Введение

Психологическая дилемма

Двойная связь – это дилемма в коммуникации, в которой индивид (или группа) получает два или более взаимоисключающих сообщения. В определенных ситуациях (например, в семье или в романтических отношениях) это может вызывать эмоциональное страдание, создавая ситуацию, в которой успешный ответ на одно сообщение приводит к неудачному ответу на другое (и наоборот), так что отвечающий человек автоматически воспринимается как неправый, независимо от выбранного ответа. Эта двойная связь не позволяет человеку ни разрешить лежащую в основе дилемму, ни выйти из ситуации. Теория двойной связи была впервые сформулирована Грегори Бейтсоном и его коллегами в 1950-х годах в рамках теории о происхождении шизофрении и посттравматического стрессового расстройства. Двойные связи часто используются как форма контроля без явного принуждения – использование запутанности затрудняет как ответ, так и сопротивление. Двойная связь обычно включает в себя различные уровни абстракции в последовательности сообщений, и эти сообщения могут быть выражены как явно, так и неявно в контексте ситуации, либо передаваться тоном голоса или языком тела. Дополнительные осложнения возникают, когда частые двойные связи являются частью длительных отношений, которым человек или группа преданы.

История

Термин «двойная связь» впервые был использован антропологом Грегори Бейтсоном и его коллегами (включая Дона Д. Джексона, Джея Хейли и Джона Х. Вейкленда) в середине 1950-х годов в ходе обсуждения сложности коммуникации в связи с шизофренией. Бейтсон подчеркнул, что подобные сложности часто встречаются в нормальных ситуациях, особенно в «игре, юморе, поэзии, ритуале и художественной литературе» (см. раздел «Логические типы» ниже). Их исследования показали, что переплетения в коммуникации, часто диагностируемые как шизофрения, не обязательно являются следствием органической дисфункции мозга. Вместо этого они обнаружили, что деструктивные двойные связи часто встречаются в общении семей пациентов, и предположили, что взросление в условиях постоянных двойных связей может приводить к выработке усвоенных моделей замешательства в мышлении и коммуникации.

Сложность общения

Человеческое общение сложно, и контекст является его неотъемлемой частью. Общение состоит из произнесенных слов, тона голоса и языка тела. Оно также включает в себя связь этих элементов с тем, что было сказано ранее, то, что остается невысказанным, но подразумевается, и то, как все это модифицируется другими невербальными сигналами, такими как окружающая обстановка, и так далее. Например, если кто-то говорит: "Я люблю тебя", необходимо учитывать, кто это говорит, его тон голоса, язык тела и контекст, в котором это произнесено. Это может быть признанием в страсти или спокойным подтверждением чувств, неискренностью и/или манипуляцией, скрытой просьбой об ответном шаге, шуткой, и ее значение может меняться в зависимости от публичности или приватности ситуации и т.д. Конфликты в общении – обычное явление, и люди часто спрашивают: "Что ты имеешь в виду?" или ищут разъяснения другими способами. Это называется метакоммуникацией – общением об общении. Иногда запросить разъяснения невозможно. Трудности в общении в повседневной жизни часто возникают, когда метакоммуникация и системы обратной связи отсутствуют, неадекватны или попросту нет времени на уточнение. Двойные послания могут быть крайне стрессовыми и разрушительными, когда человек оказывается в дилемме и наказывается за попытку найти выход; однако, усилия по освобождению от этой ловушки могут привести к эмоциональному росту.

Примеры

Классическим примером негативной двойной связи является ситуация, когда мать говорит ребенку, что любит его, одновременно отворачиваясь с отвращением или применяя телесное наказание в качестве дисциплины: слова социально приемлемы, но язык тела противоречит им. Ребенок не знает, как реагировать на этот конфликт между словами и языком тела, и поскольку он зависит от матери в удовлетворении базовых потребностей, оказывается в безвыходном положении. Маленьким детям сложно выражать противоречия словами, и они не могут ни игнорировать их, ни выйти из этих отношений. Другой пример – когда кому-то приказывают "быть спонтанным". Сама команда противоречит понятию спонтанности, но двойной связью она становится лишь тогда, когда невозможно ни проигнорировать приказ, ни указать на это противоречие. Зачастую противоречие в коммуникации не очевидно для посторонних, не знакомых с предыдущими взаимодействиями.

