Чако-Каньон: Древняя культура и исторический парк в Нью-Мексико.

Введение

Национальный парк США в Нью-Мексико

Национальный исторический парк культуры Чако – национальный исторический парк Соединенных Штатов, расположенный на юго-западе Америки и представляющий собой концентрацию пуэбло. Парк находится на северо-западе Нью-Мексико, между Альбукерки и Фармингтоном, в отдаленном каньоне, прорезанном руслом реки Чако. Он содержит наиболее обширную коллекцию древних руин к северу от Мексики и является одним из важнейших доколумбовых культурных и исторических районов в Соединенных Штатах. В период с 900 по 1150 год нашей эры каньон Чако был крупным культурным центром для предков пуэбло. Жители Чако добывали песчаниковые блоки и перевозили древесину с больших расстояний, возводя пятнадцать крупных комплексов, которые оставались самыми большими зданиями, когда-либо построенными в Северной Америке, вплоть до XIX века. Существуют свидетельства, указывающие на развитие археоастрономии в Чако, примером чего является петроглиф «Солнечный кинжал» в Фаджада-Бутте. Многие строения Чако, возможно, были ориентированы для отслеживания солнечных и лунных циклов, что требовало много поколений астрономических наблюдений и столетий умело скоординированного строительства. Считается, что изменение климата привело к эмиграции жителей Чако и последующему заброшению каньона, начавшемуся с пятидесятилетней засухи, охватившей регион в 1130 году. Культурные объекты Чако, являющиеся объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО, расположены в засушливом и малонаселенном регионе Четырех углов и отличаются хрупкостью. Опасения по поводу эрозии, вызванной туристами, привели к закрытию Фаджада-Бутте для посещения. Эти места считаются священными землями предков народами хопи и пуэбло, которые сохраняют устные предания об их исторической миграции из Чако и духовной связи с этой землей. Хотя усилия по сохранению парка иногда могут противоречить религиозным верованиям коренных народов, представители племен тесно сотрудничают со Службой национальных парков, чтобы делиться своими знаниями и проявлять уважение к наследию культуры Чако. Парк расположен на живописной дороге Trails of the Ancients Byway, одной из обозначенных живописных дорог Нью-Мексико.

География

Каньон Чако расположен в бассейне Сан-Хуан, на вершине обширного плато Колорадо, в окружении гор Чуска на западе, гор Сан-Хуан на севере и гор Сан-Педро на востоке. Древние жители Чако использовали густые леса дуба, пиньона, сосны-пондерозы и можжевельника для получения древесины и других ресурсов. Сам каньон, расположенный в низменностях, окруженных дюнными полями, хребтами и горами, вытянут вдоль оси, ориентированной примерно с северо-запада на юго-восток, и окаймлен плоскими массивами, известными как мезы. Широкие проходы между юго-западными скальными склонами – боковые каньоны, известные как ринконы, играли важную роль в направлении дождевых бурь в каньон и увеличении местного количества осадков. Основные комплексы Чакоа, такие как Пуэбло Бонито, Нуэво Альто и Кин Клетсо, имеют высоту. Поверхность аллювиального каньона плавно спускается вниз в северо-западном направлении; его рассекает русло Чако, арройо, в котором редко бывает вода. Главные водоносные горизонты каньона были слишком глубокими, чтобы быть полезными для древних жителей Чако: лишь несколько небольших и неглубоких источников поддерживали небольшие родники, обеспечивавшие их водой. Сегодня, за исключением случайных стоков после штормов, протекающих по арройо, значительных поверхностных водных ресурсов – родников, водоемов, колодцев – практически не существует.

Геология

После того, как суперконтинент Пангея распался в меловом периоде, регион стал частью подвижной переходной зоны между мелководным внутренним морем — Западным внутренним морским путем — и полосой равнин и невысоких холмов на западе. Песчаная и болотистая береговая линия колебалась с востока на запад, попеременно затапливая и обнажая территорию, на месте которой сейчас находится каньон Чако, над современным Колорадским плато. Река Чако протекала по верхним слоям того, что сейчас известно как Чакра-Меса высотой 122 метра, врезаясь в нее и вымывая широкий каньон на протяжении миллионов лет. Меса состоит из песчаниковых и сланцевых образований позднего мелового периода, относящихся к группе Месаверде. Дно каньона подверглось дальнейшей эрозии, обнажив коренные породы Menefee Shale, которые впоследствии были погребены под примерно 38,10 метра осадочных пород. Каньон и меса расположены в пределах "Ядра Чако", которое отличается от более обширного плато Чако — равнинной местности с редкими рощами деревьев. Поскольку континентальный водораздел находится всего в 25 километрах к востоку от каньона, геологические особенности и различные схемы дренажа отличают эти два региона друг от друга, а также от близлежащих склонов Чако, склонов Губернадор и долины Чуска.

Климат

Засушливый регион, состоящий из высокотравяных ксерических зарослей и пустынной степи, каньон и более широкий бассейн получают в среднем осадков в год. Каньон Чако расположен на подветренной стороне обширных горных хребтов к югу и западу, что создает эффект дождевой тени, способствующий преобладающему недостатку влаги в регионе. В регионе наблюдаются четыре отчетливых сезона. Наиболее вероятные осадки выпадают в период с июля по сентябрь, а май и июнь – самые сухие месяцы. Орографические осадки, возникающие в результате влаги, отжимаемой из штормовых систем, поднимающихся по горным цепям вокруг каньона Чако, обеспечивают большую часть летних и зимних осадков, и количество осадков увеличивается с высотой. Чако испытывает значительные климатические экстремумы: температура колеблется от -40°C до 54°C и может меняться на 33°C в течение одного дня. В регионе в среднем менее 150 дней без заморозков в год, и местный климат резко меняется от лет с обильными осадками до продолжительной засухи. Сильное влияние явления Эль-Ниньо – Южной осцилляции способствует изменчивости климата каньона.

