Введение
Книга Ханны Арендт, посвященная исследованию нацизма и сталинизма, "Истоки тоталитаризма", опубликованная в 1951 году, стала первой крупной работой Ханны Арендт, в которой она описывает и анализирует нацизм и сталинизм как главные тоталитарные политические движения первой половины XX века.
The Origins of Totalitarianism, published in 1951, was Hannah Arendt's first major work, where she describes and analyzes Nazism and Stalinism as the major totalitarian political movements of the first half of the 20th century.
История
Книга "Истоки тоталитаризма" была впервые опубликована на английском языке в 1951 году. Немецкий перевод был опубликован в 1955 году под названием Elemente und Ursprünge totaler Herrschaft ("Элементы и истоки тоталитарной власти"). Второе, расширенное издание было опубликовано в 1958 году и содержало две дополнительные главы, заменив первоначальные "Заключительные замечания". Тринадцатая глава была озаглавлена "Идеология и террор: новая форма правления", которую она опубликовала отдельно в 1953 году. Четырнадцатая глава была посвящена Венгерской революции 1956 года и озаглавлена "Эпилог: размышления о Венгерской революции". В последующих изданиях эта глава была опущена и опубликована отдельно на английском языке ("Totalitarian Imperialism: Reflections on the Hungarian Revolution") и на немецком языке ("Die ungarische Revolution und der totalitäre Imperialismus") в 1958 году.
Структура и содержание
Как и многие книги Арендт, "Истоки тоталитаризма" структурирована в виде трех эссе: "Антисемитизм", "Империализм" и "Тоталитаризм". В книге описываются различные предпосылки и последующий рост антисемитизма в центральной, восточной и западной Европе в первой половине XIX века; затем рассматривается новый империализм, начиная с 1884 года и до начала Первой мировой войны (1914–18); после чего прослеживается возникновение расизма как идеологии и его современное применение в качестве "идеологического оружия империализма" бурами во время Великого Трека в первой половине XIX века (1830-е – 1840-е годы). В этой книге Арендт утверждает, что тоталитаризм был "принципиально новой формой правления", которая "существенно отличается от других известных нам форм политического угнетения, таких как деспотизм, тирания и диктатура" тем, что применял террор для подчинения массовых слоев населения, а не только политических оппонентов. Более того, Арендт утверждает, что благодаря своей специфической идеологии и роли, отведённой ей в аппарате принуждения, "тоталитаризм обнаружил способ доминировать и терроризировать людей изнутри". Она также утверждает, что еврейство не было определяющим фактором в Холокосте, а лишь удобным инструментом. Тоталитаризм в Германии, в конечном счете, был основан на терроре и последовательности, а не только на уничтожении евреев. Ключевой концепцией, вытекающей из этой книги, стало применение фразы Канта "Радикальное зло", которую она применила к тем, кто создавал и осуществлял эту тиранию, и их изображению жертв как "Излишних людей".
Анализ антисемитизма и империализма
Арендт начинает книгу с анализа роста антисемитизма в Европе, особенно сосредоточившись на деле Дрейфуса. В частности, она прослеживает социальную динамику еврейства в Европе с момента их эмансипации французским эдиктом 1792 года, их особую роль в поддержке и укреплении национального государства и их неудачу в ассимиляции в европейское классовое общество. Связь европейского еврейства с национальным государством означала, что их судьбы были в определенной степени взаимосвязаны. Как отмечала Арендт, «современный антисемитизм рос пропорционально упадку традиционного национализма и достиг своего пика в тот самый момент, когда европейская система национальных государств и ее шаткий баланс сил рухнули». Позднее нацистская Германия воспользовалась этим антисемитизмом и сделала еврейство своей целью, рассматривая его, среди прочего, как суррогат национального государства. Таким образом, нацизм стремился, в числе прочего, организовать массы для развала системы национальных государств и продвижения тоталитарного проекта, имевшего глобальную направленность. Далее она обсуждает научный расизм и его роль в колониальном империализме, который сам по себе характеризовался неограниченной территориальной и экономической экспансией. Эта неограниченная экспансия неизбежно вступала в противоречие с самой собой и была враждебна к национальному государству с четко очерченными границами. Арендт прослеживает истоки современного империализма к накоплению избыточного капитала в европейских национальных государствах в XIX веке. Этот капитал требовал зарубежных инвестиций за пределами Европы для обеспечения прибыльности, а политический контроль необходимо было расширять за рубежом для защиты этих инвестиций. Затем она рассматривает «континентальный империализм» (пангерманизм и панславизм) и возникновение «движений», подменяющих собой политические партии. Эти движения враждебны государству, антипарламентарны и постепенно институционализируют антисемитизм и другие формы расизма. Арендт заключает, что, хотя итальянский фашизм был националистическим авторитарным движением, нацизм и сталинизм были тоталитарными движениями, стремившимися устранить любые ограничения на власть движения. Она объясняет это различие, в частности, минимально необходимой численностью населения: тоталитарные движения настолько зависят от грубой силы численности, что тоталитарные режимы кажутся невозможными даже при благоприятных обстоятельствах в странах с относительно небольшим населением. Даже Муссолини, так любивший термин «тоталитарное государство», не пытался установить полноценный тоталитарный режим и ограничился диктатурой и однопартийным правлением.