Примеры фраз

Пример Джеральда М. Вайнберга в несемейной ситуации: "Я предлагаю вам найти кого-то, кто, по вашему мнению, более компетентен на эту роль". Это требует от получателя либо подтвердить, что нынешний занимающий эту должность достаточно компетентен, либо принять, что они выбирают кого-то другого, основываясь на своих чувствах, а не на объективной оценке компетентности занимающего должность. Взрослый говорит своему ребенку: "Ты должен меня любить". Первичным предписанием здесь является сама команда: "ты должен"; вторичным предписанием является невысказанная реальность, что любовь возникает спонтанно, и для того, чтобы ребенок искренне любил родителя, это должно быть по его собственной воле. Жестокий обратитель к ребенку: "Ты должен был сбежать от меня раньше, теперь слишком поздно — потому что теперь никто не поверит, что ты не хотел того, что я сделал", одновременно блокируя все попытки ребенка сбежать. Жестокие обратители часто начинают отношения двойной связи с "подготовки" ребенка, делая небольшие уступки, даря подарки или привилегии, таким образом, первичным предписанием является: "Ты должен нравиться то, что получаешь от меня!". Когда ребенок начинает соглашаться (то есть, начинает нравиться то, что он получает от этого человека), взаимодействие переходит на следующий уровень и происходит небольшая виктимизация, при этом вторичным предписанием является: "Я наказываю тебя! (по какой бы причине ни придумывал жестокий обратитель, например, "потому что ты был плохим/непослушным/грязнулей", или "потому что ты этого заслуживаешь", или "потому что ты вынудил меня это сделать" и т.д.). Если ребенок проявляет какое-либо сопротивление (или пытается сбежать) от жестокого обратителя, то слова: "Ты должен был сбежать от меня раньше [ ]" служат третьим уровнем или третичным предписанием. Затем цикл начинает самоподдерживаться, позволяя происходить все более серьезной виктимизации. Мать говорит сыну: "Оставь сестру в покое!", в то время как сын знает, что его сестра подойдет и будет провоцировать его, чтобы втянуть в неприятности. Первичным предписанием является команда, за нарушение которой он будет наказан. Вторичным предписанием является знание того, что его сестра вступит с ним в конфликт, но его мать не разберется в ситуации и автоматически накажет его. Он может опасаться, что если он будет спорить с матерью, его могут наказать. Один из способов для сына избежать этой двойной связи — понять, что его сестра провоцирует его только для того, чтобы вызвать у него тревогу (если это действительно причина поведения его сестры). Если бы его не беспокоило наказание, его сестра, возможно, не стала бы его провоцировать. Он также мог бы полностью уйти из ситуации, избегая и матери, и сестры. Сестра не сможет жаловаться на отсутствующего брата, а мать не сможет наказать (или сделать козлом отпущения) отсутствующего сына. Существуют и другие решения, основанные на творческом применении логики и рассуждений. Уместным ответом было бы: "Пожалуйста, скажи это моей сестре". Если мать захочет сделать его "козлом отпущения", ее реакция будет негативной. Команда имеет негативный подтекст по отношению к сыну.

Положительные двойные связи

Бейтсон также описал позитивные двойные связи, как в связи с дзен-буддизмом и его путем духовного развития, так и использование терапевтических двойных связей психиатрами, чтобы помочь пациентам осознать противоречия в своей жизни и исцелиться. Один из консультантов Бейтсона, Милтон Х. Эриксон (5 томов, под редакцией Росси), на собственном примере убедительно продемонстрировал продуктивный потенциал двойных связей, представив эту технику в более благоприятном свете.