Флора и фауна

Флора Чакоана типична для высокогорных пустынь Северной Америки: полынь и несколько видов кактусов перемежаются с сухими редколесьями пиньона и можжевельника, последние – преимущественно на вершинах мез. Каньон гораздо суше, чем другие части Нью-Мексико, расположенные на аналогичных широтах и высотах, и в нем отсутствуют обильные умеренные хвойные леса, характерные для восточных районов. Преобладающая скудность растительности и диких животных отражалась и в древности, когда перенаселение, расширение сельскохозяйственных угодий, чрезмерная охота, разрушение среды обитания и засуха могли привести к тому, что жители Чако истощили каньон в диких растениях и дичи. Предполагается, что даже в периоды влажной погоды каньон мог прокормить лишь 2000 человек. Среди млекопитающих Чакоана распространён койот (Canis latrans); в каньоне также обитают олени-мулы, лоси и вилороги, хотя посетители редко их встречают. К важным мелким хищникам относятся рыси, барсуки, лисы и два вида скунсов. Парк является домом для многочисленных популяций грызунов, включая несколько поселений сурков. Летом здесь встречаются небольшие колонии летучих мышей. Местный дефицит воды означает, что здесь представлено относительно немного видов птиц: бегуны, крупные ястребы (такие как ястреб Купера и американский пустельга), совы, стервятники и вороны, хотя их численность в каньоне ниже, чем в более влажных горных хребтах на востоке. Также распространены крупные популяции мелких птиц, включая певунов, воробьев и чижей. Здесь обитают три вида колибри: один из них – крошечный, но очень воинственный рубиново-горлый колибри, который интенсивно конкурирует с более миролюбивыми чёрноподбородными колибри за места гнездования в кустарниках или деревьях вблизи воды. Западные (прерийные) гремучие змеи иногда встречаются в отдаленных районах, хотя сцинковые и различные другие ящерицы гораздо более многочисленны.

Архаичные Ранние корзинщики

Первыми жителями бассейна Сан-Хуан были охотники-собиратели: люди архаической и ранней корзинчатой культур. Эти небольшие группы произошли от кочевых охотников на крупную дичь культуры Кловис, прибывших на юго-запад около 10 000 г. до н.э. В пещере Атлатл и других местах в каньоне Чако было обнаружено более 70 стоянок этого периода, датированных радиоуглеродным методом 7000–1500 гг. до н.э., состоящих в основном из каменных сколов и других следов деятельности. По крайней мере одна из этих стоянок располагалась на дне каньона рядом с открытым оврагом. Люди архаической и ранней корзинчатой культур были кочевыми или полукочевыми охотниками-собирателями, которые со временем начали изготавливать корзины для хранения собранных растений. К концу этого периода некоторые стали культивировать сельскохозяйственные культуры. Раскопки их стоянок и скальных убежищ показали, что они изготавливали орудия труда, собирали дикорастущие растения, охотились и обрабатывали дичь. Каменные ямы, выложенные плитами, свидетельствуют об изменении образа жизни с полностью кочевого на оседлый.

Предки пуэблонов

К 900 году до н.э. архаичные люди жили в пещере Атлатл и подобных местах. Они оставили немного свидетельств своего присутствия в Каньоне Чако. К 490 году н.э. их потомки, относящиеся к позднему этапу II корзинщиков, обрабатывали земли вокруг деревни Шабик’ешчи и других поселений с полуземлянками в Чако. Небольшая группа корзинщиков осталась в районе Каньона Чако. Широкая дуга их культурного развития достигла пика около 800 года, в эпоху Пуэбло I, когда они строили каменные комплексы в форме полумесяца, каждый из которых включал от четырех до пяти жилых помещений, примыкающих к подземным кивам – большим закрытым пространствам, предназначенным для проведения ритуалов. Такие сооружения характеризуют ранних жителей Пуэбло. К 850 году население древнего Пуэбло – "анасази", название, заимствованное навахо из языка юте, означающее "древних" или "враждебных предков" – быстро увеличилось: группы людей проживали в более крупных и густонаселенных пуэбло. Существуют веские доказательства существования в каньоне в X веке промышленности по обработке и торговле бирюзой. Примерно в это же время была построена первая часть Пуэбло Бонито: изогнутый ряд из 50 комнат у его нынешней северной стены. Археогеномный анализ митохондрий девяти скелетов из высокостатусных захоронений в Пуэбло Бонито показал, что здесь на протяжении примерно 330 лет, с 800 по 1130 год, хоронили членов элитного матрилинейного рода, что указывает на преемственность матрилинейных принципов наследования, практикуемых многими народами Пуэбло и сегодня. Сплоченная система Чакоана начала разрушаться около 1140 года, возможно, из-за экстремальной пятидесятилетней засухи, начавшейся в 1130 году; хроническая климатическая нестабильность, включая серию сильных засух, вновь обрушилась на регион между 1250 и 1450 годами. Неэффективное управление водными ресурсами привело к образованию оврагов; вырубка лесов была обширной и нанесла значительный экономический ущерб: древесину для строительства приходилось доставлять из отдаленных горных хребтов, таких как горы Чуска, расположенные более чем в 80 км к западу. Окружающие общины начали вымирать, и к концу века здания в центральном каньоне были аккуратно запечатаны и заброшены. Некоторые ученые предполагают, что насилие и войны, возможно, связанные с каннибализмом, послужили причиной эвакуации. Свидетельством этого служат обнаруженные в двух местах центрального каньона расчлененные тела, датируемые чакоанским периодом. Однако в комплексах Чакоана практически отсутствуют признаки обороны или расположения на возвышенностях, таких как скалы или плато. Лишь на нескольких незначительных участках в Чако обнаружены следы масштабных пожаров, которые могли бы свидетельствовать о вражеских набегах. Археологические и культурные данные позволяют ученым предположить, что жители этого региона мигрировали на юг, восток и запад в долины и водосборные бассейны рек Малый Колорадо, Рио-Пуэрко и Рио-Гранде. Антрополог Джозеф Тейнтер подробно рассматривает структуру и упадок цивилизации Чако в своем исследовании 1988 года «Крах сложных обществ».

