Введение

Историческое звуковое изменение в сатемских ветвях индоевропейской языковой семьи.
Звуковой закон руки, также известный как правило руки или правило иурка, — это историческое звуковое изменение, произошедшее в сатемских ветвях индоевропейской языковой семьи, а именно в балтославянской, армянской и индоиранской группах. Согласно этому звуковому закону, исходный звук *s менялся на звук, похожий на английский "sh" (ʃ), после согласных *t, *d, *n, *l и полугласных (*u̯) и (*i̯), а также слоговых аллофонов *r, *m, и *n:

> *s > ʃ / _C

В частности, начальный этап включает в себя ретракцию (отдаление) коронального сибилянта *s после полугласных, *t, *d или велярного согласного *k, *g. На втором этапе выравнивание сибилянтной системы привело к ретрофлексии (ср. санскрит ष и праславянский *ś), а затем к ретракции до велярного звука [x] в славянских и некоторых среднеиндийских языках. Это правило было впервые сформулировано Хольгером Педерсеном, и иногда оно известно как закон Педерсена, хотя этот термин также применяется к другому правилу, касающемуся ударения в балтославянских языках. Название "руки" происходит от звуков (r, u, K, i), которые обуславливали звуковое изменение. Закон сформулирован как мнемоническое правило, поскольку слово "руки" означает "руки" в русском языке, или является родительным падежом единственного числа ("рук") от слова "рука" (сравните с "правилом большого пальца").

Применение в языковых группах

Это правило было первоначально сформулировано для санскрита. Позже было предложено, что оно в некоторой степени применимо ко всем сатемским языкам и является безусловным для индоиранских языков. (Однако, по всей видимости, существует как минимум одно исключение в некоторых языках нуристани.) В балтийских и албанских языках оно ограничено или в большей или меньшей степени подвержено влиянию других звуковых законов. Тем не менее, оно должно было быть универсальным для этих ветвей индоевропейских языков, а отсутствие славянских соответствий перед согласными, скорее всего, связано с их слиянием с соответствиями других шипящих звуков.

Исключения в славянских языках

В славянских языках этот процесс происходит регулярно перед гласными, но не происходит перед согласными. Конечным результатом является глухой велярный фрикатив, который произносится еще более глубоко в глотке, чем этот велярный фрикатив, который, в свою очередь, меняется на передний гласный или палатализованный аппроксимант.

Исключения в индоиранских языках

В индоиранском *r и *l слились, и это изменение распространялось даже на звуки, возникшие после слияния; например, авестийский *karš, санскритский कर्षति kárṣati «пахать» < PIE *kʷels. Многие ученые приводят это как доказательство более позднего влияния иранских языков на праславянский язык. Однако в этой теории есть существенные недостатки. Во-первых, исходные звуки *r и *l должны были быть очень близки, чтобы оба могли вызвать данное изменение в индоиранском. Во-вторых, в славянских языках нет достоверных примеров подобного изменения, и вызывает сомнение, что именно это изменение (*ruki) и ни одно другое подобное изменение шипящих (например, g > h) было заимствовано в праславянский. Силлабический ларингальный *H̥ переходит в *i в протоиндоиранском языке, и это также послужило причиной возникновения формы *ruki.

Албанский

Согласно Орелю (2000: 62), в албанском языке наблюдается ограниченное развитие, аналогичное RUKI, где *s переходит в sh только после PIE *y, *w (включая их вокальные соответствия *i, *u). Например:
lesh 'шерсть, руно, волос' < *laysa, ср. славянский *listъ 'лист' < *leys;
dash 'баран' < *dawsa, ср. германский *deuzą < *dʰews om;
pishë 'сосна' < *pisā, ср. латинский pīnus 'сосна' < *pi(t)snos;
prush 'уголь' < *prusa, ср. латинский prūna 'уголь' < *prusnā; санскритский ploṣati 'жечь' < *prews.
Это отличается от развития *rs, *ks и *s после других гласных, например:
djerr 'перелог' < *dersa, ср. греческий χέρσος 'сухая земля' < *ǵʰers;
hirrë 'сыворотка' < *ksirā, ср. санскритский क्षीर / kṣīrá 'молоко';
kohë 'время' < *kāsā, ср. славянский *časъ 'время' < *kʷeh₁s eh₂.

Однако этот взгляд на албанский язык является дискуссионным. Во-первых, слова, на основе которых Орель строит свою теорию, имеют неясную этимологию. Этимология слова dash оспаривается, существуют альтернативные версии, приписывающие слово не протоиндоевропейскому *dʰews om, а *dʰeh₁l или *demh₂ от *dmh₂ "приручать". Что касается pishë, то утверждается, что оно вообще не унаследовано от протоиндоевропейского языка; скорее, оно и его звукоподобные соответствия в греческом и латинском языках являются заимствованиями из субстрата. В качестве альтернативы, lesh может быть восходящим к *h₂welh₁ "шерсть", что делает его когнатом латинскому vellus. Кроме того, в других исследованиях протоалбанской диахронии не упоминается правило, подобное RUKI. Михил де Ваан (2015) предполагает, что протоалбанский *ʃ возник в результате иных процессов, мало напоминающих закон RUKI: индоевропейский *ks разделяет судьбу простого *s, переходя в *ʃ перед *t (как это произошло в jashtë "снаружи" и gjashtë "шесть", но не в других случаях с *ks, где *t не следовало), при этом *t является определяющим фактором, а не предшествующий *k. Развитие самого *s также вызывает споры, но в отличие от мнения Ореля о том, что оно было обусловлено явлением, подобным RUKI, де Ваан считает, что *s переходит в *ʃ, когда за ним следует безударный гласный или когда он находится между гласными, независимо от качества соседних гласных.