Наука

Одной из причин возникновения двойных связей является потеря систем обратной связи. Грегори Бейтсон и Лоуренс С. Бейл описывают двойные связи, возникшие в науке, которые приводили к десятилетиям задержки в научном прогрессе, поскольку научное сообщество определяло определенные области как выходящие за рамки ее компетенции (или как "не науку"). См. Бейтсона во Введении к книге «Шаги к экологии разума» (1972, 2000), с. xv–xxvi, и Бейла в статье «Грегори Бейтсон, кибернетика и социально-поведенческие науки» (особенно с. 1–8) о парадигме классической науки в сравнении с парадигмой теории систем/кибернетики. (См. также описание Бейтсоном в его Предисловии о том, как гипотеза о двойной связи обрела законченную форму).

Шизофрения

Теория двойных связей была впервые сформулирована в связи с шизофренией, когда Бейтсон и его коллеги предположили, что шизофреническое мышление не обязательно является врожденным психическим расстройством, а представляет собой паттерн выученной беспомощности в ответ на когнитивные двойные связи, навязанные извне. Важно помнить контекст, в котором эти идеи были разработаны. Бейтсон и его коллеги работали в больнице Управления по делам ветеранов (1949–1962 гг.) с ветеранами Второй мировой войны. Будучи солдатами, они могли эффективно действовать в бою, но последствия жизненно опасного стресса на них повлияли. В то время, за 18 лет до официального признания посттравматического стрессового расстройства, ветеранам ставили обобщенный диагноз – шизофрения. Бейтсон не оспаривал диагноз, но утверждал, что кажущийся бессмыслицей бред пациентов порой имел смысл в контексте, и он приводит многочисленные примеры в разделе III книги «Шаги к экологии разума» – «Патология во взаимоотношениях». Бейтсон также предположил, что люди, систематически попадающие в двойные связи в детстве, будут испытывать большие трудности – в случае шизофрении двойная связь проявляется постоянно и закономерно в семейном контексте с самого младенчества. К тому времени, когда ребенок достаточно взрослеет, чтобы осознать ситуацию двойной связи, она уже интернализируется, и ребенок не может ей противостоять. Решение заключается в создании выхода из противоречивых логических требований двойной связи, в мире иллюзорной системы (см. «К теории шизофрении – иллюстрации из клинических данных»). Одно из решений, связанных с двойной связью, – поместить проблему в более широкий контекст, состояние, которое Бейтсон определил как Обучение III, следующий уровень после Обучения II (которое требует лишь выученных реакций на ситуации вознаграждения/наказания). В Обучении III двойная связь контекстуализируется и понимается как безвыигрышный, неразрешимый сценарий, что позволяет найти способы его преодоления. Теория двойных связей Бейтсона до сих пор не получила дальнейшего развития в опубликованных исследованиях, касающихся того, могут ли семейные системы, навязывающие систематические двойные связи, быть причиной шизофрении. Современное понимание шизофрении делает акцент на убедительных научных доказательствах генетической предрасположенности к этому расстройству. Психосоциальные стрессоры, включая дисфункциональное взаимодействие в семье, в некоторых случаях являются вторичными факторами, способствующими развитию заболевания.