Механизм тоталитарных движений
Последний раздел книги посвящен описанию механизмов тоталитарных движений, сосредоточив внимание на нацистской Германии и Советском Союзе. Здесь Арендт обсуждает превращение классов в массы, роль пропаганды в отношениях с нетоталитарным миром и использование террора, являющегося неотъемлемой частью этой формы правления. По словам Арендт, тоталитарные движения принципиально отличаются от автократических режимов тем, что автократические режимы стремятся лишь к получению абсолютной политической власти и подавлению оппозиции, в то время как тоталитарные режимы стремятся доминировать над каждым аспектом жизни каждого человека как прелюдией к мировому господству. Она заявляет: интеллектуальная, духовная и художественная инициатива столь же опасна для тоталитаризма, как и преступная инициатива толпы, и обе они опаснее, чем просто политическая оппозиция. Постоянное преследование новыми лидерами масс всякой высшей формы интеллектуальной деятельности проистекает не только из их естественного негодования против всего, чего они не могут понять. Полное господство не допускает свободной инициативы ни в одной сфере жизни, ни для какой деятельности, которая не является полностью предсказуемой. Тоталитаризм, находясь у власти, неизменно заменяет все первоклассные таланты, независимо от их симпатий, теми чудаками и глупцами, чье отсутствие интеллекта и творчества по-прежнему является лучшей гарантией их лояльности. Ханна Арендт рассматривает советский и нацистский режимы наряду с европейскими колониями в Африке и Азии, как их более позднюю и ужасающую трансформацию под воздействием эффекта имперского бумеранга. Она анализирует русский панславизм как этап развития расизма и тоталитаризма. Ее анализ был продолжен Александром Эткиндом в книге «Внутренняя колонизация: российский имперский опыт». Арендт обсуждает использование подставных организаций, фиктивных государственных учреждений и эзотерических доктрин как средства сокрытия радикальной природы тоталитарных целей от нетоталитарного мира. Ближе к концу книги Арендт пишет, что одиночество является предпосылкой для тоталитарного господства, и люди, социально изолированные, с большей вероятностью будут привлечены к тоталитарной идеологии и движениям.
Прием
"Le Monde" включила книгу в число 100 лучших книг любого жанра XX века, а "National Review" поставила ее на 15-е место в своем списке 100 лучших документальных книг века. Институт межвузовских исследований включил ее в список 50 лучших документальных книг века. Книга оказала значительное влияние на Нормана Подхорец, который сравнил удовольствие от ее чтения с удовольствием от чтения великого стихотворения или романа. Книга также вызвала критику, в том числе статью в "Times Literary Supplement" в 2009 году профессора Чикагского университета Бернарда Вассерштейна. Вассерштейн указал на систематическое усвоение Арендт различных антисемитских и нацистских источников и книг, с которыми она была знакома, что привело к использованию многих из этих источников в качестве авторитетов в книге. С другой стороны, Гершом Шолем критиковал "Эйхмана в Иерусалиме", но при этом высоко оценивал "Истоки тоталитаризма". В нескольких других местах Шолем упоминает, что он узнал от Эрнста Блоха, что значительная часть еврейской литературы и свидетельств, относящихся к некоторым историческим периодам, недоступна из-за погромов, оставляя антисемитские источники единственными сохранившимися источниками информации об этих периодах. Историк Эммануэль Саада оспаривает работу Арендт и общепринятое научное мнение о том, что рост научного расизма напрямую связан с подъемом колониального империализма. Саада утверждает, что существует мало доказательств в поддержку того, что идеи, подобные идеям Артура де Гобино, о которых Арендт упоминает, играют важную роль в научном обосновании европейского колониализма. Саада утверждает, что Арендт преувеличивает роль научного расизма в формировании современного тоталитаризма, но на самом деле ей следует возлагать вину на "бюрократический расизм", о котором она говорит в другом месте текста. Такие ученые, как Юрген Хабермас, поддержали Арендт в ее критике тоталитарных интерпретаций марксизма в XX веке. В своих комментариях о марксизме он выразил обеспокоенность по поводу ограничений тоталитарных перспектив, часто связанных с очевидной переоценкой Марксом эмансипационного потенциала производительных сил. Хабермас развивает эту критику в своих трудах о функциональном редукционизме в жизненном мире, в частности в книге "Lifeworld and System: A Critique of Functionalist Reason". Историк Джон Лукакс был крайне критичен, назвав книгу "недостаточной и нечестной", с "неисторическим и чрезмерно многословным" стилем, и указав на поверхностное освещение Арендт Советского Союза.