By 900 BC, Archaic people lived at Atlatl Cave and similar sites. They left little evidence of their presence in Chaco Canyon. By AD 490, their descendants, of the Late Basketmaker II Era, farmed lands around Shabik'eshchee Village and other pit house settlements at Chaco. A small population of Basketmakers remained in the Chaco Canyon area. The broad arc of their cultural elaboration culminated around 800, during the Pueblo I Era, when they were building crescent shaped stone complexes, each comprising four to five residential suites abutting subterranean kivas, large enclosed areas reserved for rites. Such structures characterize the Early Pueblo People. By 850, the Ancient Pueblo population—the "Anasazi", from a Ute term adopted by the Navajo denoting the "ancient ones" or "enemy ancestors"—had rapidly expanded: groups resided in larger, more densely populated pueblos. Strong evidence attests to a canyon wide turquoise processing and trading industry dating from the tenth century. Around then, the first section of Pueblo Bonito was built: a curved row of 50 rooms near its present north wall. Archaeogenomic analysis of the mitochondria of nine skeletons from high status graves in Pueblo Bonito determined that members of an elite matriline were interred here for approximately 330 years between 800 and 1130, suggesting continuity with the matrilineal succession practices of many Pueblo nations today. The cohesive Chacoan system began unravelling around 1140, perhaps triggered by an extreme fifty year drought that began in 1130; chronic climatic instability, including a series of severe droughts, again struck the region between 1250 and 1450. Poor water management led to arroyo cutting; deforestation was extensive and economically devastating: timber for construction had to be hauled instead from outlying mountain ranges such as the Chuska mountains, which are more than 50 mile (80 km) to the west. Outlying communities began to depopulate and, by the end of the century, the buildings in the central canyon had been neatly sealed and abandoned. Some scholars suggest that violence and warfare, perhaps involving cannibalism, impelled the evacuations. Hints of such include dismembered bodies—dating from Chacoan times—found at two sites within the central canyon. Yet Chacoan complexes showed little evidence of being defended or defensively sited high on cliff faces or atop mesas. Only several minor sites at Chaco have evidence of the large scale burning that would suggest enemy raids. Archaeological and cultural evidence leads scientists to believe people from this region migrated south, east, and west into the valleys and drainages of the Little Colorado River, the Rio Puerco, and the Rio Grande. Anthropologist Joseph Tainter deals at length with the structure and decline of Chaco civilization in his 1988 study The Collapse of Complex Societies.

Наследование Аттабасканцев

На плато Колорадо с XII века проживали народы, говорящие на языках нумик, такие как юты и шошоны. К XV веку кочевые южные атабаски, такие как апачи и навахо, вытеснили народы пуэбло в этом регионе. В процессе они переняли чакоанские обычаи и навыки земледелия. Племена ютов также часто посещали этот регион, преимущественно во время охотничьих и грабительских походов. Современная Нация навахо расположена к западу от Каньона Чако, и многие навахо живут в окрестных районах.

Раскопки и защита

Первая задокументированная экспедиция через каньон Чако состоялась в 1823 году и была возглавлена губернатором Нью-Мексико Хосе Антонио Вискаррой, когда территория находилась под управлением Мексики. Он отметил несколько крупных руин в каньоне. Американский торговец Джосайя Грегг писал о руинах каньона Чако, в 1832 году описывая Пуэбло-Бонито как «построенный из мелкого песчаника». В 1849 году отряд армии США прошел через каньон и обследовал руины после того, как Соединенные Штаты приобрели юго-запад в результате победы в Мексиканской войне 1848 года. Однако каньон был настолько отдаленным, что в течение следующих 50 лет его посещали крайне редко. После кратких разведывательных работ ученых Смитсоновского института в 1870-х годах, формальные археологические исследования начались в 1896 году, когда группа из Американского музея естественной истории из Нью-Йорка – Гид-Экспедиция – начала раскопки Пуэбло-Бонито. Проведя пять лет в этом регионе, они отправили более 60 000 артефактов обратно в Нью-Йорк и организовали серию торговых постов в этом районе. В 1901 году Ричард Уэзерилл, работавший в Гид-экспедиции, заявил о правах на земельный участок, включающий Пуэбло-Бонито, Пуэбло-дель-Арройо и Четро-Кетл. При расследовании земельных претензий Уэзерилла федеральный земельный агент Сэмюэл Дж. Холсингер подробно описал физическое окружение каньона и археологические объекты, отметил участки доисторических дорог и лестниц над Четро-Кетл, а также задокументировал доисторические плотины и ирригационные системы. Его отчет остался неопубликованным и без внимания. В нем предлагалось создать национальный парк для защиты памятников культуры Чако. В следующем году Эдгар Ли Хьюетт, президент Университета Нью-Мексико (позже переименованного в Университет Нью-Мексико Хайлендс), картографировал многие объекты культуры Чако. Хьюетт и другие способствовали принятию Федерального закона о древностях 1906 года, первого закона США о защите исторических реликвий; он был, по сути, прямым следствием спорной деятельности Уэзерилла в Чако (включая любительские раскопки, повторное использование материалов руин для строительства и крупное животноводческое хозяйство). Закон также уполномочил президента создавать национальные памятники: 11 марта 1907 года Теодор Рузвельт объявил каньон Чако Национальным памятником. Уэзерилл отказался от своих земельных претензий. В 1920 году Национальное географическое общество начало археологическое исследование каньона Чако и назначило Нила Джадда, которому тогда было 32 года, руководителем проекта. После разведывательной поездки в том же году Джадд предложил раскопать Пуэбло-Бонито, самую большую руину в Чако. Начиная с 1921 года, Джадд провел семь полевых сезонов в Чако. Условия жизни и работы были, в лучшем случае, спартанскими. В своих мемуарах Джадд сухо заметил, что «У каньона Чако есть свои ограничения как летнего курорта». К 1925 году команда Джадда удалила 100 000 коротких тонн пустой породы, используя команду из «35 или более индейцев, десяти белых мужчин и восьми или девяти лошадей». Команда Джадда обнаружила всего 69 очагов в руинах, что было загадочным открытием, учитывая холодные зимы в Чако. Джадд отправил А. Э. Дугласу более 90 образцов для дендрохронологического датирования, которое находилось в зачаточном состоянии. В то время у Дугласа была только «плавающая» хронология. Лишь в 1929 году команда под руководством Джадда нашла «недостающее звено». Большинство балок, использованных в Чако, были срублены между 1033 и 1092 годами, в период расцвета строительства. В 1949 году Университет Нью-Мексико передал прилегающие земли для расширения Национального памятника Чако-Каньон. Взамен университет сохранил права на проведение научных исследований в этом районе. К 1959 году Служба национальных парков построила центр для посетителей парка, жилье для персонала и кемпинги. Как историческая собственность Службы национальных парков, Национальный памятник был внесен в Национальный реестр исторических мест 15 октября 1966 года. В 1971 году исследователи Роберт Листер и Джеймс Джадж основали «Центр Чако», подразделение для культурных исследований, которое функционировало как совместный проект между Университетом Нью-Мексико и Службой национальных парков. В это время начался ряд междисциплинарных исследовательских проектов, археологических обследований и ограниченных раскопок. Центр Чако провел обширное обследование дорог Чако, хорошо построенных и укрепленных магистралей, расходящихся от центрального каньона. Богатство культурного наследия на территории парка привело к расширению небольшого Национального памятника до Национального исторического парка культуры Чако 19 декабря 1980 года, когда к охраняемой территории были добавлены дополнительные земли. В 1987 году парк был объявлен объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО. Для защиты памятников культуры Чако на прилегающих землях Бюро по управлению земельными ресурсами и резервации Навахо Служба национальных парков разработала многостороннюю программу защиты археологических памятников культуры Чако. Эти инициативы выявили более 2400 археологических объектов в пределах современных границ парка, при этом лишь небольшая часть из них была раскопана.

