Возмещение убытков и неосновательное обогащение: правовая концепция

Введение

Правовое понятие

Реституция и необоснованное обогащение – это отрасль права, регулирующая возврат полученных неправомерно выгод. В отличие от возмещения убытков (деликтное право), реституция представляет собой требование или средство правовой защиты, обязывающее ответчика отказаться от незаконно приобретенных преимуществ. Ответственность за реституцию в первую очередь регулируется "принципом несправедливого обогащения": лицо, которое несправедливо обогатилось за счет другого, обязано произвести реституцию. Этот принцип восходит к позднему римскому праву, что отражено в латинском максиме, приписываемой Сексту Помпонию: *Jure naturae aequum est neminem cum alterius detrimentum et injuria fieri locupletiorem* ("По естественному праву справедливо, чтобы никто не обогащался за счет ущерба или несправедливости другого"). В системах гражданского права это также называется обогащением без законного основания или необоснованным обогащением. В английском общем праве досовременного периода реституционные иски часто предъявлялись в рамках иска о допущении (assumpsit), а позднее – в рамках иска о деньгах, полученных и удержанных (money had and received). Ключевым делом, сформулировавшим общую теорию доступности реституции, является решение лорда Мэнсфилда по делу *Moses v Macferlan* (1760), которое внесло в общее право принципы справедливости, заимствованные из английского суда канцлера. "Комментарии" Блэкстоуна также поддержали этот подход, ссылаясь на дело *Moses*. В случае необоснованного обогащения современное общее право возлагает на получателя обязанность произвести реституцию, с учетом таких защитных мер, как изменение положения и защита добросовестных приобретателей. Ответственность за необоснованное обогащение возникает независимо от наличия вины со стороны получателя, хотя она может повлиять на доступные средства правовой защиты. Реституция также может быть применена в случаях правонарушений (также называемых "отказом от иска о деликте", поскольку выбор средств правовой защиты исторически осуществлялся при первоначальном подаче иска). Это может рассматриваться как отдельное основание для реституции или как подвид необоснованного обогащения. Необоснованное обогащение не следует путать с незаконным обогащением, которое является правовым понятием, относящимся к владению имуществом, не подтвержденным законными доходами.

Restitution and unjust enrichment is the field of law relating to gains based recovery. In contrast with damages (the law of compensation), restitution is a claim or remedy requiring a defendant to give up benefits wrongfully obtained. Liability for restitution is primarily governed by the "principle of unjust enrichment": A person who has been unjustly enriched at the expense of another is required to make restitution. This principle derives from late Roman law, as stated in the Latin maxim attributed to Sextus Pomponius, Jure naturae aequum est neminem cum alterius detrimentum et injuria fieri locupletiorem ("By natural law it is just that no one should be enriched by another's loss or injury"). In civil law systems, it is also referred to as enrichment without cause or unjustified enrichment. In pre modern English common law, restitutionary claims were often brought in an action for assumpsit and later in a claim for money had and received. The seminal case giving a general theory for when restitution would be available is Lord Mansfield's decision in Moses v Macferlan (1760), which imported into the common law notions of conscience from English chancery. Blackstone's Commentaries also endorsed this approach, citing Moses. Where an individual is unjustly enriched, modern common law imposes an obligation upon the recipient to make restitution, subject to defences such as change of position and the protection of bona fide purchasers from contrary equitable title. Liability for an unjust enrichment arises irrespective of wrongdoing on the part of the recipient, though it may affect available remedies. And restitution can also be ordered for wrongs (also called "waiver of tort" because election of remedies historically occurred when first filing a suit). This may be treated as a distinct basis for restitution, or it may be treated as a subset of unjust enrichment. Unjust enrichment is not to be confused with illicit enrichment, which is a legal concept referring to the enjoyment of an amount of wealth by a person that is not justified by reference to their lawful income.

