции среди россиян в 2008 году". 30 процентов респондентов оценили уровень коррупции как очень высокий, еще 44 процента – как высокий. 19 процентов сочли его средним и только 1 процент – низким. Наиболее коррумпированными, по мнению людей, являются сотрудники дорожной полиции (33 процента), местные органы власти (28 процентов), полиция (26 процентов), здравоохранение (16 процентов) и образование (15 процентов). 52 процента респондентов имели опыт передачи денег или подарков медицинским работникам, а 36 процентов делали неофициальные выплаты преподавателям. Он утверждал, что эта коррупция снизила темпы экономического роста в России, поскольку студенты, оказавшиеся в неблагоприятном положении из-за коррупции, не могли так быстро осваивать передовые методы работы, тем самым снижая общую факторную производительность в России. Коррупция также может затрагивать различные аспекты спортивной деятельности (судей, игроков, медицинский и лабораторный персонал, участвующий в антидопинговом контроле, членов национальных спортивных федераций и международных комитетов, принимающих решения о распределении контрактов и мест на соревнованиях). Имеются случаи, связанные с (членами) различных типов некоммерческих и неправительственных организаций, а также религиозных организаций. В конечном счете, разграничение между коррупцией в государственном и частном секторах иногда кажется весьма условным, и национальным антикоррупционным инициативам, возможно, придется избегать юридических и иных лазеек в охвате применяемых инструментов.

Непотизм и кумовство

Поощрение родственников (непотизм) или личных друзей (кронизм) чиновника является формой незаконного личного обогащения. Это может сочетаться с взяточничеством, например, когда от бизнеса требуют принять на работу родственника чиновника, контролирующего регулирование, влияющее на этот бизнес. Наиболее крайний пример – когда вся страна передается по наследству, как в Северной Корее или Сирии. Менее выраженная форма наблюдается на юге США, где практикуется система "своих парней", исключающая женщин и представителей меньшинств. Более мягкой формой кронизма является "сеть старых друзей", когда на официальные должности назначаются только люди из узкого и привилегированного круга – например, выпускники определенных университетов – вместо наиболее компетентных кандидатов. Стремление навредить врагам превращается в коррупцию, когда официальные полномочия незаконно используются для достижения этой цели. Например, сфабрикованные обвинения часто предъявляются журналистам или писателям, поднимающим политически острые вопросы, такие как принятие политиком взяток.

Гомбеизм и приходский характер

Гомбеенизм обозначает человека, нечестного и коррумпированного ради личной выгоды, часто материальной. Парохиализм, также известный как политика на уровне прихода, подразумевает приоритет местных или престижных проектов над национальными интересами. Например, в ирландской политике популистские левые партии часто используют эти термины по отношению к основным политическим силам, приводя в пример многочисленные случаи коррупции в Ирландии, такие как ирландский банковский кризис, в ходе расследования которого были выявлены факты взяточничества, кумовства и сговора. В некоторых случаях политики, завершавшие свою карьеру, получали руководящие должности или места в комитетах компаний, с которыми они ранее взаимодействовали.

Избирательные мошенничества

Избирательное мошенничество – это незаконное вмешательство в процесс выборов. Действия, связанные с мошенничеством, искажают результаты голосования, увеличивая долю голосов в пользу предпочтительного кандидата, снижая долю голосов его соперников или делая и то, и другое. Также известное как фальсификация выборов или мошенничество с избирателями, оно включает в себя незаконную регистрацию избирателей, запугивание на избирательных участках, взлом систем голосования и неправомерный подсчет голосов.

Ненадлежащее использование

Растрата — это хищение вверенных средств. Она приобретает политический характер, когда речь идет о государственных средствах, присвоенных должностным лицом для использования лицами, не определенными обществом. Финансовые пирамиды являются примером растраты. Некоторые растратчики «снимают сливки», постепенно и небольшими суммами присваивая средства в течение определенного периода времени. Этот метод снижает риск быть пойманными. С другой стороны, некоторые растратчики похищают крупную сумму средств или имущества единовременно и затем скрываются. Иногда руководители компаний занижают отчеты о доходах перед вышестоящим руководством и оставляют разницу себе. Распространенной формой растраты является личное использование вверенных государственных ресурсов, например, когда чиновник поручает государственным служащим ремонт собственного дома.