The first documented trip through Chaco Canyon was an 1823 expedition led by New Mexican governor José Antonio Vizcarra when the area was under Mexican rule. He noted several large ruins in the canyon. The American trader Josiah Gregg wrote about the ruins of Chaco Canyon, referring in 1832 to Pueblo Bonito as "built of fine grit sandstone". In 1849, a U. S. Army detachment passed through and surveyed the ruins, following United States acquisition of the Southwest with its victory in the Mexican War in 1848. The canyon was so remote, however, that it was scarcely visited over the next 50 years. After brief reconnaissance work by Smithsonian scholars in the 1870s, formal archaeological work began in 1896 when a party from the American Museum of Natural History based in New York City—the Hyde Exploring Expedition—began excavating Pueblo Bonito. Spending five summers in the region, they sent more than 60,000 artifacts back to New York and operated a series of trading posts in the area. In 1901 Richard Wetherill, who had worked for the Hyde expedition, claimed a homestead of that included Pueblo Bonito, Pueblo del Arroyo, and Chetro Ketl. While investigating Wetherill's land claim, federal land agent Samuel J. Holsinger detailed the physical setting of the canyon and the sites, noted prehistoric road segments and stairways above Chetro Ketl, and documented prehistoric dams and irrigation systems. His report went unpublished and unheeded. It urged the creation of a national park to safeguard Chacoan sites. The next year, Edgar Lee Hewett, president of New Mexico Normal University (later renamed New Mexico Highlands University), mapped many Chacoan sites. Hewett and others helped enact the Federal Antiquities Act of 1906, the first U. S. law to protect relics; it was, in effect, a direct consequence of Wetherill's controversial activities at Chaco (including amateur excavations, reuse of ruin materials for building, and a large livestock ranching operation). The Act also authorized the President to establish national monuments: on March 11, 1907, Theodore Roosevelt proclaimed Chaco Canyon National Monument. Wetherill relinquished his land claims. In 1920, the National Geographic Society began an archaeological examination of Chaco Canyon and appointed Neil Judd, then 32, to head the project. After a reconnaissance trip that year, Judd proposed to excavate Pueblo Bonito, the largest ruin at Chaco. Beginning in 1921, Judd spent seven field seasons at Chaco. Living and working conditions were spartan at best. In his memoirs, Judd noted dryly that "Chaco Canyon has its limitations as a summer resort". By 1925, Judd's excavators had removed 100,000 short tons of overburden, using a team of "35 or more Indians, ten white men, and eight or nine horses". Judd's team found only 69 hearths in the ruin, a puzzling discovery as winters are cold at Chaco. Judd sent A. E. Douglass more than 90 specimens for tree ring dating, then in its infancy. At that time, Douglass had only a "floating" chronology. it was not until 1929 that a Judd led team found the "missing link". Most of the beams used at Chaco were cut between 1033 and 1092, the height of construction there. In 1949, the University of New Mexico deeded over adjoining lands to form an expanded Chaco Canyon National Monument. In return, the university maintained scientific research rights to the area. By 1959, the National Park Service had constructed a park visitor center, staff housing, and campgrounds. As a historic property of the National Park Service, the National Monument was listed on the National Register of Historic Places on October 15, 1966. In 1971, researchers Robert Lister and James Judge established the "Chaco Center", a division for cultural research that functioned as a joint project between the University of New Mexico and the National Park Service. A number of multi disciplinary research projects, archaeological surveys, and limited excavations began during this time. The Chaco Center extensively surveyed the Chacoan roads, well constructed and strongly reinforced thoroughfares radiating from the central canyon. The richness of the cultural remains at park sites led to the expansion of the small National Monument into the Chaco Culture National Historical Park on December 19, 1980, when an additional were added to the protected area. In 1987, the park was designated a World Heritage Site by UNESCO. To safeguard Chacoan sites on adjacent Bureau of Land Management and Navajo Nation lands, the Park Service developed the multi agency Chaco Culture Archaeological Protection Site program. These initiatives have identified more than 2,400 archeological sites within the current park's boundaries; only a small percentage of these have been excavated.