Римское право

В системах гражданского права необоснованное обогащение часто именуется как неоправданное обогащение. Его исторические корни, обогащение без законного основания, восходят к Corpus Iuris Civilis. Хотя концепция обогащения без причины была незнакома классическому римскому праву, римские правоведы-компиляторы впоследствии сформулировали принцип неоправданного обогащения, основываясь на двух исках классического римского периода – condictio и actio de in rem verso. В случае actio de in rem verso, истец нес бремя доказывания основания своего требования, а именно, требования о возврате имущества, которое покинуло имущественную сферу истца и перешло в имущественную сферу ответчика в результате действий служащих последнего. После этого, в Кодексе Юстиниана сформировалась последовательная концепция неоправданного обогащения, основанная на римском прагматизме с учетом принципов справедливости и моральных установок греческой философии. Дома разработал французские принципы неоправданного обогащения, опираясь на actio de in rem verso, а также на модифицированную версию римской концепции causa (основания), которая делает договоры подлежащими принудительному исполнению даже в тех случаях, когда они обычно не признаются римским правом. Эквитативное прослеживание (tracing) является особенно подходящим средством правовой защиты.

Значение несправедливого: несправедливые факторы против отсутствия основания

В целом, само по себе получение выгоды от другого лица не является предосудительным и не влечет за собой юридических последствий. Исключение составляют случаи, когда такое получение является "несправедливым" или "необоснованным". Как в гражданском, так и в общем праве существуют правовые нормы, предусматривающие средства правовой защиты для устранения такого обогащения. Существует концептуальное различие, хотя и не всегда совпадающее с разграничением между гражданским и общим правом, между системами, основанными на подходе "несправедливого фактора", и системами, основанными на подходе "отсутствия основания". Системы общего права, такие как в Англии, Австралии, Канаде и Соединенных Штатах, как правило, используют подход "несправедливого фактора". В рамках этого подхода истец должен указать на конкретную причину, по которой обогащение ответчика является несправедливым. Примеры "несправедливых факторов", являющихся основанием для требования о реституции, включают: ошибки в фактах или в законе; полное отсутствие встречного удовлетворения, принуждение, неправомерное влияние и основание "Вулвич". Системы гражданского права, такие как во Франции и Германии, как правило, используют подход "отсутствия основания". В соответствии с этим подходом ответчик обязан произвести реституцию, если для получения выгоды нет "основания", например, потому что договор, на основании которого ответчик получил выгоду, был недействителен с самого начала (ab initio). В некоторых системах общего права наблюдаются признаки возможного сдвига в сторону этого подхода. В большинстве случаев концептуальный подход не влияет на исход дела. Например, предположим, что А заключает с Б устный договор, по которому А выплачивает 100 долларов за определенные услуги, которые Б должен оказать. Предположим далее, что А оплачивает услуги, но Б обнаруживает, что в соответствии с законодательством договоры на оказание таких услуг недействительны, если они не заключены в письменной форме. Б отказывается от исполнения. Может ли А вернуть свои деньги? В обоих подходах Б несправедливо обогатился за счет А. При подходе "отсутствия основания" обогащение Б не имеет законного обоснования, поскольку договор был недействителен. При подходе "несправедливого фактора" произошло полное отсутствие встречного удовлетворения, то есть А не получил никакой части обещанного исполнения; реституция автоматически следует из факта недействительности.

Generally speaking, the mere receipt of a benefit from another is unobjectionable and does not attract legal consequences. The exception is where such receipt is "unjust" or "unjustified". Both civil and common law legal systems have bodies of law providing remedies to reverse such enrichment. A conceptual split, albeit one not necessarily coextensive with the common law civil distinction, is between systems based on an "unjust factor" approach and systems based on an "absence of basis" approach. Common law systems such as those of England, Australia, Canada and the United States typically adopt the "unjust factor" approach. In this analysis, the claimant must point to a positive reason why the defendant's enrichment is unjust. Examples of "unjust factors" that ground a claim for restitution include: mistakes of fact or law; total failure of consideration, duress, undue influence, and the Woolwich ground. Civil law systems such as those of France and Germany typically adopt an "absence of basis" approach. On this analysis, the defendant is obliged to make restitution if there is no "basis" for his receipt: for example, because the contract under which the defendant received the benefit was void ab initio. Some common law systems have shown signs of a possible shift towards this approach. In most cases, the conceptual approach does not affect the outcome of a case. For example, suppose that A makes an oral contract with B under which A will pay $100 for certain services to be provided by B. Further suppose that A pays the money but B discovers that, pursuant to legislation, contracts for such services are void unless in writing. B refuses to perform. Can A recover his payment? On both approaches, B is unjustly enriched at A's expense. On the "absence of basis" approach, B's enrichment has no legitimate explanatory basis because the contract was void. On the "unjust factor" approach, there has been a total failure of considerationthat is, A has received no part of the bargained for counter performance; restitution follows automatically from the fact of invalidity.