Отзывы

Подкуп – это доля должностного лица в незаконно присвоенных средствах, выделенных из его организации организации, участвующей в коррупционных торгах. Например, если политик отвечает за распределение государственных средств, он может отдать контракт компании, предложившей не самое выгодное предложение, или выделить ей больше средств, чем она заслуживает. В этом случае компания получает выгоду, а взамен на предательство общественных интересов должностное лицо получает вознаграждение – часть суммы, полученной компанией. Эта сумма может составлять всю или часть разницы между фактически выплаченной (завышенной) суммой и (более низкой) рыночной ценой, которая была бы уплачена при честной конкуренции. Другой пример подкупа – если судья получает часть прибыли компании в обмен на выгодные ей судебные решения. Подкуп не ограничивается государственными служащими; любой случай, когда люди распоряжаются средствами, которые им не принадлежат, подвержен этому виду коррупции.

Нечестивый союз

Нечестивый союз – это коалиция между, казалось бы, враждующими группами, сформированная для достижения сиюминутной или скрытой выгоды, как правило, когда влиятельная негосударственная организация устанавливает связи с политическими партиями, предоставляя финансирование в обмен на лояльное отношение. Как и патронаж, нечестивые союзы не обязательно являются незаконными, но, в отличие от патронажа, из-за своей обманчивой природы и часто значительных финансовых ресурсов, они могут представлять большую опасность для общественных интересов. Один из первых случаев использования этого термина был зафиксирован за бывшим президентом США Теодором "Тедди" Рузвельтом:

"Чтобы уничтожить это невидимое правительство, разорвать нечестивый союз между коррумпированным бизнесом и коррумпированной политикой – вот первая задача государственного деятеля нашего времени." – Платформа Прогрессивной партии 1912 года, приписываемая Рузвельту и повторно процитированная в его автобиографии, где он связывает трасты и монополии (сахарные интересы, Standard Oil и др.) с Вудро Вильсоном, Говардом Тафтом и, следовательно, с обеими основными политическими партиями.

Участие в организованной преступности

Иллюстративный пример участия должностных лиц в организованной преступности можно найти в Шанхае 1920-х и 1930-х годов, где Хуан Цзиньронг был начальником полиции во французской концессии, одновременно являясь главарем банды и сотрудничая с Ду Юэшенгом, местным лидером преступной группировки. Эти отношения обеспечивали беспрепятственный и безопасный поток прибыли от игорных притонов банды, проституции и вымогательства. Соединенные Штаты обвинили правительство Мануэля Норьеги в Панаме в "наркоклептократии" – коррумпированном правительстве, наживающемся на незаконной торговле наркотиками. Позднее США вторглись в Панаму и захватили Норьегу.