Управление

Национальный исторический парк культуры Чако управляется Службой национальных парков, федеральным агентством в составе Министерства внутренних дел; соседние федеральные земли, на которых проходят дороги Чако, находятся под контролем Бюро управления земельными ресурсами. В 2002–2003 финансовом году общий годовой бюджет парка составил 1,434 миллиона долларов. В парке есть центр для посетителей, включающий в себя "Музей коллекции Чако", который не открыт для публики с момента завершения строительства в 2017 году, информационную стойку, театр, книжный магазин, обсерваторию и сувенирный магазин. Посещение коллекции Чако в Центре Хиббена на территории кампуса Университета Нью-Мексико в Альбукерке возможно по предварительной записи. До 1980-х годов археологические раскопки в пределах современных границ парка проводились интенсивно: разрушались или демонтировались стены комплексов, извлекались тысячи артефактов. Начиная с 1981 года, был принят новый подход, основанный на традиционных верованиях хопи и пуэбло, который положил конец подобным вмешательствам. Стали использоваться дистанционное зондирование, антропологическое изучение устных преданий коренных американцев и дендрохронология, позволявшие сохранять реликвии Чако нетронутыми. В связи с этим, в 1991 году был создан "Консультативный комитет по делам коренных американцев Чако", чтобы представители народов навахо, хопи, пуэбло и других индейских племен могли участвовать в управлении парком. Современная политика парка предусматривает частичное восстановление раскопанных участков. Одним из методов является "обратная засыпка" – повторное засыпание раскопанных участков песком. Другие меры направлены на сохранение древней атмосферы и таинственности местности, например, "Программа Чако ночного неба", которая стремится устранить влияние светового загрязнения на знаменитое ночное небо парка; в рамках этой программы около 14 000 посетителей пользуются обсерваторией Чако (открытой в 1998 году), телескопами парка и программами, связанными с астрономией. В 2013 году парк был удостоен статуса "Золотого парка темного неба" Международной ассоциацией темного неба. Реликвии культуры Чако, расположенные за пределами современных границ парка, подвергались угрозе из-за хозяйственной деятельности: примером является предлагаемый конкурс на аренду федеральных земель в бассейне реки Сан-Хуан для разработки месторождений угля открытым способом, начиная с 1983 года. Поскольку вблизи парка имеются значительные запасы угля, эта разработка угрожала сети древних дорог Чако. В течение года в рамках проекта "Дороги Чако" была проведена документация этих дорог, которые впоследствии были защищены от разработки. Учитывая, что археологическая значимость простирается за пределы границ парка, Министерство внутренних дел США планирует вывести из-под разработки 16-километровую (10 миль) буферную зону вокруг парка.

Chaco Culture National Historical Park is managed by the National Park Service, a federal agency within the Department of the Interior; neighboring federal lands hosting Chacoan roads are controlled by the Bureau of Land Management. In the 2002–03 fiscal year, the park's total annual operating budget was $1.434 million. The park has a visitor center featuring the "Chaco Collection Museum", which has not been open to the public since being completed in 2017, an information desk, a theater, a book store, an observatory, and a gift shop. Visits to the Chaco Collection at the Hibben Center on the University of New Mexico Albuquerque campus can be arranged by appointment. Prior to the 1980s, archeological excavations within current park boundaries were intensive: compound walls were dismantled or demolished, and thousands of artifacts were extracted. Starting in 1981, a new approach, informed by traditional Hopi and Pueblo beliefs, stopped such intrusions. Remote sensing, anthropological study of Indian oral traditions, and dendrochronology—which left Chacoan relics undisturbed—were pursued. In this vein, the "Chaco American Indian Consultation Committee" was established in 1991 to give Navajo, Hopi, Pueblo, and other Indian representatives a voice in park oversight. Current park policy mandates partial restoration of excavated sites. "Backfilling", or re burying excavated sites with sand, is one such means. Other measures attempt to safeguard the area's ancient ambience and mystique, such as the "Chaco Night Sky Program", which seeks to eliminate the effect of light pollution on the park's acclaimed night skies; under the program, some 14,000 visitors make use of the Chaco Observatory (inaugurated in 1998), park telescopes, and astronomy related programs. The park was named a Gold tier Dark Sky Park by the International Dark Sky Association in 2013. Chacoan relics outside the current park's boundaries have been threatened by development: an example was the proposed competitive leasing of federal lands in the San Juan Basin for surface coal mining beginning in 1983. As ample coal deposits abut the park, this strip mining threatened the web of ancient Chacoan roads. The year long "Chaco Roads Project" thus documented the roads, which were later protected from mining. As archaeological significance extends beyond the park's boundaries, the United States Department of the Interior intends to withdraw a 10 mile buffer zone around the park from development.

Места

Чакоанцы возводили свои комплексы вдоль 9 миль (14 км) по дну каньона, при этом стены одних построек ориентированы по сторонам света, а другие – с учетом 18,6-летнего цикла минимальных и максимальных восходов и заходов Луны.

Центральный каньон

Центральная часть каньона содержит самые большие комплексы Чакоан. Наиболее изученный из них – Пуэбло Бонито. Занимая почти гектар и состоящий как минимум из 650 комнат, это самый большой большой дом; в некоторых частях комплекса сооружения достигали четырех этажей. Использование строителями архитектуры «ядро и облицовка» и многоэтажного строительства потребовало возведения массивных каменных стен толщиной до 0,91 м. Пуэбло Бонито разделен на две части стеной, точно ориентированной с севера на юг, делящей центральную площадь пополам. Большая кива была расположена по обе стороны стены, создавая симметричный узор, характерный для многих великих домов Чакоана. По своим масштабам завершенный комплекс соперничал с Колизеем. Рядом находится Пуэбло-дель-Арройо, основанный между 1050 и 1075 годами нашей эры и завершенный в начале XII века; он расположен у дренажного выхода, известного как Южный проход. Каса Ринконада, изолированная от других центральных поселений, находится на южной стороне Чако-Ваш, рядом с дорогой Чако, ведущей к ряду крутых лестниц, поднимающихся на вершину Чакра-Месы. Его единственная кива стоит отдельно, без каких-либо жилых или хозяйственных построек; ранее здесь был проход длиной 11,89 м, соединявший подземную киву с несколькими надземными уровнями. Четро Кетл, расположенный недалеко от Пуэбло Бонито, имеет типичную D-образную форму, характерную для многих других центральных комплексов. Строительство началось между 1020 и 1050 годами, его 450–550 комнат использовали одну большую киву. По оценкам экспертов, для возведения одного лишь Четро Кетла потребовалось 29 135 человеко-часов; Хьюэтт оценивал, что для этого потребовалось дерево 5000 деревьев и 50 миллионов каменных блоков. Кин Клетсо («Желтый дом») был комплексом среднего размера, расположенным в 0,8 км к западу от Пуэбло Бонито. Он содержит убедительные доказательства строительства и проживания народа Пуэбло из северного бассейна Сан-Хуан. Его прямоугольная форма и дизайн связаны с культурной группой Пуэбло II, а не со стилем Пуэбло III или его вариантом Чакоан. Он включает в себя 55 комнат, четыре кивы на первом этаже и двухэтажную цилиндрическую башню, которая, возможно, использовалась в качестве кивы или религиозного центра. Вблизи деревни были обнаружены свидетельства производства изделий из обсидиана, строительство которого велось между 1125 и 1130 годами. Пуэбло Альто – это большой дом, состоящий из 89 комнат, расположенный на вершине месы в середине каньона Чако, в 1 км от Пуэбло Бонито; его строительство началось между 1020 и 1050 годами нашей эры во время общего строительного бума по всему каньону. Его расположение делало поселение видимым для большинства жителей бассейна Сан-Хуан; фактически, он находился всего в 3,7 км к северу от Тсин Клетзина, на противоположной стороне каньона. Поселение было центром производства бус и бирюзы, что повлияло на развитие всех деревень в каньоне; также было распространено производство орудий из кремня. Исследования, проведенные археологом Томом Уиндесом, показывают, что в комплексе проживало всего несколько семей, возможно, от пяти до двадцати; это может указывать на то, что Пуэбло Альто выполнял преимущественно нежилую функцию. Другой большой дом, Нуэво Альто, был построен на северной месе недалеко от Пуэбло Альто; он был основан в конце XII века, когда население Чакоана сокращалось.

