Введение

Серро-де-Паско — город в центральной части Перу, расположенный высоко в Андах. Он является столицей провинции Паско и департамента Паско, а также важным горнодобывающим центром по добыче серебра, меди, цинка и свинца. Расположенный на высоте 4382 метра над уровнем моря, это один из самых высоких городов в мире, и с населением 58 899 человек — самый высокий или второй по высоте город с населением более 50 000 жителей. Высота в районе Янаканча достигает 4600 метров. В городе очень холодный климат, и он соединен автомобильными и железнодорожными путями (через Ferrocarril Central Andino) со столицей Лимой, находящейся в 300 км от него. Городская зона состоит из районов Чаупимарка, Янаканча и Симон Боливар.

Горнодобывающий центр

Первоначально известный как Вилла-де-Паско, этот населённый пункт возник как горнодобывающий город в 1578 году. После открытия серебра в 1630 году Серро-де-Паско стал одним из богатейших в мире районов по добыче серебра и остаётся активным горнодобывающим центром. Испанцы разрабатывали богатые серебряные месторождения оксидных руд в Серро-де-Паско со времён колонизации. Однако сульфидные минералы более распространены в районе Атакоча. В 1816 году Франсиско Увилл организовал установку паровых двигателей, изготовленных Ричардом Тревитиком из Корнуолла (Англия), на Серро-де-Паско для откачки воды из шахт и доступа к более глубоким уровням. Военные действия в Перуанской войне за независимость приостановили производство с 1820 по 1825 год. Крупнейшие рудники в этом районе – Мачкан, Атакоча и Милпо. Серебряная руда встречается в гидротермальных жилах, а также в виде сульфидов и глинистых минералов, замещающих юрский известняк Пукара. Вблизи рудников Атакоча и Милпо, вдоль разлома Атакоча, обнаружены порфировые интрузии дацита. Компания Compania Minera Atacocha начала разработку рудника Атакоча в 1936 году. Основные рудные минералы – галена и сфалерит. Рудные тела, образовавшиеся в гидротермальных жилах, связаны с поздними стадиями вулканизма кальдерной системы. Вулканическая активность периодически возобновлялась, приводя к образованию дамб, увеличению трещиноватости и оседанию земной поверхности. Оседание способствовало увеличению вместимости для осадочных отложений. Трещины в породах обеспечивали циркуляцию гидротермальных флюидов в слоях, что привело к образованию жил галены и сфалерита в известняке Пукара. Дополнительные свидетельства гидротермальной активности можно найти в массивных жилах пирита в карбонатных породах. В зонах разломов известняка встречается чёрный херт. Хотя херт не является основным рудным телом, он содержит некоторое количество низкосортной руды, содержащей свинец, цинк и серебро. Загрязнение окружающей среды свинцом, кадмием и другими тяжелыми металлами вызвало кризис общественного здравоохранения в городе. Закон 2006 года, предлагающий эвакуировать всех жителей и перенести город, пока не привел к конкретным действиям.