Медиа

Томас Джефферсон отмечал тенденцию к тому, что "чиновники любого правительства по своему усмотрению распоряжаются свободой и собственностью своих сограждан. Нет надежного хранения [для свободы и собственности] без информации. Там, где пресса свободна и каждый умеет читать, все в безопасности". Недавние исследования подтверждают утверждение Джефферсона. Брунетти и Ведер обнаружили "доказательства существенной взаимосвязи между большей свободой прессы и меньшим уровнем коррупции в большом количестве стран". Они также представили "доказательства, указывающие на то, что причинно-следственная связь идет от большей свободы прессы к меньшему уровню коррупции". Adserà, Boix и Payne обнаружили, что увеличение числа читателей газет привело к повышению политической ответственности и снижению коррупции на основе данных примерно из 100 стран и различных штатов США. Снайдер и Стромберг обнаружили, что "несоответствие между рынками газет и политическими округами снижает освещение политики в прессе. Конгрессмены, о которых меньше пишут в местной прессе, меньше работают на своих избирателей: они реже выступают в качестве свидетелей на слушаниях в Конгрессе. Федеральные расходы ниже в районах, где меньше освещается деятельность местных конгрессменов". Шульхофер Воль и Гарридо обнаружили, что после закрытия Cincinnati Post в 2007 году "в пригородах Кентукки, наиболее зависящих от газеты, стало меньше кандидатов на муниципальные должности, действующие чиновники стали чаще переизбираться, а явка избирателей и расходы на избирательные кампании снизились". В анализе эволюции средств массовой информации в Соединенных Штатах и Европейском союзе после Второй мировой войны отмечаются неоднозначные результаты роста Интернета: "Цифровая революция была полезна для свободы выражения [и] информации [но] оказала неоднозначное влияние на свободу прессы": она подорвала традиционные источники финансирования, а новые формы интернет-журналистики заменили лишь небольшую часть утраченного. Реакция СМИ на сообщения информаторов или сообщения, вызывающие скептицизм в отношении действующего законодательства и правительства, но которые технически не являются сообщениями информаторов, ограничена распространенностью политической корректности и правил речи во многих западных странах. В Китае и многих других странах Восточной Азии государственное регулирование речи ограничивает или, по их мнению, направляет усилия СМИ и гражданского общества по борьбе с общественной коррупцией.

Размер государственного сектора

Обширные и разнообразные государственные расходы сами по себе изначально подвержены риску кумовства, откатов и хищений. Сложные нормативные акты и произвольное, бесконтрольное поведение должностных лиц усугубляют эту проблему. Это один из аргументов в пользу приватизации и дерегулирования. Противники приватизации считают этот аргумент идеологическим. Утверждение о том, что коррупция неизбежно следует за возможностью, ослабляется существованием стран с низким уровнем или полным отсутствием коррупции, но при этом с крупным государственным сектором, таких как скандинавские страны. Эти страны демонстрируют высокие показатели в Индексе легкости ведения бизнеса благодаря эффективным и зачастую простым правилам, а также прочному верховенству закона. Следовательно, благодаря отсутствию коррупции как таковой, они могут эффективно управлять крупными государственными секторами, не провоцируя политическую коррупцию. Недавние исследования, учитывающие как объем расходов, так и сложность регулирования, показали, что в демократиях с высоким уровнем дохода и более развитым государственным сектором действительно наблюдается более высокий уровень коррупции. В Европейском Союзе применяется принцип субсидиарности: государственную услугу должен предоставлять самый низкий, наиболее местный орган власти, способный компетентно ее обеспечить. Эффект заключается в том, что распределение средств на нескольких уровнях затрудняет хищения, поскольку даже небольшие недостачи будут замечены. В отличие от этого, в централизованной системе власти даже незначительные доли государственных средств могут представлять собой крупные суммы денег.

Условия, неблагоприятные для коррупции

Богатство и власть могут оказывать кумулятивный эффект на политическую коррупцию, однако безнаказанность, которую дают деньги и влияние, не распространяется на случаи, когда влиятельный человек причиняет вред другому влиятельному человеку. Примером разрушения этой безнаказанности является Берни Мэдофф, который, будучи сам богатым и влиятельным, обманывал других богатых и влиятельных людей. Это привело к его аресту, несмотря на его положение.

