Французские монархомахи: теория тираноубийства и суверенитета народа

Введение

Французские гугенотские теоретики, выступавшие против монархии в конце XVI века. Монархомахи были изначально французскими гугенотскими теоретиками, выступавшими против монархии в конце XVI века, и наиболее известны тем, что теоретически обосновали право на цареубийство. Этот термин первоначально был уничижительным и был придуман в 1600 году шотландским роялистом и католиком Уильямом Баркли (1548–1608) на основе греческих слов μόναρχος (monarchos – «монарх, единоличный правитель») и μάχομαι («makhomai» – глагол, означающий «сражаться»), что означает «борющиеся против монархов» или «антимонархисты». Возникнув в период Французских религиозных войн, они были наиболее активны между 1573 годом, последовавшим за Варфоломеевской ночью, и 1584 годом. Монархомахи отстаивали идею формы «народного суверенитета». Рассуждая о своеобразном договоре между правителем и народом, они считаются предшественниками теорий общественного договора.

Теория тираницида

В число монархомахов входили такие юристы, как кальвинисты Франсуа Отон (1524–1590), Теодор де Безе (1519–1605), Симон Гуларт (1543–1628), Николас Барно (1538–1604), Губер Ланже (1518–1581), Филипп де Морне (1549–1623) и Джордж Бьюкенен (1506–1582), а также католические писатели, такие как Хуан де Мариана (1536–1624). Они оказали особое влияние на так называемое Нидерландское восстание и способствовали тому, что Нидерланды стали первым современным национальным государством. С помощью памфлетов и теоретических трактатов они возродили доктрину тираницида. Ей противостояли в Средние века "легисты" (юристы, разрабатывавшие теорию королевской власти), которые стремились зарезервировать титул тирана для тех, кто покушался на свержение правящего монарха. Таким образом, легисты фактически узаконивали под видом "тираницида" убийства политических оппонентов, организованные монархом. Профессор конституционного права А. М. Доннер на странице 16 своего учебника государственного права называет Йоханнуса Алтузиуса "последним из монархомахов". Как правило, Иоганн Алтузиус в своей "Политике" противопоставляется Жану Бодену. Монархомахи считали, что целью государства является благосостояние всего общества, как истинного суверена, предоставляющего королю возможность эффективно осуществлять власть, которая, тем не менее, оставалась дарованной Богом. Эта концепция магистратов и объединения мудрых людей как лучших представителей народа отличала их от современной концепции демократии, поскольку они ограничивали реальную власть меньшинством. Макс Вебер рассматривал их в своей лекции "Политика как призвание" как участников процесса рационализации права в Европе. Монархомахи также утверждали, что если правитель преследует истинную веру, он нарушает договор, заключенный между Богом и народом, который, таким образом, получает право на восстание. Они вдохновлялись Аристотелем, Фомой Аквинским и Саламанкской школой в вопросе устранения "плохих правителей". Эта легитимация тираницида могла послужить вдохновением как для монаха Клемана, убившего Генриха III в 1589 году, так и для Равайяка, убившего Генриха IV в 1610 году. Восстание против тирании считалось не только необходимым, но и божественным правом.

The Monarchomachs included jurists such as the Calvinists François Hotman (1524–1590), Théodore de Bèze (1519–1605), Simon Goulart (1543–1628), Nicolas Barnaud (1538–1604), Hubert Languet (1518–1581), Philippe de Mornay (1549–1623) and George Buchanan (1506–1582), as well as Catholic writers such as Juan de Mariana (1536–1624). They had a special influence in the so called Dutch revolt and contributed to the Netherlands becoming the first modern nation state. Through the means of libels and theoretical tracts, they revived the doctrine of the tyrannicide. It had been opposed during the Middle Ages by the "legists" (jurists who theorized the royal power) who attempted to reserve the title of tyrant to those who tried to overturn the ruling monarch. Legists thus ended up legitimizing, under the name of "tyrannicide", the assassinations of political opponents ordered by the monarch. The Dutch Constitutional Law professor A. M. Donner on page 16 of his state law manual calls Johannus Althusius "the last of the monarchomachs". Typically Johannes Althusius in his Politica opposes Jean Bodin. Monarchomachs considered that the end of the state was prosperity of the whole social group, as the true sovereign, granting effective practice of power to the king, whose authority remained of divine right. This conception of the magistrates and the association of wise people as best representants of the people separated them from modern conception of democracy, as they restricted effective power to a minority. Max Weber considered them in his lecture Politics as a Vocation as participants of the movement of rationalization of law in Europe. The Monarchomachs also claimed that if the sovereign persecuted true religion, he would violate the contract concluded between God and the people, who were thus granted a right of rebellion. They were inspired by Aristotle, Thomas Aquinas, and the School of Salamanca on the killing of "bad kings". This legitimization of tyrannicide may have inspired as much the friar Clément, who assassinated Henry III in 1589, as Ravaillac, who assassinated Henry IV in 1610. Rebellion against tyranny was considered not only as necessary, but as a divine right.

Теория монархомаха в 16 веке

Термин "монархомахи" был введен Уильямом Баркли в его книге "De Regno et Regali Potestate" (О королевской власти и власти правителей), опубликованной в 1600 году. Баркли полагал, что гугеноты потерпели поражение в борьбе с католической церковью и перенесли свою борьбу на правительство, чтобы подорвать поддержку короля католикам. В конечном итоге этот термин стали использовать для обозначения любого, кто выступал против королевской власти. Изначально будучи протестантской доктриной, идея тираницида была переосмыслена католиками, когда королями стали протестанты. Затем она использовалась в революционных дискуссиях во время дебатов о казни Людовика XVI, а право на восстание было включено в Декларацию прав человека и гражданина 1789 года. Под влиянием гугенотов некоторые британские мыслители также приняли идеи движения монархомахов.