The central portion of the canyon contains the largest Chacoan complexes. The most studied is Pueblo Bonito. Covering almost and comprising at least 650 rooms, it is the largest great house; in parts of the complex, the structure was four stories high. The builders' use of core and veneer architecture and multi story construction necessitated massive masonry walls up to 0.91 m thick. Pueblo Bonito is divided into two sections by a wall precisely aligned to run north–south, bisecting the central plaza. A great kiva was placed on either side of the wall, creating a symmetrical pattern common to many Chacoan great houses. The scale of the complex, upon completion, rivaled that of the Colosseum. Nearby is Pueblo del Arroyo, which was founded between AD 1050 and 1075 and completed in the early 12th century; it sits at a drainage outlet known as South Gap. Casa Rinconada, isolated from the other central sites, sits to the south side of Chaco Wash, adjacent to a Chacoan road leading to a set of steep stairs that reached the top of Chacra Mesa. Its sole kiva stands alone, with no residential or support structures whatsoever; it did once have a 11.89 m passageway leading from the underground kiva to several above ground levels. Chetro Ketl, located near Pueblo Bonito, bears the typical 'D' shape of many other central complexes. Begun between 1020 and 1050, its 450–550 rooms shared one great kiva. Experts estimate that it took 29,135man hours to erect Chetro Ketl alone; Hewett estimated that it took the wood of 5,000 trees and 50 million stone blocks. Kin Kletso ("Yellow House") was a medium sized complex located 0.5 mile (1 km) west of Pueblo Bonito. It shows strong evidence of construction and occupation by Pueblo peoples from the northern San Juan Basin. Its rectangular shape and design is related to the Pueblo II cultural group, rather than the Pueblo III style or its Chacoan variant. It contains 55 rooms, four ground floor kivas, and a two story cylindrical tower that may have functioned as a kiva or religious center. Evidence of an obsidian processing industry was discovered near the village, which was erected between 1125 and 1130. Pueblo Alto is a great house of 89 rooms located on a mesa top near the middle of Chaco Canyon, 0.6 mile (1 km) from Pueblo Bonito; it was begun between AD 1020 and 1050 during a wider building boom throughout the canyon. Its location made the community visible to most of the inhabitants of the San Juan Basin; indeed, it was only 2.3 mile (4 km) north of Tsin Kletzin, on the opposite side of the canyon. The community was the center of a bead and turquoise processing industry that influenced the development of all villages in the canyon; chert tool production was common. Research at the site conducted by archaeologist Tom Windes suggests only a handful of families, perhaps as few as five to twenty, lived in the complex; this may imply that Pueblo Alto served a primarily non residential role. Another great house, Nuevo Alto, was built on the north mesa near Pueblo Alto; it was founded in the late 12th century, a time when the Chacoan population was declining.