Правовые средства в случае необоснованного обогащения: личная и имущественная реституция

Лекарством от несправедливого обогащения является реституция: восстановление того, что было передано истцу. Иными словами, исправление несправедливости, возникшей, когда истец понес убытки, а ответчик получил соответствующую выгоду. Реституция может быть предоставлена в форме личного или имущественного средства правовой защиты. В случае предоставления личного средства правовой защиты, ответчику предписывается выплатить денежную стоимость полученной выгоды. Это денежное возмещение является типичной формой реституции. В случае предоставления имущественного средства правовой защиты, суд признает (или устанавливает), что ответчик имеет выгодоприобретательное право или право обеспечения на конкретное имущество ответчика. Возможность предоставления имущественных средств правовой защиты зависит от соответствующей юрисдикции. В английском праве общепринятая точка зрения заключается в том, что несправедливое обогащение обычно влечет за собой личные, а не имущественные средства правовой защиты. Это связано с тем, что закон о квазиконтрактах порождает только личные денежные взыскания: либо определенный долг (как в исках о деньгах, полученных или выплаченных), либо сумма, определяемая гражданским жюри или самим судом (как в случае quantum meruit или quantum valebat). Ученые, стремящиеся расширить объяснительную силу несправедливого обогащения, утверждают, что другие области права, такие как суброгация и требования к прослеживаемым суррогатам, являются частью права о несправедливом обогащении. Эта точка зрения была принята, хотя ее последствия остаются неясными. В австралийском праве иски, основанные на общих денежных требованиях, продолжают порождать только личные средства правовой защиты. Доктринальная основа суброгации не является неустоявшейся: она не имеет отношения к несправедливому обогащению. Требования к прослеживаемым суррогатам являются частью имущественного права, а не права о несправедливом обогащении.

Австралия

Существует ли в Австралии самостоятельная отрасль права, известная как право о необоснованном обогащении, – вопрос весьма спорный. В деле Pavey & Mathews v Paul (1987) 162 CLR 221 Высший суд Австралии прямо одобрил концепцию необоснованного обогащения. Это впоследствии нашло отражение в многочисленных решениях судов первой и апелляционной инстанций, а также самого Высшего суда. В последние годы высказывается значительный скептицизм относительно практической ценности концепции необоснованного обогащения. Вместо этого подчеркивается имущественная основа иска о возврате неосновательно полученного, и в деле Australian Financial v Hills [2014] HCA 14 большинство судей постановило, что концепция необоснованного обогащения фактически "противоречит" развившемуся в Австралии праву о реституции. Стоит отметить, что данная аналитическая конструкция была прямо одобрена Высшим судом всего два года ранее в деле Equuscorp v Haxton [2012] HCA 7. В настоящее время концепция необоснованного обогащения, по всей видимости, выполняет лишь таксономическую функцию.

Великобритания

В Англии закон о неосновательном обогащении быстро развивался во второй половине XX века. На него оказали значительное влияние труды правоведов из Оксфорда и Кембриджа. В Англии применяется подход, основанный на "несправедливом факторе". В Шотландии закон развивался поэтапно на протяжении XX века, кульминировав в трех основополагающих делах в конце 1990-х годов. Наиболее важным из них было дело Shilliday v Smith, в котором лорд Роджер фактически заложил основу современного шотландского права о неосновательном обогащении, объединив разрозненные нормы в единую систему, опираясь на принципы римского права, на котором основано шотландское право в целом (следует отметить, что в Шотландии предпочтительнее использовать термин "неосновательный", а не "несправедливый"). Неосновательное обогащение более прочно укоренилось как фундаментальная часть шотландского обязательственного права, чем в английском праве.