Коррупция в правительстве

Если высшие эшелоны власти также злоупотребляют коррупцией или хищениями из государственной казны, это иногда называют неологизмом «клептократия». Члены правительства могут использовать природные ресурсы (например, алмазы и нефть в ряде известных случаев) или государственные производственные предприятия. Многие коррумпированные правительства обогатились за счет иностранной помощи. Действительно, существует прямая зависимость между объемами помощи и высоким уровнем коррупции в странах-получателях. Коррупция в странах Африки к югу от Сахары в основном заключается в извлечении экономической ренты и выводе полученного финансового капитала за границу вместо инвестиций в собственную экономику. По оценкам Леонсе Ндикуманы и Джеймса Бойса, с 1970 по 2008 год отток капитала из 33 стран Африки к югу от Сахары составил 700 миллиардов долларов. Коррумпированная диктатура обычно приводит к многолетним лишениям и страданиям для подавляющего большинства граждан, поскольку разрушается гражданское общество и верховенство закона. Кроме того, коррумпированные диктаторы, стремясь к накоплению еще большего богатства и власти, систематически игнорируют экономические и социальные проблемы. Классическим примером коррумпированного и эксплуататорского диктатора часто называют режим маршала Мобуту Сесе Секо, правившего Демократической Республикой Конго (которую он переименовал в Заир) с 1965 по 1997 год. Считается, что популярность термина «клептократия» во многом обусловлена необходимостью точно описать режим Мобуту. Другой яркий пример – Нигерия, особенно в период правления генерала Сани Абача, который фактически был президентом Нигерии с 1993 года до своей смерти в 1998 году. По имеющимся данным, он украл от 3 до 4 миллиардов долларов США. Его имя и имена его родственников часто фигурируют в нигерийских мошеннических письмах (419), предлагающих огромные состояния за «помощь» в отмывании его украденных «активов», которые на самом деле не существуют. В период с 1960 по 1999 год нигерийские лидеры украли из государственной казны более 400 миллиардов долларов.

Коррупция в судебной системе

Существуют два способа коррупции судебной власти: государственный (через бюджетное планирование и различные привилегии) и частный. Бюджет судебной системы во многих странах, находящихся в переходном периоде и развивающихся странах, почти полностью контролируется исполнительной властью. Это подрывает принцип разделения властей, поскольку создает критическую финансовую зависимость судебной власти. Справедливое распределение национального богатства, включая государственные расходы на судебную систему, является предметом изучения конституционной экономики. Судебную коррупцию бывает сложно полностью искоренить даже в развитых странах.

Уведомления

Разоблачитель (также пишутся как информатор или осведомитель) – это человек, который раскрывает любую информацию или деятельность, считающуюся незаконной, неэтичной или неправомерной в организации, будь то частная или государственная. Информация о предполагаемых нарушениях может классифицироваться по-разному: нарушение политики/правил компании, закона, нормативного акта или угроза общественным интересам/национальной безопасности, а также мошенничество и коррупция. Лица, ставшие разоблачителями, могут выбирать, обнародовать информацию или выдвигать обвинения внутри организации или вне её. Внутри организации разоблачитель может довести свои обвинения до сведения других сотрудников обвиняемой организации, например, непосредственного руководителя. Внешне разоблачитель может привлечь внимание к обвинениям, обратившись к третьей стороне, не связанной с обвиняемой организацией, такой как средства массовой информации, правительство, правоохранительные органы или заинтересованные лица. В связи с этим существует ряд законов, защищающих разоблачителей. Некоторые общественные организации даже предлагают защиту разоблачителям, но эта защита не является абсолютной. Разоблачители могут столкнуться с судебными исками, уголовными обвинениями, социальной стигматизацией и увольнением с любой должности, работы или службы. Существуют также две другие классификации разоблачителей: частные и государственные. Эти классификации относятся к типу организаций, в отношении которых происходит разоблачение – частному или государственному сектору. В зависимости от множества факторов, результаты могут быть разными. Однако разоблачение в организациях государственного сектора чаще приводит к уголовным обвинениям и возможному лишению свободы. Разоблачитель, обвиняющий частную организацию или учреждение, скорее всего, столкнется с увольнением, а также с судебными и гражданскими исками. Более глубокие вопросы и теории, касающиеся разоблачений и мотивов людей, выбирающих этот путь, можно изучать с этической точки зрения. Разоблачение – это тема продолжающихся этических дебатов. Основные аргументы сторонников этичности разоблачения заключаются в том, что это форма гражданского неповиновения, направленная на защиту общества от злоупотреблений со стороны правительства. Противоположная точка зрения рассматривает разоблачение как неэтичное нарушение конфиденциальности, особенно в отраслях, работающих с конфиденциальной информацией о клиентах или пациентах. Юридическая защита может быть предоставлена для защиты разоблачителей, но она подлежит множеству ограничений. Существуют сотни законов, защищающих разоблачителей, однако эти ограничения могут ослабить защиту и сделать разоблачителей уязвимыми для преследований и юридических проблем. Тем не менее, решение и действие стали гораздо сложнее в связи с недавними достижениями в области технологий и коммуникаций. Разоблачители часто сталкиваются с репрессалиями, иногда со стороны организации или группы, которую они обвинили, иногда со стороны связанных организаций, а иногда и в соответствии с законом. Вопросы легитимности разоблачения, моральной ответственности разоблачителей и оценки институтов разоблачения являются частью области политической этики.