Отличительные показатели

Еще одна группа больших домов расположена в северных районах Чако; среди крупнейших – Каса Чикита («Маленький дом»), деревня, построенная в 1080-х годах, в период обильных осадков, когда культура Чако расширялась. Ее планировка отличалась более компактным, квадратным профилем; ей также не хватало открытых площадей и отдельных кив, характерных для более ранних построек. В каменной кладке использовались более крупные квадратные каменные блоки; кивы были построены в северной традиции Меса-Верде. В двух милях вниз по каньону находится Пенаско Бланко («Белый Обрыв»), дугообразный комплекс, возведенный на южном краю каньона в пять этапов между 900 и 1125 годами. На близлежащей скале обнаружена наскальная живопись («Платограф сверхновой»), которая, возможно, зафиксировала наблюдение сверхновой SN 1054 5 июля 1054 года. Хунго-Пави, расположенный в 1,6 км от Уна-Вида, имеет окружность 265,79 м. Первичные исследования выявили 72 комнаты на уровне земли, с постройками, достигающими четырех этажей в высоту; идентифицирована одна большая круглая кива. Кин Нахасбас, построенный в IX или X веке, расположен немного севернее Уна-Вида, у подножия северной мезы. Раскопки этого комплекса были ограничены. Цин Клетзин («Место древесного угля»), комплекс, расположенный на плато Чакра и возвышающийся над Каса Ринконада, находится в 3,7 км к югу от Пуэбло-Альто, на противоположной стороне каньона. Рядом находится плотина Вэритос, массивное земляное сооружение, которое, по мнению ученых, обеспечивало Цин Клетзин всей питьевой водой. Плотина работала, удерживая сток дождевой воды в водохранилище. Значительное количество ила, накапливающегося во время внезапных паводков, вынуждало бы жителей регулярно восстанавливать плотину и очищать водосборную зону. Глубже в каньоне находится Уна Вида («Одна жизнь»), один из трех старейших больших домов; строительство началось около 900 года. Состоящий как минимум из двух этажей и 124 комнат, он имеет дугообразную или D-образную планировку, общую для его современников, Пенаско Бланко и Пуэбло Бонито, но отличается уникальным изгибом, обусловленным рельефом местности. Он расположен в одном из основных притоков каньона, недалеко от Галло-Ваша, и был значительно расширен после 930 года. Виджиджи («черный жимолость»), состоящий из чуть более ста комнат, является самым маленьким из больших домов. Построенный между 1110 и 1115 годами, он был последним большим домом Чакоана. В некоторой степени изолированный в узком овраге, он расположен вдали от соседнего Уна-Вида. Прямо к северу находятся еще более отдаленные поселения: руины Салмон и руины Ацтеков, расположенные на реках Сан-Хуан и Анимас недалеко от Фармингтона, были построены в течение тридцатилетнего периода обильных осадков, начавшегося в 1100 году. Примерно в 97 км к югу от Каньона Чако, по дороге Great South Road, находится еще одна группа отдаленных поселений. Самый большой из них, Кин Нижони, стоит на вершине мезы высотой 2134 м, окруженной болотистыми низинами. Касамеро Пуэбло расположен на окружной дороге Маккинли № 19, недалеко от Месы Теколоте, песчаниковой мезы красного цвета. Он был соединен с близлежащим поселением Эндрюс Ранч дорогой Чакоан. Каньон Чако, руины Ацтеков, руины Салмон и Касамеро Пуэбло расположены на живописной дороге Trail of the Ancients. Тщательно спроектированные здания, составляющие более крупные комплексы Чакоана, появились только около 1030 года н.э. Жители Чако объединяли заранее спланированные архитектурные проекты, астрономические выравнивания, геометрию, ландшафтный дизайн и инженерные решения в древние городские центры с уникальной общественной архитектурой. Исследователи пришли к выводу, что в этих комплексах могло проживать относительно небольшое количество людей, а большие группы собирались лишь временно для ежегодных церемоний. Меньшие поселения, по-видимому, более жилые, разбросаны вблизи больших домов в Чако и вокруг него. Сам каньон проходит вдоль одной из линий лунного выравнивания, что позволяет предположить, что местоположение было первоначально выбрано из-за его астрономического значения. В любом случае, это обеспечивало выравнивание с несколькими другими ключевыми структурами в каньоне. Бирюза имела большое значение для жителей Чако. Из руин в Каньоне Чако было раскопано около 200 000 фрагментов бирюзы, а также обнаружены мастерские по местному производству бирюзовых бусин. Бирюза использовалась для погребальных подношений, захоронений и церемониальных даров. Более 15 000 бирюзовых бусин и подвесок сопровождали два захоронения в Пуэбло Бонито. Примерно в это же время расширенное общество Предков-Пуэбло (Анасази) переживало строительный и демографический бум. На протяжении X века строительные техники Чакоана распространились из каньона в соседние регионы. К 1115 году н.э. было построено как минимум 70 отдаленных пуэбло, имеющих происхождение из Чакоана, в пределах бассейна Сан-Хуан. Эксперты предполагают, какую функцию выполняли эти комплексы, некоторые из которых были достаточно велики, чтобы считаться большими домами сами по себе. Некоторые предполагают, что они могли быть не только сельскохозяйственными поселениями, но и торговыми постами или церемониальными центрами. Тридцать таких отдаленных поселений, разбросанных по территории, связаны с центральным каньоном и друг с другом загадочной сетью из шести дорожных систем Чакоана. Простираясь на расстояние до 8 км по в основном прямым маршрутам, они, по-видимому, были тщательно исследованы и спроектированы. Их углубленные и очищенные от камня участки достигают 9,14 м в ширину; земляные валы или камни, иногда образующие низкие стены, очерчивают их края. При необходимости дороги используют крутые каменные лестницы и скальные пандусы для преодоления скал и других препятствий. Хотя их назначение может оставаться неясным, археолог Гарольд Глэдвин отметил, что местные жители навахо верят, что Анасази построили дороги для транспортировки древесины; археолог Нил Джадд выдвинул аналогичную гипотезу.