Соединенные Штаты

В "Третьем" своде принципов реституции и необоснованного обогащения (2011) (R3RUE) утверждается, что необоснованное обогащение представляет собой совокупность юридических обязательств, основанных на общем праве и принципах справедливости, но отличную от деликтного и договорного права, которая позволяет устранить обогащение, не имеющее надлежащего правового основания. Иск о реституции при необоснованном обогащении возникает из сделки, которую закон признает недействительной в части окончательного изменения прав собственности. Третий свод принципов и его предшественник, Свод принципов реституции (1937), выступают за рассмотрение реституции как единой и последовательной отрасли права, а не как запутанного множества различных юридических и справедливых требований, средств правовой защиты и доктрин, таких как quantum meruit, quantum valebant, учет прибыли, квазиконтракт, конструктивный траст, деньги, полученные и удержанные, и тому подобное. Поскольку общее право в основном регулируется законодательством штатов, особенно после дела Erie Railroad Co. v. Tompkins (1938), реституция в основном определяется законодательством каждого штата и территории. Однако она также может быть средством правовой защиты в соответствии с федеральным законодательством. В 1938 году также было принято Федеральное процессуальное правило, которое объединило процедуры для общего права и принципов справедливости и заменило формы исков, существовавшие в рамках общего права, единым гражданским иском. Это в некоторой степени размыло различия между реституцией, основанной на общем праве, и реституцией, основанной на принципах справедливости, и затуманило понимание происхождения правовой реституции из иска о подразумеваемом обязательстве (assumpsit).