Эволюция

После многих лет исследований шизофрении Бейтсон продолжил изучать проблемы коммуникации и обучения, начав с дельфинов, а затем перейдя к более абстрактным процессам эволюции. Бейтсон подчеркнул, что любая коммуникативная система, характеризующаяся различными логическими уровнями, может быть подвержена проблемам двойного связывания. Особенно это касается передачи характеристик от одного поколения к другому (генетики и эволюции). «Эволюция всегда следует путям жизнеспособности. Как заметил Льюис Кэрролл, теория [естественного отбора] вполне удовлетворительно объясняет, почему сегодня не существует мух, питающихся маслом и хлебом». Бейтсон использовал вымышленную муху, питающуюся маслом и хлебом (из «Алисы в Зазеркалье»), чтобы проиллюстрировать двойное связывание с точки зрения естественного отбора. Комар указывает, что насекомое обречено, если найдет свою пищу (которая растворит его голову, поскольку она сделана из сахара, а единственная пища – чай), и умрет с голоду, если не найдет. Алиса предполагает, что это должно происходить довольно часто, на что комар отвечает: «Это всегда происходит». Таким образом, давление, движущее эволюцией, представляет собой подлинное двойное связывание. И от этого действительно нельзя избежать: «Это всегда происходит». Ни один вид не может избежать естественного отбора, включая наш собственный. Бейтсон предположил, что вся эволюция движима двойным связыванием, когда обстоятельства меняются: если какая-либо среда становится токсичной для какого-либо вида, этот вид вымрет, если не превратится в другой вид, в этом случае вид все равно вымрет. Наиболее значимым здесь является исследование Бейтсона того, что он позже назвал «паттерном, который соединяет» – проблемы коммуникации, охватывающие более одного уровня (например, отношения между индивидом и семьей), также должны проявляться и в других парах уровней в иерархии (например, в отношениях между генотипом и фенотипом): «Мы пока очень далеки от того, чтобы задавать генетику конкретные вопросы, но я считаю, что более широкие последствия сказанного мной несколько меняют философию генетики. Наш подход к проблемам шизофрении через теорию уровней или логических типов показал, что проблемы адаптации и обучения и их патологии должны рассматриваться в терминах иерархической системы, в которой стохастические изменения происходят в граничных точках между сегментами иерархии. Мы рассмотрели три такие области стохастических изменений – уровень генетической мутации, уровень обучения и уровень изменений в организации семьи. Мы обнаружили возможность связи между этими уровнями, которую отрицает ортодоксальная генетика, и мы обнаружили, что по крайней мере в человеческих обществах эволюционная система состоит не только в селективном выживании тех, кто случайно выбирает подходящую среду, но и в модификации семейной среды в направлении, которое может усилить фенотипические и генотипические характеристики отдельных членов».

Миметическая двойная связь Жирара

Рене Жирар в своей литературной теории миметического желания предлагает то, что он называет «модельным препятствием» – образец для подражания, который демонстрирует объект желания, но, обладая этим объектом, становится соперником, препятствующим удовлетворению этого желания. По словам Жирара, «внутренняя медиация» этой миметической динамики «осуществляется по тому же принципу, что и то, что Грегори Бейтсон назвал «двойным посланием»». Жирар обнаружил в психоаналитической теории Зигмунда Фрейда предшественника миметического желания. «Человек, который «адаптируется», сумел отнести два противоречивых предписания двойного послания – подражать и не подражать – к разным сферам применения. Иными словами, он разделяет реальность таким образом, чтобы нейтрализовать двойное послание». Хотя Жирар критически относится к фрейдовской доктрине бессознательного, он считает древнегреческую трагедию «Царь Эдип» и ключевые элементы эдипова комплекса Фрейда – патрицидальное и инцестуозное желание – прототипами для своего собственного анализа миметического двойного послания. Этот анализ применим как в продажах, так и в терапии. В терапии специалист может стремиться оспорить деструктивные двойные послания, которые ограничивают клиента, а также создавать двойные послания, в которых оба варианта имеют терапевтический эффект. В контексте продаж оратор может предоставить респонденту иллюзию выбора между двумя возможностями. Например, продавец может спросить: «Вы хотите заплатить наличными или кредитной картой?», при этом оба варианта подразумевают, что человек совершит покупку, в то время как третий вариант (не покупать) намеренно исключен из предложенных вариантов. Важно отметить, что в контексте НЛП использование фразы «двойное послание» не несет в себе основного значения двух противоречивых сообщений; речь идет о создании ложного чувства выбора, которое в конечном итоге приводит к желаемому результату. В примере с «наличными или кредитной картой» это не «двойное послание Бейтсона», поскольку нет противоречия, хотя это все еще «двойное послание НЛП». Аналогично, если продавец продает книгу о вреде коммерции, это может быть «двойным посланием Бейтсона», если покупатель случайно верит, что коммерция – это зло, но при этом чувствует себя вынужденным или обязанным купить эту книгу.