"Колония" Соединенных Штатов

В течение двадцатого века Соединенные Штаты внесли вклад в строительство железных дорог и развитие "прогрессивной инфраструктуры" в Андах, даже когда американские компании, достигшие пика своего влияния, вытеснили Испанию в качестве основных добытчиков ресурсов в Серро-де-Паско. "Американская колония", возникшая на вершине Анд, "на самой крыше мира", привлекла внимание ряда писателей, включая Фрэнка Карпентера. Его путевые заметки о Серро-де-Паско, опубликованные в 1913 году в нескольких популярных периодических изданиях в следующем году, оживили американское сообщество в Андах для американских читателей. В почти двухстах милях от перуанского побережья Карпентер обнаружил "американский промышленный центр", "иностранную колонию", поддерживаемую "американскими деньгами". Медь пленила "американских капиталистов" и вызвала инвестиционную лихорадку эпохи Позолоченного века в Серро-де-Паско. В 1877 году Джеймс Бен Али Хэггин, Альфред МакКун, Джордж Херст и представители семьи Гамонлес организовали "Синдикат Серро-де-Паско" для изучения возможности разработки месторождений в Перуанских нагорьях. Пятнадцать лет спустя, в 1902 году, Джеймс Бен Али Хэггин устроил ужин в Нью-Йорке, на котором "собрались одни из самых богатых американских магнатов того времени, и к концу вечера [Хэггину] удалось привлечь 10 миллионов долларов капитала для начала проекта, который должен был доминировать в экономической и социальной жизни центрального Перу в течение следующих трех четвертей века". Один Хэггин вложил в тот вечер 3 миллиона долларов, сохранив 34-процентную долю. К 1913 году "синдикат, состоящий из некоторых из наших самых богатых людей, выкупил шахты здесь" у Хэггина, Дж. П. Моргана и Генри Клэя Фрика, а также у Фиби Херст и семьи Вандербильт. "Сегодня процветание Серро-де-Паско, и, действительно, всего этого горнодобывающего региона, - заявил Карпентер, - зависит от американского капитала". Исследования, ссылающиеся на эти книги, часто пытаются детализировать и расширить (и пересмотреть) шесть конкретных томов, посвященных историям двадцатого века, а также путевые заметки Карпентера. Например, "каменные коттеджи" для женатых шахтеров, инженеров и их семей, по данным Перуанского горно-инженерного института (PMEI), представляли собой таунхаусы с коваными балконами. Небольшие окна позволяли прохожим видеть внутренние коридоры и дворы, а балконы служили ограждением для спален. Дома выходили на широкие бульвары и извилистые проспекты, такие как улицы Маркес и Лима, которые выходили на обширную площадь Чаупимарка, а также на прилегающие площади Лас-Кулебрас и Леон. Отели Dieguez и Europa, расположенные по обе стороны улицы Лима, подтверждали дихотомию Карпентера между так называемыми "отелями для холостяков" для студентов-мужчин и новых сотрудников, тесно связанными с заведениями, предоставляющими услуги сопровождения (hoteles andinos de hospitalidad legal), и более семейным отелем Europa. В путевых заметках Карпентера, отрывки из которых все еще требуют подтверждения, последний пример представлял собой "компанейский" отель, управляемый "господином Точчи, итальянцем, а управляющий отелем на плавильном заводе, расположенном в семи милях от города, был мормоном [из Солт-Лейк-Сити]". Знания, устная история, результаты ДНК-тестов и ограниченное количество записей о "колонии", включая личную переписку, материальную культуру, фотографии, юридические документы и дневники, хранились в семьях и пока не стали доступны исследователям. Затем Рузенвелл дал построенному зданию вход на площадь Лас-Кулебрас напротив магазина братьев Галло. Двери на уровне улицы и балкон второго этажа были украшены эмблемой щита Паско, приветствуя только членов (и на некоторых мероприятиях, жен членов) переименованного El Casino y Club de la Unión. Другими примерами клубов были масонская ложа "Крыша мира" и клуб дель Феникс. Все три клуба принимали только самых высокопоставленных чиновников компании Серро-де-Паско, таких как помощник начальника шахт и затем начальник шахт Джон Тинкер Глидден. В промышленном центре также были теннисные корты, бейсбольные площадки и больница Эсперанса. "перуанская дама (ее звали Анхелика) и у нее было две дочери [названные в честь Иоланды Вианден-Берил и Ольги Киевской, Святой Бибианы, также известной как Святая Вивиана]". Глидден познакомился со своей женой в 1912 году, когда сотрудничал с Айарса Гамонлес при бурении подпольной шахты в Серро-де-Паско, которую он назвал Рузвельтом. Глидден, выпускник MIT (1905), ранее работал геологом-землемером в США в Орегоне, где были конфискованы земли, связанные с земельным мошенничеством, расследованным администрацией Рузвельта и Чарльзом Дулиттлом Уолкоттом. Осенью, во время финансовых переговоров во время Паники 1907 года, Теодор Рузвельт переклассифицировал Cerro de Pasco Mining Company как дочернюю компанию "благонадежного треста". Через неделю после празднования Нового 1908 года Глидден получил предложение о работе от дочерней компании и переехал в базу операций Айарса в Серро-де-Паско. Женщины, такие как жена Джона Тинкера Глиддена, рассматривали и принимали местисаж как коренной путь к "постепенному усвоению современности". Связи (законные и незаконные, как принято в стране) укрепляли и усложняли роль семьи и кланов в "глубоком процессе" ассимиляции, предвосхищая модели родства, заложенные в перуанской элитной формулировке этнорасового (кечуанского) индихенизма. Для жены Глиддена, двоюродной сестры его партнера по горному делу Мануэля Айарса, записи о крещении в Кальяо (свидетельства о рождении отсутствуют) подтверждали ее пересекающуюся силу как церковной "hija legítima", то есть Анхелика не родилась вне брака от Сары Айарса и ее мужа Хосе Нориеги. В 1905 году вдова Нориеги (viuda) указала blanco (белый) в качестве происхождения своего мужа (Noriega y Perla) в посмертном свидетельстве о смерти (свидетельства о рождении пока не найдены), основываясь на его собственных военных записях, показаниях и заявлениях. Спустя шестнадцать лет, после длительного расследования, перуанское Министерство обороны установило, что Нориега, отец Анжелики, сфальсифицировал часть своей боевой службы и документы, удостоверяющие его этнорасовую принадлежность к белым. Несмотря на результаты правительственного расследования, семья Нориега по-прежнему считала покойного, его "hija legítima" и даже его внучек своими.