Another cluster of great houses lies in Chaco's northern reaches; among the largest is Casa Chiquita ("Small House"), a village built in the 1080s, when, in a period of ample rainfall, Chacoan culture was expanding. Its layout featured a smaller, squarer profile; it also lacked the open plazas and separate kivas of its predecessors. Larger, squarer blocks of stone were used in the masonry; kivas were designed in the northern Mesa Verdean tradition. Two miles down the canyon is Peñasco Blanco ("White Bluff"), an arc shaped compound built atop the canyon's southern rim in five distinct stages between 900 and 1125. A nearby cliff painting (the "Supernova Platograph") may record the sighting of the SN 1054 supernova on July 5, 1054. Hungo Pavi, located 1 mile (2 km) from Una Vida, measured 265.79 m in circumference. Initial probes revealed 72 ground level rooms, with structures reaching four stories in height; one large circular kiva has been identified. Kin Nahasbas, built in either the 9th or 10th century, is sited slightly north of Una Vida, positioned at the foot of the north mesa. Limited excavation of it has taken place. Tsin Kletzin ("Charcoal Place"), a compound located on the Chacra Mesa and positioned above Casa Rinconada, is 2.3 mile (4 km) due south of Pueblo Alto, on the opposite side of the canyon. Nearby is Weritos Dam, a massive earthen structure that scientists believe provided Tsin Kletzin with all of its domestic water. The dam worked by retaining stormwater runoff in a reservoir. Massive amounts of silt accumulated during flash floods would have forced the residents to regularly rebuild the dam and dredge the catchment area. Deeper in the canyon, Una Vida ("One Life") is one of the three oldest great houses; construction began around 900. Comprising at least two stories and 124 rooms, it shares an arc or D shaped design with its contemporaries, Peñasco Blanco and Pueblo Bonito, but has a unique "dog leg" addition made necessary by topography. It is located in one of the canyon's major side drainages, near Gallo Wash, and was massively expanded after 930. Wijiji ("black greasewood"), comprising just more than one hundred rooms, is the smallest of the great houses. Built between 1110 and 1115, it was the last Chacoan great house to be constructed. Somewhat isolated within the narrow wash, it is positioned from neighboring Una Vida. Directly north are communities even more remote: Salmon Ruins and Aztec Ruins, sited on the San Juan and Animas Rivers near Farmington, were built during a thirty year wet period commencing in 1100. Some 60 mile (97 km) directly south of Chaco Canyon, on the Great South Road, lies another cluster of outlying communities. The largest, Kin Nizhoni, stands atop a 7000 feet (2134 m) mesa surrounded by marshy bottomlands. Casamero Pueblo is located on McKinley County Road 19, near Tecolote Mesa, a red sandstone mesa. It was connected to its nearby outlier, Andrews Ranch, by a Chacoan road. Chaco Canyon, Aztec Ruins, Salmon Ruins, and Casamero Pueblo are on the Trail of the Ancients Scenic Byway.]] The meticulously designed buildings composing the larger Chacoan complexes did not emerge until around AD 1030. The Chacoans melded pre planned architectural designs, astronomical alignments, geometry, landscaping, and engineering into ancient urban centers of unique public architecture. Researchers have concluded that the complex may have had a relatively small residential population, with larger groups assembling only temporarily for annual ceremonies. Smaller sites, apparently more residential in character, are scattered near the great houses in and around Chaco. The canyon itself runs along one of the lunar alignment lines, suggesting the location was originally chosen for its astronomical significance. If nothing else, this allowed alignment with several other key structures in the canyon. Turquoise was very important to the people of Chaco. Approximately 200,000 pieces of turquoise have been excavated from the ruins at Chaco Canyon, and workshops for local manufacture of turquoise beads have been found. The turquoise was used locally for grave goods, burials and ceremonial offerings. More than 15,000 turquoise beads and pendants accompanied two burials at Pueblo Bonito. Around this time, the extended Ancestral Puebloan (Anasazi) community experienced a population and construction boom. Throughout the 10th century, Chacoan building techniques spread from the canyon to neighboring regions. By AD 1115 at least 70 outlying pueblos of Chacoan provenance had been built within the composing the San Juan Basin. Experts speculate the function of these compounds, some large enough to be considered great houses in their own right. Some suggest they may have been more than agricultural communities, perhaps functioning as trading posts or ceremonial sites. Thirty such outliers spread across are connected to the central canyon and to one another by an enigmatic web of six Chacoan road systems. Extending up to in generally straight routes, they appear to have been extensively surveyed and engineered. Their depressed and scraped caliche beds reach 9.14 m wide; earthen berms or rocks, at times composing low walls, delimit their edges. When necessary, the roads deploy steep stone stairways and rock ramps to surmount cliffs and other obstacles. Although their purpose may never be certain, archaeologist Harold Gladwin noted that nearby Navajo believe that the Anasazi built the roads to transport timber; archaeologist Neil Judd offered a similar hypothesis.

Солнечный кинжал

Две спиралевидные резьбы в верхней части Fajada Butte образуют петроглиф, известный как "Солнечный кинжал", расположенный за одноименными скальными панелями "Трех плит". Он состоит из двух спиралей – основной и вспомогательной. Последняя, левая спираль, отмечала как весеннее, так и осеннее равноденствие; ее устройство было раскрыто нисходящим лучом света, проходящим сквозь плиты, который освещал ее и разделял на две части. Первая и более крупная спираль справа освещалась собственно "солнечным кинжалом", который рассекал ее благодаря взаимодействию плит и солнечного света. Свет ярко освещал ее, когда летнее солнце достигало пика в полдень солнцестояния. Считается, что народ Чако отмечал, как выразилась Анна Софаер, художница, первооткрывательница "Солнечного кинжала" и ведущий сторонник этой идеи, "середину времени". Было установлено, что каждый оборот большой спирали в 9,25 оборота соответствует одному году в 18,6-летнем "цикле лунного хода" восходящей полной луны середины зимы. Эта запись ведется лунной тенью, край которой последовательно падает на каждое кольцо. Когда поднимается полная "минимальная луна", ближайшая к зимнему солнцестоянию, край тени точно попадает в центр большей спирали; он смещается наружу год за годом, кольцо за кольцом, пока не достигнет самого внешнего края во время полной "максимальной луны", снова в середине зимы. На Fajada Butte есть пять других петроглифов, включая изображение "гремучей змеи", другие спирали и прямоугольник, которые заметно освещаются контрастами между солнечными лучами и тенями во время равноденствий или солнцестояний. Доступ к бутте был ограничен в 1989 году, когда было установлено, что эрозия, вызванная современным пешеходным движением, привела к смещению одной из трех защитных плит на месте "Солнечного кинжала" из ее древнего положения; таким образом, каменная конструкция утратила часть своей прежней пространственной и временной точности как солнечного и лунного календаря. В 1990 году плиты были стабилизированы и взяты под наблюдение, но смещенная плита не была возвращена в исходное положение.

Two whorl shaped etchings near the top of Fajada Butte compose what is called the "Sun Dagger" petroglyph that is tucked behind the eponymous rock panels of the "Three Slab Site". They are

It consists of two spirals—one principal and one ancillary. The latter left hand spiral captured both spring and fall equinoxes; its artifice was revealed by a descending spear of light, filtered through the slabs, that shone upon it and split it in two. The former and larger whorl to its right was lit by the titular "sun dagger", which bisected it through another interplay of slab and sunlight. Light struck it, brilliantly, as the summer sun attains its solstice midday peak. The Chacoans were said to be marking, as Anna Sofaer, artist, "Sun Dagger" discoverer, and leading proponent puts it, "the middle of time". Each turn of the 9.25 turn large spiral was found to mark one year in the 18.6 year "lunar excursion cycle" of the rising mid winter full moon. This record is kept by a slab cast lunar shadow whose edge strikes in succession each ring. As the full "minimum moon" closest to the winter solstice rises, the shadow's edge precisely strikes the center of the larger spiral; it steps outward year by year, ring by ring, until it strikes the outermost edge of it during the full "maximum moon", again in mid winter. Fajada Butte bears five other petroglyphs—including a carving of a "rattlesnake", other spirals, and a rectangle—that are conspicuously lit by contrasts between sunbeams and shadows during equinoxes or solstices. Public access to the butte was curtailed when, in 1989, erosion from modern foot traffic was found to be responsible for one of the three screening slabs at the "Sun Dagger" site shifting out of its ancient position; the assemblage of stones has thus lost some of its former spatial and temporal precision as a solar and lunar calendar. In 1990 the screens were stabilized and placed under observation, but the wayward slab was not moved back into its original orientation.