Федеральная прецедентность

Одним из первых дел в Верховном суде, Bingham v. Cabot (1795), был иск о неосновательном обогащении, квантум меритум и квантум валебант (три "общих основания" для юридического возмещения). (В решении были затронуты и другие вопросы, включая вопрос о том, следовало ли рассматривать дело в адмиралтейском суде и может ли суд учитывать определенные факты при рассмотрении кассационной жалобы.) В деле Bright v. Boyd, 4 F. Cas. 127, 132 34 (C. C. D. Maine 1841), судья Джозеф Стори, видный ранний американский юрист (и автор влиятельных трактатов о справедливости), постановил, что возмещение доступно в порядке справедливости за ошибочные улучшения земли (то есть, когда лицо, улучшающее землю, впоследствии узнает, что не является ее владельцем), ссылаясь на латинский принцип о недопустимости обогащения за счет другого. Федеральное патентное и авторское право давно предусматривает возможность взыскания убытков или прибыли. В деле Livingston v. Woodworth, 56 U.S. 546 (1854), Верховный суд постановил, что владелец патента может подать иск в порядке справедливости о взыскании прибыли нарушителя, указав, что незаконно полученная прибыль принадлежит "ex aequo et bono" владельцу патента. Впоследствии в законе было закреплено право на взыскание убытков или прибыли. Верховный суд определил взыскание прибыли в соответствии с Законом об авторском праве как форму справедливого возмещения за "необосновательное обогащение" в деле Sheldon v. Metro Goldwyn Pictures Corp. (1940). В деле Trustees v. Greenough 105 U.S. 527 (1881), Верховный суд постановил, что в представительном иске в порядке справедливости (впоследствии известном как коллективный иск), представитель истца, который взыскивает "общий фонд" в интересах всех представленных истцов (отсутствующих членов группы), может взыскать с фонда гонорары адвокатов, предотвращая обогащение отсутствующих истцов за счет представителя истца. Это является исключением из "американского правила", согласно которому стороны должны оплачивать собственные гонорары адвокатов (если иное не предусмотрено законом). В деле Central Railroad & Banking Co. of Georgia v. Pettus (1885) суд постановил, что представитель истца, однако, не может взыскать заработную плату за время, потраченное на судебное разбирательство. Возмещение доступно в порядке справедливости для возврата денежных средств, ранее выплаченных для удовлетворения судебного решения, которое впоследствии было отменено, как постановил Верховный суд в деле Atlantic Coast Line R. Co. v. Florida, 295 U. S. 301 (1935). Однако Суд отметил, что справедливые возражения доступны в тех случаях, когда требование о возврате денежных средств было бы несправедливым. В деле Mobil Oil Exploration & Producing Southeast, Inc. v. United States, 530 U.S. 604 (2000), Верховный суд постановил, что в контракте с Соединенными Штатами (одной из немногих областей, где применяется федеральное контрактное право) отказ от исполнения является основанием для возмещения, даже если контракт был расторгнут законом. (Конгресс заблокировал оффшорную нефтяную аренду Mobil, поэтому Соединенные Штаты должны были вернуть деньги, уплаченные за аренду.) В деле Great West Life and Annuity Insurance Company v. Knudson, 534 U.S. 204 (2002), Верховный суд отметил, что юридическое и справедливое возмещение исторически не идентичны, и поэтому постановил, что юридическое возмещение не подпадает под действие положения ERISA, разрешающего только справедливое возмещение. В деле Kansas v. Nebraska, 574 U.S. 445 (2015), Верховный суд обязал Небраску выплатить возмещение в качестве справедливого средства защиты за нарушение межгосударственного соглашения о разделе водных ресурсов с Канзасом. Большинство сослалось на Третье пересмотренное Положение, подтверждающее возможность возмещения за "недобросовестное нарушение" договора. В деле Liu v. Securities and Exchange Commission (2020) Верховный суд постановил, что возмещение (обычно называемое "возвратом незаконно полученного" в законодательстве США о ценных бумагах) доступно за нарушения федерального законодательства о ценных бумагах, поскольку SEC уполномочена добиваться "справедливого возмещения" в соответствии с 15 U.S.C. § 78u(d)(5). В деле AMG Capital Management, LLC v. FTC (2021) Верховный суд постановил, что уставные полномочия Федеральной торговой комиссии подавать иск о "запрете" не дают права на возмещение ущерба. Суд единогласно постановил, что в законодательстве говорится о перспективном справедливом возмещении и не включает ретроспективное денежное возмещение. В деле Pearson v. Target Corp., 968 F.3d 827 (7th Cir. 2020), Седьмой округ постановил, что справедливое возмещение доступно для практики, известной как "шантаж оппонентов", когда оппоненты урегулирования коллективного иска отказываются от своих возражений от имени класса в обмен на частную выплату, превышающую выплату остальным членам класса. В деле Williams Electronics Games, Inc. v. Garrity, 366 F.3d 569 (7th Cir. 2004), судья Ричард Познер постановил, что возмещение за правонарушения, как правило, "доступно в любом случае умышленного правонарушения, в котором правонарушитель получил прибыль, превышающую ущерб потерпевшего". (Третье пересмотренное Положение устанавливает дополнительные квалификации, в том числе то, что возмещение за правонарушения недоступно, если запрет на совершение правонарушения был бы несправедливым.)