Энгач

Айарза, располагая значительными инвестициями в горнодобывающую компанию Cerro de Pasco и шахты суперинтенданта Джона Тинкера Глиддена, также были владельцами Hacienda Herrería и Hacienda Santo Domingo. Институционализация трудовых практик для американской "колонии" в Серро-де-Паско встретила неоднозначную реакцию со стороны таких собственнических гамонлей. Экономика коренного населения, основанная на принудительном труде в хасиендах со времен Войны за Тихий океан, переплеталась и даже сливалась с принятой в США системой долгового рабства, известной как *enganche* ("привязка" или, чаще, "вербовка" рабочей силы). *Enganche* подвергалась критическому анализу современных ученых, таких как Фредерико Хельфгот. Согласно их исследованиям, нехватка рабочей силы в Серро-де-Паско усилила уже существующую насильственную динамику, связанную с природными ресурсами, этнонимией, расой, сексуальностью и (гендерным) неравенством. Хельфгот, например, утверждает, что "*enganche* обычно понимается как форма вербовки рабочей силы, при которой агенты (*enganchadores*) выдавали крестьянам денежные ссуды, которые те должны были погасить, работая в шахтах, на плантациях [hacienda] или других объектах. Система основывалась на потребности людей в наличных деньгах (которую могли поощрять и *enganchadores*) и на их неспособности расплатиться иным способом, кроме труда". Джон Тинкер Глидден, занимавший должности бригадира, помощника суперинтенданта, а затем и суперинтенданта горнодобывающей компании Cerro de Pasco (переименованной в Cerro de Pasco Copper Corporation в 1915 году), публиковал научные статьи, подтверждающие преобладающую историографию, касающуюся публикаций, политики и практики суперинтендантов. Исторические антропологи, такие как Фредерико Хельфгот, критически оценивали подобные работы для изучения случаев из жизни коренных деревень и малоизученных шахт. Например, Глидден опубликовал статью о причинах предполагаемого невежества коренных жителей Анд в отношении опасностей горного дела: "para el indígena peruano no existo el peligro; las precauciones más elementales le son descondidas", а также об их якобы плохой гигиене. В обоих случаях Глидден винил в этом "упрямый характер" рабочей силы: "главная и, возможно, единственная причина этого зла – это непреклонность коренного населения в вопросах гигиены". В его обязанности входило возглавить кампанию по созданию вечерних школ в Серро-де-Паско, "el sistema educativo", ориентированных на американские стандарты чистоты и безопасности. Глидден также считал, что коренные рабочие лагеря горнодобывающей компании Cerro de Pasco, оснащенные питьевой водой, электрическим освещением и печами, являются "gran progreso" (большим прогрессом). Однако он призывал к субсидированию здравоохранения и увеличению числа американских медсестер для борьбы с высокой младенческой смертностью, а также с местными методами родов в этих поселениях. Несмотря на растущие требования коренного населения о "libertad individual" (индивидуальной свободе), суперинтендант надеялся, что родители переймут американские гигиенические практики и принципы здравоохранения на примере, тем самым демонстрируя предполагаемые "humanitarias intenciones" (гуманитарные намерения) его "Compañía Americana" (Американской компании). Во время Первой мировой войны суперинтендант Джон Тинкер Глидден взял отпуск для сдачи экзаменов в Управление железными дорогами США. Глидден предложил и руководил строительством железной дороги, начинающейся в центрально-западных Андах, в департаменте Анкаш. Этот проект, в свою очередь, способствовал одобрению Бюро общественных работ Перу еще одного предложения Глиддена: мощению, администрированию и открытию общественной дороги между Кальяо и Лимой, что еще больше объединило столичную зону Лимы. Его надзорные обязанности по обоим "infrastructural" (инфраструктурным) проектам ослабили его усилия по поддержанию должности суперинтенданта в Серро-де-Паско, хотя он периодически продолжал публиковаться о американской "колонии", куда он перевез свою жену на девять лет, а свою младшую дочь – на три. Его любимая андская железная дорога была разрушена во время землетрясения в Анкаше в 1970 году. Глидден продолжал оказывать помощь в добыче полезных ископаемых и "вербовке" рабочей силы в Серро-де-Паско, которая стала одной из остановок в международном круговороте, пересекающем Анды. "Дешевая рабочая сила", – говорил он в 1922 году одному редактору журнала, – "оказалась неэффективной и, следовательно, не дешевой. С другой стороны, только местные жители могут выдержать "нагрузку" работы на больших высотах, где расположены самые важные шахты".