Измерение коррупции

Точное измерение коррупции затруднительно, если не невозможно, из-за незаконного характера сделок и нечетких определений коррупции. Существует немного надежных показателей масштаба коррупции, и среди них наблюдается высокий уровень неоднородности. Один из наиболее распространенных способов оценки коррупции – это проведение опросов общественного мнения. Они обладают преимуществом широкого охвата, однако не позволяют точно измерить уровень коррупции. Хотя индексы коррупции впервые появились в 1995 году с Индексом восприятия коррупции (CPI), все эти показатели отражают различные косвенные признаки коррупции, такие как общественное восприятие масштабов проблемы. Однако со временем совершенствование методик и проверка данных на соответствие объективным показателям привели к тому, что, хотя и не являясь идеальными, многие из этих показателей стали более последовательно и достоверно измерять масштаб коррупции. Transparency International, антикоррупционная НПО, стала пионером в этой области, представив CPI в 1995 году. Эта работа часто признается заслугой в преодолении табу и привлечении внимания к проблеме коррупции в дискуссиях о политике развития на высоком уровне. В настоящее время Transparency International ежегодно публикует три показателя: CPI (основанный на агрегированных данных опросов общественного мнения о степени коррумпированности различных стран); Глобальный барометр коррупции (основанный на опросе общественного мнения об отношении к коррупции и опыте столкновения с ней); и Индекс взяткодателей, оценивающий готовность иностранных компаний давать взятки. Индекс восприятия коррупции – наиболее известный из этих показателей, хотя он подвергается критике и его влияние может снижаться. В 2013 году Transparency International опубликовала отчет об "Индексе противодействия коррупции в сфере обороны и безопасности". Этот индекс оценивает риск коррупции в военном секторе стран. Всемирный банк собирает широкий спектр данных о коррупции, включая ответы на опросы более 100 000 компаний по всему миру и набор показателей, характеризующих качество управления и институтов. Кроме того, один из шести аспектов управления, измеряемых Всемирными индикаторами управления, – это контроль над коррупцией, который определяется как "степень, в которой власть используется в частных целях, включая как мелкую, так и масштабную коррупцию, а также "захват" государства элитами и частными интересами". Хотя само определение достаточно точное, данные, агрегированные во Всемирные индикаторы управления, основаны на любых доступных опросах: вопросы варьируются от "является ли коррупция серьезной проблемой?" до показателей доступности информации для общественности, и не являются согласованными между странами. Несмотря на эти недостатки, широкий охват этих наборов данных привел к их широкому распространению, особенно в Корпорации тысячелетия и многих менее известных местных группах. К этим показателям относится Глобальный индекс добросовестности, впервые опубликованный в 2004 году. Эти проекты второго поколения направлены на изменение политики путем более эффективного выявления ресурсов и создания контрольных списков для поэтапных реформ. Global Integrity и Международное бюджетное партнерство отказались от проведения общественных опросов и вместо этого используют экспертов в каждой стране для оценки "противоположности коррупции", которую Global Integrity определяет как государственную политику, направленную на предотвращение, сдерживание или выявление коррупции. Эти подходы дополняют инструменты повышения осведомленности первого поколения, предоставляя правительствам, столкнувшимся с общественным возмущением, контрольный список, который позволяет оценить конкретные шаги по улучшению управления.