One early case in the Supreme Court, Bingham v. Cabot (1795), was a suit at law for money had and received, quantum meruit, and quantum valebant (three "common counts" for legal restitution). (The decision focused on other questions, including whether the case should have been brought in admiralty and whether in deciding a writ of error the court could take notice of certain facts.) In Bright v. Boyd, 4 F. Cas. 127, 132 34 (C. C. D. Maine 1841), Justice Joseph Story, a prominent early American jurist (and author of influential treatises on equity), held that recovery was available in equity for mistaken improvements to land (i. e., when the person improving the land later learns that he did not own the land), citing the Latin maxim against enrichment at another's detriment. Federal patent and copyright law has long allowed recovery for either damages or profits. In Livingston v. Woodworth, 56 U. S. 546 (1854), the Supreme Court held that a patent owner could sue in equity for an infringer’s profits, saying that the ill gotten profits belonged “ex aequo et bono” to the owner of the patent. Later, recovery for either damages or profits was codified in statute. The Supreme Court identified recovery of profits under the Copyright Act as a form of equitable relief for “unjust enrichment” in Sheldon v. Metro Goldwyn Pictures Corp. (1940). In Trustees v. Greenough 105 U. S. 527 (1881), the Supreme Court held that, in a representative suit in equity (later known as a class action), a representative plaintiff who recovers a "common fund" for the benefit of all represented plaintiffs (absent class members) may recover attorney fees from the fund, preventing enrichment of the absent plaintiffs at the expense of the representative plaintiff. This is an exception to the "American rule" that litigants must pay their own attorney fees (absent statutory exceptions). In Central Railroad & Banking Co. of Georgia v. Pettus (1885), the court held that the representative plaintiff could not, however, recover a salary for the time spent litigating. Restitution is available in equity to recover money previously paid to satisfy a court judgment that is later reversed, as the Supreme Court held in Atlantic Coast Line R. Co. v. Florida, 295 U. S. 301 (1935). However, the Court therefore noted that equitable defenses are available where it would not be fair to require the money to be returned. In Mobil Oil Exploration & Producing Southeast, Inc. v. United States, 530 US 604 (2000), the Supreme Court ruled that, in a contract with the United States (one of few areas where federal contract law applies), repudiation is grounds for restitution, even if the contract was repudiated by a statute. (Congress had blocked Mobil's offshore oil lease, so the United States had to return the money paid for the lease.) In Great West Life and Annuity Insurance Company v. Knudson, 534 U. S. 204 (2002), the Supreme Court noted that legal restitution and equitable restitution are not historically identical, and so it held that legal restitution is not covered by a provision of ERISA authorizing only equitable relief. In Kansas v. Nebraska, 574 U. S. 445 (2015), the Supreme Court ordered restitution by Nebraska as an equitable remedy for breach of an interstate water sharing agreement with Kansas. The majority cited the Third Restatement to support the availability of restitution for “opportunistic breach” of contract. In Liu v. Securities and Exchange Commission (2020), the Supreme Court held that restitution (usually called “disgorgement” in U. S. securities law) is available for violations of federal securities law because the SEC is authorized to seek “equitable relief” under 15 U. S. C. § 78u(d)(5). In AMG Capital Management, LLC v. FTC (2021), the Supreme Court held that statutory authority for the Federal Trade Commission to sue for an “injunction” does not authorize suit for restitution. The court unanimously held that the statutory language refers to prospective equitable relief, and does not include retrospective monetary relief. In Pearson v. Target Corp., 968 F.3d 827 (7th Cir. 2020), the Seventh Circuit held that equitable restitution is available for a practice known as "objector blackmail," where objectors to a class action settlement drop their objections on behalf of the class in return for a private payment in excess of the rest of the class. In Williams Electronics Games, Inc. v. Garrity, 366 F.3d 569 (7th Cir. 2004), Judge Richard Posner held that restitution for wrongs is generally "available in any intentional tort case in which the tortfeasor has made a profit that exceeds the victim's damages." (The Third Restatement puts further qualifications, including that restitution for wrongs is not available where an injunction to prevent the tort would have been inequitable.)

Канада

Доктрина неообоснованного обогащения была окончательно утверждена в Канаде как самостоятельное основание для иска в деле Pettkus v. Becker, 1980 CanLII 22 (SCC), [1980] 2 SCR 834.

Для установления факта неообоснованного обогащения истцу необходимо доказать: (i) обогащение; (ii) обеднение; (iii) причинно-следственную связь между обогащением и обеднением; и (iv) отсутствие юридического основания для обогащения. Понятия обеднения и обогащения имеют очень широкое толкование. Обеднением считается любая потеря денежных средств или их эквивалента в форме вклада, а обогащение имеет место, когда вклад одного лица способствует приобретению активов на имя другого лица. Причинно-следственная связь между обогащением и обеднением должна быть "существенной и прямой". Отсутствие юридического основания признается, если истец докажет, почему выгода не должна быть сохранена за ответчиком, или если ответчик представит убедительные аргументы в пользу сохранения имущества. Средством правовой защиты при неообоснованном обогащении часто является установление конструктивной доверенности к имуществу, несправедливо удержанному.