Годы бурных событий, профсоюзного образования и образования в горнодобывающей промышленности до 1945 года

После того, как Конституция 1920 года попыталась решить проблему привлечения коренной рабочей силы, лимские столичные элиты начали критиковать систему *enganche* и саму горнодобывающую компанию Cerro de Pasco, увязав возрождение национализированной экономики с этнорасовыми и культурными воспоминаниями об андском коренном населении. Их публикации способствовали подъему в 1923–1924 годах Американского народного революционного альянса (APRA) – воинственной рабочей партии, одной из целей которой была реформа *enganche* и прекращение злоупотреблений в сфере труда. И элиты, и APRA претендовали на роль сторонников *индихенизма*. В период с 1929 по 1932 год горнодобывающая компания Cerro de Pasco уволила две трети своей коренной рабочей силы, что стало следствием мировой Великой депрессии. Вместо реформ, руководители компании внезапно лишили тысячи коренных рабочих доступа к денежной экономике, вызвав тем самым трудовые волнения и активизировав деятельность APRA. Вербовщики APRA в Серро-де-Паско угрожали ввергнуть американскую "колонию" в кровопролитие. Как засвидетельствовала исследователь религии Аннетт Пеллетье, американское Colegio Villa María ("Непорочное Сердце Марии") ранее фактически стало учебным заведением для дочерей метисов из "колонии", несмотря на, или, возможно, из-за акцента в учебной программе и педагогике на католическом социальном учении. По словам Пеллетье, в 1930 году, когда младшая дочь управляющего Джоном Тинкером Глидденом приняла первое причастие в Colegio Villa María в районе Мирафлорес в Лиме, главная католическая наставница, сестра из конгрегации "Служащие", записала: "Американцы в Серро-де-Паско в большой беде, всем женщинам пришлось бежать в Лиму ради безопасности, а некоторым их мужьям грозит смерть. Мы знаем это, потому что некоторые дети учатся у нас". Позже та же сестра сообщила, что в Villa María не было горячей воды, ее приходилось нагревать на керосиновой печке – так же, как и для приготовления пищи. В конце концов, газ подключили для приготовления пищи и нагрева воды. Горячие и холодные грелки! Закутываться в шали и свитера в постели". Сестры попытались адаптироваться к "политической ситуации", приглашая лидеров и членов военных хунт, таких как Луис Мигель Санчес Серро и Оскар Р. Бенавидес, выступать с ключевыми речами на выпускных церемониях. Например, одна из сестер вспоминала, что "когда Санчес Серро пришел после свержения Легуи, все мужчины в аудитории были вооружены". Она решила не публиковать свои наблюдения о реакции учениц.

Климат

На высоте над уровнем моря, в Серро-де-Паско преобладает альпийский тундровый климат (Köppen ET), при котором средняя температура самого тёплого месяца ниже порога, необходимого для роста деревьев, что и обуславливает суровый облик окрестностей. Город – крупнейший в мире, относящийся к данной классификации. Лето в Серро-де-Паско влажное, сырое и облачное, с частыми дождями, а зима сухая и солнечная, с прохладной и холодной температурой на протяжении всего года. Снег выпадает нерегулярно в любое время года, чаще всего на рассвете. Среднегодовая температура в Серро-де-Паско составляет , а среднегодовое количество осадков – .

Интересные места

Местный футбольный стадион «Даниэль Альсидес Каррион» – один из самых высокогорных спортивных стадионов в мире.